"Нужён"

До приезда Шаста Арс так и не придумал, что ему рассказать и как оправдать свой звонок и отказ от проб. Но Шаст и не спрашивает его, когда садится в машину. Он явно обеспокоен его состоянием, и ему сейчас совершенно не до этого. - Арс, тебе плохо? – Шаст трогает его за руку, как будто проверяя, насколько он реагирует на внешние раздражители. – Ты какой-то заторможенный что ли… - Все нормально, - Арс поднимает на него взгляд, понимая, что он реально находился в своих мыслях до последнего, и даже когда Шаст сел в машину, он не сразу переключил на него свое внимание. – Просто голова болит. - Сильно? - Ну, так… - Арс слегка морщится. – Не как вчера, не переживай, - врать Шасту ему очень неприятно, видя его искренние переживания за себя, поэтому он старается его успокоить хотя бы вот этим сравнением, потому что вчера был реально полный пиздец, и Шаст был его свидетелем, так что он знает, как на самом деле может быть плохо. - Тошнит? - Нет, - Арс смотрит на него и едва заметно улыбается, потому что у него не получается сдержать свои эмоции от искреннего Шастового беспокойства и от очередного понимания, что он имеет то, о чем даже не мечтал, потому что и представить не мог, что у него могут быть вот такие отношения, и что он будет окружен вниманием и заботой о себе, которые Шаст проявляет по отношению к нему постоянно. - Ты чего? – спрашивает Шаст слегка возмущенно. – Арс, не смешно же вообще. Где тут ближайшая больница? Поехали туда. - А я и не смеюсь, - продолжая слегка улыбаться, говорит Арс. – Просто мне так хорошо сейчас. - Это что, начинающийся бред? – хмыкает Шаст скептически. - Ты давай зубы мне не заговаривай. Где больница? - Шастик, поехали домой, - Арс открывает дверь и выходит из машины. – Давай поменяемся местами и поедем домой. У меня просто болит голова. Я выпью дома таблетку, и она пройдет. - А если нет? – Шаст тоже выходит из машины и быстро пересаживается на водительское сиденье, чтобы не светиться лишний раз и случайно не быть узнанным. - Пройдет. Шаст, ну она просто болит. Правда. Мне просто нужна самая обычная таблетка от головной боли. Поехали домой, - Арс пристегивается ремнем безопасности и включает навигатор. – Нам еще в Москву лететь, так что поехали уже. - Лететь?! - возмущенно спрашивает Шаст. - Ты охуел что ли? Даже если мы с тобой сегодня и отправимся в Москву, то точно не полетим, а поедем! И я буду за рулем. - Как скажешь, - Арс решает не спорить с ним, потому что это бесполезно, да и нет в этом споре никакого смысла, ведь он точно так же был бы против перелета, если бы Шаст сейчас чувствовал себя хреново. И хоть Арсений и нормально себя чувствует, но он не собирается действовать Шасту на нервы своим упрямством. – Поехали домой, Шастик. - Ладно, - Шаст выруливает на дорогу. – А там потом посмотрим по обстоятельствам. - Угу, - мычит Арс, кладет голову на спинку сиденья и прикрывает глаза. – Все хорошо, Шаст, - говорит, предупреждая его вопросы о своем состоянии. – Просто хочу так ехать. - Ладно, понял, - сосредотачивая внимание на дороге и навигаторе, говорит Шаст. – Не пристаю больше. Дальше они едут молча, и Арс продолжает думать, что же сказать Шасту, чтобы он не задавал лишних вопросов, ответы на которые Арсу тоже придется придумывать. Когда они почти подъезжают к дому, он реально начинает чувствовать несильную головную боль. Наверное, все-таки сказывается напряжение и переживания, потому что за свое вранье Арс действительно переживает. Шаст с ним абсолютно искренен, он переживает, а Арс использует его искренние эмоции и переживания, чтобы скрыть от него правду, которую не хочет, чтобы он знал, потому что она слишком хуевая. Придя домой, Арс действительно выпивает сразу две таблетки, просто на всякий случай, потому что мучиться в дороге головной болью ему совершенно не хочется, и он послушно укладывается отдохнуть, пока Шаст собирает необходимые ему вещи, да и в свою сумку возвращает то, что успел достать за эти почти сутки. Арсу, честно говоря, хочется, чтобы Шаст сейчас лег рядом и просто обнял его. Ему не хватает чувства спокойствия, ощущения, что у них все хорошо, потому что чувство вины перед Шастом и понимание, что он наверняка думает, что Арс на самом деле расстроен из-за этого своего отказа, и что это сказывается на его состоянии и самочувствии, создает какую-то внутреннюю тревогу. Антон, как будто вдруг поняв, что ему что-то не дает покоя, действительно ложится с ним рядом, обнимает его, прижимает к себе и целует в макушку. - Все нормально? – спрашивает, не отрывая губ от его головы. - Угу, - выдыхает Арс с облегчением. - Все хорошо, Шастик. - Правда? – тот снова касается его макушки поцелуем. - Правда, - Арс накрывает его руку своей рукой и сцепляет их пальцы. – Все хорошо. - Расскажешь, почему ты отказался от проб? – Шаст слегка сжимает его пальцы своими. - Опять этот мудак? - Шастик, - Арс поворачивается к нему лицом и встречается с ним взглядом, - пожалуйста, поверь, все хорошо. Ты же знаешь, что у меня еще вчера было чувство, что мне это все не нужно. Я не расстроен и не переживаю по этому поводу. Скорее, испытываю облегчение от того, что наконец-то все позади, и я с чистой совестью и без какого-либо сожаления закрываю для себя этот проект. - Ладно, верю, - Шаст чмокает его в губы. – Но ты расскажешь, что все-таки стало последним аргументом? Или это секрет, и ты об этом говорить не хочешь? «Ты прав, Шаст» - думает про себя Арс. – «Тебе говорить я об этом не хочу. Я не хочу, чтобы ты начал думать всякую хуйню, которая не имеет ничего общего с моим отношением к тебе. Я тебя слишком люблю и очень боюсь потерять. И я никогда никуда и ни к кому от тебя не уйду. Для меня никого не существует, кроме тебя, но если я расскажу тебе правду, даже если не сейчас, то при любых наших с тобой малейших разногласиях ты начнешь в этом сомневаться. А если вдруг каким-то образом на это повлияет еще и Игорь, то я боюсь, что уже не смогу это тебе доказать, и ты больше не захочешь мне верить. Я все давно осознал, Шаст. И я никогда больше не повторю своих ошибок. Я бы хотел их исправить, но только в прошлое вернуться невозможно, и в настоящем это сделать тоже не получится. Вот поэтому лучше вообще сделать так, чтобы это прошлое не пересекалось с настоящим. Это мое прошлое, за которое я готов расплачиваться и дальше чем угодно, но только не тобой. Так что прости, Шастик, но то, что стало последним аргументом, действительно секрет, и я тебе его не открою». - Ты не хочешь об этом говорить со мной? - спрашивает Шаст, оценивая его недолгое молчание как нежелание разговаривать с ним на эту тему. - Нет, - Арс отрицательно машет головой. – Нет, Шаст. - А что молчишь? Не знаешь, как сказать? Говори просто как есть. Опять что-то, связанное с этим мудаком, чего я могу не понять? Точнее, ты думаешь, что я не пойму? Арс, ну тебе же все нравилось. И сам проект, и роли, и единственное, из-за чего ты хотел отказаться, - этот мудак. Ну что он еще сделал или сказал, что ты окончательно решил забить на себя и не дать себе даже шанс хотя бы на шаг приблизить свою мечту? Ему снова оказалось от тебя что-то нужно? А вот эти слова Шаста наводят Арса на мысль о причине своего отказа от проб, которую он действительно может ему озвучить. Можно на самом деле все свалить на Игоря. В конце концов, ему от этого ни холодно, ни жарко, и уж сколько раз он портил Арсу жизнь, что сейчас и не грех воспользоваться его помощью, тем более, заочной, о которой он никогда не узнает. К тому же, то, что Арс хочет озвучить Шасту, вовсе не факт, что не лишено реальных оснований. Арс же прекрасно знает, как Игорь умеет манипулировать людьми в целом и им в частности. И пусть он не сказал ничего нового, Арс постоянно слышал и слышит от него, что бездарно тратит свой ресурс, но ему совершенно не хочется снова оказаться втянутым в какие-нибудь очередные дела Игоря, в которые тот найдет способ, как его втянуть, если они будут находиться в одном пространстве, и это пространство можно будет использовать для своих целей. - Шаст, - Арс вздыхает, и это совершенно не наигранный вздох, - я его слишком хорошо знаю. И если бы я сегодня снова не услышал, что занимаюсь херней и, как он говорит, бездарно трачу свой потенциал, я бы, может, и решил, что хрен с ним, в конце концов, это работа. Как у него, так и у меня. И наши работы действительно минимально связаны друг с другом. Но я подумал, что кто я есть, чтобы вот так просто человек, который сам ставит условия, принимал все мои, будучи при этом другом Игоря, который ему просто посоветовал на меня посмотреть? А вот если попросил… Но зачем ему просить, если он считает, что все это хуйня? А он считает, Шаст. И при этом он прекрасно знает, что я хочу сниматься, то есть, вряд ли откажусь от этого предложения. Я больше не хочу принимать участие ни в его жизни, ни в его делах, и не хочу давать поводы для того, чтобы он снова меня использовал. Понимаешь, может, я и приближусь на шаг к своей мечте в итоге, но цена этого шага может оказаться слишком высокой. Не стоит оно того, Шаст. Ты правильно говоришь, он мудак. И этот мудак всегда думает только о себе. Я не хочу сейчас влезть в то, из чего просто так не выйдешь, а если захочешь выйти, то, чтобы оплатить неустойку, придется взять кредит, погашать который я буду половину моей оставшейся жизни. Шастик, - Арс утыкается лбом в его лоб, - поверь, я абсолютно не расстроен и не жалею, что отказался. Мне гораздо дороже моя спокойная жизнь и то, что в ней есть сейчас, а в ней есть главное – ты, чем весьма сомнительная возможность исполнения моих мечт. Давай уже закроем эту тему? Даже если ты считаешь, что я поступил неправильно, это уже сделано, и все равно я уже ничего менять не буду. - Ничего я не считаю, - Шаст касается губами кончика его носа. - Хорошего тоже ничего бы не было, если бы ты постоянно был там в напряге, а если бы еще в итоге все оказалось так, как ты сейчас сказал, то это вообще был бы пиздец, к которому подтолкнул тебя я. Я этого не хочу. - Вот и хорошо, - Арс закрывает его рот поцелуем. – Будут у меня еще варианты исполнения моих мечт и без сомнительных возможностей. Шаст ничего не говорит и отвечает на поцелуй. Он сейчас полностью согласен с Арсом и не собирается больше отговаривать его не отказываться от этого предложения. Сейчас он даже рад, что Арс отказался. Антон понимает, что если бы он согласился и все-таки снимался в этом проекте, и если бы действительно вышло так, что он опять связался с Игорем, причем, неважно, что бы это была за связь, в том смысле, что он снова что-то делал для него или с ним, вряд ли Шаст смог бы это принять. Да, он готов был принять то, что они могли бы как-то пересекаться там, но это работа и ничего более. Но если бы эта работа на проекте превратилась во что-то еще и вне его, и даже если бы Арс, как и тогда, попытался все объяснить, Шаст вряд ли бы смог его выслушать и принять эти объяснения. С собой Шаст сейчас честен, и он понимает, что не смог бы принять никакие объяснения, и как бы ему хуево не было, он не смог бы и дальше оставаться с Арсом или опять ждать, пока он решит вопросы, проблемы или что там еще с этим его Игорем, потому что действительно просто больше не смог бы ему доверять, и даже если бы пытался себя убедить, что стоит это сделать, все равно изнутри его бы разрывали сомнения, и любой знает, как это – быть с человеком, в котором сомневаешься, и который никак не может порвать с тем, что ему самому, по его словам, не нужно и доставляет только неприятности. Это сложно, и Шаст практически уверен, что снова эти сложности он не смог бы вытянуть. Вот поэтому он сейчас рад и благодарен Арсу за его выбор. Ведь Арс выбрал не только свое спокойствие, но и его спокойствие. Арс не просто так сказал, что у него есть то, что ему дороже исполнения его мечт, и это та жизнь, которой он сейчас живет, и это Шаст и отношения с ним. Шасту тоже очень дорог Арс и их отношения, и он не хочет сомневаться в нем и этими сомнениями разрушить то, что у них есть, а не сомневаться, увы, не получится. Шаст не считает себя сверхчеловеком, которому подвластны управления своими чувствами, да и Арс вряд ли является таким, и он точно так же бы сомневался в Шасте, будь у него какая-нибудь подобная ситуация, например, с Ирой. И поэтому пошло на самом деле все нахер, Арс прав, у него еще будет не одна возможность сняться в кино. С его-то упорством и желанием. Шаст как будто бы ставит точку этой мыслью, выбрасывает из головы все, что с ней связано, и целиком и полностью отдается поцелую с Арсом, который, похоже, останавливаться совершенно не собирается и уже не просто целует Шаста, но и, обнимая его, забирается рукой под майку и мягко проходится ладонью по бокам и пояснице. - Все, прекращаем, - говорит Шаст, отрываясь от его губ и вытаскивая его руку из-под майки. - А то еще чуть-чуть, и остановиться будет проблематично. - Может, не будем тогда останавливаться? - улыбаясь, спрашивает Арс. – У нас есть еще время. - Время, может, у нас и есть, - Шаст заваливает его на спину и пристраивается подбородком на его плече, глядя на него так, что Арс и без слов понимает, что сказал явно лишнее. – Но дело не в нем. У тебя голова болит, вообще-то. И мы не знаем, от чего. Может, тебе вообще сейчас нельзя не то что трахаться, но и опять разговаривать. Так что нет. Останавливаемся и просто отдыхаем. А потом поедем в Москву. - Даже если голова уже практически прошла? - интересуется Арс, продолжая улыбаться и думая про себя, что вот они, издержки его вранья. Голова у него уже реально совсем не болит, пара таблеток подействовали безотказно, и трахаться ему сейчас очень даже хочется, но от этого желания придется отказаться, потому что изображать больного нужно до конца, да и Шаст однозначно будет против, думая о нем и его состоянии. - Можно пройтись по лайт-версии. - Не можно, - категорично заявляет Шаст. – Лучше сходи к своей бабуле-божьему одуванчику, пусть она чего-нибудь там тебе сделает. - Шаст, - Арс прыскает от смеха, - ты за что так со мной? - В смысле? – не понимает тот его смешков, потому что он говорит абсолютно серьезно. - Ты прекрасно знаешь, что я и с девушками не сильно-то испытываю желание что-то делать, а ты меня к бабуле посылаешь, - смеясь, говорит Арс. - Ты извращенец, Шаст. - А ты придурок, - тот отвешивает ему легкий подзатыльник. – Очень смешно, - фыркает раздраженно. – Я серьезно говорю, сходи. Может, тебе опять укол какой нужно сделать, ну, или таблеток выпить, которые она тебе давала. Может, тебе сейчас вообще ехать никуда нельзя… - Шаст, Шаст, - Арс касается его губ легким поцелуем, - прекрати. Не нагнетай, все нормально со мной. Хочешь, схожу к бабуле. Но только чтобы тебя успокоить. - Хочу, - тот сползает с кровати и подает ему руку. – Вставай и иди. - А ты гуманный, - усмехается Арс, цепляясь за его руку и тоже вставая с кровати. – То, по-твоему, мне даже разговаривать нельзя, а то сразу вставай и иди. - Ну, ты ж сам сказал, что все нормально. Еще и трахаться собирался, - Шаст тоже усмехается. – Значит, до бабули точно дойдешь. - А если бабуля скажет, что все нормально? – обнимая его за плечи и повисая на нем, улыбаясь, шепчет ему в самое ухо Арс. – Мы будем трахаться? - Арс, вот если бы я тебя не знал и не понимал, что это шутка, и что ты продолжаешь так язвить по поводу моего чрезмерного, как ты считаешь, беспокойства, я бы тебе сейчас ебнул, - Шаст обвивает его двумя руками за талию и вместе с ним направляется к двери. - А так? – Арс послушно пятится задом в сторону выхода из квартиры, на самом деле собираясь сходить к бабуле, чтобы она померила ему давление и подтвердила, что с ним все в порядке, ну, а если нет, то действительно дала необходимую таблетку. - А так, я ж знаю, что ты сейчас выебываешься на меня, но все равно возьмешь ноженьки в рученьки и попиздуешь к старушке. Так что пиздить я тебя не буду, а просто доведу тебя до выхода из квартиры и выставлю за дверь, - Шаст останавливается вместе с ним возле двери и дает ему время, чтобы нацепить на ноги тапочки. - Добрейшей души человек, - демонстративно тяжко вздыхает Арс. - Напомню, ты сам такого выбрал, - демонстративно язвит Шаст. - Говорил и буду говорить –это мой самый правильный и самый лучший выбор в жизни, - Арс чмокает его в губы и выпутывается из его объятий. – Я попиздовал к старушке, но я совсем скоро вернусь. Шаст, - говорит уже серьезно, - не жди меня тут. Поставь чайник и сделай нам чаю пока. - Ладно, - тот направляется на кухню. – А, стой! Подожди, - он идет в комнату, берет телефон и приносит его Арсу. – Возьми на всякий случай. И напиши или позвони, если она тебя там у себя задержит. - Как скажешь, - Арс засовывает телефон в карман. – Ставь чайник, я скоро вернусь, - добавляет, выходя за дверь. - Придурок, - беззлобно бурчит Шаст, идя на кухню. – Вернешься скоро – прекрасно. Я буду только рад. Лучше перебдеть, как говорится, чем потом блевать всю дорогу, - он включает чайник и принимается делать бутерброды, чтобы перекусить перед дорогой, если с Арсом на самом деле все нормально, и они смогут сейчас ехать. Арс действительно заходит к соседке-врачу, она измеряет ему давление, которое вполне соответствует норме, на всякий случай дает ему еще несколько таблеток и отпускает, порекомендовав все-таки не нагружать себя пару дней и побольше отдыхать. Арс благодарит ее за помощь и уходит. Он бы с удовольствием пару дней не нагружал себя и побольше отдыхал, особенно если этот отдых был бы с Шастом, но, увы, работа сама себя не сделает. Впрочем, уже хорошо, что с ним на самом деле все нормально. И самому спокойнее, и Шасту. А перед Шастом Арс до сих пор испытывает чувство вины за свой обман, поэтому он готов на что угодно, лишь бы тот поверил, что все хорошо, и перестал беспокоиться по поводу его состояния. И поход к соседке-докторше – это самый минимум, который Арс мог сделать для Шастового успокоения. Когда он приходит, чай еще даже толком не заварился. То есть, возвращается он на самом деле быстро. В подтверждение, что он действительно ходил к соседке, у него в руке несколько таблеток, так что Антон не сомневается, что он туда дошел. Ну а раз быстро вернулся, то на самом деле все с ним нормально. Дать таблетки на всякий случай – это вполне в порядке вещей для пожилого человека, тем более врача. Так что Шаст Арсу верит, и он рад, что все его слова, что он нормально себя чувствует – это не просто слова, чтобы его успокоить. Можно смело выдвигаться в Москву и даже приехать в офис во вполне нормальное вечернее время, а они так и договаривались встретиться, чтобы Стас не выносил мозг по поводу вечных опозданий. Про секс они больше не заикаются, потому что реально, как бы сейчас ни хотелось, но лучше отложить это несомненно приятное занятие до приезда домой в московскую квартиру, где они без какой-либо спешки могут трахаться хоть всю ночь, если будет желание и соответствующее состояние, да и времени у них сейчас не так уж много. В лайт-версии нет никакой необходимости, они не расстаются даже на время, так что они пьют чай, дособирают вещи и выезжают на Арсовой машине в Москву. После пересечения МКАД Шаст пересаживается в такси, а Арс продолжает путь за рулем. Он приезжает первым, Дима со Стасом уже находятся на месте, Сережа тоже опаздывает, но все равно приходит раньше Антона. Он смотрит на Арса и усмехается, и когда они оказываются вне ушей остальных, спрашивает, где же Арс оставил Шаста, что он так долго едет до офиса. Арс не понимает, откуда Сережа узнал, что они были вместе, ведь всем было известно, что Антон в Воронеже с Ирой, но Матвиенко проясняет этот вопрос сам. Он говорит, что Арс слишком спокоен для себя, знающего, что его мужик находится дома с бабой, ревность к которой Арс так и не научился скрывать. А это значит только одно - он успел побыть вместе со своим мужиком, и этот мужик наглядно доказал, что никакие бабы ему не нужны. Арс хочет послать Сережу нахер, но тот переключает разговор на роль в кино, на которую тот хотел пробоваться. Арс сам рассказал ему о ней, о чем сейчас очень жалеет. Он, конечно, может сказать, что ничего не вышло, что он не подошел, но Сережа его слишком хорошо знает, и его обмануть у Арса вряд ли получится. Но и все рассказывать Арс ему тоже не собирается. Он скажет про первого Игоря, но умолчит про второго. И пока Стас занят разговором с Димой, и они все ждут Шаста, Арс решает с ним поговорить.