"Нужён"

- Серег, не было никаких проб, - отвечает Арс на его вопрос – как все прошло. - Нихрена себе! - Матвиенко неподдельно удивлен. – А чего так? Тебе что, отказали в последний момент? Или там вообще какой-то развод? - Ни то, и ни другое, - Арс усмехается. – Все там нормально, и мне никто не отказывал. - А чего тогда? Не сам же ты отказался. Я в это ни за что не поверю, учитывая, что ты хотел там сниматься и рассказывал мне про возможные съемки так, словно собрался сниматься в голливудском блокбастере, не меньше, - язвит Сережа, потому что он-то прекрасно помнит восторг Арса уже от того, что с ним оттуда связались, а уж когда согласились перенести время встречи, подстроившись под него, он был вообще рад так, словно его уже утвердили на роль. По крайней мере, разговаривая с ним по телефону, Сережа пришел именно к такому выводу, ну, если он не играл свою радость, в чем сейчас Матвиенко уже все-таки немного начинает сомневаться. - Именно сам, - Арс снова усмехается. – Придется поверить, Сереж. - Да не пизди, - говорит тот, глядя на него весьма скептически. – Ты что, опоздал на пробы, ну, или куда там тебе нужно было, потому что с Шастуном кувыркался, и это же конечно было гораздо важнее. Да? - Нет, - Арс отрицательно машет головой. – Сереж, я абсолютно серьезно говорю, я сам не захотел там сниматься. - Я даже представить не могу, что ж там была за причина, - Матвиенко смотрит на него все еще недоверчиво. – Она ж явно была, да? - Угу, - кивает Арс. – Была. - Озвучишь? - А если я скажу, что нет, ты что ли больше не будешь спрашивать? - Арс, - говорит Сережа, вздыхая, - ну что там у тебя за очередной пиздец? Это как-то связано с Шастом и его приездом к тебе? Только сейчас не надо начинать врать, что он у тебя не был. Был. И прикатился к тебе из Воронежа. Что опять произошло, что ты даже забил на пробы из-за него? - Да не забивал я на пробы, - Арс усмехается, и Матвиенко не понимает, что означает эта его усмешка – то ли за ней скрывается какая-то горечь, то ли это просто способ показать, что Сережа очень сильно ошибается. - Ты сходил и отказался? – спрашивает он очень недоверчиво. - Угу, - Арс снова кивает. – Сходил и отказался. - Почему? - Потому что не хочу очередных проблем в своей жизни. - Господи, только не говори, что это из-за твоего пидораса, и что он каким-то образом оказался связан с этими съемками, - Сережа тяжко вздыхает. – Арс, блядь, ну скажи, что он ни при чем. - При чем, - Арс тоже вздыхает. – И ты прав, он очень даже связан с этими съемками. Мало того, что кастинг-директор, оказывается, его друг, но так и он сам там будет работать в качестве пиар-директора. - Вот же ж дерьмо, - говорит Сережа зло. – Ты с ним, конечно же, виделся, да? - Конечно. Откуда бы я это знал. - А Шаст об этом знает? - Знает. - И ты поэтому отказался? Шаст был против? В принципе, Арс, ты правильно сделал… - Шаст не был против, - перебивает его Арс. – Серег, ты, может, и не поверишь, но Шаст меня уговаривал не отказываться, - вот сейчас он весело усмехается. – Более того, он настаивал на этих пробах и сделал все, чтобы я туда все-таки пошел. - Вот сейчас я в ахуе, - Сережа смотрит по сторонам, понимает, что на них никто не обращает внимание, и только тогда продолжает: - Ты серьезно? Шаст совсем ебнулся и вдруг возжелал, чтобы ты постоянно пересекался с этим хуеботом, которого он терпеть не может, и из-за которого вы постоянно сретесь? При этом срочно прикатившись к тебе за каким-то хуем из Воронежа, съебавшись от своих? Что, блядь, вы оба уже успели натворить? Придурки! - Ничего, - Арс толкает его в бок. – Давай потише. Ничего у нас не произошло. Все у нас нормально. Да, Шаст приехал ко мне в Питер. Потому что мы с ним ни разу даже не поговорили, пока я был в Омске, а он в Воронеже. Короче, Серег, это неважно. Да, мы были вместе. И вместе поехали на встречу с кастинг-директором. Ну, в смысле, не вместе встречались, а просто поехали туда вместе. Туда же приехал и Игорь, и Шаст его увидел. - И ты что же, не знал, что это хуйло там будет? - Нет. Для меня это было пиздец как неожиданно. И уже тогда я решил, что откажусь от этого проекта. Я тебе сейчас расскажу, как все там было, только, я тебя прошу, не начинай меня воспитывать по поводу Игоря, ладно? Я не хотел его видеть, я не желал с ним встречи, я не хотел, чтобы он как-то участвовал в моей карьере. - А он все-таки поучаствовал, да? – злым шепотом спрашивает Сережа. - И что же ему от тебя опять было нужно? Не верю, что он просто так решил что-то для тебя делать, потому что… - Серый, не начинай, - останавливает его Арс. – Либо ты обещаешь меня не воспитывать, либо я больше с тобой на эту тему разговаривать не собираюсь. Для меня он и все, что с ним связано, закрыто навсегда. - Ладно, рассказывай, - бурчит Сережа себе под нос. - Я буду слушать тебя молча. Арс рассказывает ему историю своей встречи с Игорем, все реакции Шаста – от недоверия до уговоров все-таки пойти на кастинг, естественно, опускает все личные подробности, рассказывает и про свой утренний поход, и озвучивает ту причину отказа, что озвучил Шасту. Сережа несколько секунд молчит, оценивая услышанное, потом толкает Арса в бок и усмехается. - Арс, я охуеваю с Шаста и его какой-то просто безграничной любви к тебе. За что тебе достался этот подарок судьбы – хуй знает. Но я надеюсь, ты понимаешь, что это действительно подарок судьбы? У тебя никогда таких не было и не будет. Не просри его. Ты все правильно сделал. Забудь об этом своем уебке навсегда. Он может дать тебе и сделать для тебя дохуя, и ебарь он для тебя прекрасный, только все это не стоит того, что дает и делает для тебя Антоха. А трахаться ты его и сам научишь так, как тебе нравится. Арс, тебя никто никогда так не любил и любить не будет. Вспомни об этом, если вдруг начнешь жалеть, что вместо тебя кто-то другой светит рожей на большом экране. - Я не начну жалеть, - говорит Арс немного раздраженно. – Серег, мне нахуй не нужны ни возможности, ни связи Игоря. И он мне нахуй не нужен. Мне похуй, что кто-то там будет светить рожей на экране, а не я. Я это прекрасно осознаю уже сейчас. - Хорошо, что осознаешь, - спокойно говорит Сережа. – И осознаешь, что Шаст стоит твоих жертв. - Это не жертва, - огрызается Арс. – Ты можешь мне не верить, но я действительно не хотел вообще идти на эти пробы. И я уже тогда не жалел, что не буду, как ты говоришь, светить рожей на экране. И если, опять же, как ты говоришь, Шаст меня любит, то для меня это единственное, что имеет значение и важно в этой истории. Ты прав, другого такого у меня не будет, а шансы сниматься в кино еще будут. - Я говорю?! – возмущается шепотом Сережа. – А ты сам не понимаешь, да? Его поступков и слов тебе мало?! Тебе что, не хватает подтверждений его чувств? Арс, чего ты еще от него хочешь, чтобы не сомневаться? Я со стороны понимаю, что он втрескался в тебя по уши и ради тебя переступает не только через свою гордость, но и тупо через чувство собственного достоинства! Ты реально что ли ему все-таки не доверяешь? - Доверяю, - Арс старается подавить тяжелый вздох. Сережа затронул тему слов, то есть, признаний, и это то, чего Арс никогда от Шаста не слышал. Он понимает, что действительно его поступки говорят сами за себя, и на этом не стоит делать акцент, но это все говорит разум, и Арс его слушает, но все равно очень хочет услышать такое простое, но очень значимое признание. И дело же вовсе не в недоверии без этих слов. Просто Арса иногда посещает очень глупая мысль, которая тоже связана с Игорем – я тебе этого не говорил, ты сам все придумал. Он отбрасывает ее моментально, потому что сравнивать Шаста с Игорем – это верх глупости, и он это прекрасно понимает, но все равно хочет услышать от него банальное, но очень много значащее признание. - Арс, вот серьезно, не начинай уже дурить, - прерывает его мысли Матвиенко. – Ты уже начал какую-то хуйню думать, а еще даже суток не прошло. Забудь об этом фильме и о своем пидорасе. Тебя Шаст одного оставил на час, и ты уже в нем начал сомневаться? Тебе нужно, чтобы он каждый пять минут совершал какие-то поступки и говорил, что любит тебя, чтобы ты не начинал сомневаться и не забывал об этом? - Да хоть бы он это один раз сказал, - не сдержавшись, вздыхая, говорит Арс себе под нос. - Что? – переспрашивает Сережа, плохо расслышавший его слова и уверенный, что он что-то не так понял или вообще не разобрал его тихого бурчания. - Ничего, - Арс поднимает голову и смотрит на открывающуюся дверь, в проеме которой появляется Шаст. – Я говорю, да хоть бы ты один раз сказал что-то новое, а не то, что я мудак и придурок, который не осознает своего счастья, - выкручивается Арс, понимая, что Матвиенко все-таки слышал, что он что-то сказал. – Я все понимаю, Серег. И Шасту я доверяю. Он – лучшее, что случилось в моей ебучей жизни, и его я ни на кого не променяю. За это можешь не беспокоиться. - Вот и прекрасно, - шепотом говорит Матвиенко и тоже поворачивается к двери, ставя в их разговоре точку. – А вот и злостный опоздун, - он машет Шасту рукой. – Что, пробки, да, Антох? Как всегда? – спрашивает насмешливо. – И кто или что у нас сегодня проходит под кодовым названием «пробка»? – он не сдерживается и начинает ржать, потому что вопрос получился весьма двусмысленным, но при этом эту двусмысленность поймут только Шаст и Арс, так что он не ляпнул ничего лишнего, из-за чего бы стоило подавлять свои эмоции. - Ха-ха-ха, как смешно, - фыркает Шаст. - Матвиенко, ты просто венец остроумия. Прикинь, в это время в Москве реально бывают пробки. Для особо одаренных поясняю – на дороге, - он бросает сумку возле столика, приветствует Арса взмахом руки, типа здороваясь с ним, и идет к Стасу и Диме. - Чего это он не в духе? – спрашивает Сережа у Арса. – У вас точно все нормально? - Нормально, - Арс смотрит на Шаста, уже о чем-то беседующего со Стасом, и пытается понять, насколько тот раздражен, а Шаст точно раздражен, и что могло стать причиной этого раздражения. – Я сам хочу знать, что случилось. - Узнаешь. Тебе-то он точно расскажет, - Матвиенко идет к столику и включает чайник. – Кто будет чай? – обращается уже ко всем. Желание выпить чаю изъявляют все, так что Стас, Дима и Антон присоединяются к Сереже, а заодно и к Арсу, который совсем рядом сидит на диване и ждет, пока закипит чайник, и Матвиенко нальет и ему чай, потому что от кофе он и сегодня решает отказаться, ну, так, на всякий случай, а чай он не особо любит, но Сережино умение его заваривать сейчас компенсирует отказ от любимого напитка. - Шаст, ты где был? – тихо спрашивает Антона Арс, когда тот садится рядом с ним на диван. – Что случилось? Ты чего на взводе? - Да ничего, - отвечает Шаст тоже тихо. – За сумкой ездил. Блядь, я ж ее забыл в твоей машине. Стас знает, что я уехал из Воронежа раньше, и мне пришлось ему сказать, что я не на машине, он просил заехать в Коломну забрать какую-то забытую еще с концерта херню, а если я приехал откуда-то не на машине, то явно должен был приехать с сумкой. Можно было бы сказать, что закинул ее домой, но, блядь, ты ж сам понимаешь, он бы мозг вынес тем, что меня все ждали, а я домой поперся. А так, в пробке стоял. Не прикопаешься. - Понятно, - Арс подавляет тяжелый вздох. Он ведь понимает, что из-за того, что они вынуждены скрывать свои отношения, Шасту пришлось ехать домой за сумкой, чтобы у Стаса не возникло лишних вопросов. И Шаста раздражает, что он должен это делать. Арс прекрасно понимает это его раздражение, за этот год, что они вместе, ему постоянно приходится думать, как бы не проколоться, а он к такому не привык в своей жизни. И когда это приходится делать вот так, совершенно неожиданно, когда для этого приходится не просто не показывать своих чувств и не просто стараться быть осторожными, а на ходу изворачиваться и совершать какие-то дурацкие действия, это сказывается на его настроении. И конечно же Арс думает о том, что Шасту это рано или поздно, но все-таки надоест. - Арс, я не на тебя злюсь, - словно понимая вектор его мыслей, поясняет Шаст. – Это я долбоеб, что об этом сразу не подумал. Ну, что сумку нужно было взять из машины. Таксист этот еще уперся рогом – это не по заказу, не поеду. Можно подумать, я ему забесплатно предлагал ехать. - Шаст, я все понимаю, - Арс поднимает на него взгляд. - И я тоже об этом совершенно не подумал. Извини. - Иди нахуй. Даже не начинай, ты ни при чем, - шипит на него Шаст. – И вообще, забыли. Лучше придумай, как отсюда побыстрее свалить домой. Там щас знаешь как классно? - Представляю, - Арс всеми силами старается сдержать улыбку, обожая Шаста всей душой за его вот эту легкость, с которой он переключается на них, понимая, что Арсу не по себе от его напряга из-за ситуации с этой ебучей сумкой, и что он на самом деле чувствует свою вину за то, что не предупредил эту ситуацию и не подумал наперед. Ведь это ему первому должны приходить в голову мысли о конспирации, потому что он соблюдает ее всю свою жизнь. – Я что-нибудь придумаю. - Придумай… От разговора их отвлекает Стас, который вдруг обращает на них внимание и спрашивает, о чем это они шепчутся. Не мешало бы поделиться со всеми, если они там придумали что-то интересное. А если нет, то по телефону потом потрындят, раз так успели соскучиться, а сейчас всем не мешает уже заняться делом. Арс говорит, что они вовсе не шепчутся, а он пытается понять, не заболел ли Шаст, пока мотался из Москвы в Воронеж и обратно, а то сидит, шмыгает носом, что на самом деле является правдой. Антон реально шмыгает, но лишь потому, что его организм реагирует на московскую загазованность, пыль и цветение дубов, берез, тополей, которых в столице немереное количество, а организм Шаста отвык за несколько дней от этой термоядерной смеси и сейчас заново начал приспосабливаться к ней. В этом нет ничего страшного, и пара антигистаминных таблеток исправят ситуацию очень быстро. Но на этом Арс ведь не останавливается, он выдает, что Шаст еще и на больную голову жалуется, так что его вообще стоит изолировать от них всех на всякий случай. Шаст охуевает от этих его заявлений и с трудом сдерживает себя, чтобы не начать возмущаться. Он понимает, для чего Арс сейчас разыгрывает эту комедию, но его возмущает, что он выбрал не себя жертвой всех перечисленных им болезненных симптомов, а Антона. Уж если у кого из них и есть проблемы с больной головой, то это именно у Арса. Но все претензии по этому поводу Шаст выскажет ему потом, а сейчас он вяло отнекивается, говоря, что с ним все нормально, и это все, скорее всего, просто проявления аллергии. Стас командует, чтобы Арс убрался подальше от Шаста, говорит, что они сейчас обсудят самые насущные проблемы и разойдутся, а завтра будет видно, что да как. Стасу, Диме и Шасту завтра еще ехать в Тамбов на товарищеский матч с ветеранами футбола, и хорошо бы было, если бы Антон был все-таки здоров. Впереди отпуск, так что, прежде чем они разъедутся, нужно обговорить несколько идей и организационных вопросов, чтобы было время на обдумывание и чтобы после возвращений из отпуска проработать их более детально. Где-то часа два они обсуждают дела, Шаста при этом, как потенциально заразного, отсаживают подальше от всех, и он очень хочет вставить за это Арсу, но стойко молчит, чтобы не спалить их контору, которую тот решил создать без его ведома и назначить себя в ней главным распорядителем. Потом Шасту вызывают такси, а Сережа зовет Арса к себе. Это всего лишь одна ночь, которую тот проведет в Москве, так что ему нет никакого смысла снимать гостиницу. Арс, естественно, соглашается, и они все разъезжаются по домам. Ну, точнее, Арс, благодарит Матвиенко за то, что он снова помогает им с Шастом, тот привычно посылает его нахер, уточняет, что на Шастов, и они разъезжаются в разные стороны. Арс приезжает домой немного раньше Шаста, заказывает доставку еды, и к его приезду свежий и вкусный ужин уже стоит на столе. - Это что, типа ты так просишь прощения? – спрашивает Шаст, улыбаясь и целуя его в губы. - Это просто ужин, - отвечает Арс и на поцелуй, и на вопрос. – Мне не за что просить прощения. Я сказал, что придумаю что-нибудь, и я придумал. А то бы могли там полночи просидеть. А у меня на этот вечер и ночь совершенно другие планы, - он стаскивает с Шаста кофту, запускает руки под майку и мягко проходится подушечками пальцев по его пояснице. - Тогда охуенно придумал, - мгновенно соглашается Шаст, возобновляя прерванный снятием кофты поцелуй. – Только сейчас скажи честно и серьезно, ты сам как? - Охуенно, - отвечает Арс, не отрываясь от его губ. – А ты? - А мне-то что? Это ты придумал мне не самое лучшее состояние, но я-то прекрасно себя чувствую. - Я про то, что ты рулил всю дорогу. - Да похуй, - Шаст отрывается от его губ, смотрит на него и улыбается. – Меня еще на одну такую дорогу хватит. Но у меня на этот вечер и ночь совершенно другие планы, - повторяет чуть ранее сказанные Арсом слова. - Тогда давай есть и переходить к планам? – тот выпускает его из своих объятий и подталкивает к столу. - Угу, - Шаст усаживается на стул и подвигает к себе тарелку с едой. – Нам же к ним еще подготовиться надо. - У тебя завтра футбол, - напоминает ему Арс. - Похуй. Сегодня ты меня тоже будешь трахать, - категорично заявляет Шаст. - Я так хочу. - Сегодня я буду выполнять все твои желания, - говорит Арс, глядя на него с улыбкой. – Но в пределах разумного. - Пределы разумного ты сам назначишь? – спрашивает Шаст с некоторой ехидцей. - Угу, - кивает Арс. - Но я обещаю, они не помешают тебе получить удовольствие. - А тебе? - И мне. - Тогда давай жрать и займемся уже делом, а не болтовней, - Шаст берет вилку и подцепляет ей кусочек мяса. - Давай, - соглашается Арс и тоже сосредотачивает внимание на своей тарелке. Потом у них какое-то время уходит на подготовку к сексу, и когда они в итоге укладываются в постель, Арс берет все инициативы на себя. Шаст хочет, чтобы Арс его трахал, и Арс этого тоже хочет, поэтому долго готовит его всеми возможными способами и доводит до той степени желания, когда дальше терпеть уже просто нет сил. Он чувствует этот момент и только тогда оставляет свои невероятно откровенные и приносящие безумное удовольствие ласки и аккуратно входит в задницу Шаста членом. Сначала всего лишь головкой, дает привыкнуть, потом начинает медленно двигаться, проникая глубже и не забывая при этом ласкать его тело руками и поцелуями. Он трахает его хоть и аккуратно, но это уже не та аккуратность, что всегда сопровождала их раньше. То есть, Шаст наконец-то смог расслабиться и морально, и физически, и это дало тот результат, который Арс хотел видеть и чувствовать. Шаст действительно получает удовольствие от анального секса и наконец-то более отчетливо понимает, что оно собой может представлять. Это не предел, но чтобы дойти до тех ощущений, что испытывает Арс, нужно еще достаточно времени и практики. Спешить нужно медленно – это та заповедь, которой Арс следует неукоснительно. Он точно знает, что результат стоит ожиданий, и чтобы прийти к этому результату, сейчас нужно будет остановиться, пока тело Шаста не начало подавать сигналы к остановке. Все-таки его задница еще не готова к долгому сексу. Они меняются местами, и им обоим уже нужно немного, чтобы дойти до оргазма. Первым кончает Шаст, и когда Арс это чувствует, он сам начинает насаживаться на его еще стоящий член, который каждый раз проходится по чувствительной точке внутри, что неукоснительно приближает и его к моменту оргазма. И этот момент наступает, когда Шаст сжимает его член в руке и делает несколько встречных движений. Шаст вытаскивает член из его задницы, ложится на спину и укладывает его на себя. Арс приникает к его губам поцелуем, и они просто долго целуются, таким образом выражая все свои ощущения и свои чувства.