"Нужён"

К месту, где Арс встречается с организатором мероприятия, которое он будет вести в паре с девушкой, с которой он хоть и знаком, но никогда не работал вместе, они приезжают практически впритык. Арсу нужно обговорить детали и концепцию взаимодействия со своей партнершей и агентом, потому что это корпоратив, и там будут люди, у которых есть определенные пожелания к ведущим и их действиям. Так что, как только Шаст паркуется на стоянке возле офиса, Арс лишь бросает в его сторону мягкую улыбку и благодарный взгляд и тут же выскакивает из машины. Он видит, что машины агента и соведушей на месте, а это значит, что его уже ждут. Шаст тоже улыбается, видя, как тот легко взлетает по ступенькам и скрывается за дверью очередного офисного здания, спеша на свою следующую встречу и оправдывая свое звание пунктуального человека. Настроение у Арса сейчас просто прекрасное, это Шаст и видит, и понимает. И это тоже вызывает улыбку, потому что он точно знает, что причиной этого настроения и вот такой легкости и желания едва ли не свернуть горы является именно он. И ему очень нравится видеть Арса таким. Шаст отвлекает свое внимание от двери, потому что там ничего интересного больше не происходит, и решает проверить сообщения в своем телефоне. Их достаточно много, все по работе, он сидит и отвечает на них и ведет переписку по каким-то возникающим дополнительным вопросам. А когда заканчивает, спустя где-то минут сорок, то ему вдруг приходит в голову мысль, что Арс же ушел со своим телефоном, а значит, он может взять и позвонить кастинг-директору и все-таки отказаться от завтрашнего просмотра и вообще от роли. Ну понятно, что пока он мчался на встречу, ему точно было не до этого, но после нее ему ведь ничего не помешает задержаться в здании и сделать звонок. Вот об этом Шаст не подумал, а то бы постарался отобрать у него телефон. Ну, не то чтобы отобрать… Да и вообще не отобрать, потому что даже просьба оставить его в машине Арсу бы вряд ли понравилась, но Шаст мог бы взять с него обещание не звонить кастинг-директору, пока он не вернется в машину. А сейчас совершенно неизвестно, что от него можно ожидать. Он ведь может позвонить просто специально для того, чтобы этот вопрос больше не поднимать. И если Шаст заикнется об этом, когда он придет, то все, будет уже поздно. Мысль неприятная, и она Антону очень не нравится. Поэтому он задумывается над тем, что бы такого сделать, из-за чего Арсу и после встречи будет не до звонков. И он пишет ему сообщение с вопросом, есть ли у него в машине какие-нибудь салфетки и если есть, то где они лежат. Шаст рассчитывает, что тот подумает, что у него снова пошла носом кровь. Ну это, конечно, не самая лучшая затея, потому что Арс явно будет переживать, но зато примчится к нему как только, так сразу. Он говорил, что эта встреча где-то на полчаса, а значит, она тоже уже подходит к концу, и основные вопросы уже решены. То есть, даже если сейчас Арс постарается ее закруглить побыстрее, это уже ни на что не повлияет. Где-то секунд через тридцать приходит ответ, что салфетки лежат в сумочке, которая пристегнута сзади к сиденью, и вопрос, что случилось. Шаст пишет, что все нормально, и он просто содрал заусенец на пальце. И это чистая правда. Ну, если уж совсем честно, то он его отгрыз, пока думал, что ответить одной команде, которая прислала очередной вопрос о подвижках проекта, но этого он Арсу точно не напишет. Потому что если он прям вот так и напишет, тот, чего доброго, реально в это поверит. А в задачи Шаста это не входит. Ему нужно, чтобы Арс не поверил и сразу по окончании переговоров пришел проверять, забыв о звонке, если он действительно собирался звонить кастинг-директору. В конце концов, Шаст ведь не врет ему. Ну мог бы обойтись без салфеток, потому что обходился же, размазывая кровь пальцами по ладони. Но в целом, он просто немножко схитрил, а не обманул Арса. И схитрил во благо. Он хочет еще раз с ним поговорить, а потом дать ему полную свободу выбора своих действий, потому что Шасту нужно быть уверенным, что этот выбор, каким бы он ни был, будет действительно им сделан взвешенно и разумно. Так что он достает несколько салфеток, вытирает руки, одной обматывает палец и продолжает ждать Арса. Арс, получив сообщение от Шаста с вопросом про салфетки, начинает нервничать. Первая его мысль – у того снова пошла носом кровь. И он сейчас один в машине, и если что, то помочь ему некому. Арс конечно же задает вопрос, что случилось, но на честный ответ не надеется. Даже если он прав, то Шаст сейчас не скажет правду, чтобы ему не мешать. Но раз написал про салфетки, то они ему нужны, и обойтись без них он наверняка не может. Арс, в принципе, надеется на любой ответ. Ну так хоть будет понятно, что Шаст там в состоянии отвечать, а по быстроте ответа и тексту будет понятно, какое у него примерно состояние. Быстрый ответ немного успокаивает, как и то, что в нем нет ошибок, и Арс даже думает о том, что Шаст не врет, но все-таки на душе не очень-то спокойно и хочется проверить правдивость его слов. Хорошо, что они уже обговорили практически все нюансы, и им осталось лишь заполнить документы. Работа официальная через агентство, поэтому все оформляется документально и юридически верно. И как только Арс ставит последнюю подпись, он тут же встает, извиняется, что вынужден сразу уйти, потому что у него есть еще дела, прощается и уходит. - Что у тебя тут случилось? – спрашивает Арс, когда садится в машину. – Только не пизди мне! – говорит, окидывая взглядом пространство и явно ища окровавленные салфетки. - Во, - Шаст поднимает руку и показывает ему обмотанный салфеткой средний палец. – Я ж тебе написал, ничего страшного, просто содрал заусенец. - Идиот! - Арс кидает в него лежащую на сиденье панаму. – Шаст, какой же ты идиот! – он аккуратно берется за его палец и снимает с него салфетку, смотрит на ранку и поднимает на Шаста взгляд, в котором тот без труда читает и укор, и желание ебнуть ему по бошке чем-нибудь тяжелым. – Уж так и написал бы, что в очередной раз отгрыз. Придурок! - он хоть и ругается, но при этом испытывает огромное облегчение от того, что с Шастом на самом деле все нормально, и он просто снова ковырял ногти и не нашел ничего лучше, как оторвать образовавшийся из-за этого заусенец зубами. Есть у Шаста такая дурацкая привычка. Арс о ней прекрасно знает и периодически пытается с ней бороться. Безуспешно, судя по всему. Шаст это делает и когда волнуется, и когда задумывается, и когда тупо летит в самолете и слушает музыку. Поэтому Арс, сколько ни пытался, так и не смог понять, что вызывает у Шаста это дебильное желание ковырять свои ногти. Он бы хотел знать, на что у него такая реакция, только, похоже, явных причин у нее нет. Или наоборот, их слишком много. И гадать, в чем причина именно сейчас, Арс даже не будет пытаться. Все хорошо, и это главное. «Если бы я так написал, ты бы поверил. Теперь в этом точно можно не сомневаться. А мне это было ох как не нужно» - думает про себя Шаст. – «Ты ж здесь, и явно ни о чем другом не думал, когда вы закончили там свои дела. Так что я не идиот, а гений и вообще…» - Шаст, - прерывает его восхваление себя Арс, - я все-таки куплю тебе хэбэшные варежки, которые детям надевают, чтобы они себя не царапали и не тащили пальцы в рот, и заставлю носить, - он достает из своего рюкзака пластырь и аккуратно заклеивает им Шастов палец. – Поехали домой, чучело. Давай я уже сам сяду за руль? - Я ж не палец оторвал, а всего лишь заусенец на нем, - фыркает Шаст и заводит мотор. – Домой так домой. Это прекрасно. Ты лучше закажи пожрать, пока мы едем. - Я лучше позвоню кастинг-директору, пока мы едем, и поговорю уже с ним, - возражает Арс. – Чтобы потом меня ничего не отвлекало от тебя. - Так, стоп! – Шаст снова глушит мотор и поворачивается к Арсу корпусом. – Арс, ну не делай этого, - он берет его за руку и заставляет посмотреть на себя. – Ну ты же ничего не потеряешь, если хотя бы сходишь на эти пробы и посмотришь, что да как. А потом откажешься, если не передумаешь. - Шаст, - Арс вздыхает, - ну как ты себе это представляешь? Сейчас сказать, что я все согласовал, а потом просто так взять и отказаться? Это самодурство какое-то. В киноиндустрии такого очень не любят, да как и везде, в принципе. - А ты не говори, что все согласовал, - возражает Шаст. – И вообще, почему сразу отказаться-то? А может, ты все увидишь, узнаешь и передумаешь отказываться. - Это вряд ли, - скептически усмехается Арс. – Я совершенно не чувствую никакого желания там сниматься. Да даже не желания… - он на секунду задумывается. – Шаст, я не знаю, как объяснить… Чувствую, что мне туда не надо, что ли. - А вдруг, сходишь и поймешь, что надо? - А если нет? И тупо откажусь уже после согласия? Нет, Шаст, я этого делать не буду. Зачем портить себе репутацию? Я не звезда, за которой стоят очереди. Таким это прощают. И если обо мне будет такая слава, со мной вообще никто не захочет иметь дело. - Ладно, - Шаст издает тяжкий вздох. – Как скажешь. Или… - говорит вдруг с улыбкой. – А знаешь что? - Ну? – Арс совершенно не разделяет его веселья. – Что ты там еще придумал? - У меня идея появилась. Давай ты сейчас позвонишь и скажешь, что с продюсером сможешь связаться только завтра. И вот если он тебе скажет все равно приходить, ты пойдешь? А если нет, ну, значит, нет. Значит, точно не надо. А завтра, если что, вообще можешь мне позвонить и поговорить как с продюсером, то есть, со Стасом. При любом раскладе. - Детский сад какой-то, - говорит Арс со смешком. – Шаст, зачем ты меня уговариваешь? - Хочу, чтобы ты свои мечты исполнял, а не отказывался от них, - пожимает плечами тот. - Шаст, - Арс смотрит на него и улыбается, - да у меня уже исполнилась самая главная мечта. И я не собираюсь отказываться и от остальных. Просто предпочту их исполнение другим способом. - А этот чем плох? Кроме присутствия этого ебучего Игоря в проекте? Арс молчит. Именно этим и плох этот способ исполнения своих мечт. Игорь и Арсовы мечты, какими бы они ни были, это вещи абсолютно полярные. Присутствие Игоря в Арсовой жизни никогда не создавало ничего хорошего, а только рушило. И Арс сам свою жизнь рушил из-за него. Сейчас он этого не сделает, в его жизни Игорю нет места, он не бросит Шаста и не уйдет снова к нему, но проблема не в этом. Просто само присутствие Игоря рядом с Арсом всегда несет проблемы. Они разные, но они всегда есть. Арс не хочет этих проблем, и неважно, в чем они будут заключаться. Ни одна из них, даже самая маленькая, не принесет ему ничего хорошего. Тем более, маленьких проблем с Игорем не бывает в принципе. Этот человек думает только о себе, и ему плевать на других. А Арсу не плевать на себя. И вот поэтому присутствие ебучего Игоря в проекте делает этот проект для Арса, мягко говоря, нежелательным. А учитывая реакцию Шаста на его отказ и его сейчасошние уговоры, ему вообще уже все равно. Он уже и так чувствует себя счастливым и удовлетворенным жизнью. - Арс, - Шаст дергает его за рукав, - ты чего молчишь? У тебя есть еще какие-нибудь претензии к этому проекту, кроме присутствия в нем этого мудака? - Еще чувство, что мне туда не надо. - Из-за него? - Возможно. - Так, - Шаст дает ему телефон, - давай вот просто сейчас нашару? Ты позвонишь и скажешь, что нет связи с продюсером. Скажут тебе прийти – предупредишь, что не можешь ничего обещать. Если все равно скажут прийти, ну сходишь. И там уже оценишь свои ощущения. Останутся они такими же – пошлешь все нахер и откажешься. Такой план пойдет? - Пойдет, - отвечает Арс, сдерживая себя и свои чувства, чтобы снова не обрушить их на Шаста, потому что сейчас они находятся в совершенно неподходящем для этого месте. – Шаст, какой же ты охуенный. Мне так хорошо, - говорит, глядя на него так, что тот и без слов понимает и его чувства, и его желания. - Звони, - Шаст всовывает ему в руку телефон. – И поедем домой, чтобы было еще лучше. - Звоню, - Арс все-таки отводит взгляд от Шаста и разблокирует телефон. – И если меня сейчас пошлют нахер с моими условиями, то мы больше к этому вопросу не возвращаемся, да? - Угу, - кивает Шаст. – Не возвращаемся. Ну, в смысле, возвращаемся, только если ты сам захочешь вернуться. Утром проснешься и захочешь сказать, что все уладил. - Шаст, заткнись, - говорит Арс, улыбаясь. – Я понял, что могу решать и делать все, что угодно, и изменить свое решение в любой момент. Шаст, на самом деле, спасибо тебе огромное за все. Но давай больше просто об этом не говорить? Хорошо? - Хорошо, - согласно кивает тот. – Звони. Арс набирает номер кастинг-директора, тот принимает вызов почти сразу, слушает все, что ему говорит Арс, и с легкостью соглашается на его условия. Ну, то есть, не то чтобы условия, а учитывает его предупреждения и говорит, чтобы он завтра с утра был на пробах. Но тоже предупреждает, что это пока только пробы, и ему тоже никто не даст никаких гарантий. Ну, только если он не произведет просто неизгладимое впечатление на всех. Арса этот его ответ более чем устраивает. Честно говоря, он надеялся, что тот его пошлет подальше на начальном этапе разговора, когда он только начал говорить о своих проблемах, но сейчас тоже остается поле для маневров. И, в конце концов, как и сказал Шаст, он сходит и сам сделает выводы на месте. Так у него точно не будет сомнений в принятом решении, каким бы оно в итоге не станет. Может, он и в самом деле передумает. А может, лишь подтвердит свое нежелание во всем этом участвовать. Ну и, опять же, он на самом деле сделает все для того, чтобы принять взвешенное и правильное решение. - Все? – спрашивает Арс Шаста, когда отключается от разговора. - Все, - тот снова согласно кивает. - Теперь едем наконец-то домой? - Едем, - Шаст в очередной раз кивает и сразу же трогается с места. – Пожрать закажи, пока мы едем. И не только мне. - Заказываю, - Арс усмехается и открывает приложение с доставкой еды. – Тебе чего заказывать? Что-нибудь существенное? - Да! И можно в двойном размере! Чот как-то пельмени быстро переварились. Я жрать хочу. - Понятно, - Арс, улыбаясь, копается в телефоне и кидает в корзину существенные блюда для Шаста – запеченную в фольге картошку, мясо на гриле, несколько соусов, пару салатов, сыр, пирожные, на всякий случай еще забрасывает ведерко мороженого, ну и себе просто курицу с овощами. Арс хоть и мог бы обойтись без ужина, ну, максимум, покусочничал бы из тарелки Шаста, но спорить с ним он сейчас совершенно не хочет. Единственное его желание сейчас – побыстрее добраться до дома, потому что там можно уже будет наконец-то дать волю и своим чувствам, и своим желаниям. И Арсу этого очень хочется. Поэтому он, заказав еду, перестраивает маршрут на навигаторе на более краткий и немножко руководит Шастом, подсказывая ему какие-то пути, которые навигатор не рисует, но по ним можно выехать гораздо быстрее к определенной точке на нем. Они достаточно быстро доезжают до дома, постояв всего в одной небольшой пробке, и когда заходят в квартиру, Арс с облегчением выдыхает. Он кидает рюкзак на пол и притягивает Шаста к себе, заключает его в объятия и целует не очень долгим, но невероятно мягким и нежным поцелуем. - Наконец-то я могу это сделать, - говорит, не отрывая своих губ от его. – Шаст, спасибо, что ты есть и что ты со мной. Я счастлив, Шаст, - он снова приникает к его губам поцелуем. Шаст отвечает, и Арс чувствует в этом ответном поцелуе то, что Шаст не говорит словами, но в чем убеждает его из раза в раз своими действиями – я с тобой, ты мне нужен, и я хочу делать тебя счастливым. И как же Арсу сейчас хорошо. Он абсолютно отключается от всех мыслей и вообще от всего, что сейчас не связано с Шастом, и просто отдается моменту невероятной эмоциональной и физической близости с ним. Сообщение от доставки прерывает поцелуй и разрывает как минимум физическую близость. Арс матерно выругивается, а Шаст смеется и говорит, что их очень вовремя остановили. Арс обещает, что они продолжат, Шаст хмыкает, то ли говоря этим, что он не сомневается, то ли наоборот, что сомневается в этом, и выпроваживает Арса за дверь, чтобы он уже наконец-то принес еду. Пока Шаст уплетает все вкусности, Арс ковыряется в своей курице с овощами, больше делая вид, что он ест, потому что ну на самом деле как-то ничего существенного не хочется. Хочется кофе с пирожным и мороженого, но рисковать он сейчас совершенно не хочет, поэтому заваривает им обоим чай. Пирожные разные, и Шасту нужно попробовать все. Он съедает половинку, а вторую скармливает Арсу. А потом они перемещаются на диван, устраиваются на нем с ведром мороженого и смотрят выпуск Импровизации, который как раз только начался. Арс ловит себя на мысли, что вот это все очень похоже на идеальный семейный вечер после сложного трудового дня. Становится немного грустно, потому что он прекрасно понимает, что они с Шастом никогда не смогут жить вместе, и вот такие вечера были и будут лишь единичными, но он эти мысли отгоняет. Уж ему точно грех жаловаться на то, что он сейчас имеет. И пусть такие вечера будут единичными, но только пусть они вообще будут. - Ты о чем задумался? – спрашивает Шаст, отставляя пустое ведерко в сторону. - Ни о чем, - Арс чмокает его в липкие губы. – Мне просто хорошо. - Или ты уже засыпаешь? Давай тогда быстренько в душ и ложиться? – Шаст обнимает его одной рукой и укладывает его голову к себе на плечо. – У? – спрашивает, слегка касаясь губами виска. - В душ – да, - Арс возится, не очень-то охотно выпутываясь из его объятий. – В душ обязательно. Иди ты первый. - А ты не уснешь тут без меня? – Шаст, кряхтя, сползает с дивана. – Я до кровати тебя не донесу. - Не усну, - усмехается Арс. – Главное, ты потом не усни и дождись меня. - Хочешь, иди первым? Или пойдем вместе? Чтобы по-быстрому? - Нет, - Арс встает с дивана, берет ведерко от мороженого и идет на кухню. – Иди. Я потом. - Как скажешь, - покладисто соглашается Шаст и уходит в ванную. Арс не просто так спровадил Шаста первым в душ и не хотел идти туда с ним вместе. Шаст наверняка не планирует продолжить этот вечер сексом, и Арс, если честно, кайфует от вот этой его заботы и внимания, но сейчас они ни к чему. С ним все в порядке, и он как раз очень хочет секса. Ну, не просто потрахаться, естественно, он хочет делать это с Шастом и кайфовать как от самого процесса, так и от того удовольствия, которое он получает от секса с ним и от близости, которая перестала быть только физической с самого первого раза. Арсу хочется сейчас просто отдать себя Шасту, отключиться от всего, что с ним происходило в последнее, да и не только в последнее время, наслаждаться ощущением счастья и получать невероятное удовольствие и удовлетворение от этой близости. Арс не хотел, чтобы Шаст видел, что он хочет взять с собой в ванную. А взять он хочет искусственный член. Конечно же его может подготовить и Шаст, но сейчас ему хочется, чтобы Шаст на его подготовку не отвлекался, ну, или отвлекался минимально, делая это не целенаправленно, а просто отвечая на его действия. Арсу сейчас хочется, чтобы они оба послали нахер любой контроль и дали волю лишь чувствам и инстинктам. Именно поэтому важна определенная степень его готовности, чтобы Шаст понимал это и понимал, что Арсово желание – это вовсе не попытка удовлетворить его желания, или, что еще хуже, благодарность и некая компенсация за его принятие Арса со всеми его проблемами и заморочками. Нет, Арс на самом деле Шасту очень благодарен за это, и он готов сделать все, что тот захочет, но это никак не связано с его чувствами и желанием секса с ним. Секс – это желание максимальной близости, которое Арсу необходимо удовлетворить. Он надеется, что Шаст это поймет, и ему не придется убеждать его, что все нормально, и это то, что ему на самом деле хочется и даже нужно. Когда Шаст выходит из ванной, Арс сразу же идет туда и пропадает там на некоторое время. Шаст ждет его в постели, уже даже выключив свет. Шутки шутками, но о сексе он сейчас не думает и думать не собирается. Такой себе денек выдался, особенно для Арса. И когда тот выходит из ванной, он язвит, что уже собирался идти и вытаскивать утопленника, но утопленник очень вовремя выплыл сам, так что теперь они наконец-то могут лечь спать. - Я не хочу спать, - Арс ныряет под одеяло и прижимается к нему всем телом. На нем ничего нет, и его возбужденный член тут же упирается Шасту в живот. – Я трахаться с тобой хочу, - говорит едва разборчиво ему в губы и целует невероятно чувственным поцелуем. - Я с тобой быть хочу, Шастик, - продолжает тихим шепотом, не отрываясь от его губ. - И тебя хочу, и чтобы всего и полностью. И хочу, чтобы башню сносило от кайфа нам обоим. Вот чего я хочу, а не спать. - Кажется, я не очень к этому готов, - говорит Шаст, явно имея в виду, что не готовился к анальному сексу. Он заваливает Арса на себя и обнимает его за талию двумя руками. – Я не думал… - Я готов, - перебивает его Арс. – Я не имел в виду, что хочу трахать тебя, - говорит, глядя на Шаста взглядом, от которого тот уже чувствует зарождающееся возбуждение. - И я хочу, чтобы мы оба сейчас делали все, что захотим, - он мягко трется стоящим членом о пока еще мягкий член Шаста. – Да? - Можно подумать, у меня хватит сил отказаться, - бурчит Шаст, приникая губами к пульсирующей венке на его шее. Он опускает ладони на его ягодицы, желая еще большего контакта их членов, чувствует что-то влажное и слегка липкое в районе ложбинки и, чтобы подтвердить свою догадку, проводит пальцем внутри ложбинки и касается уже податливого колечка сфинктера. – Блядь, ты просто пиздец какой невыносимый, - проникает внутрь на одну фалангу, что дается абсолютно легко. – Пиздец какой невыносимый, пиздец какой ненормальный и пиздец какой охуенный, - говорит, покрывая поцелуями его шею и ключицы и лаская пальцами промежность. Арс удовлетворенно улыбается и закрывает глаза. Он очень надеялся вот на такую его реакцию, и сейчас, получив именно ее, расслабляется и отдается его ласкам, получая от них удовольствие и испытывая еще более сильное возбуждение. В его планы не входит кончить только от этих ласк, поэтому он, когда уже чувствует, как ему в пах начинает упираться стоящий член Шаста, останавливает его, одним движением спускается вниз и берет инициативу в свои руки, ну, и не только в руки. Его цель – довести Шаста до дикого желания и практически болезненного стояка, а потом дать им обоим возможность полностью отдаться друг другу и своим желаниям. К приближению к этой цели он и идет, и начинает с того, что устраивается между ног Шаста и берет его член в рот.