Смерть – это точное дело.

Утро.

Сыро и морозно. Мысленное напоминание перед уроками зайти в кабинет директора. Проверка наличия всех из основной пятерки, болеющих, мертвых и подобных из остального сброда класса отметить позже. Двадцатиминутная лекция о важных–первой–необходимости–делах, напоминание с подначиванием и колкой манипуляцией добивания желания быть лучшим, дополнительная басня на пять минут о временных делах. Справиться до третьего урока. Заученная тема. Средней скорости большой шаг, тихий, кошачий. Длинные коридоры, 'мученики', неприкаянные таскаются, что-то обсуждают украдкой по углам, шепчутся. Мелочи. Кабинет класса, мысленный пересчёт отсутствующих. Девочка со второго ряда, третья парта. Не помнит имени, да и не хочет, все они подчинённые. Новая пометка в голове, узнать фамилию после второго урока, английского, отметить. Второй отсутствующий, Акабанэ. Зачастую приходивший раньше всех, как позже в одном из задушевных разговоров выяснившись, ради мороза по коже и темноватого в осеннее время небо которые: «особенно классно рассматривать на крыше. Все равно здесь сетка.», в доказательство словам, немного погодя прозвучал жалкий скрип старых прутьев злосчастной сетчатой пластины установленной по периметру крыши. Установили после замусоленного случая с второкласницей, кажется вице-призиденткой литературного клуба. Четвёртый день нет. На связь, почти естественно, что не выходит. Пятая пометка за день, узнать из журнала адрес, наведаться. Проблемы Карума находил с исключительным энтузиазмом и любовью, они его, к делу, также, однако это по неясным причинам никогда ему не мешало быть лучшим в учебе и худшим в устоявшемся, пусть и порядком скотском, социалистическом строе школы. Не то чтобы нервировало, конечно, он не вляпается в серьёзные проблемы, а если и влезет куда, изъёбисто, в своей манере, но сообщит. Помощи не попросит, и все-таки если что, «Я не виноват, оно само, и вообще я случайно. Разберемся.» съязвит и таки уладит все с возникнувшими 'ситуациями'. День проходит быстро, или за заученными действиями плохо ощущается реальность, пока находясь в прострации все выполняешь, не обращая внимания на время, все верно, все так как было и будет. Конечно, вариант был бы и проще, не идти за три версты, за три звезды до нужного дома имея на плечах и без того, не мало пустой ответственности, однако, как выяснилось, никто не был в курсе местонахождения проблемы с ногами. Старый друг самой пропажи и подавно не был в курсе. Настораживает. «Дом 52, квартира 12. Поворот влево, три удара.» — Набатом. Нет. Просто от малости невроза повторял в голове Гакуши. Мало ли что? Всплыли так, пару мыслишек, и про алкоголь, который продавали без задней мысли, потому что выглядели как взрослые, таблетки, которые тот принимал в последнее, кажется, время. Что за таблетки вообще? Сколько их в норме принимать? При передозировке или же отравлении, давать больше воды, вызывать рвоту, два пальца по стенкам. Вздох. Нужная квартира. Дом как будто потрепанный временем, не важно. Собрался. Три неуверенных ритмичных стука костяшками порядком замерзшей руки. Тишина в ответ, с минуту. Шуршание, какая-то возня. Прислушивается, разговор. Громким шепотом, или попросту далеко, маты. Неуверенно дернув ручку обшарпанной двери, на удивление легко поддавшейся незваному гостю, снова прислушивается. Крадется внутрь, прикрывая за собой, лишних глаз тут уж точно не нужно.