босые ноги

дождь серыми каплями лупит по и без того грязному окну, которое по-хорошему надо бы помыть, но как-то... ни сил, ни желания, если честно, нет. я сижу, привалившись на холодное стекло, поджав продрогшие босые ноги, и ковыряю заусенцы. в голове так пусто, будто помимо принесенных туч, ветер не забыл выдуть все мои мысли из головы и унести далеко-далеко, где до них никто не доберется. а мне и хорошо. в этом далеком далеко наверняка стоит перекошенный домик, поля ослепляют своей зеленью, а глаза плавятся от голубизны неба. надо только дождаться лета, и тогда я схвачу коя за руку, впихну к нему же в машину и заставлю долго рулить под палящим солнцем, пока мы не очутимся в какой-нибудь захолустной деревеньке без намека на цивилизацию, — я киваю своим мыслям, — но с парой банок содовой в багажнике. а ведь уже шестой час! солнце ползет к закату, а школьники шлепают по лужам, дерутся зонтами и улыбаются. мой личный школьник снова будет ругаться, что я курил с закрытым окном, но, хоть он и думает, что я не знаю, но каждый вечер, когда мы висим на телефоне, я слышу как он шуршит колесиком зажигалки, добывая искру. и так все затихает потом, слово на экране должно появиться перекати-поле. а еще я знаю, что он при этом не открывает окна, ведь сквозняк тянет по полу, и наутро его мать (мачеха? кто она ему вообще? надо обсудить) барабанит костяшками пальцев по дереву двери, крича что-то о том, что осенью простыть легче всего. ну да, авитаминоз. я ее понимаю как никто другой, но также я понимаю, что это значит лишь одно: колесико зажигалки теперь шуршит у закрытого окна, ведь проще запереться в своей комнате и поджечь пару-тройку несочетаемых благовоний, чем объясняться перед матерью, почему окно снова всю ночь было открыто. а он не может выкурить одну и закрыть. я давно уже подметил, как сильно он тоскует без меня под боком, насколько привычной для него стала моя маленькая квартирка, где даже развернуться нельзя, про совместное проживание и говорить не стоит. но каждый божий день он ползет (соблюдает правила дорожного движения! очень горжусь, ведь я водить так и не научился) ко мне из школы на своей новой черной BMW, подаренной отцом на день рождения, а я и улыбаюсь как дурак. ведь я тоже тоскую. персональный школьник, в ушах которого, мне кажется, дырок больше, чем волос на моей голове, так плотно засел в моей груди, словно вот он, прямо сейчас валяется на моем футоне (надо поменять постельное к его приходу), но, увы, это мимолетная фантазия — секундная слабость. мои лодыжки больше похожи на сосульки сейчас: и по оттенку, и по температуре, и по форме. мне всегда говорили, что мои лодыжки слишком тонкие — "девчачьи", но в этом ведь есть море плюсов: мне подходит женская обувь. сейчас уж не вспомню, как приобрел свою первую пару ботинок на каблуках, — моя жизнь больше похожа на череду первой и второй смены на работе и бесконечных объятий с коем, которых мне так сейчас не хватает. из-за этого все дни в кашу, а жизнь живется только по выходным. я люблю свою работу, — тусить по полдня в зоомагазине и болтать с рыбами, — о большем я и не мечтал, но в последнее время сил словно все меньше и меньше. авитаминоз..? я слышу ключ в замочной скважине: снова проморгал момент, когда он подъехал на своей вымытой до блеска машине. шуршат пакеты, до моих ушей доносится звук удара и трехэтажный мат полушепотом, — я невольно улыбаюсь. наверное, дать ему дубликат ключей от моей квартиры было лучшим решением за всю мою жизнь. я вязкой субстанцией стекаю на пол и плыву к нему навстречу, чтобы получить свой законный поцелуй и забрать одежду на сушилку. пару секунд мнусь около порога, пока он раздевается и раздраженно косится на мои босые ноги, и смеюсь про себя, понимаю, что допустил огромную ошибку не в том, что курил в квартире, а в том что не берегу здоровье. проведя рукой по моим волосам, он утягивает меня к себе, так бережно касается губ, словно мы живем на этой планете последнюю минуту (и мне это действительно нравится), после чего недовольно прокашливается, бросает кросовки посреди коридора и мокро шлепает по вымытому полу, падая на табурет на кухне. в пакете, судя по всему тайяки: мальчишка действительно любит радовать меня мелочами. надеюсь, и его что-то радует во мне. — я просто пиздецки устал сегодня, поэтому, пожалуйста, надень носки, я не хочу потом слушать твое жалобное шмыганье, — а в голосе сквозит любовь и забота. и я послушно плетусь за носками, а сам кошусь на постельное белье, которое так и не поменял.