"Нужён"

Как и сказал Арс, они идут на набережную. Сейчас день, точнее, только его начало, и хоть и не утро, но на улице народу не так уж и много. Оно и понятно, даже если кто-то и собрался гулять, ведь суббота, то это планы, скорее, на вечер. Тем более, многие горожане собираются на фестиваль, который будут вести Арс с Шастом. В основном прогуливаются с детьми молодые родители или бабушки с дедушками и носятся на роликах и скейтах подростки. И даже если на них кто-то и обращает внимание, чего они, впрочем, не замечают, то, по крайней мере, к ним никто не подходит и пальцем на них не показывает. Да и места свободного на набережной сейчас много, так что у них прекрасно получается идти там, где практически нет людей. Не сказать, что на самой набережной прям уж интересно или как-то особенно красиво, но это место примечательно тем, что можно подняться вверх в гору по лестнице или по дороге, которая представляет собой подобие серпантина. А наверху располагается самая высокая часть городского парка. Где-то посередине находится надпись огромными буквами «Барнаул», которую невозможно не заметить при въезде в город по мосту. Вот именно туда Арсу и хочется пойти и, естественно, сделать несколько фото. - Арс, а мы не могли пойти туда не с набережной и не ебашить эту кучу ступенек, - спрашивает Шаст, пыхтя сзади него на довольно приличном расстоянии. – Ты хотя бы можешь не бежать? - Я и не бегу, - усмехается Арс, но все-таки останавливается и дожидается, пока Антон подойдет к нему. – Я просто иду самым обычным шагом. - Угу, - Шаст тоже останавливается и переводит дыхание. – Самым обычным шагом. Это для тебя он самый обычный. Это для тебя бег с препятствиями – привычное явление. А я этим только в школе занимался на физкультуре. И то не очень-то успешно. У меня сердце сейчас выскочит нахер через грудную клетку. Вообще никуда не дойду. Останешься без фоточек. Ты ж меня не бросишь здесь умирать? - Шастик, не гунди, - говорит Арс, глядя на него и улыбаясь. – Здесь же невысоко и недалеко. Давай постоим и отдохнем. А дальше я пойду в том темпе, который ты задашь. Согласен? - Согласен. И желательно пойти вниз, а не наверх, - продолжает бурчать Шаст, восстанавливая дыхание. – Ты так согласен? - Не-а, - Арс отрицательно машет головой. – Не согласен. Я вышел с тобой погулять, и я хочу именно это делать. Гулять с тобой, Шастик. - А ты не перепутал прогулку с пробежкой? – Шаст не унимается и продолжает свой гундеж. – На пробежку с тобой я не подписывался. Или ты так пытаешься приучить меня к спорту? Я завидую твоим кубикам и вообще твоей пиздецкой фигуре, но у меня такой точно никогда не будет. Я точно знаю, что мне даже пытаться бесполезно. Я не выдержу и все равно забью. Тебе придется принимать меня таким, какой я есть. Ну, или не принимать и найти… - Так, все, заткнись, придурок, - перебивает его Арс. Он прекрасно понимает, что там Шаст хотел сказать дальше – найти того, у кого охуенная фигура и кто следит за ней, занимаясь спортом, как и сам Арс. И Шаст знает одного такого человека и явно имеет в виду его. Конечно же это Игорь. Только вот Шаст не знает, что Арсу не нужна ни его на самом деле охеренная фигура, ни занятия спортом вместе с ним, ни он сам. И вообще, тема Игоря для него закрыта. Арс на секунду задумывается и понимает, что для Шаста, какие бы у них сейчас ни были прекрасные отношения, она не закрыта, потому что Арс все еще распоряжается деньгами Игоря. И Арс уже и Шасту, и самому себе не раз говорил, что закончит эту историю, но так ее и не закончил. Но когда они вернутся, у него будет время заняться этой проблемой вплотную и довести ее решение до конца, и он это обязательно сделает. - Не заткнусь, - Шаст достает из рюкзака бутылку воды и делает пару глотков. – Потому что я не готов к спортивным подвигам. Хочешь? – протягивает ему бутылку. - Мне нахуй не нужны ни твои спортивные подвиги, - Арс берет бутылку и тоже делает пару глотков, - ни твои кубики, ни твой пресс, ни твоя спортивная фигура. Мне ты нужен, Шастик, - он отдает ему бутылку обратно и встречается с ним взглядом. – Мне нужно, чтобы ты был со мной и больше мне ничего не нужно, потому что с тобой я чувствую себя по-настоящему счастливым, и я жизнь чувствую. С тобой она у меня наконец-то появилась. А ты про какие-то всратые кубки и фигуру, - говорит тихо и вздыхает. – Шаст, на самом деле, пошли обратно, - берется за лямку его рюкзака, пытаясь забрать его себе. – Пойдем покатаемся на катамаране? А можно на небольшом теплоходике. Тут есть речные прогулки, я погуглил. - Арс! – Шаст выдергивает из его руки лямку рюкзака и закидывает его на плечо. – Ты чего? – он подходит к нему достаточно близко и касается пальцами его запястья, не боясь, что это кто-то увидит. В обозримом пространстве ни души, весь народ тусуется внизу, а оттуда сложно понять, что делается на той высоте, на которой они сейчас находятся. Оттуда видно, что двое мужиков просто остановились и разговаривают. – Я же пошутил. Извини, а? – смотрит на него взглядом, на самом деле полным раскаяния. – Прости, Арс, и поверь, я не собирался устраивать какие-то разборки между нами и портить настроение. Но получается, что испортил, - он тяжко вздыхает. – А я хочу, чтобы со мной ты чувствовал себя счастливым. Арс, я, правда, не думал, что ты мой гудеж воспримешь как претензию к тебе. И на самом деле я не собирался идти обратно. И не собираюсь. Арс, пожалуйста, прости идиота. - Да оба хороши, - тот сначала невесело усмехается, но потом начинает улыбаться, но ничего не говорит и просто смотрит на Шаста. - Ты чего? – совершенно не понимая этих перемен в его настроении, спрашивает тот. - Да ничего, - Арс продолжает смотреть на него и улыбаться. – Нормально все. Даже хорошо, Шастик. - И чего хорошего? - Все хорошо. Абсолютно все. - Испорченное настроение – это по-твоему хорошо? – Шаст недоуменно пожимает плечами. – Ты специально это говоришь, потому что знаешь, что я накосячил, но подтверждать это не собираешься. - Нет, Шастик, - вздыхает Арс. – На самом деле все хорошо. Не ты один накосячил. Мы оба. Но мне хорошо, потому что я понимаю, что тебе все это небезразлично. Ты думаешь обо мне, о нас, а не делаешь то, что хочется или вдруг захотелось тебе. Ты не развернулся и не ушел, а продолжаешь оставаться со мной, и тебе небезразлично, что я чувствую и чего я хочу. Вот поэтому все хорошо и вот поэтому я сейчас счастлив. Арс говорит это абсолютно искренне, а не чтобы успокоить Шаста и закрыть тему. Хотя, тему ему действительно хочется закрыть. Потому что он виноват не меньше Шаста. А точнее, это именно он в очередной раз себя накрутил. Да, слова Шаста звучали совсем не как шутка, ну так он и гундел их, словно старый дед, который всем недоволен и которого все раздражает. И Арс до конца не уверен, что Шаст реально не думал про Игоря, потому что он у них всегда является камнем преткновения, когда речь заходит о внешних достоинствах, но сейчас он уверен в том, что Антон точно не хотел ни предъявлять ему претензий, ни как-то его задеть. А слова Шаста о том, что он хочет, чтобы Арс с ним чувствовал себя счастливым, вообще попали в самое сердце. И Арс на самом деле не врет, он чувствует себя именно счастливым, и что действительно все и у него, и у них с Шастом хорошо. Но он хочет, чтобы и Шаст чувствовал себя точно так же. Вот поэтому он очень хочет закрыть эту тему, забыть о ней и просто быть друг с другом и наслаждаться этим моментом по полной. - Арс, все, что касается тебя, мне небезразлично, - говорит Шаст, прерывая его мысли. – Даже не сомневайся в этом. Давай закроем тему и пошли уже фоткаться? Я хочу еще успеть покататься на катамаране. Они тут правда есть? - Шаст, ну какое же ты чудо, доставшееся мне, - шепчет Арс едва слышно, и Антон и в его этом шепоте, и в его взгляде слышит и видит отражение всех его чувств. – Есть тут катамараны, и я тебя сам лично покатаю на одном из них. - Тебя никто за язык не тянул, - усмехается Шаст и толкает его рукой в плечо. – Пошли фоткаться. Сам ты чудо, - он снова усмехается. – Или чучело. - Для тебя буду кем скажешь, - Арс разворачивается и начинает медленно идти вперед по ступенькам. - Ты решил дойти туда к вечеру? – обгоняя его, интересуется Шаст с некоторым ехидством. – Чтобы меня на катамаране не катать, да? Думаешь, я не понял твой план? Пошли быстрее. - Чудо и чучело, - смеется Арс, догоняя его в два шага. – Шаст, какой же ты охуительный. Как же хорошо-то сейчас. Ты не представляешь, - говорит уже серьезно. - Представляю. Мне тоже, - Шаст тоже серьезен. – Очень хорошо. Дальше они идут молча, потому что и так уже сказали друг другу очень много. Просто идут рядом, Арс не спешит и передвигается в том темпе, который комфортен Шасту. Это не медленно, но и не быстро, как будто прогуливаясь, но все-таки целенаправленно следуя к намеченной цели. Арс по пути успевает сделать несколько фото пейзажей, открывающихся с высоты, и они наконец-то доходят до заветных букв. - Ну, давай, принимай позу, - говорит Шаст весело, бросая рюкзак на землю. – Буду фоткать тебя для истории. - Не, сначала для инсты, - Арс улыбается, тоже бросает свой рюкзак на землю, дает ему свой телефон, засовывает руки в карманы штанов, принимает расслабленную позу и становится так, чтобы Шаст мог сфоткать его на фоне букв. – Давай. - Ну да, как же ты в инсте-то не отметишься, - хмыкает Шаст и делает пару фоток. – Держи, - отдает ему его телефон. – Выкладывай. - Не, попозже. На всякий пожарный. Когда уйдем отсюда, - Арс убирает телефон в карман. - Конспиратор, - Шаст берет свой телефон и снова фоткает его. - Шаст! - Что? - Прекрати немедленно! – говорит Арс возмущенно. – И удали фотку! - Не удалю, - Антон на всякий случай отводит руку, в которой держит телефон, назад. – Ты там хорошо получился. - Когда это ты увидеть успел?! – продолжает возмущаться Арс. – Ты телефон сразу прятать начал! - Когда фоткал тебя, - Шаст вдруг не выдерживает и начинает ржать. – Арс, ну ты такой придурок. Ты чего боишься-то? Что я вдруг кому-то покажу твои неудачные кадры? И все решат, что ты не такой охуенный, каким казался? - А, так все-таки кадр неудачный, да? Дай сюда телефон! – Арсений смотрит на него таким обвинительным взглядом, что Антон начинает ржать еще сильнее. - Арс, ты меня убьешь, если я не дам тебе телефон? - Угу, - кивает тот. – Но не здесь и не физически. Накормлю тебя чем-нибудь с рисом, и ты будешь умирать долгой и мучительной смертью. - Садист, - Шаст протягивает ему свой айфон. – На, посмотри лучше. Ты реально охуенно получился. Помнишь, как я тебя в Рязани сфоткал возле гриба? Случайная фотка, а она лучше всяких постановочных. Вот и сейчас так. - Помню, - Арс вздыхает. – Я все помню, Шастик. - Блядь, Арс, прости, - Шаст понимает, что сказал несусветную глупость. Невозможно забыть время, когда ты постоянно жил с чувством боли, как физической, так и душевной. - Я знаю, что ты и так все помнишь. Без моих напоминаний… - Да я не об этом, - перебивает его Арс. – Шастик, я же тебе уже говорил, что готов повторить этот путь, чтобы прийти к тому, что у меня есть сейчас. Забудь и даже не вздумай сейчас загоняться по этому поводу. Я помню все хорошее, что было в это время. А хорошего тогда тоже было много. Ты делал это хорошее, Шаст. И я никогда не забуду эту спонтанную прогулку в Рязани и ту фотосессию, которую ты просто заставил меня устроить. Мне тогда впервые за все то время стало вдруг как-то легко рядом с тобой. - Мне тоже, - Шаст секунду молчит, но потом продолжает: – Мне было охренительно просто. Мне так этого не хватало, Арс. И я так не хотел снова терять вот это ощущение. Я понимал, что ты мне нужен, боялся еще что-нибудь натворить, но и оставить тебя в покое уже не мог. Я когда был с тобой у тебя в номере, когда тебе Димка капельницу поставил и ушел, а меня оставил последить, чтобы ты ее случайно не выдернул, я лежал рядом, ну, держал тебя, чтобы ты не дергался, а то ты во сне ворочаться начал, я же понимал тогда, что я делаю это, потому что хочу. Потому что все, что с тобой связано, мне небезразлично. Может, тогда, в Рязани, наступил какой-то переломный момент у меня. Я не знаю, не могу сказать с уверенностью, что это именно так, но тогда я свои ощущения оценивал адекватно и понимал, что мне тебя не хватает, что ты мне нужен, и что находясь рядом с тобой, я хочу этого. Ну, в смысле, я не делаю это из-за чувства вины или потому что так надо. Мне просто этого хочется и мне хорошо с тобой. И когда ты потом постоянно катался с Позом, и все наши контакты были лишь на концертах и немного в дороге, я ощущал какую-то внутреннюю ломку от нехватки тебя рядом и общения с тобой. - Аналогично, - говорит Арс, слегка иронично усмехаясь. – По идее, так ведь должно было быть лучше. Своя жизнь и все такое. - Угу. - А нихуя не было. У меня точно. - И у меня, - Шаст тоже иронично усмехается. – Арс, хочешь, я тебе скажу, какое у меня возникло тогда ощущение? Только не говори, что я идиот. Я это и так знаю. - Конечно хочу, - тот смотрит на него и не может сдержать улыбку. – Я не скажу, что ты идиот. Обещаю. - Чем больше твоя жизнь входила в привычное русло, и ты был либо с Позом, либо болтался по какому-нибудь очередному гастрольному городу, как ты любишь это делать, тем мне было хреновее. У меня было ощущение, как будто меня бросили. Ты меня как будто бросил… - Шаст, ты придурок, - улыбаясь, говорит Арс. – Не знаю, как ты до этого додумался, и не представляю, как бы я среагировал, узнай я тогда об этих твоих мыслях, но сейчас я рад, что ты мне это рассказал. Я понимаю, что тебе тоже было сложно, но ты все равно все это время думал обо мне, а не о себе. Я не стал для тебя козлом отпущения за вот эти мысли. Ты не делал мне хреново, потому что тебе было хреново. Шаст, ты на самом деле просто какое-то невероятное чудо. Правда. Это ведь явно не то признание, которое, как говорится, тебя красит. А ты все равно говоришь об этом. Говоришь правду о своих чувствах. - Тебя это вообще никак не задело? – спрашивает Шаст то ли недоверчиво, то ли удивленно, то ли и то, и другое вместе. - Не-а, - отвечает Арс как-то совершенно беспечно. – Тогда, скорее всего, задело бы, если бы ты мне сказал, что чувствуешь себя брошенным мной. А сейчас… Шаст, ну вот таким путем ты шел к тому, к чему в итоге пришел. А пришел ты ко мне. Смысл мне сейчас чувствовать себя задетым? Чем? Твоей откровенностью со мной? Правдой от тебя? Согласись, это глупо. Ты мог бы этого не рассказывать. Так что хватит думать всякую херню. Для меня ты лучший. Был, есть и будешь всегда. Шаст молча поднимает его рюкзак, помогает ему надеть его на плечи и в этот момент буквально на долю секунды обнимает его сзади и касается губами шеи. Это и есть его ответ Арсу, который прекрасно его понимает. Это молчаливое признание в своих чувствах и в своем выборе, который Шаст тоже считает лучшим. - Ну что, пошли дальше? – Шаст поднимает и свой рюкзак и закидывает его на плечи. - Ну ты фотки-то покажи все-таки! - деланно возмущается Арс. - Да на, смотри, - Шаст, смеясь, дает ему свой телефон. – Охуенные фотки. - Мне нужен мой объективный взгляд, - бурчит Арс, загружая сделанную Шастом фотографию, на которой он на самом деле выглядит просто прекрасно. - А мне хватает моего необъективного, - Шаст на всякий случай поднимает руку, готовый выхватить у него телефон, если ему вдруг придет в голову удалить фото. – Мне нравится, и я оставлю их себе. А тебя могу нафоткать еще, если хочешь. Хоть возле каждой буквы позируй. - Мне тоже нравится, - Арс улыбается той самой улыбкой, от которой у него заметны ямочки на щеках. – Как ты это делаешь? - Руками, - Шаст забирает у него телефон и кладет его в карман. – Арс, прекращай так улыбаться. Ты ж знаешь, как охуительно сейчас выглядишь и что вызываешь желание как минимум припереть тебя к какой-нибудь из этих букв и поцеловать, ну, это только как минимум. Чтобы ты был занят делом, а не вот этим вот всем, - Шаст неопределенно машет рукой. - Да у меня уже давно это желание, - хмыкает Арс, но улыбаться все-таки перестает. – Надеюсь, ты вечером приведешь свою угрозу в исполнение? И желательно пропустить первую часть про припереть меня к одной из этих букв, а сразу приступить ко второй. - Не сомневайся, - обещает Шаст уверенно. – У меня на вечер большие планы. - Здесь для больших планов слышимость слишком большая, - хмыкает Арс. – Но я согласен абсолютно на любые планы с тобой. Пусть даже самые мизерные. Шаст усмехается, но оставляет это его заявление без комментариев. Он-то знает, что они не будут ночевать в гостинице. Но Арсу он об этом не скажет, потому что хочет не то чтобы сделать какой-то сюрприз для него, ведь если бы не эта слышимость каждого чиха и движения из соседнего номера, он бы не стал ничего предпринимать, чтобы свалить из гостиницы, но и не хочет рассказывать ему о своих планах. Пусть для него это будет неожиданность и некоторое удивление. А то, что Арс удивится, Шаст не сомневается. - Чего смеешься? Мизерные планы – это просто что угодно, главное, что вдвоем, пока есть такая возможность. - Я тебе обещаю, этот вечер и ночь мы проведем вдвоем. А с планами на них определимся после окончания мероприятия. Ну, если я живым останусь. Мне как-то уже стремно. - Шастик, не переживай, - говорит Арс, мягко улыбаясь. – Все будет хорошо. Я с тобой и я в любой момент тебя подстрахую. Я столько этих мероприятий провел, что уже профессионально умею выкручиваться из любых ситуаций. Не заморачивайся и не накручивай себя переживаниями по этому поводу. Не хватает еще, чтобы у тебя вот из-за такой ерунды начались проблемы с твоими кровотечениями. Ты ж, я так понимаю, забил уже на обследования? А не мешало бы провериться. Может, тебе нужно какие-то еще лекарства пить. - Ой, Арс, не начинай, - Шаст недовольно морщится. – Все у меня нормально. Я вообще про это уже забыл. - Это-то и херово. Обещай, что в Москве сходишь и пройдешь обследование. - Ты же не отстанешь? - Нет, - Арс для убедительности отрицательно машет головой. – Тебе же рекомендовано его периодически проходить. - Обещаю, - мученически вздыхает Шаст. – Так, все, пошли уже дальше. Время идет, вообще-то. А я хочу успеть на катамаране покататься. Не надейся, я не забыл. - Пошли, пошли, - говорит Арс, добродушно смеясь. Он понимает, что Шаст хочет сменить тему, и он не собирается ее педалировать дальше, ведь обещание пройти обследование им уже получено. – Покатаю я тебя на катамаране, не переживай. - Буду переживать! Пока не сяду в него и не поеду, - бурчит Шаст, направляясь снова к лестнице, по которой они поднимались к этому месту. - Хочешь, прямо сейчас пойдем? – Арс уже не обращает внимания на его бурчание, оно его просто смешит. – А то ж ты меня изведешь своей гудней. - Нет. Сейчас мы пойдем дальше делать тебе красивые фотки. Ты получаешь от этого процесса удовольствие, а мне доставляет удовольствие участие в процессе доставления тебе удовольствия. - Я от всех процессов с тобой получаю удовольствие. Так что можем уже и пойти кататься. - Не, - Шаст доходит до лестницы и начинает подниматься вверх. – Мы идем наверх, оттуда посмотрим на город, я тебя пофоткаю, и потом пойдем назад. Только по другой дороге. И мы выйдем почти к лодочной станции. Я погуглил. Эта дорога будет короче. Так что расслабляйся и начинай позировать, - он включает камеру и фоткает Арса. – Или не позируй. И у тебя будут фотки из жизни. Хочешь? - Хочу. Но не все, - Арс обгоняет его и поднимается ступенек на десять выше. – Сфоткай меня снизу на фоне вон того облака. Чтобы оно сзади было. - Слушаюсь, мой господин, - ехидничает Шаст, но все-таки направляет на него камеру и оценивающе смотрит на экран телефона. Как бы он не ехидничал, да и ехидство это показное, о чем Арс прекрасно знает, он старается запечатлеть Арса максимально красиво. Поэтому и переставляет его на другое место, и сам заходит с разных сторон, чтобы получить идеальную картинку, насколько это возможно сделать на телефоне. Потом они идут дальше, и по пути Шаст продолжает фотографировать Арса. Настроение у обоих сейчас отличное, и они и дурачатся, и подкалывают друг друга, и даже спорят из-за каких-то локаций, взгляды на которые у них расходятся. Они поднимаются наверх, там еще делают несколько фото, а потом идут обратно по дороге, которую нагуглил Шаст, и действительно довольно быстро доходят до лодочной станции. Кроме них желающих кататься на катамаранах нет, и это их абсолютно устраивает. Шаст пытается помогать Арсу, но тот пресекает эту его попытку мгновенно. Его обещание покатать Шаста имеет самый прямой смысл – только он будет управлять катамараном, а Шаст будет сидеть и наслаждаться водной прогулкой, которую так хотел. Шаст и наслаждается. Но не прогулкой как таковой, а проводимым вместе временем, комфортом и спокойствием, которые они оба сейчас ощущают. Они разговаривают, вместе дурачатся, подъебывая друг друга на тему возможности оказаться в воде и плыть до берега самостоятельно, и все это происходит совершенно открыто и без боязни, что их кто-то увидит, узнает и расскажет о том, что видел их вместе. Сейчас они могут позволить себе некоторые вольности, и они в них себе не отказывают. Но всему хорошему тоже приходит конец. Вот и для них наступает время, когда все-таки нужно возвращаться назад в гостиницу. Они и возвращаются, и хоть их уже ждут, чтобы отвести поесть и отправиться на место проведения мероприятия, но Шаст все-таки буквально на минуту затаскивает Арса к себе, когда они идут в свои номера, чтобы переодеться, и приводит свою угрозу в исполнение – припирает Арса к стене и целует его. При этом в его действиях нет страсти и какого-либо напора, и Арс прекрасно понимает, что Шаст таким образом просто еще раз говорит о своих чувствах. Да, конечно же это отсылка к их разговору там, возле букв, но это не что-то показательно-киношное, что можно увидеть в каких-нибудь совершенно неправдоподобных фильмах про любовь. А еще этот момент напоминает про Саратов – отправную точку их с Шастом отношений. Арсу тогда очень были нужны подтверждения его слов и его чувств. И вот таким образом тот давал понять, что Арс ему нужен и что он хочет быть с ним. Прошло больше года, и сейчас Арсу не нужны постоянные подтверждения Шастовых чувств и того, что они совершенно искренни, но ему все так же нужно его внимание и его желание близости. И сейчас он все это получает по полной. Арс счастлив и находится на невероятном эмоциональном подъеме, который ему совершенно некуда выплеснуть, а точнее, у него просто нет возможности выплескивать свои эмоции на Шаста, поэтому он свою энергию направляет в совершенно дурацкое русло. Пока они знакомятся с локациями и местом в целом, а ему не ходится и не сидится спокойно, его заносит на крышу местных служебных гаражей, откуда он слезает весьма дурацким способом – перемещаясь по выступам на стене и используя собственную физическую силу и прекрасную растяжку, чтобы удержаться и не свалиться плашмя на землю. Шаст ржет и снимает его на телефон, обзывает недочеловеком-пауком и грозится выложить фотки и видео в инсту с самых неприглядных ракурсов, если он не прекратит сходить с ума. Арс делает вид, что хочет отобрать у него телефон, и Шаст минут десять увлечен тем, что старается держаться от него на расстоянии. На самом же деле Арс просто видит, что он сейчас забыл о переживаниях по поводу своего участия в этом мероприятии и нервозе, который снова появился, как только они сели в машину и поехали сюда, и он попросту решает и дальше отвлекать Шаста до самого их выхода на сцену. И когда они на нее выходят, к Антону снова возвращается нервозность, но буквально на пару минут. До этого он не успел себя накрутить, потому что все время был с Арсом и совершенно забыл, для чего они здесь находятся, а на сцене он действительно уже через пару минут понимает, что у него все получается. Получается благодаря Арсу, который взял на себя роль ведущего во всех смыслах, и Шасту просто остается следовать за ним и разгонять уже готовые темы для шуток и их общения. Шаст расслабляется и даже позволяет себе некоторые провокации – назвать Арса лучшим, повторить это не один раз и подколоть по поводу выпрашивания аплодисментов. Точнее, это не провокации, это то, что он думает и просто говорит вслух, ведь Арса он на самом деле считает лучшим, ну а подколы друг друга в их общении присутствуют всегда. Все проходит прекрасно, и они после ужина, на который было просто невежливо не пойти, возвращаются в гостиницу в отличном настроении. Впереди целая ночь, и эта ночь только их. Они расходятся по своим номерам, чтобы не ходить по очереди готовиться к сексу, и когда Арс заходит к Шасту, потому что тот сказал, что они будут у него, вроде как в его номере меньшая слышимость, то застает его одетым, причем, одетым явно для похода на улицу. - Что случилось? – спрашивает Арс обеспокоенно. – Ты куда собрался? - Не я, а мы, - отвечает Шаст, улыбаясь. – Ничего не случилось. Все хорошо. Ты все взял? - Все, - Арс показывает небольшую сумочку, в которой находится все необходимое для занятий сексом и последующих гигиенических процедур. - Отлично, - Шаст выключает свет, берет ключ от номера и открывает дверь. – Тогда пошли. - Куда? – Арс смотрит на него с недоумением. - Для начала на улицу. А потом увидишь, - выходя за дверь и утягивая его за собой, говорит Шаст. Он забирает у него сумочку и засовывает в карман своего рюкзака, который чем-то забит под завязку. – Мы проведем эту ночь в другом месте. - Я даже не буду спрашивать, в каком, - Арс идет рядом с ним по направлению к выходу из гостиницы. – Шаст, я не знаю, что ты задумал, но я готов на все, что бы это ни было. - Вот и прекрасно, - тот снова улыбается. – Я рад, что ты мне так безоговорочно доверяешь. - Я тебе абсолютно доверяю. И я знаю, что меня ждет что-то явно необычное и интересное, - Арс тоже улыбается, понимая, что его на самом деле ждет какой-то очередной Шастов сюрприз. - Скоро узнаешь, - обещает ему Шаст и больше не говорит ни слова, пока они не выходят из гостиницы и не доходят до парковки. – Садись, - он показывает рукой на одну из стоящих там машин. – Дальше мы поедем. Арс послушно садится в машину, не задавая никаких вопросов. Шасту он на самом деле доверяет абсолютно и безоговорочно и готов ехать с ним хоть на край света. Шаст это тоже знает, поэтому ничего не объясняет, он молча выруливает на дорогу и направляется в сторону выезда из города.