"Нужён"

Несколько минут они лежат в абсолютной тишине и покое, не говоря ни слова и не делая ни единого движения. И дело вовсе не в отсутствии сил, за это время они не успели устать, а просто им достаточно вот этого ощущения наконец-то абсолютной близости и удовлетворения, как физического, так и морального. И вот это ощущение полнейшей расслабленности и принадлежности только друг другу, когда не нужно никуда спешить и ни о чем и ни о ком думать, не нуждается в каких-то дополнительных комментариях или действиях. Но все-таки первым нарушает этот покой Шаст. Да даже не то чтобы нарушает, он просто слегка подается бедрами назад, вытаскивая уже опавший член из задницы Арса, и больше не совершает никаких телодвижений, чтобы не нарушать его состояние покоя, пока он сам не решит его нарушить. Шасту вообще сейчас невероятно охуенно. И секс – это только часть вот этого его состояния. Ни с кем и никогда ему не было так хорошо ни во время секса, ни после него. Да и секс, каким бы он ни был охуенным, все-таки ни при чем. Это Шаст отчетливо понимает. Ира тоже умела доставить удовольствие, но с ней он никогда не чувствовал вот такой близости и такого удовлетворения, не говоря уже о желании находиться рядом, чтобы вокруг не было ни души, и думать только о ней. Даже когда они ездили куда-то отдыхать, ни у нее, ни у него не было желания полностью отключиться от внешнего мира и остаться только наедине. Он всегда был на связи и с удовольствием поддерживал эту связь, много общаясь с разными людьми и просто так, от нечего делать, и по работе. Сейчас он хочет быть только с Арсом и общаться только с ним. И давать все то, что ему хочется. И есть огромная разница, опять же, между тем, что он готов был делать для Иры, и тем, что он именно хочет делать для Арса. Ирины желания он просто исполнял, но в целом ему на них было все равно. Есть возможность – почему бы и нет. Он даже не задумывался о том, чтобы что-то делать именно для нее, потому что хочется это сделать. Именно для Арса хочется. И думать о нем хочется, а не просто знать, что он есть. И это очень кайфовые чувства и желания. Они дают ощущение счастья от того, то он есть и что именно с тобой он хочет быть. Шаст сейчас ощущает это счастье в полной мере, потому что Арс, который все-таки тоже решает нарушить их покой, приподнимает голову с его плеча и приникает поцелуем к его губам. Он хоть и молчит, но Шаст прекрасно понимает, что сейчас это его очередное молчаливое признание ему в своих чувствах. Сам Шаст тоже молчит и отвечает на поцелуй, и его ответный поцелуй является точно таким же молчаливым признанием. Он не считает, что именно сейчас нужны слова, и они вообще что-то значат. Он ведь понимает Арса, и Арс его однозначно понимает. Да и не были бы они сейчас здесь, если бы не было этих чувств. Арс испытывает просто какое-то невероятное чувство удовлетворения от всего, что сейчас происходит с ним. Начиная от сборов в эту поездку и заканчивая вот этим пусть и быстрым, но совершенным в физическом и эмоциональном плане сексом. Естественно, причиной этого чувства не является ни поездка как таковая, ни секс. Причина этого состояния – Шаст. Это он сделал все, чтобы Арсений сейчас испытывал это состояние. И если Сережа еще хоть раз спросит его, почему именно Шаст, он знает, что ответит ему. Потому что только с Шастом он по-настоящему живет, и потому что только Шаст дает ему вот это ощущение удовлетворения, а еще внутреннего спокойствия и просто счастья. И этого Арсу никто и никогда не давал и не даст. Вот поэтому Шаст и никто другой. А еще потому, что Арс его просто любит. Матвиенко возразит, что Игоря он тоже любил, хоть и любить его точно было не за что. С этим не поспоришь, он прав. Сейчас Арс и сам не понимает своих чувств к нему. Но Шаста уж точно есть за что любить. И он его любит, очень любит, и поэтому для него существует только Шаст. Арс чувствует, как ладони Антона начинают ласкать его спину и плечи, и это невероятно приятно. Но он не очень понимает, хочет ли Шаст этим сказать, что не против повторить, или вообще ничего не хочет, и это только ласка и ничего более. Скорее всего, все-таки второе, но с возможностью первого. Лично Арс чувствует именно так. Ему приятны эти ласки и просто прикосновения Шаста, но сам он не то что не против, а хочет продолжить и повторить. Только теперь уже не так быстро, а наконец-то удовлетворяя потребность в этих самых прикосновениях, ласках, поцелуях и растягивая получаемое от них удовольствие. - Шастик, - он отрывается от его губ и встречается с ним взглядом, - ты как сейчас себя чувствуешь? - спрашивает, едва заметно улыбаясь и надеясь, что тот поймет, что он имеет в виду. - Охуенно, - Шаст тоже улыбается, потому что почти уверен, что Арс сейчас имеет в виду не только его состояние, но и степень удовлетворенности. И это было на самом деле очень хорошо, но сейчас уже кажется, что мало. Ну, не то чтобы прям мало… Но через полчасика Шаст точно готов повторить. Но только с одним условием – теперь Арс трахает его. – А ты? – он мягко проводит подушечками пальцев по его ягодицам. - Охуенно, - Арс, продолжая улыбаться, утыкается лбом в его лоб. – Но мы ж сейчас не совсем об этом, да? - Угу, - Шаст касается кончика его носа губами. – Повторим? - Угу, - Арс целует его в губы. - С удовольствием. - Угу, с удовольствием, куда ж без него, - хмыкает Шаст и слегка царапает зубами по его нижней губе. - Но с одним условием. - Что-то мне подсказывает, что я знаю, с каким, - тоже хмыкает Арс. - И? - Я тебя трахаю? - Угу, - Шаст в подтверждение еще и кивает. – Ты ж не будешь сейчас возражать? - Ну, а если… Ну, чисто вот теоретически… Что будет, если буду? – спрашивает Арс, стараясь не рассмеяться, потому что видит возмущенный взгляд Шаста. - Нихуя, - Шаст одним движением укладывает его на кровать и сам садится сверху на его бедра. – Во-первых, возражения тупо не принимаются! Понятно? - Угу, - Арс все-таки не выдерживает и прыскает от смеха. - Понятно. А во-вторых? - А во-вторых, - Шаст елозит задницей по его члену, - а во вторых… - он наклоняется к его уху и говорит шепотом, касаясь его губами: - Я не придумал. Поэтому, во-вторых - то же самое, что и во-первых. Возражения не принимаются. Понятно? - он ложится на него и прижимается своей грудью к его груди. - Арс, я сейчас серьезно, - продолжает говорить шепотом ему на ухо. – Я так хочу. Правда. - Шастик, - Арс целует его куда-то в район виска, - да я и не собирался возражать, - он обнимает его и прижимает к себе. – Во-первых, я же говорил, что будет все, что ты захочешь… - А во-вторых? - спрашивает Шаст, явно улыбаясь, потому что догадывается, что он скажет. - А во-вторых, - Арс тоже переходит на шепот, - я тоже не придумал. Поэтому, во-вторых – то же самое, что и во-первых, - повторяет сказанное им слово в слово. – Будет все, что ты захочешь. И так, на всякий случай, потому что у тебя там были свои условия, - продолжает шептать и тоже улыбается, - я хочу. Поэтому я пошел в душ, а ты пока постели чистое полотенце, - он перекатывает Шаста обратно на кровать, чмокает его в губы, встает, забирает испачканное спермой полотенце и уходит мыться. Шаст расслабленно валяется еще пару минут на кровати, но потом все-таки встает и идет за чистым полотенцем. Видит целую стопочку абсолютно разных, которые Арс прихватил с собой, чтобы не пользоваться местными гостевыми и не бояться оставить на них какие бы то ни было следы или не успеть постирать их за собой, и понимает, откуда в этой поездке у них взялось столько сумок. Что было в остальных, он может только догадываться, и не сильно удивится, что на эти три дня сюда перекочевала как минимум половина содержимого всех шкафов и полок, имеющихся в квартире. Он усмехается про себя, слегка удивляясь, что это его даже не раздражает, хотя, если бы на месте Арса была бы Ира, он уже давно бы психовал из-за количества ненужных вещей, берет большое чистое полотенце и расстилает его на постели. Он замечает, что Арс прихватил с собой и силиконовый член, чтобы помыть его и обработать, и эта предусмотрительность Арса и его скрупулезность уже не вызывают какого-то удивления и понимания всей его ответственности за то, что происходит у них в постели. Шаст не просто знает, что может полностью довериться ему, он на самом деле доверяет себя ему целиком и полностью. И он на самом деле хочет, чтобы сейчас Арс его трахал. Это не просто слова, и он не пытается дать ему то, что ему хочется и нужно. Это его абсолютно осознанное желание, которое он хочет удовлетворить прямо сейчас. Когда Арс выходит из душа, Шаст не может просто пройти мимо него. Он ловит его по пути к кровати, обнимает за талию, утыкается носом в ложбинку между плечом и шеей и шумно вдыхает носом воздух. Конечно же от Арса пахнет его гелем, и Шаст это игнорировать не собирается. Он и сам может сейчас вымыться этим гелем, им совершенно не перед кем палиться, но он этого делать не будет. Ему нравится, когда этот запах чувствуется именно на теле Арса. И тело Арса ему нравится. Спортивное, с каменными мышцами, очень гибкое, невероятно чувствительное к ласкам и пиздец какое желанное. Шаст конечно же и сейчас может оценить по достоинству красивую женскую фигуру и красивое женское тело, но оно не вызовет у него желания, как это бывало раньше. Сейчас у него вызывает желание только одно тело, и обладатель этого тела в данный момент находится в его объятиях. - Шаст, прекрати, - Арс улыбается и слегка ежится от его усердного сопения в шею, потому что ему немного щекотно, но и очень приятно. – Иди мыться. Я не хочу ждать тебя в кровати уже со стояком. - В твои планы стояк не входит? – Шаст продолжает сопеть ему в шею, делая глубокие вдохи носом, и касается пальцами его руки, в которой он держит силиконовый член. – Я лично не согласен только вот на это. - Ну вот если не согласен, вот и иди уже мыться, - Арс чмокает его в щеку. – А то вдруг, пока буду тебя ждать со стояком-то, не выдержу и кончу? Быстро третий стояк я точно не осилю. Да и не быстро вовсе не факт, мне уже… - Блядь, даже не начинай, - Шаст поднимает голову от его шеи и встречается с ним взглядом. - Мне сколько раз нужно повторить, что для меня имеешь значение ты, а на эти ебучие восемь лет, из-за которых ты так паришься, мне плевать? И, блядь, я не думаю о том, сколько раз у тебя встанет. Понятно? Арс молча кивает и закрывает его рот поцелуем. Ему достаточно уже сказанных слов. Он сейчас не загоняется по поводу этих восьми лет разницы, но иногда, вот как сейчас, они все равно всплывают в их разговоре, потому что это факт, от которого никуда не денешься. И то, что Шасту этот факт нахрен не уперся, и он и Арса заставляет относиться к нему точно так же, все-таки не может не вызывать теплых чувств внутри и желания проявлять эти чувства. Арс и проявляет. И его поцелуй полон нежности и очередного молчаливого признания в любви. Они стоят голые посреди комнаты и целуются. Все-таки абсолютное одиночество на десятки километров вокруг дает невероятное чувство свободы. Они на самом деле делают то, что хотят, совершенно не задумываясь над окружающей их обстановкой и своими действиями. Целуются, потому что хотят, потому что могут смело позволить себе выражать действиями свои чувства, потому что им не хватало этих поцелуев, на которых сейчас конечно же все не закончится, как это часто происходило, когда они находились на гастролях. Их отрывает от поцелуя зарождающееся у обоих возбуждение. И Шаст уже жалеет, что не ушел раньше в душ, потому что сейчас отрываться и от поцелуя, и в принципе друг от друга абсолютно не хочется. Но однозначно надо. Поэтому Шаст все-таки разрывает поцелуй, а Арс легонько отталкивает его от себя. - Иди быстро мойся и в постель, - командует, разворачивая его в сторону ванной и слегка подталкивая вперед. - Все-таки мне придется ждать тебя там со стояком. - Пошли вместе, - Шаст берет его за руку и тащит за собой. – Нам обоим не мешает остыть. - Пошли, - Арс послушно идет за ним, абсолютно соглашаясь с его словами. В его планы не входит быстрый секс. И хоть он не так давно кончил, но все-таки сейчас ему нужно будет время для подготовки Шастовой задницы к аналу. Арсу очень хочется минимизировать дискомфорт Шаста даже на самом начальном этапе, когда он только будет входить в него. Сам он давно уже научился не сопротивляться вхождению члена в свою задницу, но для Шаста это однозначно все еще будут новые ощущения, причем, не самые приятные, и он непроизвольно все равно будет зажиматься вначале. И чтобы он там ни говорил о своей готовности и желании, естественные реакции мышц и тела в целом никто не отменял. Задача Арса сейчас - довести его до той степени желания, когда ни о чем другом уже думать просто не получается, и ты испытываешь облегчение, а не только удовольствие от удовлетворения этого желания. И чтобы контролировать этот процесс, Арсу сейчас действительно нужно успокоить свое начинающее уже зарождаться возбуждение и сосредоточиться только на Шасте. Он вместе с ним заходит в душевую кабинку, включает воду и прислоняется спиной к стеклу. То есть, мыться он Шасту не помогает и не мешает. Просто стоит и с улыбкой наблюдает, как тот нюхает пузырек с его гелем, говорит, что он охуительный, потом берет все-таки свой гель и моется именно им. Когда процесс мытья заканчивается, Арс включает достаточно прохладную воду и сначала обливает ей себя, свой член, а потом направляет струю на Шаста. Тот орет, что ему холодно, добавляет горячей воды, орет, что ему горячо, и вообще выключает подачу воды. Собственно, она им больше и не нужна. Они оба уже чистые и без единого признака возбуждения. - Так, все, в кровать, - Арс выходит из кабинки, берет полотенце и накидывает его на Шаста. - Я замерз, - бурчит Шаст, укутываясь в полотенце. - Я тебя сейчас согрею, - Арс обнимает его сзади, прижимает к себе, целует выступающий позвончек у основания шеи и идет вместе с ним в комнату. – Обещаю, - он стаскивает с него полотенце и укладывает его на кровать. – Шастик, - ложится на него сверху и мягко целует его в губы, - просто расслабься и получай удовольствие, хорошо? - В каком смысле? – Шаст точно так же мягко отвечает на поцелуй. – Ничего не делать? - Сейчас да. Дай мне полную свободу действий и просто доверься мне. - Я тебе давно уже доверился, - говорит Шаст шепотом, не отрываясь от поцелуя. - Я знаю, - Арс устраивается на нем так, что их члены оказываются плотно прижаты друг к другу и зажаты между их телами. – Я не совсем об этом сейчас. Расслабься и полностью отдайся ощущениям. От тебя не нужно никакой инициативы. Понятно объяснил? - он слегка трется своим членом о его член. - Угу. Понятно, - Шаст подается навстречу его движениям. - Арс, ну я ж не смогу тупо лежать и ни на что не реагировать. - Дурень ты, - тот продолжает мягко целовать его в губы. – Реагируй сколько угодно. Просто от тебя в ответ не нужно никаких действий. Короче, делай, что хочешь, реагируй как хочешь, но пусть это будут действия и реакции именно от твоих ощущений. О моих сейчас не думай. Так понятнее? - Да. Как ты и сказал, расслабиться и получать удовольствие. - Именно. Но если что-то не так, обязательно останови меня и скажи. - Останавливаю твой треп, - Шаст закрывает его рот поцелуем. - Арс, хватит уже проводить инструктаж. Ты мне его уже раньше проводил. Я все помню. И я уже хочу трахаться. - Все, молчу, - Арс забирает инициативу себе и уже сам целует Шаста более настойчиво, не давая ему больше ничего говорить. Впрочем, Шаст и не пытается. Он действительно расслабляется и полностью отдается действиям Арса. Тот, продолжая целовать его, начинает ласкать мягкими прикосновениями только подушечками пальцев его шею и плечи, потом перемещается к ним поцелуями и скользит по коже губами, спускается ниже и на какое-то время сосредотачивает свои ласки на его груди, обводит языком твердые горошинки сосков, вбирает в рот сначала один, потом второй, отпускает и, продолжая ласкать их пальцами, поцелуями спускается еще ниже, проходит губами по месту, где находится солнечное сплетение, и заметно выпирающим ребрам. Потом возвращается обратно и возобновляет прерванный поцелуй. Шаст не может бездействовать, и он, естественно, отвечает, сам обнимает Арса и старается прижаться к нему всем телом, трется своим уже возбужденным членом о его член, желая этого контакта и этих невероятно приятных и возбуждающих ласк. Арс готов и хочет удовлетворять все его желания. И он это делает, долго целуя его и лаская только тело. Но когда понимает, что для Шаста это уже становится самой настоящей пыткой, резко одним движением спускается вниз и сразу же достаточно глубоко берет член в рот. Он делает несколько глотательных движений, и Шаст едва не задыхается от возбуждения. Арс выпускает член изо рта и принимается ласкать губами и языком яички, а потом, когда Шаст восстанавливает дыхание, снова возвращается к члену и теперь ласкает только головку. Шаст, забывшись, начинает подаваться ему навстречу, но Арс удерживает его за бедра и продолжает свои ласки. Антон начинает елозить задницей по постели, потому что просто невозможно никак не реагировать на эти охуенные и пиздец какие возбуждающие действия Арса. Тот, не выпуская головку его члена изо рта, начинает мягко массировать мокрым от слюны пальцем упругое колечко мышц сфинктера. Шаст издает какой-то нечленораздельный звук и закрывает лицо подушкой. - Нет, Шастик, - говорит Арс, выпуская его член изо рта, - давай не так, - он кладет подушку на кровать, переворачивает его на живот, другую подушку подсовывает ему под бедра и, выдавив капельку геля на язык, пару раз проходится им по ложбинке между ягодицами, а потом начинает ласкать сфинктер, сосредотачивая все свои действия только на нем. Он долго ласкает Шаста ртом, прежде чем проникнуть внутрь всего лишь пальцем. Шасту это проникновение не доставляет ни малейшего дискомфорта. Он уже хочет этого проникновения и этих ласк, и именно этого Арс и хотел добиться. И он продолжает аккуратно входить в него сначала одним пальцем, потом двумя, добавляет третий, но быстро заменяет их на искусственный член и сначала дает Шасту привыкнуть к его размерам, а потом начинает трахать его им. Арс выверяет каждое движение, и когда член входит в задницу, он касается бугорка простаты, от чего Шаст дергается и старается сам насадиться на силиконовую игрушку. - Арс, давай уже ты, - говорит Шаст сбивающимся шепотом и соскальзывает с искусственного члена. - Я больше не могу это выносить. Я хочу, чтобы ты уже меня трахал. И давай попробуем без презика? Я хочу уже знать, какие ощущения без него. - Шастик, - Арс целует его в ягодицу, - давай сейчас с ним, а потом, если все будет нормально, без него? - Потом – это потом здесь? - Угу, - Арс стирает салфеткой смазку с ануса Шаста, выдавливает на него гель и снова начинает ласкать его языком. Раньше Арс так не делал, и после члена в заднице и стимуляции простаты от этой ласки Шаст испытывает просто пиздец какие фееричные ощущения. Он затыкается, согласный абсолютно на все, потому что продолжать говорить что-то у него нет просто ни сил, ни желания. И когда Арс снова входит в его задницу искусственным членом и трахает его им, он уже абсолютно не может ни о чем думать. Его состояние – это сплошное желание, которое требует удовлетворения. И это то его состояние, которое Арсу необходимо. Он натягивает презерватив, вытаскивает искусственный член из задницы Шаста и заменяет его своим. Входит не сразу, а только головкой, которая все равно сначала встречает сопротивление, но Шаст явно помнит прошлые наставления Арса, он правильно дышит и слегка тужится, и Арс проникает внутрь достаточно легко. Останавливается, дает Шасту привыкнуть, лаская при этом его спину руками и покрывая ее поцелуями, а потом начинает двигаться. Его член входит в задницу Шаста где-то до середины, глубже он старается не проникать. Так он задевает головкой простату и сам получает удовольствие от стимуляции мышцами сфинктера наиболее чувствительных точек своего члена. Они оба сильно возбуждены. И сейчас проникновение лишь в самом начале повлияло на Шаста и его стояк. Он испытал немного неприятные и чуть болезненные ощущения, которые достаточно быстро прошли, и теперь действия Арса доставляют ему невероятное удовольствие. Он сам проявляет инициативу, и они меняют позу. Шасту хочется ощущать Арса не только в себе, но и на себе, и целоваться с ним, и иметь возможность прикасаться к нему. Он ложится на спину и обнимает Арса за плечи, тот целует его и продолжает трахать все такими же выверенными движениями, каждое из которых доставляет удовольствие. Когда возбуждение становится уже болезненным, Арс сжимает член Шаста в ладони и начинает дрочить. Сейчас ему это необходимо, чтобы кончить. Он чувствует, что Шасту нужно еще совсем немного времени, чтобы кончить, и ускоряет свои движения. В этот момент начинает звонить его телефон. Они оба вздрагивают от неожиданности, и Шаст даже открывает глаза и сосредотачивает взгляд на Арсе. - Кто это? – спрашивает, задыхаясь. - Да похуй. Позвонят и перестанут, - Арс продолжает двигаться и рукой дрочить его член. – Потом посмотрю. Телефон замолкает, и он продолжает двигаться и дрочить член Шаста. Тот снова закрывает глаза и сосредотачивается на получаемом удовольствии и приближающемся оргазме. Но кончить ему не дает снова начинающий звонить телефон. - Да блядь! – Арс, не глядя, протягивает руку и выключает на нем звук. – Пошли все нахуй. Он чувствует, как Шаст после этого второго звонка напрягается, и что этот звонок совсем чуть-чуть не дал дойти ему до оргазма. Арс знает, что это за хуевые ощущения, когда тебя прерывают на самом пике. Сам он не может сдерживаться дальше, напряженное колечко мышц Шастового ануса плотно сжимает его член, а от того, что тот все-таки пытается расслабиться, происходит его небольшая стимуляция, но она достаточна для того, чтобы Арс кончил. И он кончает, заменяет свой член пальцем, продолжая ласкать Шаста изнутри, берет его член в рот, плотно сжимает губы и скользит по нему вверх-вниз, прижимая его к небу языком. Это быстро снова возвращает Шаста в состояние приближающегося оргазма, и через пару минут этих ласк он все-таки кончает, успевая отстраниться и заливая свой живот и его руку спермой. - Прости, - Арс ложится рядом, обнимает его и целует в губы. – Надо было его выключить. - Угу, – мычит Шаст, отвечая на поцелуй. – Надо было. Посмотри, кто там такой настойчивый. А то мало ли. - Вообще, всем своим и важным я сказал, что занят. Так что кто бы там ни был, перебьются, - Арс продолжает его целовать. – Шастик, прости за этот облом. Следующий раз, ну, если ты захочешь следующего раза, обещаю, нам никто не помешает. - Захочу, - Шаст прижимается к нему всем телом. – Это было охуенно, - он продолжает отвечать на поцелуи Арса. – И я хочу так кончить. - Я сделаю все, что ты захочешь, - тот надолго закрывает его рот поцелуем. Когда им начинает не хватать воздуха, они все-таки разрывают поцелуй и некоторое время просто лежат молча в объятиях друг друга. А потом Шаст берет Арсов телефон и подает его ему. - Посмотри, кто там звонил, - он укладывается на спину и закидывает руки за голову. – Вдруг что-то важное. - Ладно, - Арс разблокирует экран, и Шаст видит, как он моментально меняется в лице. - Кто там? – спрашивает обеспокоенно. - Алена, - Арс поднимает на него испуганный взгляд. – Семь пропущенных. Что-то случилось… - Звони ей. У Арса даже слегка трясутся руки, когда он набирает ее. Она никогда не звонит ему просто так. До встречи с дочерью еще уйма времени, последняя была совсем недавно, а по другим поводам она с ним попросту не общается. И этот звонок означат лишь одно – произошло что-то экстраординарное. Алена принимает вызов после третьего гудка, и даже Шаст слышит, как она раздраженно выпаливает, что Арс как был мудаком так им и остался. И если он не хочет, чтобы его родители узнали, почему же они все-таки развелись, и почему ее ребенку нахрен не нужен такой отец, то пусть он слезает сейчас с члена очередного своего пидораса, берет ноги в руки и мчится в Омск. Его родители от ее подруги, которую встретили случайно, узнали, что она едет туда на неделю. И за каким-то хреном эта подруга дала им ее номер. Теперь они хотят увидеть внучку. Так что Арс либо пусть как-то урегулирует эту ситуацию, либо его мать с отцом узнают и увидят наглядные доказательства того, что вряд ли им светят другие внуки от их драгоценного сыночка, потому что он предпочитает не трахать женщин, а чтобы его трахали мужики. А это никак не способствует размножению. И Алена сделает все, чтобы оградить свою дочь от их семейства. Арс встает и уходит в ванную, и Шаст прекрасно понимает, что тот не хочет, чтобы он слышал его разговор с бывшей женой. Там однозначно все сложно и все даже хуже, чем он думал. Шаст просто сидит и ждет. И когда Арс выходит из ванной, Антон понимает, что все на самом деле очень хуево. Вид у Арса такой, словно он кого-то уже похоронил. - Шаст, - он поднимает на него взгляд, - мне нужно лететь в Омск… Я прошу тебя, даже если ты все слышал и все понял, не говори сейчас ничего, ладно? Я не знаю, что там будет. Я уговорил ее дождаться меня. Можешь отвезти меня прямо сейчас в аэропорт? - Конечно! – Шаст встает с постели. – Арс… - Шаст, я же просил! – тот слегка повышает голос. - Ладно, - Антон кивает и тяжело вздыхает. Конечно, ему неприятно, но он понимает эмоциональное состояние Арса. Он реально на самом дне этого состояния. Ведь вся его жизнь может быть разрушена в один момент. Алена где-то там, и он не может быть уверен, что ее что-то не выведет из себя, и она не приведет свои угрозы в исполнение. Поэтому Шаст реально замолкает и больше ничего не говорит Арсу. Они быстро моются, кидают некоторые вещи в машину, за остальными Шаст вернется потом, и едут в Москву. Арс покупает билет на ближайший рейс и всю дорогу переписывается с Аленой, которая как раз прилетела в Омск. Уже в аэропорту он говорит Шасту, что позвонит, все-таки снова зачем-то просит у него прощения и уходит. А Антон садится в машину и едет обратно в лесной домик за вещами.