Игра теней

Неделю спустя

      Жизнь явно продолжала со мной играть. Когда я было надеялась, что кошмар закончился, она подкидывала новый. Когда я хотела закончить все, мне не давали этого сделать нежные руки подруги, что была рядом несколько дней. Не отходила ни на шаг, буквально жила у меня, пока мне не пришлось закончить ее импровизированный отпуск. Хотелось побыть одной.       Но остаться в полном одиночестве - невозможная роскошь, ведь, не ответь я на сообщения Саниной, в мой дом сразу же направлялся патруль в ее лице. Иногда заглядывал Паша. Пока я лежала и искала в себе силы, бедный Орлов пахал в три смены, решая дела и объясняя, почему Тина Кароль не сможет выступить на данном мероприятии. С моей стороны, если бы я боялась потерять все контракты, стоило бы взять себя руки и работать, однако при мысли, что для этого нужно встать с кровати, меня неминуемо мутило, а тело сводило судорогой. Эту неделю я лишь лежала и размышляла о словах Дана. Иногда звонила Вене, это немного успокаивало и отвлекало. К себе не пускала никого, кроме Паши, но тот приезжал крайне редко и не надолго.       Даже во сне меня не покидал призрачный страх, что наяву становился реальным. Он не давал мне спать, из-за чего довольствоваться приятной дремотой мне приходилось всего по два-три часа. Когда волнующиеся филиппинцы приносили мне еду, я, чаще всего, отказывалась. Только взглянув на пищу, я сражу же отворачивалась, пытаясь сдержать тошноту.       Жестокая мысль проникла в мою голову, когда в одну из ночей меня жутко лихорадило. Таблетки уже не помогали, отчего становилось еще обиднее. Я укутывалась в одеяло с головой, но спустя минуту мне становилось невозможно жарко. Я пыталась нащупать телефон, в панике желая позвонить Паше, но, как на зло, не могла его найти.       Промучившись до утра, небесные силы все же услышали меня, и я услышала голос менеджера внизу. Облегченно выдохнула, на что потратила оставшиеся силы. Сильно хотелось спать, но, стоило только закрыть глаза, как голова начинала кружиться с большей скоростью, и снова виделся Дан. Хотелось расплакаться от собственной беспомощности и жалкости. Слышу отдаленный разговор Орлова с помощницей и стараюсь не смыкать глаз.       Вижу друга, который с поникшем взглядом проходит вглубь комнаты. Садится на постель и касается ладонью моего лба. Его рука кажется просто ледяной, отчего я стараюсь придвинуться к нему ближе, желая продлить приятное ощущение. -Тин, как ты себя чувствуешь?- спрашивает он, переводя взгляд на филиппинку, что стояла в дверях. На ее лице печаль и страх. То же самое, скорее всего, чувствует и Паша, однако старается скрыть. -Плохо. Мне холодно,- бормочу я, натягивая одеяло на ноги, притом, что остальное тело будто бы горело.       Он находит мою руку, спрятанную в одеяле, и крепко сжимает. Что-то набирает в телефоне, но я уже не вижу. Закрываю глаза и смутно повторяю про себя. -Только не ребенок. Только не это.       Чернота рассеялась. Я медленно поднялась, огляделась. Я сидела на влажной земле, усыпанной черной травой. Надо мной возвышались высокие деревья, черновая листва которых опадала прямо мне на колени. Бескрайний лес завораживал, где-то слышались шорохи. Я встала на ноги, отряхивая свое одеяние. Кроваво-красное платье было перепачкано в земле, подол волочился в ногах. По своему крою оно напоминало свадебное платье.       Солнце не пробивалось сквозь толстую листву, ветки деревьев сплетались в цельный потолок, образуя пугающий мрак. Я брела по этому царству, замечая прыгающие тени в углах. Они скрывались за деревьями, будто манили меня куда-то. Наперекор им, я шла прямо. Сухие ветки цепляли платье, идти становилось все труднее. В какой-то момент я остановилась, прижавшись к морщинистой древесной коре. Вокруг никого.       Шла дальше, шорохи становились все отчетливее. Но я никого не видела. Кроме теней, прыгающих с ветки на ветку, здесь не было ни души. В какой-то момент я не сдержалась, громко крикнула: -Юля! Паша!- и уже тише,- Кто-нибудь?       Но они не появлялись. Не возникли из неоткуда, как спасательная соломинка. Казалось, я брожу по этому лесу целую вечность. Но пейзаж не менялся. Наоборот, с каждым шагом становилось все темнее и темнее. У меня болели ноги, руки устали срывать ветки, что мешали идти. Но я не останавливалась. Будто что-то упорно искала. И нашла.       Когда ноги перестали идти, когда пальцы, расцарапанные шипами веток до крови перестали меня слушать, я увидела силуэт. Женская фигура шла вперед, а деревья перед ней расступались. Я, собрав остатки сил, пошла за ней, в надежде, что она выведет меня из этого одинокого леса. Свет становился ярче и ярче, после чего ослепил меня полностью.       Снова открыть глаза меня заставил чей-то голос. В комнате, казалось, было слишком светло, это заставило меня прищуриться. Я оглядела себя. Все та же пижама, та же постель. Невероятная слабость заставила меня опустить голову. Прислушалась. За дверью Паша разговаривал с кем-то. Суть уловить мне не удалось.       Про мое существование вспомнили через несколько минут. Первой вошла женщина в белом халате - врач, за ней Орлов. -Как вы?- деликатно, но с долей осторожности спросила она. -Я в порядке,- во рту было очень сухо, отчего голос был сиплый. -Температура спала, опасность миновала,- она обернулась к Паше, который стоял немного позади, сложив руки на груди. -Что со мной?- спросила я, все еще беспокоясь лишь об одном. -Скорее всего обычный вирус, но без анализов понять сложно. Я бы советовала вам поехать в больницу и обследоваться,- четко произнесла она, что-то записывая в своем блокноте. -Паш,-обратилась я,- выйди на пару минут.       Он недоверчиво посмотрел, но все же исполнил мою просьбу. Девушка так же в недоумении смотрела на меня. -Скажите. Меня тошнило последнюю неделю, была сильная слабость и вот, температура,-я часто останавливалась, глотала буквы, стараясь надышаться. Казалось, весь воздух выкачали,- Но срок тогда бы составлял неделю. -Вы хотите узнать, может ли это быть беременность?- уточнила она. -Именно,- я прикусила губу, опасаясь услышать ответ,-могут ли появиться симптомы за одну неделю? -Рановато конечно, но это бы все объясняло. Я сжала кулаки. Такое чувство, что меня преследуют кошмары. И один из них перекочевал в реальность. Врач не увидела на моем лице радости и вскоре сказала: -Мы можем поехать с вами в больницу, где все проверим. Заодно и сделаем комплексный анализ. -Нет,-резко оборвала ее я,- Не нужно больниц. Я сама схожу к своему врачу,- я придумывала на ходу, насколько позволял искалеченный мозг. -Хорошо. Подпишите тогда отказ от госпитализации,- женщина была явно обеспокоена, но спорить не стала. Расписавшись там, где нужно, я снова легла.       Взволнованный Паша объявился через секунду после ухода врача. Я была рада его видеть, но понимала, что сейчас начнется. -Почему ты подписала отказ?- я не ожидала такого мягкого тона. Он присел рядом, смотря мне в глаза. Знал, что так я не смогу соврать. -Паш, мне нужна твоя помощь,- он прищурился, что означало, что он весь во внимании,-проедь до аптеки и купи тест на беременность. Любой. -Ты думаешь...- в продолжении никто не нуждался. Он лишь коротко кивнул, уточнив, нужно ли что-то еще. -Обезболивающих,- Паша тяжело вздохнул,- рецепт в папке, на столе.       Не сказав больше ни слова, он ушел, завещая мне не вставать и никуда не ходить, и, если будет нужно, сразу звать филиппинцев. Я бы, как всегда, съязвила, но промолчала.       Время, за которое Орлов съездил туда и обратно, казалось вечностью. Минуты, когда я сидела в ванной, ожидая результата, тянулись так, будто кто-то нарочно их замедлил. Спустя пять минут смотрю на результат и не верю своим глазам. Выхожу к Паше, держа в трясущейся руке пластмассовый тест с "высокой точностью". Паша смотрит на меня, подходит ближе. Какое-то время мы оба молчим...