"Нужён"

- Залезай, - Шаст выпускает Арса из своих объятий. – Я быстренько ополоснусь и присоединюсь к тебе. - Фотки покажешь? – улыбаясь, спрашивает Арс и заползает на печку. – Или у нас тут другие планы? - У нас планы те, которые мы сами себе составим, - отвечает Шаст чуть раздраженно, потому что ему не нужно, чтобы Арс ориентировался исключительно на его желания, и направляется в ванную. – И они зависят только от наших с тобой желаний. Что захотим, то и будем делать. - А ты сейчас что хочешь делать? - А ты что, будешь делать то, что именно я захочу? - Шастик, - Арс устраивается на печке сидя на коленях и поджав под себя ноги и смотрит на него сверху вниз, - я хочу делать то, что ты хочешь, - в его взгляде и без слов читаются все его чувства. – Я кайфую от всего, что делаю с тобой, потому что я это делаю с тобой, Шаст. Мне будет кайфово и если мы будем просто лежать на печке и разглядывать фотографии, и если будем сейчас с тобой трахаться. - Мы сейчас будем просто лежать на печке и разглядывать фотографии, - от этого взгляда и слов Арса все раздражение Шаста мгновенно улетучивается. Он понимает его чувства и его желания, потому что и сам испытывает подобные. – А дальше уже как пойдет. Согласен? - Абсолютно, - кивает Арс. – Иди мойся уже. Или я сейчас слезу и сам тебя до душа доведу и вымою. - Что, так невтерпеж фотки увидеть? – смеется Шаст и показывает ему язык. – Потерпи пять минут как-нибудь. Даже если ты слезешь, доведешь меня до душа и вымоешь, раньше все равно не получится. - Тогда слезу и затолкаю тебя на печку без мытья, - Арс делает движение корпусом к краю печки. - Все, ушел, ушел, - скороговоркой говорит Шаст и быстро скрывается за дверью ванной. Арс растягивается на печке во весь рост, смотрит в потолок и улыбается идиотской улыбкой. Естественно, счастливой. Ну ничего он с собой поделать не может. Ему очень хорошо сейчас. И он абсолютно не врал, когда говорил Шасту, что ему кайфово от всего, что он с ним делает. Если бы Шаст сейчас захотел трахаться, Арс удовлетворил бы это его желание, и да, он и сам бы получил от этого удовольствие, иначе просто с Шастом не бывает. Да, он сейчас целиком и полностью удовлетворен, ведь трахались они не так давно, но это не значит, что он не был бы готов повторить. Только Шасту его готовность нахер не нужна. Он говорит об обоюдном желании. И как его не любить за вот это его отношение и не чувствовать себя счастливым с ним? Да никак. Поэтому Арс и любит, и чувствует себя счастливым, и выглядит сейчас со стороны как идиот, который непонятно чему улыбается. - Ты чего такой довольный? – спрашивает его Шаст, заползая на печку и устраиваясь у него под боком. – Улыбаешься, словно блаженный. - Значит, я не ошибаюсь, что выгляжу как идиот, да? – Арс так и продолжает улыбаться. - Ну, есть немного, - усмехается Шаст. - Рассказывай, что тут без меня случилось такого распрекрасного? - Да ничего, - чмокая его в губы, говорит Арс. – Ты случился. Ты в моей жизни случился, Шастик. И когда я об этом думаю, улыбается как-то само собой. Чувствую себя счастливым, вот поэтому и улыбаюсь. Шаст приникает к его губам долгим поцелуем, не говоря ничего в ответ и не давая ему больше ничего говорить. Ведь Арс тоже случился в жизни Шаста, и только благодаря ему он вообще понял, что можно чувствовать себя счастливым рядом с кем-то. И только с ним понял, что можно желать делать кого-то счастливым и испытывать счастье от того, что это у тебя получается. А еще Шасту нравится быть любимым и любить. Все это он не готов сказать словами, но его действия сами за себя говорят о его чувствах, и Арс, отвечающий на его поцелуй и совершенно отдающийся ему, наверняка это понимает. Треск дров в печке заставляет их разорвать поцелуй. Они переводят дыхание, встречаются взглядами, смотрят друг на друга и улыбаются. И оба понимают, что выглядят двумя абсолютно счастливыми идиотами, и ни у кого из них не возникает вопроса, чем вызвана эта улыбка. Ответ на него Арс озвучил чуть ранее. Они оба сейчас по-настоящему счастливы. - Хорошо-то как, - говорит Арс, продолжая смотреть на Антона и улыбаться. - Хорошо, - тот согласно кивает и тоже продолжает улыбаться, глядя на него. – Может, не показывать тебе фотки? Продлить удовольствие и оставить на потом? - Вот ты говнюк! – Арс лишь обозначает желание дать ему подзатыльник. - На потом у нас тоже достаточно удовольствий. Показывай давай. - А что будет, если не покажу? - Я умру от любопытства. И тебе придется прятать мое тело в озере. - Почему в озере? – спрашивает Шаст с недоумением. – Вот я ж говорю, никогда не знаю, что от тебя ожидать, и какую херню ты вдруг можешь сморозить, - говорит с усмешкой. - Потому что это будет моя последняя воля, - Арс тяжко вздыхает. – Мне здесь нравится. Тело в воде разлагается в четыре раза быстрее, чем в земле. Если, не дай бог, как-то выйдут на это место, то вероятность найти мой труп в озере будет значительно ниже, чем где-то в лесу. Тебе очень сложно будет предъявить обвинение, даже если станет известно, что ты тут был. Владелец же может рассказать, если что, что ты в даты моей пропажи собирался сюда ехать. А ты можешь сказать, что просил для меня, а что я тут делал и с кем, ты не в курсе. Например, ты просто отдал ключи и уехал… - Так, заткнись, долбоеб, - смеется Шаст и целует его в губы. – Смотри свои фотки. А то ты еще какую-нибудь хуйню красочно распишешь мне тут, - он разблокирует телефон и открывает папку с фотографиями. – Держи. - Как раз собирался рассказать дальше о своей последней воле, наказ тебе дать, так сказать, - ехидничает Арс, забирая у него телефон. - Не судьба, - тоже ехидничает Шаст. – Ты посмотришь фотки и будешь жить долго и счастливо. Все, Арс, заткнись, - говорит уже серьезно. – Давай посмотрим, что я там нащелкал. - Давай, - соглашается Арс, понимая, почему Шасту эта тема неприятна. Тема смерти в принципе не может быть приятной, но сейчас речь даже не об этом. Сейчас Шаст явно вспомнил историю с Игорем, в которой Арс как раз являлся, по сути, исполнителем его воли, которая для него на самом деле могла оказаться последней. И он до сих пор до конца не избавился от этой ноши. Шасту ни эти воспоминания, ни реальность, в которой у Арса все еще существует связь с Игорем, пусть и исключительно деловая, которой никто из них не пользуется, но она ведь все равно имеет место быть, явно не доставляют радости. И лишний раз вспоминать об этом ему точно не хочется. Арс снова обещает сам себе, что в самое ближайшее время закроет этот вопрос навсегда. А пока он обнимает Шаста одной рукой, укладывает его голову к себе на плечо, и они вместе начинают смотреть ту кучу фотографий, которую тот сделал за время, что они были в лесу. На просмотр уходит минут сорок. И если Шасту нравится, как Арс его видит и фоткает, то Арсу нравится, как его видит и фоткает Шаст. У него даже нет претензий к тем фотографиям, которые Шаст сделал исподтишка. Вообще, глядя на эти фотографии, без каких-либо пояснений становится понятно, что человеку, который их делал, небезразличен тот, кто на них запечатлен. Это сложно объяснить словами, но просто видно, что фотограф старается запечатлеть не только красивую картинку для своей модели, но и саму модель такой, какой видит ее и желает оставить момент этого видения в памяти. И это тоже вызывает у Арса восторг и ощущение счастья. Потом, разморенные теплом печки, они засыпают, а когда просыпаются, то чувствуют себя зверски голодными. Особенно Шаст, который готов сожрать что угодно, не дожидаясь приготовленной нормально еды. В итоге Арс делает яичницу и чай с бутербродами, а после они маринуют мясо и идут во двор готовить мангал для шашлыков. К вечеру у них готов полноценный сытный ужин, и они располагаются на улице в беседке, специально предназначенной для вот таких посиделок за едой и питьем. Они тоже пьют, Шаст пиво, а Арс вино, и просто сидят и разговаривают на самые разные темы, не затрагивая личных и тему своих отношений. Сказано и так уже много, так что дальше выяснять какие-то детали нет никакого смысла. Тем более, жизнь вносит свои коррективы постоянно. В данный конкретный момент у них все хорошо, и они живут этим моментом и наслаждаются им. Ближе к ночи они перемещаются в дом. Шаст снова растапливает печку, а Арс наводит порядок после их ужина, решая не оставлять грязную посуду назавтра. Это занимает минут двадцать, а потом Шаст сгребает Арса в охапку, падает на диван, заваливает его на себя, чмокает в губы и вопросительно смотрит на него. - Что? – улыбаясь, спрашивает Арс. - Это я у тебя хотел спросить – что? – хмыкает Шаст. - А почему это у меня нужно спрашивать? – тоже хмыкает Арс. - Потому что у тебя, - бурчит Шаст, касаясь губами его губ. - Очень аргументированный ответ, - Арс сползает чуть вниз и прижимается пахом к его паху. – Ты сомневаешься в моем желании? – он слегка толкается вперед бедрами, задевая через штаны своим членом член Шаста. У них у обоих пока что еще нет и намека на возбуждение, но так они сейчас и не делали ничего такого, чтобы оно появилось. Они трахались утром, так что чисто с точки зрения физиологии, их организмы получили достаточную сексуальную разрядку, чтобы не реагировать на одну мысль о сексе мгновенным стояком. Но это совершенно никак не влияет на желание, ведь оно не зависит от физиологии и полученной сексуальной разрядки. Это желание близости, а не просто животного секса. Этой близости им очень не хватает большую часть времени. И сейчас они будут делать все, что хотят, и столько, сколько хотят, а не сколько это возможно. - Я спрашиваю про твое желание, - Шаст подается ему навстречу. – Хочу и могу – это все-таки разные вещи. - Шастик, - Арс смотрит на него насмешливо-скептическим взглядом, - когда ты доживешь до моего возраста, ты поймешь, что в нем эти два понятия чаще всего все еще совпадают. А в моем случае с тобой они совпадают всегда. - Когда-нибудь я тебя пришибу, - Шаст отвешивает ему достаточно ощутимый подзатыльник. – Ты обещал не говорить про возраст. Мне на него похуй. Я просто не хочу, чтобы ты шел на поводу моих желаний. - Даже если они совпадают с моими? - Вот только если совпадают. - Они всегда совпадают, - Арс приникает к его губам поцелуем. – Всегда, Шастик, - говорит тихо, не отрываясь от его губ. – Может, у меня этих желаний даже больше, чем у тебя. Ты слишком долго был для меня желанием, которое я всеми силами старался подавить. А сейчас я знаю, что мне не нужно это делать. У меня есть то, о чем я даже думать себе запрещал. У меня есть ты, Шастик. Ты не представляешь, как одни мысли об этом вызывают желание и возбуждают. Иногда это случается даже совсем невовремя, - он отрывается от его губ и улыбается. - Это когда же? – Шаст обвивает его шею руками и встречается с ним взглядом. – Ты про гастроли? - В том числе, - Арс усмехается. - Иногда бывает на концерте, когда ты в каком-нибудь своем образе выглядишь пиздец как охуенно и привлекательно, я понимаю, что раньше я это все видел и мог только прийти в номер и подрочить, от чего мне станет только хуже, а вовсе не легче, потому что мне абсолютно ничего не светит. А сейчас, даже если я точно так же могу прийти в номер и только подрочить, я знаю, что потом будет охуительное продолжение с тобой. И я могу его представить в деталях. Точнее, мой мозг иногда мне их услужливо напоминает вот в такие моменты на сцене. - И? - Шаст ждет продолжения его откровений, чтобы убедиться в правильности понимания ситуации – Арс испытывает возбуждение на сцене? - И я всеми силами борюсь с возбуждением. С разной долей успеха. Блядь, Шаст, - Арс снова усмехается, - ну это реально чистые инстинкты. Мозг не всегда успевает вовремя подавлять сигналы члену. Но, так или иначе, он их в итоге подавляет. На сцене ж продолжения точно не будет, да вообще ничего не будет, и нужно держать образ. Так что просто иногда нужно чуть больше времени, иногда чуть меньше, чтобы успокоиться и забыть про свои фантазии. - Блядь, вот зачем я это узнал? – Шаст прижимает Арса к себе и утыкается носом в его макушку. – Вот начну теперь думать об этом во время концерта, и у самого встанет. И я, в отличие от тебя, как ни в чем не бывало продолжить не смогу. - Не встанет, - тихо смеясь, говорит Арс касаясь губами его шеи. – Это же просто чувство желания, а не прям возбуждения. - Не знаю, не знаю… - Шаст делает вид, что задумывается. – Но лучше я на всякий случай буду на концертах в свободных штанах. - Шаст, прекрати, - Арс продолжает смеяться. – Ты обо мне подумал? Вот ты теперь будешь в безразмерных портках по сцене бегать, а я буду думать, что там у тебя под ними происходит. Я ж захочу проверить. - Потерпишь до конца концерта, а потом проверишь, - Шаст опускает руки, проходясь ладонями по спине Арса, запускает пальцы под резинку его штанов и проводит ими по ягодицам. – А я сейчас хочу проверить, что у тебя там происходит, - он приспускает штаны вниз и несильно сжимает руками половинки. – Ты не против? – спрашивает, слегка царапая ногтями кожу. - Я пиздец как за, - Арс приподнимает голову и целует его. – Шастик, давай ты будешь проверять попозже, когда мы с тобой уже подготовимся, вымоемся и ляжем в постель? А то прерываться потом на подготовку вообще не хочется. И вымыться нужно, мы ж с тобой после костра и дымом провоняли, и в принципе с улицы грязные. - Само собой, - Шаст отвечает на поцелуй. – Я не собирался прям сейчас трахаться, - он скатывает Арса с себя на диван и сам встает с него. – Я пойду первым. - Как хочешь, - пожимает плечами Арс, глядя на него с улыбкой. – Я пока налью нам чай. Да? - Угу, - кивает Шаст. – И я тебе напоминаю, что ты меня сейчас будешь трахать без презика. Но только если ты сам так не против и хочешь, - говорит серьезно. – Арс, я хочу попробовать, но это совсем не обязательно делать, если тебе это по какой-то причине не нравится… - Я пиздец как хочу, - перебивает его Арс. – И мне пиздец как нравится. Даже не думай никакие глупости на этот счет. Только, Шаст, - Арс садится на диване, притягивает его к себе и утыкается лбом в его живот, - я уже не помню, когда делал это без резинок. Поэтому сейчас начну я, хорошо? И ты остановишь меня в любой момент, если хоть даже совсем малость тебе будет некомфортно. Понятно? - Почему мне может быть некомфортно? Тебе некомфортно? Только честно? - Шаст зарывается в его волосы пальцами и начинает мягко водить ими по макушке. – Ты бы этого не сказал, если бы я не начал настаивать на том, что ты меня трахнешь без резинки? - Да нет же! – эмоционально возражает Арс. – Шаст, даже не думай в эту сторону! – он приподнимает его майку и прижимается к животу губами. – Я разницы не ощущаю. Для тебя она очень ощутима, а для меня нет. И для тебя, я думаю, будет не ощутима, если все будет нормально. А вот для меня это сейчас будет пиздец какой возбуждающий момент. Я постараюсь себя контролировать, но вдруг этого контроля будет недостаточно? Шаст, сразу останови меня, если для тебя мои действия будут резкими, быстрыми, и так далее, и тому подобное. Ты же сам знаешь, что с презервативом и без него ощущения сильно разные, и свои действия ощущаются по-разному. Просто не будь врагом своей заднице, хорошо? - Хорошо, - Шаст продолжает ласкать его макушку и затылок пальцами. - Шастик, ты же не просто так это говоришь? – уточняет Арс. – Ты же меня на самом деле понял? - Да понял, понял, - вздыхает Шаст. – Скажи, а мы когда-нибудь сможем обходиться без подобного инструктажа и просто трахаться? - Сможем, - Арс отрывается от его живота, поднимает голову, притягивает его и целует в губы. – Только помни, что спешить нужно медленно. - Ладно, - Шаст чмокает его в ответ и отстраняется от него. – Я все-таки пошел готовиться, только, Арс, скажи… - он на секунду замолкает, то ли смущаясь, то ли передумав задавать вопрос. - Что? Шаст, спрашивай и говори все, что тебя интересует или беспокоит. - Меня ничего не беспокоит. Просто хотел уточнить по поводу подготовки… - Что? – Арс смотрит на него непонимающе. - Ну, сейчас что-то особенное нужно? Ну, что-то еще, кроме того, что обычно делается? – Шаст поднимает взгляд к потолку. – Блядь, Арс, ну чтобы ты мог меня спокойно трахать без резинок, мне нужно что-то еще дополнительное сделать? Ты делаешь что-то еще, кроме того, о чем я уже знаю? - А, вот ты о чем, - Арс старается не рассмеяться, понимая, что Шаст говорит о процедуре подготовки и гигиене. Как-то в одном из очень давних разговоров о сексе он сказал, повторяя когда-то услышанную фразу, которая лично для него самого стала неким правилом по жизни, что когда трахаешься в задницу, она должна быть чище, чем рот. И Шаст явно думает именно об этом, учитывая, что сейчас Арс будет трахать его без презерватива. - Ничего особенного и дополнительного не нужно. Делаешь все как и обычно и полагаешься на свои ощущения. Не переживай, Шастик, - он поднимается с дивана, обнимает его сзади за плечи и ведет в сторону ванной. – Ты же прекрасно уже понимаешь, как должно быть. И смазка у нас всегда с антисептиком. А если речь о доверии, то тебе я абсолютно доверяю, ты же должен это понимать, потому что нет разницы, в каком виде происходит незащищенный секс, и кто при этом кого трахает. Все, прояснили этот вопрос? - Угу, - Шаст останавливается и разворачивается к нему лицом. – Прояснили, - он тыкается губами в его губы и уходит в ванную. Арс идет на кухню делать им чай, а Шаст, пока готовит себя к сексу, анализирует сказанные Арсом слова о том, что он уже не помнит, когда трахался без резинок. Ну, в смысле, сам кого-то трахал без них. Понятно, что он не имеет в виду секс с Шастом, когда тот трахает его. Сказав это, он явно имел в виду период до их отношений и их секса. И еще в самом начале их отношений Арс сказал, что не хочет трахаться с тем, кто ему не нужен. То есть, он знает, что они оба здоровы, и он Шасту абсолютно доверяет и уверен в нем. Но до этого, получается, у него очень давно не было отношений, в которых он был бы абсолютно уверен в своем партнере. У него был секс, а не отношения, основанные на постоянстве и доверии. У Шаста возникает вопрос – а нахрена нужны вот такие отношения? Зачем они были нужны Арсу? Просто чтобы трахаться? И сам же отвечает на него – а что, у него был богатый выбор и возможности? Учитывая, что тот, кого он действительно любил и кому доверял, плевать хотел на его любовь и доверие, правда, Арс говорил, что ему было не плевать на свое здоровье, так что он-то скрупулезно соблюдал правила гигиены и защищенного секса, а все остальные отношения для Арса являлись каким-то более или менее постоянным сексом, но при этом, наверное, не являлись отношениями в том понимании, которое определяет их отношения. Он ведь живой человек с желаниями и потребностями, которые хоть иногда нужно удовлетворять не самостоятельно. И по этому поводу у Шаста нет никакого права предъявлять ему претензии. Важно ведь то, что происходит сейчас. А сейчас Арс с ним, он абсолютно ему доверяет, и он с ним не ради удовлетворения потребностей. Шаст выбрасывает эти мысли из головы и полностью сосредотачивается на процессе подготовки к сексу. Потом они меняются местами, и Шаст, пока Арс находится в ванной, успевает выпить кружку чая и налить себе еще. После они пьют чай вместе, чуть позже совершают контрольные походы в ванную и наконец-то залезают на печку. Арс залезает туда уже абсолютно голым, а Шаст в трусах, но они очень быстро снимаются с него Арсом и кидаются куда-то в угол. Шаста это слегка смешит, но ему становится абсолютно не до смеха, когда его член вдруг оказывается у Арса во рту, и тот начинает вот так резко, без каких-либо предварительных хотя бы элементарных поцелуев и прикосновений, ласкать его языком и губами, воздействуя на самые чувствительные точки. Шаст моментально возбуждается от этих настойчивых и безумно чувственных ласк, но ему мало только получать удовольствие, ему хочется и доставлять его Арсу, тем более, он уже чувствует, что и тот возбужден, и влажная от смазки головка его члена касается внутренней поверхности бедра, когда он пытается устроиться удобнее между его ног. Шаст все-таки заставляет его остановиться и укладывает их валетом набок. Это так называемая поза «шесть-девять», в которой они оба могут ласкать друг друга и ртом, и руками. Правда, Арс не дает Шасту делать это долго, ему не нужно, чтобы он испытывал возбуждение на грани, а именно так и будет, если Шаст продолжит свои ласки, и поэтому он снова устраивается между его ног и сам продолжает ласкать его член ртом. А после переворачивает его на живот, подкладывает под него подушку и переходит к ласкам ануса, доводя ими до состояния, когда Шаст просто начинает бесконтрольно подаваться навстречу движениям его языка и сжимает свой член в ладони, начиная его дрочить. Арс убирает его руку с члена и не дает ему этого делать. Он берет его в рот и снова начинает ласкать языком и губами, а пальцами уже достаточно податливую дырочку ануса. Он готовит Шаста долго и тщательно, при этом контролируя его возбуждение и не давая кончить, и когда понимает, что уже можно, смазывает свой член лубрикантом и пару секунд массирует головкой сфинктер. Потом слегка толкается вперед и, помогая себе рукой, вводит ее внутрь Шастовой задницы, останавливается и не делает ни единого движения и почти не дышит несколько секунд. - Продолжай, - говорит Шаст, тяжело дыша и зарываясь лицом в подушку. – Все нормально. - Подожди, - Арс утыкается лбом между его лопаток. – Шастик, ты должен понимать мое состояние, - говорит, тоже тяжело дыша. – Если я продолжу, то прямо сейчас и кончу. Шаст, ради бога, только не шевелись и просто расслабься. Если ты сейчас сделаешь хоть одно движение или сожмешь хоть немного внутренние мышцы, я кончу. - Не надо, - тот замирает и старается выровнять дыхание. – Я хочу, чтобы ты меня сейчас трахал. - Заткнись, - сквозь зубы шипит Арс. – Минуту, Шастик, пожалуйста, ничего не делай и просто помолчи. Шаст послушно молчит и ничего не делает, а потом Арс начинает потихоньку двигаться. Он справился с едва не накрывшим оргазмом и наконец может контролировать свое возбуждение и наслаждаться чуть ли уже не забытыми ощущениями секса без каких-либо преград. Они очень острые и доставляют невероятное наслаждение. Но он помнит, что это Шастова задница и что она все еще практически девственна, поэтому старается контролировать свои действия настолько, насколько это только возможно, при этом не забывая делать так, чтобы и Шаст получал удовольствие от его действий. Шаст получает, и он действительно не ощущает разницы между сексом с презервативом и без него. Но он прекрасно понимает, насколько ее ощущает Арс. Он понимает, насколько острее Арс сейчас все чувствует, и как это усиливает получаемое удовольствие. И его это понимание пиздец как возбуждает. Поэтому он тоже получает невероятное удовольствие и от Арсовых действий, и от понимания, что Арсу сейчас тоже очень кайфово. Сначала они думали, что в процессе все-таки поменяются местами, но теперь оба понимают, что на это нет никаких сил. Они уже находятся на грани, и Арс, понимая, что больше просто не выдерживает, сжимает член Шаста в руке и начинает дрочить. Ему нужно довести его до оргазма, прежде чем кончить самому, потому что если он отвлечется на свой оргазм, момент острого удовольствия у Шаста будет упущен, и он вряд ли уже кончит, когда Арс продолжит его трахать после, причем, в него Арс пока кончать не собирается, а это значит, что придется прерываться, на что Шаст однозначно пока не готов не реагировать спадом возбуждения. От прикосновения к члену по телу Шаста словно проходит разряд тока, несущего в себе мощнейший заряд удовольствия, и после десятка движений Арсовой руки он кончает, испытывая при этом охуенные ощущения, которые невозможно передать словами. Это удовольствие, которое невозможно ни с чем сравнить, да и сравнивать не хочется и это не нужно. Это удовольствие, которое он испытывает только с Арсом. Арс, как только понимает, что Шаст кончил, едва успевает вытащить член из его задницы и тут же кончает сам, заливая спермой его ягодицы, яички и член. Он падает рядом с ним, обнимает его и притягивает к себе. Шаст находит его губы своими губами и вовлекает в долгий и полный чувственности и нежности поцелуй.