Самая яркая звезда

И как бы долго он не наблюдал за небом. Сколько бы не смотрел ночью куда-то в вышину, создавая свои собственные невероятные по красоте узоры, проводя линию за линией. Он никогда не находил звезды красивее той, что была с ним на земле. Каждый раз, когда он садился за очередную картину, он пытался сделать именно его, но снова и снова не получалось… Ему не давалось что-то земное и обыденное. Это было для него так же далеко, как и Сириус далёк от Земли. Но небо – в этом деле он был королём. На фоне полной, кромешной темноты он создавал многочисленные цвета красок, сочетающие в себе целые истории, жизни, свой собственный мир. Мир, нарисованный на карте звёзд. Проснувшись ближе к полудню, он медленно вышел из своего дома. Множество людей встретило его своими взглядами и радостными возгласами. Нетерпеливые воскликнули «наконец-то!», а его невероятные фанаты просто верещали от счастья. Он ласково улыбнулся им и благодарно кивнул головой. -Спасибо большое за ожидание. Прошу. – Брюнет медленно подцепил край покрывала и пошёл вдоль него, плавно снимая с невероятного количества ярких, красивых холстов. На чёрном или же тёмно-синем фоне наблюдались настоящие фейерверки рисунков. -У вас такой невероятный талант! -Спасибо. – Юноша ласково улыбнулся и благодарно кивнул, слегка краснея. Сколько бы ему не говорили про то, что ему чертовски повезло. Про то, что он изумительный художник, совершенно не такой, как большинство. Он всегда был с этим не согласен, ведь его главная вершина всё никак ему не покорялась. И каждый день он снова садился за него, снова и снова пробовал создать невероятную красоту, но художнику казалось, что он даже не делает и шага в нужную сторону. Однако, сейчас люди тянули к нему свои кошельки. Они широко улыбались и варварски тыкали в картины за его авторством. Он прощался с ними крайне легко. В душе его не было и единого места сожалению, потому что эти звёздные чудеса были для него не более, чем выбросом собственного вдохновения, побочным эффектом от неудач, который, к счастью для него и остальных, выливался в невероятную красоту. В них редко был заложен какой-то смысл, но, думается, каждый находил в них что-то своё. Что-то, что открывало души людей и заставляло их снова и снова возвращаться к нему за очередной порцией ночи при свете дня. Давно сбитый режим заставлял его открывать свою маленькую лавочку чудес только ближе к вечеру, ведь всё остальное время он либо спал, либо созерцал невероятной красоты ночь и думать… Он каждый раз смотрит на эти звёзды и каждый раз находит в них что-то новое. Художник никогда не повторялся в своих рисунках, он соображал новые линии, разливал на них новые краски и придумывал очередные чудные узоры. Звёзды терялись на его холсте, становились частью чего-то большего. Такие маленькие – они становились чем-то невероятно огромным и значимым на его рисунках. Такие едва заметные, небольшие точки, что вместо солнца входит на небосвод. Можно ли сказать о том, что художник искренне любил их или же наоборот ненавидел? Ведь, наверное, было бы намного красивее, если бы небо ночью было таким же, как и на его рисунках. Это точно осчастливило бы много людей, заставило бы других присмотреться к тому, насколько красивым может быть это тихое и незаметное время суток. То самое, когда остаются лишь самые избранные, понимающие всю ценность этих тёмных часов. …И он думал о том, что не существует на небе достаточно яркой звезды. Достаточно прекрасной для того, чтобы влюбить в себя людей. Заставить поднимать головы вверх и наблюдать. Днём этого тоже было невозможно сделать, потому что тогда они бы просто-напросто ослепли от слишком сильного света солнца. В итоге, голову вверх поднимали лишь единицы. А ведь в этой вышине есть своя красота. И тогда, в один из дней, когда он снова размышлял о яркости, в голову пришла новая, гениальная идея. Если он не способен сделать это в земном плане, то он сможет реализовать его хотя бы так. В тот самый день на лице художника впервые появилась невероятно широкая улыбка. Он открыл новый холст и принялся покрывать его весь тёмной краской, создавая привычную для него иллюзию солнца. Всю ночь напролёт он был занят лишь одной картиной, напрочь позабыв о других. С первого раза даже у такого умелого и опытного художника ничего не получалось. Тогда он начал снова. День за днём, каждый раз он пытался создать свой невероятный шедевр, который поселился в его голове навечно. У этого художника никогда не получалось создать ничего земного, но жизнь сложилась так, что именно на земле он нашёл самое красивое, что есть в его жизни. И именно это было бы для него пиком того, что он хотел запечатлеть на своём холсте. И если ты не способен создать это на своём рисунке, воспроизвести эту невероятную красоту во всех деталях, то ты можешь сделать эту красоту своей. Подогнать её под то, что тебе так привычно и важно. И это будет самый лучший и великолепный рисунок. Через много-много дней все картины художника, написанные до этого, были раскуплены. В его дворе перестали собираться люди. Его перестали хвалить. Перестали заходить в гости и узнавать, как идёт работа над картинами. Но разве всё это было важно, когда творится настоящее искусство? Художник снова и снова рисовал одну большую звезду. Постепенно деньги на еду, холсты и краски начали подходить к концу, а значит, времени оставалось всё меньше и меньше. Тогда он вдохнул побольше воздуха и снова окрасил холст в тёмные цвета. Он посмотрел на свои краски начал снова перемешивать их, чтобы создать что-то подходяще идеальное. Очередная бессонная ночь – привычное явление для художника, чья жизнь – это звёздное небо. И тогда он смог. Спустя миллионы попыток, кучи выброшенных холстов – у него начало получаться. Он не торопился. Внимательно смотрел на свой холст и бережно относился к каждому его участку. Уверенной рукой наносил новые мазки на холст и улыбался. Искренне. В конце концов, спустя недели он смотрел на неё. В глазах его сквозь усталость пробивался настоящий, живой блеск. Он не мог отвести от неё своего взгляда. В тот же день юноша упаковал её, аккуратно закрепил на своём велосипеде и выехал из собственного дома. Люди знали его, они тыкали в художника пальцем, следили за холстом и тут же шептались. Каждому было интересно, куда держит путь этот умелый творец. Уставший, уже сбивающийся с ног, он заехал в небольшой домик, останавливаясь и стучась в дверь. Ему открыл высокий, крепкий мужчина. Он всегда так ярко и искренне улыбался. Весь в поту после тяжёлой тренировки он держал руки на бёдрах. Однако, на его лице не было и единого признака усталости. Грудь вздымалась в спокойном темпе, даже не показывая то, что тот запыхался. А вот сердце художника забилось чаще и сильнее. Он ласково улыбнулся, не в силах скрывать собственную радость. -Хей-хей-хей! Акааши! – Громко воскликнул парень, открывший художнику дверь. Он улыбнулся ещё шире и протянул руки для крепких объятий. Художник тут же обнял его, робко и нежно, всего лишь на пару секунд, после чего отошёл. -Бокуто-сан… Я нарисовал вас. Наконец. Посмотрите? -Что?! Конечно! – Спортсмен тут же ярко засиял. Он аж подпрыгнул на месте от невероятного переизбытка эмоций. Художник отошёл в сторону, нервно прикусывая губу от волнения. Котаро взял свёрток и понёс его в дом, заставляя Кейджи смиренно, хвостом, пойти за ним. Они оба вошли внутрь. Бокуто положил закрытый шедевр на маленький стол и начал бережно открывать. Художник тщательно смотрел на лицо юноши. Он видел в нём некоторое непонимание в перемешку с доброй, вежливой улыбкой. -А?.. – Слегка насупленные брови вызвали у брюнета лёгкий смех. Он выглядел так мило и растерянно в этот момент. Смотрел на очередную картину Акааши и моргал, не в силах найти там себя. -Бокуто-сан, вы для меня – идеально яркая звезда. И я люблю вас.