"Нужён"

Витербо действительно небольшой город, так что там все находится сравнительно близко. И там очень много достопримечательностей, но Арс с Шастом приехали совсем не за ними. Да во всей Италии достопримечательностей просто невероятное количество, и если бы они были здесь в туристической поездке, то наверняка бы занялись их изучением. Сейчас им совсем не до них. У них слишком мало времени и есть совсем другая цель. Поэтому они начинают свое путешествие по городу с обхода небольших магазинчиков и модных бутиков. Это немного странно, что они вдвоем могут ходить по магазину и не оглядываться по сторонам. Посетителей там практически нет. Еще не время для походов по магазинам местным, а приезжих здесь очень мало. Но поначалу они, когда заходят, все равно осматривают территорию. Не явно, но каждый из них замечает это друг за другом. Это вызывает немного неприятные чувства, но все это проходит примерно на четвертом магазине, где наконец-то приходит понимание, что они здесь совершенно никому не интересны. Дальше они уже спокойно ходят по модным брендовым бутикам и обычным магазинчикам, примеряют вещи, шутят и дурачатся, что-то покупают, что-то надевают ради прикола, чтобы попросту тупо поржать. Это просто какое-то невероятное чувство свободы, которым они не могут не наслаждаться. Они заходят в кофейню, и Арс не удерживается и берет себе кофе, правда, Шаст настаивает на сливках, и он соглашается на них. Они сидят вдвоем за столиком, пьют кофе с вкуснейшей выпечкой, болтают, смеются и подкалывают друг друга. Им не нужно, находясь вместе, скрывать свои чувства. Не в том смысле, что они выставляют их напоказ, вовсе нет, просто они могут позволить себе не скрывать естественные эмоции, находясь рядом, без мыслей о том, что их кто-то увидит и сделает совершенно ненужные, хоть и правильные выводы. Потом они снова идут по магазинам. В одном из них продаются дизайнерские вещи в единственном экземпляре. Оба обращают внимание на одну футболку голубого цвета с принтом силуэта человечка и знаками вопроса вокруг его головы. Арсу она очень нравится, он трогает ее и хочет посмотреть на ценник, но Шаст хватает вешалку и прячет ее у себя за спиной. - Это мое! – он отходит от Арса на пару шагов, словно боится, что тот отберет у него эту футболку, и прикладывает ее к себе спереди. – И размер мой. Класс! - Коротковата немного будет, - говорит Арс, оценивающе глядя на него и стараясь не показывать своего огорчения, потому что футболка ему ну очень сильно понравилась, это абсолютно его цвет – голубой, а точнее, цвет морозного неба, и это абсолютно его размер. - Нормально, - возражает Шаст. - Под джинсы пойдет. - Пойдет, - соглашается Арс. – Сколько стоит? - Не знаю, но похер. Сколько бы ни стоила, я ее возьму. Она пиздатая. Не миллион же евро, которых у меня просто нет. - Не миллион, - вздыхает Арс. – Ладно, надень что ли. Шаст уходит в примерочную и через несколько секунд выходит оттуда в футболке. Арс кивает и показывает ему большой палец, поднятый вверх. Шаст снова скрывается в примерочной и выходит оттуда уже в своей, а точнее, в Арсовой футболке. Они смотрят еще некоторые вещи, Арс выбирает себе спортивки, которые ему не очень-то и нужны, но просто очень нравятся, Шаст берет еще одну футболку и кепку, расплачиваются и садятся в машину, чтобы поехать дальше. - Держи, - Шаст отдает Арсу пакет с футболкой. - Зачем? – тот не берет его и непонимающе смотрит на Шаста, думая, что, может, он просит его положить этот пакет в Арсов, который побольше, и который он собирается кинуть на заднее сиденье. - Это тебе, - говорит Шаст, улыбаясь. – Она охуенная и она для тебя. Я это сразу понял, как только увидел. Она тебе понравилась, и мне очень захотелось подарить ее тебе. - Пиздишь? - Арс смотрит на него с некоторым скепсисом. – Шаст, ну она же тебе понравилась. - Не пиздю. Или… Не пизжу? А, неважно, - тот продолжает улыбаться. – Она мне понравилась для тебя. Она же мне реально коротка. А тебе в самый раз. И этот цвет тебе очень идет. Держи, - он всовывает ему пакет в руки. – Честно, я сразу хотел подарить ее тебе. Просто… - он думает о чем-то секунду и потом продолжает: - Просто она для тебя. - А ты о чем задумался? - Ни о чем. Ну, в смысле, я не знаю, как до тебя это донести. Просто пусть это будет подарок тебе от меня, ладно? - Дурень ты, - Арс забирает пакет и кладет его в свой пакет, в котором лежат спортивки. - Меня не нужно уговаривать. Спасибо, Шастик, - он наклоняется и коротко целует его в губы. – Спасибо огромное. Она мне на самом деле очень понравилась. - Мне тоже, - Шаст берет у него пакет и кидает его на заднее сиденье. – Но именно для тебя. - А у меня для тебя нет подарка, - вздыхает Арс. - Ну так я ж не прошу подарить мне что-то взамен, - смеется Шаст. – Это уже обмен какой-то получается. Арс, не надо мне подарков по обмену. Мой подарок для тебя, потому что он для тебя. То есть, эта вещь именно для тебя. - Ну, если я вдруг что-то увижу именно для тебя, я тебе это тоже подарю. Хорошо? - Угу. - Тогда поехали дальше, - Арс аккуратно выезжает на дорогу и бросает взгляд на Шаста, который успел прихватить с собой из магазина штук десять маленьких конфеток, предназначенных, правда, все равно для посетителей, и теперь со всей сосредоточенностью, которая только возможна, вытаскивает их из индивидуальных упаковок, а они, как назло, почему-то очень плохо рвутся. Шаст на Арса не смотрит, увлеченный своим занятием, а если бы смотрел, то увидел и понял по одному его взгляду, какие на самом деле сильные чувства тот испытывает к нему. Арс не перестает поражаться вот такой абсолютно детской непосредственности, которая сохранилась в Шасте, и благодаря которой он совершает дурацкие, но милые вещи, и той его взрослости, которая совершенно не вяжется с этой непосредственностью и совершаемыми дурацкими вещами, но благодаря которой он умеет делать людей счастливыми. Ну, не всех людей, а конкретно Арса. Шаст совершает поступки, которые, в принципе, совсем необязательны. Он и так уже много сделал для Арса. Но вот этот подарок сейчас – это просто что-то невероятно приятное, ценное и согревающее душу. Арсу дарили много подарков, в том числе и дорогих, но никто и никогда не делал этого так, как Шаст. Только у Шаста в подарок вложены чувства, а не просто знаки внимания любовнику. И это действительно ценный подарок для Арса. - Будешь? – прерывает его мысли Шаст, протягивая ему пару конфеток, наконец-то освобожденных от упаковок. – Они прикольные, на скитлс похожи. Надо таких купить. - Не буду, - Арс улыбается. - Ешь сам. - Точно? – переспрашивает Шаст на всякий случай. - Абсолютно, - кивает Арс, не переставая улыбаться. – Ешь хоть все. - Так я и собрался есть все, - Шаст закидывает в рот пригоршню конфеток. - Всё, теперь поздно, даже если захочешь, - бубнит с набитым ртом. - Не захочу, - Арс останавливается на светофоре и поворачивает к нему голову. – Шастик, - он состраивает то ли осуждающую, то ли саркастичную физиономию и усмехается, - ну не отнял бы я их у тебя. Смотри, не подавись. - Просто так вкуснее, - говорит тот, с трудом жуя конфеты, превратившиеся уже в один слипшийся комок. – Сразу вместе все вкусы. - Ну да, - Арс снова усмехается. - Ты не жадина, ты просто хотел мультифрукт, да? - Я не жадина! – возмущается Шаст. – Я тебе предлагал! Ты сам отказался. - Боялся, что я передумаю. - Неправда! Просто передумывать нужно было сразу! Арс не выдерживает и начинает смеяться. Это искреннее возмущение и непосредственное поведение Шаста не может не вызывать смеха. Антон сладкоежка, и даже если бы Арс хотел эти конфеты, он бы все равно отдал их ему. Для него это совсем неважно, он и потом может их съесть, когда они их купят, а может и вовсе перехотеть, но Шасту такое даже не приходит в голову. Арс готов отдать Шасту все сладости, которые он может съесть за свою жизнь, и никогда больше не прикасаться к ним, а уж про какие-то несчастные конфетки из магазина и речи быть не может. Антон конечно же не жадничает, но как только получает отказ Арса от них, делает то, что хотел сделать с самого начала – схомячить все и сразу, потому что так вкуснее, чем есть их по одной. - Очень смешно, - бурчит Шаст, отдирая языком прилипший к зубам комок из конфет. – Обхохочешься просто. Я ж не знал, что они прилипают. Скитлс так не прилипает. - Я не над этим, - Арс снова начинает движение, потому что светофор переключается на зеленый. - Над чем же, если не секрет? - продолжает бурчать Шаст. - Над тобой, но не над тем, что ты напихал полон рот конфет и не можешь их прожевать, - говорит Арс, улыбаясь. – Шастик, ну ты такой прикольный и такой классный в своей какой-то совершенно искренней непосредственности. Я очень рад, что она в тебе сохранилась. Шаст, никогда никого не слушай, если тебе, как у нас очень любят, будут говорить, что пора взрослеть. Ты взрослый, Шаст. Просто ты не думаешь каждую секунду о том, что ты взрослый и тебе нужно за каким-то хреном контролировать все свои желания, даже самые невинные. - Ну, я их не контролирую не со всеми, - возражает Шаст. - Мне плевать на всех, - Арс снова останавливается на светофоре, поворачивает к нему голову и встречается с ним взглядом. – Главное, что со мной ты этого не делаешь. И я не хочу, чтобы ты начал это делать. - Да нахуй мне это надо, - Шаст смотрит на него и улыбается. - Арс, ты единственный, с кем я могу этого не делать. - Вот и не делай. - Я и не собираюсь. - Вот и хорошо, - Арс снова начинает двигаться. – Тебе на самом деле понравились эти конфеты? - Ага, - Шаст наконец-то проглатывает остатки конфет, приоткрывает рот и начинает языком водить по зубам, проверяя их целостность, и нет ли на них каких-нибудь кусочков. – Надо купить. - Купим, - Арс бросает на него секундный взгляд, замечая, как он сначала облизывает губы, а потом царапает по ним зубами. Это совершенно невинные действия, но они вызывают у Арса просто какое-то дикое желание поцеловать его. – Шастик, поехали теперь в торговый центр, а потом сразу обратно? - Ты чего? – спрашивает тот обеспокоенно. – Устал? Или хреново? Поехали прям сейчас. Давай я поведу? - Все нормально, - Арс сдерживает улыбку, чтобы не отвечать на вопрос Шаста, почему он теперь улыбается. Да потому что сейчас он чувствует себя просто счастливым влюбленным идиотом рядом с ним. – Но хочется уже снова домой. Здесь все равно слишком много людей. А там мы только вдвоем, и я могу делать то, что хочу. - Я не буду спрашивать, что ты хочешь, - Шаст не сдерживает улыбку, потому что и не собирался ее сдерживать. – Что захочешь, то и будет. Поехали туда, куда ты на самом деле хочешь. - Домой, но через торговый центр. Мы все равно рядом. Закупимся уж по полной, чтобы завтра не таскаться по магазинам. А я немножко подожду исполнения своих желаний, - Арс все-таки тоже не сдерживается и начинает улыбаться. – Сейчас это не сложно. Я ж знаю, что они точно исполнятся. - Если их исполнение зависит от меня, то однозначно. - Они связаны с тобой. - Значит, точно исполнятся! – заявляет Шаст категорично. – Сегодня я стану исполнителем твоих желаний. - Ты им давно уже стал, - Арс паркует машину на стоянке. – Год назад я даже представить не мог, что хотя бы одно мое желание может быть выполнимо. - Арс, а ведь послезавтра действительно год, как я приперся к тебе бухой со своими идиотскими откровениями, которые для тебя, наверное, звучали как издевательство. Я до сих пор поражаюсь тому, что ты мне не врезал тогда и не вышвырнул пинками за дверь. Я сейчас понимаю, как это все выглядело твоими глазами. Арс, еще раз - прости меня за эту хуйню. Я ж нажрался, потому что мне было страшно идти к тебе. Но это было не пьяное решение и не спонтанное. Я должен был поговорить с тобой трезвым, но я не понимал, как даже начать этот разговор, - Антон тяжело вздыхает. - Шаст, забудь, - Арс касается его руки пальцами, обращая на себя внимание, и когда тот поднимает на него взгляд, продолжает: - Если бы ты не приперся тогда бухой ко мне со своими откровениями, вот этого всего не было бы. И мне было бы сейчас очень хуево. Наверное, если бы я мог тебя тогда выгнать, я бы это сделал. Но уж если мы говорим откровенно сейчас, то мне не выгнать тебя хотелось, а плюнуть на все, в том числе и на то, что ты практически вхлам, и отпустить абсолютно все тормоза. Останавливало меня лишь понимание того, что если утром ты опять скажешь, что все это только по пьяни, я не смогу с этим жить и делать вид, что все нормально. Я тебя только поэтому остановил. Если бы ты пришел и сказал все, что сказал тогда, трезвым, ты мог бы делать со мной все, что угодно. Ты тогда сказал, что я твой. Шаст, ты даже не представляешь, насколько это было правдой и моим желанием. И насколько я был счастлив тогда, понимая, что и ты этого хочешь. Впрочем, и сейчас ничего не изменилось, - он смотрит на него и улыбается. – Я все так же твой, я хочу этого, и ты можешь делать со мной все, что захочешь. - Ты мой, Арс, - наклонившись к нему, шепчет Шаст ему на ухо. – И я уже очень хочу домой. Насколько тупо и нерационально сейчас будет просто взять, развернуться и уехать? - Максимально, - Арс подавляет смешок, не сдерживается и все-таки чмокает его в подбородок. В зоне видимости никого нет, да и за стеклами, в которые светит солнце, вряд ли что-то можно разобрать. Что-то большее он, конечно же, не позволит, но в этой маленькой мимолетной ласке решает себе не отказывать. – Пошли быстренько пройдемся здесь и поедем обратно, уже никуда больше не заезжая. Если только где-нибудь остановимся перекусить. Ты хочешь? - А здесь можно купить еды? - Можно. И поесть можно, но что-нибудь такое, типа фаст-фуда. Ресторанов и кафе тут нет. - Нахуй рестораны. Пожрем чего-нибудь вредного, домой закупимся и поедем, - Шаст берет рюкзак и открывает дверцу машины. – Пошли. Чем быстрее закончим, тем быстрее будем дома. - Пошли, - Арс согласно кивает. – Мы здесь ненадолго. Он небольшой, этот торговый центр. Но тут есть все, что нам нужно. Не будем терять время. Они идут в торговый центр, закупаются всем, чем хотели, в том числе и продуктами, и потом там же быстро едят на удивление вкусный обед по типу комплексного, только Шаст берет себе на десерт пироги, а Арс ограничивается ванильно-карамельным творожным пудингом. Шаст перед дорогой решает сходить в туалет, и когда он уходит, Арс идет в магазин сладостей и набирает целый пакет разных конфет, шоколадок и десертов, прячет его в рюкзак и успевает вернуться на то место, где он остался ждать Антона. Уже на выходе из торгового центра они замечают небольшой сексшоп, и Арс решает, что кое-что он все-таки забыл купить. Шаст помнит, что тот говорил, что хочет купить еще один искусственный член, поэтому совершенно не возражает потратить еще немного времени на покупки. Возможно, он может пригодиться даже сегодня. И вовсе не Арсу. Вместе они туда все равно не идут, потому что демонстрировать свои отношения даже чужим людям, которым, по сути, на них плевать, им не хочется, так что Шаст идет в машину, и Арс закупается там один. А когда садится в машину, достает пакет и отдает его Шасту, то просто начинает ржать, видя его изумленное и в то же время растерянное выражение лица. Он явно подумал, что в нем куча всяких приблуд из секс-шопа, хотя, это тот самый пакет со сладостями, который Арс купил раньше. Шаст, нихрена не понимая, заглядывает в пакет и тоже начинает ржать. - Арс, ну ты и придурок! – достает оттуда шоколадное яйцо, похожее на киндер-сюрприз, но меньшего размера, и замахивается им на него. – Я реально подумал, что ты скупил там половину ассортимента. Спасибо! Класс! – он начинает рыться в пакете и изучать его содержимое. - Нет, - Арс забирает у него яйцо, разворачивает его и разламывает пополам. – Только член, как и говорил. Ну и несколько разных смазок, гелей, которые к нам не особо везут из-за стоимости, и презики, - отламывает кусочек шоколадки и засовывает его Шасту в рот. - Но если ты чего-нибудь хочешь попробовать, давай купим, пока не уехали? - Не, - Шаст отрицательно машет головой, жуя шоколадку и с довольным видом продолжая изучение содержимого пакета, - мне и так хорошо. Я буду с тобой пока все пробовать. Без каких-либо дополнительных приблуд. Может, потом. Ну, или сейчас… В смысле, ты же знаешь, что там для чего и как работает, так что давай купим что-то, что ты бы хотел. - Ничего бы я не хотел, - Арс засовывает ему еще один кусочек шоколадки в рот и открывает пластмассовое яйцо, в котором обнаруживает деревянную маленькую табличку с какой-то надписью на итальянском. - Пока что я хочу получать удовольствие от секса, и мне не нужно усиливать его эффект или чем-то доводить до него, кроме рук, рта и члена. Но ты, если хочешь, поэкспериментируй. - Ну ты же экспериментировал? – Шаст берет у него табличку и пытается прочитать, что там написано. - Да, - Арс кивает. – И сделал свои выводы. - Я доверюсь твоим экспериментам и выводам. Поехали домой. Арс, давай я поведу, а ты пока отдохнешь? – Шаст забивает в переводчик написанное на табличке слово и показывает ему телефон. – Смотри. - Верь, - тот озвучивает перевод. – Понятно, это яйца с так называемыми наставлениями. И это наставление тебе, получается. - Я верю, - Шаст убирает табличку в карман. – Без наставлений. Но это прикольно. И вкусно. Давай еще откроем, но это уже будет наставление тебе? - Открывай, - Арс тянется к ключу в замке зажигания, но Шаст его останавливает. - Давай все-таки я поведу, а ты отдохнешь? – он всовывает ему в руку шоколадное яйцо. – Пересаживайся на мое место и открывай. - Давай, - соглашается Арс. Он на самом деле уже немного устал, и нет никакого смысла самому вести машину, чувствуя эту усталость, и подвергать риску их обоих, когда с Шастом все в порядке, и он вполне может это делать без какого-либо вреда себе. Так что он меняется с ним местами, и когда тот выезжает на дорогу, открывает очередное яйцо и забивает в переводчик написанное на табличке слово. – Жди. - Чего? – Шаст засовывает в рот сразу всю шоколадку. – Ты чего-то ждешь? - Вроде нет, - Арс пожимает плечами, прекрасно понимая, к чему вот такое наставление в его случае. Он ведь хочет услышать от Шаста, что тот его любит. Видимо, придется подождать. Да ничего другого ему и не остается. Как-то давить на него Арс точно не собирается. И вообще, «жди» уж точно лучше, чем «не жди». Это обнадеживает. Эту мысль он и решает озвучить: - Ну, в любом случае, лучше ждать, чем совсем не ждать. Если было бы «не жди», явно было бы хуже. - Согласен. Значит, жди, - Шаст достает из пакета небольшую коробочку и трясет ее в руке. – А это что? - Сахарные пастилки с разными вкусами. - Хочу! - Сейчас открою, - Арс открывает коробочку и засовывает ему в рот одну пастилку. - О, прикольно. И вкусно, - Шаст забирает у него коробочку и высыпает все ее содержимое себе в рот. – Ой… А там еще есть? А то я все сожрал, - бубнит едва разборчиво. - Есть. Но я не хочу. Ешь что хочешь. Это все для тебя. Только не все сразу, а то вдруг чесаться начнешь или прыщами какими-нибудь покроешься. Риса тут точно нет, но, думаю, других аллергенов дохера. - Ничем я не покроюсь! – уверенно заявляет Шаст. – Дай мне кисленькие полосочки. Я их там видел. - Держи, - Арс дает ему коробочку с мармеладными полосочками. Шаст ест одну за другой мармеладные полоски, которые тоже оказываются с разными вкусами, и больше пока не пристает к Арсу. А когда решает попросить очередную конфету, замечает, что тот задремал. Естественно, Арса он будить не собирается, поэтому кладет пакет рядом с собой на сиденье и практически всю дорогу что-то таскает оттуда. Пока они доезжают до дома, он успевает уничтожить практически половину содержимого пакета. Арс, когда просыпается, забирает его у него и прячет в свой рюкзак. Дома им сначала совсем не до конфет, им нужно наконец-то удовлетворить свои желания, возникшие еще в Витербо. Объятия, поцелуи, прикосновения, ласки, которые без слов являются признаниями в чувствах, – это то, чего они не могли себе позволить, находясь хоть и вместе, но вне отделяющего их от остального мира пространства, и это то, чем они заняты первые минуты своего пребывания в квартире. Секс пока в их планы не входит, так что некоторое время спустя они все-таки отрываются друг от друга, по очереди идут в душ и потом пьют чай, но Арс все равно не отдает Шасту пакет со сладостями. Тот хоть и бухтит, но соглашается на пирожные и десерты. После чая они решают полежать и немного отдохнуть и сами не замечают, как засыпают. А когда просыпаются, начинают разбирать и примерять еще раз купленные вещи. Точнее, изначально этим начинает заниматься Арс, а у Шаста просто не остается выбора, потому что тот настаивает на примерке вещей и им, когда ему что-то попадается из купленного Антоном.