"Нужён"

Арс лежит с закрытыми глазами и совершенно ни о чем не думает. Он за эти дни столько всего передумал и надумал, что сейчас, лежа в объятиях Шаста и чувствуя себя безмерно счастливым, он просто хочет наслаждаться этим состоянием и этой близостью, которая для него в данный момент нужнее, чем любые слова и действия. Арс даже представить уже не может, что бы было, если бы сейчас Шаста не было здесь. Для Арса его приезд – это что-то из разряда «невозможное возможно». Да вообще все, что касается Шаста, на самом деле, является невозможным возможным. Когда Арс желал его, желал с ним отношений, он даже не думал, что они станут вот такими. Он любил его тогда, но то, какой стала эта любовь сейчас, не сравнится с теми чувствами. Сейчас Арс Шаста не просто любит. Сейчас Шаст для него действительно самый близкий и нужный человек, как бы неправильно это ни звучало. Да, мать, отец, дочь, наверное, должны быть ближе и нужнее. Но нет у него с ними такой эмоциональной связи! Это не значит, что он их не любит. Любит, ценит и думает о них. Но тот, с кем он действительно чувствует, что по-настоящему живет, а не плывет по течению, выполняя свои сыновьи и родительские долги, будучи окруженным кучей людей, имея любовников, но при этом чувствуя себя невероятно одиноким и уставшим от этого одиночества, - это Шаст. И только с ним ему на самом деле по-настоящему хорошо, только с ним он наконец-то чувствует, что все в его жизни находится на своих местах, пусть даже со стороны и может показаться, что места эти расположены неправильно. Сейчас лично для него у него все правильно и все так, как должно быть! Шаст видит, что Арс лежит с закрытыми глазами, он не знает, уснул тот или просто решил так полежать и расслабиться после наконец-то отпустившей многочасовой боли, поэтому на всякий случай решает не шевелиться и продолжать молчать, чтобы вдруг не разбудить его. Ему хоть и хочется уже узнать, что же было в Омске, но он свое любопытство именно сейчас удовлетворять не собирается, хоть и очень хочет. Вообще, он все еще продолжает немного злиться на Арса, что тот с ним так и не связался, но в целом он сейчас испытывает удовлетворение от того, что находится здесь. Он абсолютно не жалеет, что сорвался из дома и прилетел сюда. Что бы ни рассказал ему Арс, он понимает, что на расстоянии все равно не чувствовал бы себя спокойно. Он и сейчас все еще не чувствует, но, по крайней мере, он хотя бы видит Арса и находится рядом с ним. И для него сейчас вот так лучше всего. Он все правильно сделал, что приехал, потому что сейчас он нужен Арсу и потому что он сам хочет быть с ним. Дома, конечно, бывает хорошо, но не в этот раз. Нет, если бы не нужно было изображать, что у него с Ирой все в порядке, и не нужно было встречаться с ее родственниками и в очередной раз чувствовать себя не оправдавшим надежды проектом, все бы было ничего. Вот только наверняка и дальше его поездки домой не будут обходиться без разговоров с мамой, ее желания узнать побольше об их с Ирой жизни и его планах на будущее. И ему придется врать и сочинять какие-то истории, которые он потом может еще и забыть. Даже если он скажет маме правду, ну, в смысле, не про Арса, а про то, кем он является по сути для Иры, и что в их отношениях не было и нет чувств, она, наверное, поймет его, но это никак не решит проблему его отношений с Арсением. Точнее, у него-то как раз нет проблем с этими отношениями. С Арсом ему очень хорошо, и, в отличие от Иры, Арс его любит, и он ему по-настоящему нужен. Его сегодняшнее отчаянное признание только лишний раз доказывает это. Но мама в любом случае будет ждать другую, а не другого. И это будет еще больший геморрой, чем изображение отношений с Ирой и сочинение историй про них. Так что пусть лучше будет уже хоть какой-то более или менее привычный геморрой с Ирой, чем новый, который может неизвестно во что вылиться. И будут отношения с Арсом, с которым Шаст чувствует себя счастливым и любимым, и которого он тоже любит. Шаст бросает взгляд на Арса, тот продолжает лежать с закрытыми глазами. Его дыхание спокойное и размеренное, и Антону кажется, что он спит. В своих чувствах Шаст не сомневается, но он не сказал о них Арсу сейчас. Почему? Шаст, как и раньше, этого не знает и не может объяснить даже самому себе. Может, потому что именно сейчас ситуация не очень располагала к признаниям? По крайней мере, для первого признания? Шаст решает, что это так. Он не сомневается в чувствах к Арсу, но от мыслей на тему признаний в них ему почему-то становится дискомфортно. Ему очень просто совершать поступки, которыми он без слов говорит Арсу о своих чувствах, но сказать о них словами не получается. Пока не получается. Но он обязательно скажет ему о них. Позже. Ведь когда-нибудь настанет момент, когда и он не сможет больше молчать. Вот как сейчас он просто не может удержаться и не поцеловать его. Это просто какая-то дикая потребность, которую обязательно нужно удовлетворить. Это его чувства, которым нужен выход. И он едва ощутимо касается Арсового виска губами, скорее, обозначая поцелуй, чем действительно целуя его. - Я не сплю, - говорит Арс, улыбаясь. – Можешь не осторожничать, - он чуть плотнее прижимается к Шасту и, не открывая глаз, сам чмокает его в подбородок. - Как ты? – Шаст пока не предпринимает никаких ответных действий. - Нормально. По сравнению с тем, как было, вообще отлично. Вставать только не хочется. - Так и не вставай. - Не могу, - Арс все-таки открывает глаза и поднимает на него взгляд. – У меня сегодня две встречи, и каждую я уже переносил. Я не могу не пойти. - Охуел?! - Шаст аж повышает голос от возмущения. – Куда ты, блядь, собрался в таком состоянии?! - Шастик, не ори, - Арс обнимает его одной рукой и утыкается носом ему в шею. – Я должен пойти. И у меня уже нормальное состояние. Это был спазм сосудов, от которого реально поднялось давление. Старушка-божий одуванчик вколола мне что-то в вену, дала таблетку и не отпускала, пока оно не снизилось. - Ага. И сказала, что вот час с тобой даже нельзя разговаривать, а через час-то ты точно можешь пиздовать куда угодно и делать что хочешь, да? - Нет. Через час мне нужно выпить еще таблетку. А еще через час еще одну. Она мне их дала, - поясняет Арс, улыбаясь. – Шаст, не переживай. Она сказала, что все-таки нужно провериться, но, в принципе, так иногда бывает и у абсолютно здоровых людей. То, как мне становилось лучше, по ее мнению, говорит о том, что у меня это не хроническое, которое я не замечал. Лучше скажи, как ты здесь оказался. - Лучше скажи, какого хуя ты сюда поехал и мне, как я понимаю, сообщать об этом не собирался, - Шаст начинает злиться на это Арсово упрямство. - Шаст, - Арс вздыхает, - ты же был в Воронеже. У своих… - И что? Я, вообще-то, собирался ехать в Москву. Арс молчит. Ему совершенно не хочется говорить про Иру, тем более, Шаст и сам о ней не говорит. Для Арса это сейчас вообще не имеет никакого значения, и он не хочет, чтобы Шаст догадался о его очередных загонах на тему его отношений с Ирой. Но Шаст все-таки сам начинает этот разговор. - Арс, я там был с Ирой. Ты ведь об этом знаешь, да? - Знаю, - Арс снова вздыхает. – Она не скрывала, где находится, а ты достаточно известен, чтобы люди тебя там узнавали. - И ты решил, что я это скрываю от тебя? Что поехал с ней? Я, вообще-то, не собирался этого делать. Но она попросила ее отвезти и посветить рядом с ней. Ты же понимаешь, что мы с ней вообще нигде не отсвечиваем. И для моих мне тоже нужно создавать иллюзию отношений с ней. Ты об этом прекрасно знаешь. Но ты уже успел надумать хуй знамо чего! Вот об этом ты думал! А о том, что я переживаю, не хотел подумать? И хоть как-то дать знать, что у тебя там не происходит полный пиздец?! Почему, Арс? Почему ты думаешь, что Ира для меня значит больше, чем ты? С какого хуя вообще тебе пришло в голову, что я с какого-то хуя так резко наплюю на наши отношения, на тебя, и снова захочу стать отличным вариантом для устройства в жизни?! - Шаст, пожалуйста, прости, - тихо просит Арс, не отрывая губ от его шеи, и прикрывает ему рот ладонью. - Пожалуйста, Шаст. Я все понимаю. Прости, что наорал на тебя… Я так хуево себя из-за этого чувствовал… - И ты решил, что это повод обидеться и послать тебя нахуй? Арс, ты дебил? – Шаст укладывает его на спину на кровать и сам устраивается сверху, но не наваливаясь на него всем весом. – Ты серьезно? – он встречается с ним взглядом. - Ну ты реально считаешь, что я вот такую хуйню восприму как охуеть какую обиду? Да, было неприятно, но я же понимаю, что для тебя тот звонок был пиздец каким стрессом. Я ж не совсем придурок, чтобы сделать из этого трагедию. Шаст сейчас даже не обижается на этот очередной загон Арса. Он реально понимает, что все его силы были направлены на урегулирование ситуации с родителями и Аленой. А тут еще это давящее чувство вины перед ним. Это называется – все к одному. И в таких ситуациях действительно кажется, что по пизде идет абсолютно все. Особенно, когда это еще и так выглядит, и нет времени трезво посмотреть на ситуацию и, что еще хуже, обсудить ее. - Шаст, ты самый лучший, - Арс притягивает его голову ближе и утыкается лбом в его лоб. – Я не представляю, что бы я без тебя делал. Прости меня. - Проехали, - Шаст чмокает его в губы, скатывается с него, сам ложится на кровать и укладывает его на себя. – Расскажешь, что там у тебя было? - Расскажу, - Арс даже не скрывает облегчения от этого разговора и Шастового очередного понимания и прощения его заебов. - Я все тебе расскажу. Чтобы ты понимал, что я не поговорил с тобой не потому, что не хотел, а потому, что реально так складывались обстоятельства. - Ну, они у нас обоих складывались, - Шаст обнимает его за плечи и прижимает к себе. – И когда я ответил тебе, что занят, я на самом деле был занят. Я вез Иру домой с гулянки. А потом мне пришлось там задержаться, чтобы ее предки не наезжали на нее за то, что слегка перебрала. Я не мог отказать, ведь она же мне тоже помогла с моими. - А как ты узнал, что я лечу сюда? – Арс удобно укладывает голову на его плече. - Стас сказал. И я охуел и не знал, что думать. То ли ты пиздец решил тут переждать, то ли попытаться его предотвратить. И мне нужно было знать, что там у тебя произошло. - Шаст, еще раз прости, - Арс целует выступающую венку на его шее. - Я же сказал – проехали, - тот мягко проходится ладонью по его плечам. - Давай просто уже наконец все проясним. Ты расскажешь мне, что там у тебя было в Омске, а я расскажу про Воронеж. - Ты уже рассказал про Воронеж. Тебе не нужно больше ничего рассказывать. - Нужно. Я тоже хочу, чтобы ты кое-что понял. - Что? – Арс хочет приподняться и посмотреть на Шаста, но тот его удерживает одной рукой, а второй продолжает мягко поглаживать по плечам. - Ты поймешь из моего рассказа. - Ладно, - Арс расслабляется и начинает рассказывать все, что происходило с ним в Омске в эти дни. Шаст слушает его, не перебивая, он понимает все те моменты, из-за которых они так и не смогли поговорить. И еще он понимает, что Арс действительно все это время находился в постоянном стрессе и под постоянным давлением. И из-за того, что они так и не поговорили и что расстались, как он считал, очень хуево, и накручивал себя еще и этим, зная, что Шаст в Воронеже с Ирой, ему в голову лезла всякая хуйня. Шаст прекрасно знает, как это бывает на стрессе. Кажется, что хуево абсолютно все. И конечно же вся эта ситуация дала о себе знать и повлияла на состояние Арса. Шасту бы хотелось навтыкать ему пиздюлей как минимум за мысли о себе, но он прекрасно понимает, что Арс и так уже чувствует себя виноватым за них. И если он еще сейчас начнет что-то ему высказывать, то только усугубит это чувство вины. Арс уже попросил прощения, а он уже сказал, что они эту тему проехали. Ни к чему начинать ее по новой. Поэтому Шаст продолжает молчать и слушать Арса, а когда тот заканчивает свой рассказ, у него возникает резонный вопрос – а что дальше? - Арс, - он касается губами его лба, - а дальше-то что? Ну вот сейчас так, а потом? Твои родители ведь снова захотят увидеть девочку. Ну и ты вроде как должен что-то предпринимать для налаживания отношений с Аленой, чтобы ты мог чаще общаться с дочерью, а они с внучкой. - Я не знаю, Шаст, - Арс тяжело вздыхает. – Я решил проблему на ближайшее время. Я и ставил себе эту задачу. Честно? Я о большем не думал еще. Мне было важно как-то все это решить здесь и сейчас. Надеюсь, у меня получится уговорить Алену еще вот так встретиться. Может, не в Омске. Она там редко бывает. И не в ближайшее время, естественно. И буду думать, как быть дальше. Сейчас я ничего не знаю, Шаст, - он снова тяжело вздыхает. – Знаю только, что ты со мной. И сейчас это все, что мне нужно, даже если это пиздец как неправильно и так не должно быть, - говорит тихо, как будто стесняясь этого своего признания. - Думаешь, я буду тебя осуждать? - Шаст приподнимает его голову и касается губ мягким поцелуем. - Нет, Арс. Или ты сам себя осуждаешь? - Уже нет, - тот обнимает его двумя руками за шею и утыкается лицом в его плечо. – Раньше… Я действительно думал об этом, - Арс на секунду замолкает. - Я не знаю, как тебе это объяснить, Шаст. - Я тебе объясню. Да ты и сам это все знаешь, - Антон посильнее прижимает его к себе. – Ты же знаешь, что ничего не изменишь. Знаешь? - Угу. Об этом я тоже думал. - И принял это. И себя с этим пониманием принял. А если нет, то прими уже. Арс, ты такой же живой человек, как Алена, как твои родители. У Алены не закончилась жизнь после тебя, у твоих родителей тоже она не остановилась после того, что они узнали про ваши отношения и ее другую семью. Да, им это все неприятно, где-то больно, но они продолжили жить своей жизнью и своими заботами в ней. Так почему твоя жизнь должна остановиться? И ты должен перестать чувствовать и что-либо хотеть? Твой ребенок ничем не обделен, он любим, и ты для него делаешь и дальше будешь делать все, что будет нужно. Ты расплачиваешься и дальше будешь расплачиваться за свои ошибки, но это не значит, что только это должно остаться в твоей жизни. Жизнь продолжается у всех, и у тебя она тоже может и должна продолжаться. Понятно? - Угу, - Арс кивает и тыкается губами в шею Антона. – Шастик, ты сейчас сказал то, что я тоже пытался сам себе сказать. Точнее, говорил. - И что, был все равно с этим не согласен? - Нет. Но мне нужно было убедиться в том, что я прав. - Убедился? - Угу. - Вот и прекрасно, - Шаст скатывает его с себя и укладывает к себе под бок. – Арс, все, в пизду эту тему. Ты живой, и твоя жизнь продолжается. Уясни это раз и навсегда. А сейчас просто помолчи и послушай меня. И таблетку выпей, которую тебе дала твоя старушка. Где она? - На столике. - Держи, - Шаст подает ему таблетку. - Я тебе сейчас запить принесу, - он порывается встать с кровати, но Арс его удерживает. - Не надо. Ее не пить нужно, а рассосать. Это я просто так сказал, что выпить, в том смысле, что принять. И Шаст, ты можешь ничего не рассказывать. Я и так уже все понял. - Я хочу, чтобы ты все понял до конца. Просто послушай меня, хорошо? - Хорошо, - Арс закидывает в рот таблетку, еще ближе придвигается к нему и кладет голову на его руку. – Я слушаю. Шаст рассказывает ему про свою поездку в Воронеж и про все, что там происходило. Арс тоже слушает его, не перебивая. И когда Антон замолкает, он тоже молчит. А что он может сказать? Только еще раз подтвердить, что он идиот? Да Шаст это и так знает, просто не озвучивает, на самом деле закрыв сейчас эту тему, и в первую очередь сделав это не для себя, а для него, чтобы он не зацикливался на своем чувстве вины. - Арс, - Шаст тяжко вздыхает, - знаешь, я хочу, чтобы ты понял одну вещь, если ты ее еще не понял. - Какую? – тот тоже тяжело вздыхает, потому что понимает, что Шаст его на самом деле сейчас ни в чем не обвиняет, но самому ему все-таки явно тошно от того, что Арс, можно сказать, ему не доверяет. - Простую, на самом деле. И я понял это именно благодаря тебе, потому что раньше просто не задумывался над тем, кем я являюсь для Иры и, что особенно бесит, для ее родственников. Я не хочу быть удобным вариантом, понимаешь? Я не хочу быть просто приемлемым источником дохода, обеспечивающим их, ну, в частности ее хотелки. Пойми, там нет ничего, за что мне бы хотелось уцепиться и держаться. Там нет и никогда не было намека хоть на какие-то чувства. И это я тоже понял только с тобой. Я тебе нужен не ради удобства и комфорта. И ты со мной не ради этого. И чем дальше, тем больше я понимаю, как же это на самом деле важно. Понимаешь, о чем я говорю? – спрашивает Шаст тихо, касаясь губами его уха. - Понимаю, - Арс разворачивается к нему лицом и целует его в губы. – Понимаю, Шастик. И я рад, что ты все это понимаешь и говоришь мне об этом. Со стороны было прекрасно видно, кем ты являешься для Иры. Когда-то ты сказал, что чувствуешь, что являешься каким-то проектом для нее, разработкой которого она занимается. На тот момент еще не было и намека на то, что у нас с тобой может хоть что-то быть. Я не хотел тогда лезть в ваши отношения, поэтому не стал развивать эту тему и говорить, что ты абсолютно прав. И даже если ты не понимал тогда, кем ты для нее являешься, то ты все равно это чувствовал. Просто не думал об этом, потому что тебе это и не надо было. Но я бы никогда не стал пытаться открывать тебе глаза на все, что ты не понимал, но чувствовал. Я бы не полез в ваши отношения и не пытался бы их разрушить. - Если бы я сам не полез к тебе? – спрашивает Шаст, целуя его в ответ. - Ты не лез ко мне, - возражает Арс, удерживая его голову рукой и не давая отстраниться. - Если только чисто технически и с точки зрения изначальной инициативы, - Шаст продолжает целовать его мягкими поцелуями. – И знаешь что? - Что? - Арс чуть заметно улыбается, чувствуя облегчение от этого разговора и откровений Шаста. - Ты слишком долго ждал, - тот ощутимо прикусывает зубами его нижнюю губу. – Твоя позиция не лезть, мне, в целом, понятна, но это не значит, что я ее одобряю. Поэтому я требую компенсации! - За что? – Арс уже заметно улыбается. - За время, которое я просрал по твоей вине, - голосом строгой училки говорит Шаст. - Я бы мог с тобой поспорить, но не буду, потому что мне похер, как называется то, что ты хочешь. Да все, что угодно, Шаст. Для тебя и с тобой. И наверстать хотя бы часть того, что было упущено за все это время. - Значит, мы с тобой возобновим прерванный отдых только вдвоем. Не сейчас, попозже. Да? - Шаст заставляет его посмотреть на себя. – Согласен? - Однозначно, - Арс чмокает его в губы. – Спасибо, Шастик. - Пока не за что. - За все, - Арс целует его и удобно устраивается в его объятиях. Они молча лежат минут пятнадцать, Арсу просто не хочется больше ничего говорить, ему сейчас очень хорошо, и он ничем не хочет нарушать это состояние, а Шаст надеется, что он уснет и никуда не пойдет. Эгоистично, но Шаст сейчас думает о том, что явно будет лучше для него. А отдохнуть и выспаться для него точно будет лучше. - Мне пора вставать, - Арс приподнимается и выпутывается из Шастовых объятий. - Обязательно? – Шаст вздыхает, разочарованный, что Арс так и не уснул. - Угу. Меня ждут. Но ты можешь пока поспать. Я постараюсь быстро. Даже поеду по улицам, где поменьше светофоров. - Ты на машине ехать собрался? - Ну да, - Арс нехотя встает с кровати. – Так быстрее. - Да пошел ты нахуй! – Шаст встает вслед за ним. – Если уж реально так надо, то я тебя отвезу. Нехрен тебе сейчас за рулем делать. Побуду твоим водителем. И даже не спорь! - Не буду, - Арс обнимает его и коротко целует в губы. – Я в душ. - А сколько у нас времени до выезда? - Полчаса где-то. - Пожрать успеем? – Шаст разворачивает его к себе спиной, обнимает за талию и ведет в ванную. – У нас есть что-нибудь пожрать? - Успеем, - Арс не может сдержать счастливую улыбку, которую Шаст, впрочем, не видит. От этого его «у нас» он снова чувствует себя безмерно счастливым. – Точнее, ты успеешь. Ну, если тебе достаточно будет дежурных пельменей. А я не хочу ничего пока. - Пельменей хватит, - Шаст заводит его в ванную, а сам идет на кухню. – Я тебе кофе пока сделаю. - Кофе мне сейчас нельзя. Старушка-докторша сказала, что я его слишком много выпил за последнее время. - А сколько ты его выпил? - Не знаю. Но в Омске я только его и пил, - Арс закрывает дверь и включает воду. – Так что сделай мне чай! - Вот придурок, - бурчит Шаст себе под нос, включая чайник и доставая пельмени из морозилки. – Можно даже не спрашивать, жрал ты там что-нибудь, или нет. Он варит себе пельмени, делает им обоим чай, пытается, когда Арс выходит из душа, скормить ему хотя бы один пельмень, но тот категорически отказывается. Впрочем, Шаст не настаивает, понимая, что это может снова вызвать тошноту. Но он обещает, что вечером у них будет нормальный ужин. Арс только улыбается и совершенно не возражает. Ему приятна Шастова забота. Потом они едут к первому месту встречи, Шаст рулит, а Арс сидит рядом и просто наслаждается состоянием какого-то абсолютного внутреннего спокойствия и пониманием, что все наконец-то снова хорошо, и его жизнь действительно продолжается.