Истинный Свет

Истинная боль — боль от потери света внутри себя

      — Куда теперь? — поинтересовался Равос у Гарри. — Я предлагаю книжный. А то я знаю тебя, пока весь магазин не купим — не уйдем.       — Ничего подобного, — возмутился послушник.       Во «Флориш и Блоттс» было не так много посетителей. Может, человек пять, из которых двое — одна девочка примерно его, Гарри, возраста в компании какой-то очень строгой с виду дамы в бутылочного цвета мантии. Не похожи между собой. Значит, девчонка — магглорожденная, в сопровождении преподавателя из волшебной школы.       Обвинение паладина, впрочем, не было таким уж беспочвенным. После класса магии и верховой езды, библиотека была первым местом, где он пропадал. Читать Гарри любил. И учиться тоже, но без фанатизма, как и положено любому более-менее здравомыслящему человеку. Вообще, в своей философии обучения Гарри был солидарен с Шерлоком Холмсом, о котором прочитал в книге Артура Конан-Дойля — нужно хорошо знать то, что необходимо и лишь в общих чертах разбираться во всем остальном. Так что, помимо обязательных учебников, Гарри волновали книги строго определенного формата. Тем более, что для остального в замке была, по слухам, целая библиотека для студентов.       — Чем обязан? — поинтересовался продавец у новых посетителей.       — Полный набор для первокурсника Хогвартса, — попросил Гарри. — А еще, — он достал из кармана список книг, рекомендованных одним из паладинов, — «Наука крови» за авторством Бартемиуса Сангвини; «За великой завесой» — Уильям Роггерфорс; «Наука душ: неупокоенные» — Герпий Злостный; и первый том «Монстрологии» за авторством Николаса Сворда.       — А не рано вам, молодой человек? — как-то усомнился в данном запросе продавец. — Все же, науки эти весьма и весьма опасные.       — Любое знание так или иначе опасно, но незнание — куда опаснее.       — Это точно, — согласился торговец, заискивающе улыбнулся.        Гарри улыбнулся в ответ, как бы случайно достал из кармана не только кошель, но и золотой талисман с чеканным символом Света, который тут же украдкой и показал торговцу. Неизвестно, подействовал ли на него символ в руках Гарри или суровая рожа старшего паладина, но книжник мигом стал сама любезность, кивнул и поспешил на склад — исполнять заказ.       Еще бы… Во времена Волан-де-Морта по его душу прибыли Пожиратели Смерти, спрашивать о причастности к делам Ордена Феникса. И неизвестно, чем бы все кончилось, не будь в тот день в его лавке пары неприметных ребят в доспехах с символикой Света. Так что ради будущего поколения защитников Света он был готов пойти на некоторые уступки и даже совсем немножко нарушить закон — формально, все перечисленные книги не рекомендовалось продавать до достижения покупателем шестнадцати лет. А «Наука крови» и вовсе считалась разрешенной лишь условно.       Девчонка, что стояла неподалеку от Гарри и ожидала, пока ей вынесут ее книги, заметила:       — Судя по названию, это — очень злые книги!       — Истинно так, — кивнул Гарри. — Достаточно темные, чтобы неискушенная душа…       — Но зачем они тебе?! Это же, наверное, очень страшная магия!       — Все так… Но я не темный маг, как ты могла подумать. Я светлый. Изволь поверить — не все на свете есть то, чем кажется на первый взгляд.       — Но светлому магу не нужно разбираться в темных искусствах!       — Ты в самом деле так считаешь, дитя? — Гарри искренне попытался изобразить улыбку на лице. По факту же больше получился какой-то оскал. — Но то, что я прошу принести мне книги о темных искусствах может не только значить, что я желаю гибели всему сущему, но и то, что я лишь желаю знать своего врага в лицо.       — Но почему ты не попросил тогда учебники по защите от темных искусств?       — Потому что они не дают полной картины, — максимально терпеливо пояснил Гарри, хотя эта девчонка своей бестактностью уже начинала действовать на нервы. Гнев, конечно, не считается грехом, тем более — праведный, но все же… — Мне нужно более глубокое познание, а для этого я должен знать и первопричины. Нельзя уметь противостоять столь многогранному и гибкому понятию, как темные искусства, и при этом не знать эти искусства.       — Весьма зрелое рассуждение, — заметила женщина, что сопровождала девочку. — Вы, молодой человек, как я погляжу, весьма системно смотрите на вещи.       — Благодарю, мэм.       — Ваш собеседник прав, мисс Грейнджер. И не пытайтесь с этим спорить… Хотя бы на этот раз.       — Но, профессор!       — Мисс Грейнджер… Позвольте вам напомнить, что в магическом мире ваше положе…       — Ваши книги, молодой человек.       Гарри моментально отвлекся от назревающего буквально на пустом месте скандала, принял книги от продавца, расплатился, повернулся к уже едва не плачущей девочке, которую только что сильно отчитали, поднял руку в благословляющем жесте.       — Да хранит тебя Свет. И пусть Он отпустит твое неведение, как я отпускаю его тебе.       Вспышка золотистого сияния сорвалась с его руки, волна благословенной силы на мгновение укрыла девочку, а затем как будто втянулась в нее. Шокированная мисс Грейнджер так и не смогла ничего сказать в ответ на это.       Гарри улыбнулся, кивнул ей и профессору — и поспешил на выход вслед за старшим паладином.

***

      — Ты собрался благословить именем Света вообще всех встречных и поперечных? — уточнил Равос, когда они уже заканчивали поход по Косому Переулку. К тому моменту, тех, кого Гарри благословил именем Света, набралось уже с десяток, все больше — детей, сопровождаемых учителями или родителями в маггловской одежде. — Может, тогда уже просто громко, на весь Косой, скажешь, кто ты — и благословишь разом всю собравшуюся толпу?       — Сожалею, но большая часть из них отказалась бы от этого предложения, — все так же спокойно ответил Гарри. — Но любой, кто будет нуждаться в ободрении или благословении Светом, может рассчитывать на мою помощь.       — Прямо-таки любой? — удивился Равос.       — Любой.       — Ну-ну…       Дэниэл Равос с печалью и сочувствием во взгляде посмотрел на своего подопечного. Эх, святая наивность… Этому ребенку будет трудно в жизни. Многие люди (а вернее — аморальные твари, изображающие из себя людей) воспринимают доброту и открытость души как слабость, а потому давят таких светлых людей как мерзкую букашку под сапогом. Разумеется, Гарри переживет это при поддержке остальных паладинов и послушников. Но это будет болезненный опыт. Очень болезненный. Равос не раз и не два видел, как послушники сходили с пути, разочаровавшись в людях. Гарри должен понять это. И пусть лучше подопечный переживет этот опыт пораньше, пока последствия этого опыта будут не такие серьезные. Иначе дальше будет только хуже.       Им оставался последний пункт в списке закупок. Волшебная палочка. Лучшим вариантом была лавка Олливандера.       — Заходи, Гарри, — кивнул Равос. — Олливандер — хороший мужик. Он точно для тебя не опасен. Да и подбор палочки — слишком уж личное дело. Наверное, даже более личное, чем первый… А, впрочем, неважно… Заходи. Я подожду тебя у входа.       Когда он вошел внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. Впрочем, нет. В лавке, а уж тем более — в мастерской создателя столь тонких артефактов, как волшебная палочка, тишина и порядок должны быть на порядок большими, чем даже в самой строгой библиотеке. Он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и казалось, издавали почти неслышный звон. Впрочем, это могло быть лишь ощущением от переплетения тысяч эманаций различных волшебных палочек.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Гарри подпрыгнул на месте. Владелец лавки, казалось, материализовался из воздуха.       — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер… Кажется, только вчера у меня были ваши родители, покупали свои первые палочки, — Олливандер уже забрался на небольшую лесенку, принялся набирать в руки коробки с палочками. Набрав с два десятка, он спустился, раскрыл одну коробку, протянул Гарри палочку. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.       Гарри не стал сопротивляться. Разумеется, он бы предпочел исполнение палочки на заказ из особых материалов или и вовсе обошелся бы без оной — благо, при храме Света учили не зависеть от проводника — но первый вариант не подходил по причине гибели последнего известного мастера-индивидуалиста, а второй… Что же, не все поймут, если он вдруг начнет колдовать без палочки. Да хоть ту же мисс Грейнджер взять.       Палочка, взятая им, осталась холодной и безжизненной. Олливандер этому факту нисколько не расстроился. Вместо этого он протянул ему еще одну. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал… Наконец Олливандер достал еще одну коробочку.       — Наверное, она, — прошептал он. — Однако, как причудливо тасуется колода… — он повернулся к Гарри. — Прошу, мистер Поттер. Попробуйте эту.       Гарри взялся за палочку.       Вспышка. Сознание моментально заволокло туманом, ледяной коготь Тьмы впился в разум. Гарри попытался бросить моментально ставший ненавистным кусок дерева, но рука как будто прикипела к палочке. Гарри вскрикнул.       В разум ворвались видения. Зеленые вспышки, трупы у ног какого-то волшебника, корчащиеся от боли люди. Пламя, взрывы, разрушения. Кровь, рекой заливающая какую-то улицу… И тело молодой девушки, повешенной на держателе для факела. Откуда-то Гарри знал, что ее позволил повесить ее собственный отец только за то, что она не захотела присоединяться к кому-то. Гарри упал на колени, обхватил голову руками, в одной из которых так и была зажата палочка. Через мгновение в помещение ворвался Равос. Уже с палочкой в одной руке и клинком в другой. Выглядел паладин довольно грозно. Удар зачарованного клинка — и страшная палочка оказалась разрублена пополам. Видения из сознания Гарри тут же исчезли.       Окинув взглядом помещение, паладин убрал меч, но его собственная палочка уткнулась в грудь старому артефактору.       — Гаррик, вам придется сейчас дать мне максимально правдоподобный ответ, что произошло. Воздаяние — не та вещь, с которой вы захотите встретиться…       — Мастер Равос! — моментально узнал паладина изготовитель палочек. — Клянусь вам, я не хотел этого! Я даже предвидеть не мог, что произойдет такое…       — Что «такое»? — казалось, паладин сейчас одним только взглядом испепелит Олливандера.       — Эта палочка, — простонал Гарри, поднимаясь с пола, отряхиваясь и постепенно возвращаясь в форму. Он все еще был в шоке, тело отказывалось толком подчиняться разуму. Какой-то частью себя Гарри все еще находился там, на поле брани, которое он увидел, взяв в руки палочку. — Я не знаю, чья она… Этот человек — зло во плоти и душе своей… Я видел это… Видел… Свет, спаси… Так много крови… И трупы… Много. Сотни убитых и замученных…       — Гарри, смотри на меня! — Равос отпустил Олливандера (тот моментально плюхнулся задницей на пол, не устояв на ногах), опустился перед подопечным на одно колено, посмотрел прямо в его глаза. — Смотри на меня, брат мой…       — Столько крови… Боль…       — Это лишь наваждение, — на руке у паладина Равоса засиял шар чистого Света. Золотистая волна от этого шарика коснулась тела подростка. — Гарри, кто бы это не сделал — это был не ты. Верь в Свет, дитя мое. Верь в Сияние Его, пусть он наполнит твой разум и душу твою…       — Ибо нет ничего, более вечного и всеобъемлющего, нежели благой Дух Его, — закончил эту фразу Гарри как-то совершенно автоматически.       — Воздавай же Свету, ибо искупление грехов прошлого требует добрых деяний в настоящем…       — Именем Света же наставляй и исцеляй всякого страждущего, всякую душу искалеченную, всякую суть заблудшую…       Постепенно взгляд Гарри прояснялся. Повторение за Равосом постулатов, заученных в храме много лет назад, помогло ему успокоиться, настроить сознание на привычный лад, немного развеять тот непроглядный туман. Спасительная же волна Света, пробужденная паладином, окончательно исцелила его рассудок, безболезненно выжигая все то зло, что Гарри невольно вобрал в себя. Лишь через несколько мучительно болезненных минут Гарри смог более-менее прийти в себя, а холод Тьмы убрался из сознания, сменившись более привычным теплом, согревающие лучи магии Света наполнили тело подростка. Равос, поняв, что его подопечный дальше справится сам, вернулся к Олливандеру.       — Чья это палочка? — гневным тоном спросил он.       — Видите ли, я помню все палочки, что я продал, — попытался объясниться Олливандер. — Внутри этой палочки — перо феникса, а изготовлена она из остролиста… Я думаю, что…       — Не лги мне, старик! — на пальцах Равоса засияло очищающее пламя. — Фениксы — светлейшие из созданий, ближе них к Свету нет никого! Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что палочка из серого древа и светлейшей основы могла так повлиять на душу ребенка?! Да я лично тебя сожгу на костре инквизиции!       — Я не лгу! — перебил его Олливандер. — Обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в этом случае он, похоже, отдал два. Я решил дать мистеру Поттеру попробовать эту палочку потому, что ее «сестра», которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на лбу вашего подопечного этот шрам.       — Хотите сказать, у вас все это время был магический близнец палочки лорда Волан-де-Морта?! — Равос все еще был в праведном гневе. — И вы не сказали об этом Кругу?! Да будь это так — мы бы уничтожили эту темную тварь на много лет раньше!       — Тогда у меня не было этой палочки! — оправдался старик. — Перья хранятся у меня в мастерской и я их использую по мере необходимости! И эту палочку я сделал всего три года назад и сам очень удивился тому, что перьев было два!       — Я думал, вы сами собираете материалы для палочек?       — Нет, — отмахнулся Олливандер. — Обычно этим занимается мой помощник. Когда мне перестает хватать материалов — я закупаю их через мистера Зиндера. Я был свято уверен, что перо для палочки Темного Лорда было всего одно! Я сам удивился, когда почувствовал второе такое же перо! И сразу же сообщил вашему руководству в Рим. Но меня заверили, что все под контролем…       Поймав все еще подозрительный взгляд паладина, Олливандер проговорил:       — Если бы я знал, что это так важно — я бы передал перо Кругу в тот же день… Клянусь вам, мастер Равос…       По мнению Гарри, уже окончательно очнувшегося от холода Тьмы, аргументы были достаточными, а их искренность не подвергалась сомнению — солгать Равосу, по его мнению, было совершенно невозможно.       — Сделаю вид, что я вам поверил, — Равос опустил палочку. — Но учтите, Гаррик, что при малейших сомнениях в вашей искренности, Круг заставит вас ответить по всей строгости. И, разумеется, обломки палочки, мы заберем и передадим в Рим. Ну и новую палочку Гарри все равно придется подобрать. Надеюсь, у вас не было еще и третьего пера… Ради вашего же блага…