Ее улыбка

Следующий день был очень уж тяжким, нам всем было настолько плохо, что утром мы даже не разговаривали. Были пиздец какие перебитые. Я даже не помню, была ли хоть одна девочка, которая не получила по ебалу в тот день или, хотя бы, не была близка к этому. Все просто пытались воссоздать хоть какую-то картину произошедшего вчера. Единственное, что можно сказать, дав описание этому «доброму» утру — все были в ахуе. В конкретном. За себя могу сказать, я так ещё не нажиралась, отвечаю. Остальные, мне кажется, тоже. Благо были те, кто пил меньше, они нам всё о вчерашнем и поведали, спасибо им конечно, однако некоторые моменты я бы предпочла не слышать и забыть раз и навсегда. Вообще понять не могу, как они, относительно трезвые, адекватно все это воспринимали. Даже разнимать драки пытались, разговаривали с нами. Я бы на их месте, увидев хотя бы один эпизод со вчерашнего дня в трезвом виде и ясном уме — напилась бы сразу. Несказанно долгая поездка в автобусе, этот грёбанный обыск в поле максимально вымотали. Если ехать было еще терпимо, потому что там мы хотя бы сидели, общались, вспоминали вчерашний треш, к тому же были кондиционеры, то почти молча стоять около часа под палящим солнцем, да и выслушивать первые дозы гнева и шока (ахуевания) преподавателей — невыносимо. Ну а выгон был особенно тяжёлым. Мне было пиздец стыдно, отчитали, будто пятилетнего ребёнка, но даже несмотря на неприятные эмоции, которые получила каждая, все девки были очень рады, что не выгнали никого. Ну как все, есть там некоторые особы, которые нас якобы боятся. По ним сразу было понятно, что общий язык мы не найдем, а если и найдем, то точно не скоро. -Мы так то меняться приехали, знаете ли, с хера вы на нас гоните? — провокационно выкрикнула Тихая, когда мы возвращались в комнаты. Я не поняла, зачем она это сделала, но ясен хер, после этого что-то должно было произойти. — Наверное потому что вы ведёте себя как животные, как мы к вам относится должны? - был слышен голос из толпы, но я сразу поняла, что это малая Громова. «Ууу… сейчас будет полнейший треш, но я точно ввязываться в эту херь не буду, мне хватило вчерашнего дня, а потом и последствий на выгоне» — с грустью подумала я, смотря на свою чёрную ленту. Пока я размышляла на счёт своей адекватности, было понятно, что без драки и очередного скандала не обойтись. — Мелкая, закрой свой рот блять, пока я не подошла и не въебала тебе! — уже с надрывом и бессилием держать себя в руках сказала Тихая. — Иди нахуй, мразь — это были последние слова Громовой, которые она даже не успела произнести, потому что Аня уже летела на неё. — Не хочу в этом учавствовать, пойдём отсюда, пока всё плохо не закончилось- сказала я Тане, стоявшей рядом со мной. Я прекрасно понимала, что сейчас сорвемся обе и надо валить. У обеих чёрные ленты, нафиг нам это сдалось. Громову защитить? Да вроде как то плевать я на неё хотела. Тихую держать? Лучше охраны никто с ней не справится. Я сразу пошла в противоположную от них сторону, чтобы ненароком не попасть в эту воронку. Всё это время я думала, что Танк идёт за мной, пока не обернувшись, я не увидела её рядом, а случайно заметила в этой толпе, держащей Тихую и успокаивая её. Не знаю почему, но мне стало до ужаса обидно. Обидно за то, что она не пошла со мной. Я прекрасно понимаю, что это тоже теперь её подруга, она всегда будет рядом с ней…«но я же тоже её подруга? Она ведь сама говорила, что Тихая иногда перегибает и ей не нужно так себя вести и во многом она виновата сама. Так почему она не пошла со мной? Почему она выбрала Тихую, а не меня?» Со злостью и обидой я направилась куда глаза глядели, главное подальше от всех и от всего. Не хотелось, чтобы хоть кто то меня видел, было желание побыть одной, наверное. Найдя безлюдное место, я стояла там долго. Стояла, молчала, не хотелось ни плакать, ни кричать. Я стояла и ждала, что может хоть кто то увидит что меня нет, что хоть кто то придёт за мной. Конечно, я ждала Танка, но почему именно её и почему мне вообще было обидно из-за всего этого — было мне не ясно. Тишина и покой — единственное, что мне нужно было в тот момент, поэтому стоять одной мне пришлось долго. Успокоившись, взяв себя в руки, я решила, что нужно вернуться в комнату. «Разборки свои они уже, я уверена, закончили, так что все там спокойны. Переруганные, перебитые, видимо, но, главное, спокойны». В момент, когда я направлялась в комнату, ко мне подбежала девочка из съемочной группы: — Маш, Маша! Там тебя ищут!