Истинный Свет

Математика — та же магия. Тоже пишется странными рунами, тоже подчиняется малопонятным законам и тоже недоступна простым смертным.

      — Преклонись, дитя!       — Только перед Светом я преклоню колени.       — Я приказываю тебе!       — Лишь Свет может мне приказывать.       — Я — предвестник Его!       — Для меня нет иных предвестников, кроме духа Его.       Гарри сложил руки в молитвенном жесте, прикрыл глаза. Позолоченный ритуальный меч коснулся его плеча. Обязательный молебен Свету остался позади и теперь настала очередь давать присягу, после чего его официально перестанут считать послушником, ведь он официально будет признан паладином в полной мере. Нет, его и до этого так называли все, включая отца Доминика и остальных защитников Света, но все равно — приятно. Звание паладина, в конце концов, это не только красивые слова и более удобные покои, но и разрешение посещать ограниченные разделы библиотеки.       — Клянешься ли ты, защитник, вечно оберегать Свет от всякого посягателя на дело Его?       — Клянусь.       — Клянешься ли ты, воздаятель, вечно следовать делу Света, оберегая Его от сил хаоса?       — Клянусь.       — Клянешься ли ты, исцелитель, вечно хранить тех, кто с тобой следует по пути Его?       Гарри вздохнул. Перед глазами всплыли образы. Отец Доминик, что и принимал у него клятву. Паладин Равос, вечно усмехающий усталой улыбкой. Элиз Маклаферти со всей ее язвительностью. Пат — вечно чуть хмурый и сосредоточенный, как будто у него была сложная бессонная ночь… Остальные паладины и жрицы. Его настоящая семья. Другой у него нет и в ближайшее время не планируется. Рядом с ними встали другие образы — Драко, Невилл, Терри… Даже Гермиона, которая так их иногда бесит, но от этого не перестает быть полноценным членом дружеского коллектива. Все они. Те, кого он будет защищать в первую очередь и до последнего вздоха. Семья и друзья. Впрочем, и остальным достанется.       — Клянусь.       Золотистая вспышка озарила Храм. Свет услышал клятву и принял ее у своего служителя, тот поднялся, поцеловал клинок. Отец Доминик одобрительно кивнул подопечному. Гарри чуть улыбнулся. Он с трудом сдерживал все то могущество, что буквально пронизывало его тело. Казалось, горит от прикосновения Истинного Света каждая клеточка, каждая точка в душе и на теле. Буйство магии требовало выхода. И как можно скорее. Собственно, по этой причине Гарри и хотел поскорее закончить с официальной присягой. Во время ритуала нельзя было колдовать. Совсем.       Гарри взглядом показал отцу Доминику, что ему нужно поговорить. Тот кивнул, точно так же взглядом велел подождать немного на улице. Следом за Гарри приносил клятву еще один будущий паладин, после чего глава Храма имел несколько свободных минут для подопечного. Гарри вышел на улицу, облокотился на стену, выдохнул. Только что его жизнь вновь разделилась надвое. Теперь назад хода нет — паладины от своей клятвы не отрекаются. Такое было лишь один раз — еще во времена, когда Круг Света не отделился от Церкви. Нет, разумеется, он и не собирался отступать от собственных идеалов, но все же… Теперь пути назад нет.       — Ты хотел поговорить, сын мой?       Гарри кивнул.       — Отче, у меня к вам вопрос.       — Конечно, говори, дитя!       — Дело в том, отче, что я в Хогвартсе познакомился с некоторыми людьми. Если быть точным, меня волнуют трое.       — Ты, конечно же, говоришь о своих друзьях, Гарри?       — Что? — Гарри оторвался от мыслей. — А, нет… Ну, то есть да, но не совсем. То есть…       — Успокойся, мальчик мой, — отец Доминик положил руку на плечо новоявленному паладину. — Пойдем ко мне в кабинет. Чаю выпьем, поговорим в более спокойной обстановке. Ты соберешься с мыслями и немного успокоишь то буйство магии, что сейчас переполняет тебя.       — Откуда вы…       — Гарри, я ведь тоже однажды был молодым и тоже однажды давал присягу делу Света.       Гарри улыбнулся. Конечно, он прекрасно понимал, что люди взрослеют и постепенно меняются и, по здравом размышлении, осознавал, что когда-то давно и отец Доминик был первокурсником. Но, как и всякий ребенок, отказывался воспринимать это всерьез. Ему почему-то казалось, что тот же Равос всегда был крепким взрослым дядей, а Дамблдор и отец Доминик всегда были стариками.       Глава Храма завел Гарри к себе в кабинет, указал на кресло, сам отошел к чайнику. Конечно, можно было попросить домовика, но отец Доминик предпочитал заваривать чай самостоятельно. Был у него такой личный ритуал. Примерно такой же, как у Дамблдора — предложение лимонной дольки.       — Рассказывай, Гарри. Что у тебя произошло?       — В Хогвартсе мне встретилась семейка предателей крови.       — Уизли, — кивнул отец Доминик. — Да, я слышал про ситуацию с ними. Альбус мне рассказывал про них. И про то, что ты успешно справляешься с влиянием Печати на остальных первокурсников, чем, к слову, заодно совершенствуешься сам. Ну, и, разумеется, про твой конфликт с Рональдом мне тоже известно, — пожилой паладин улыбнулся. — Я не собираюсь осуждать тебя за это, Гарри. Но ты, полагаю, хочешь поговорить не о нем.       — Близнецы. Я рассказал им про проклятие их семьи и временно заблокировал Печать. Они сейчас в растерянности и им нужно указать на их тропу. Но мне не хватит ни сил, ни знаний, чтобы указать ее.       — В самом деле? — отец Доминик разлил чай по чашкам. — Скажи мне, Гарри — а почему ты вообще позволил им ощутить надежду?       Гарри пожал плечами. На самом деле, в Хогвартсе он не раз и не два думал об этом. Но так и не смог найти ответа.       — Я просто… Просто почувствовал, — пояснил Гарри. — Почувствовал, что они могут быть лучше, чем кажутся на первый взгляд. Я чувствую их предрасположенность — это не Свет, конечно, но все же…       — И все?       — И все, — согласился Гарри. — Свет ведет меня. И я верю в те знаки, что он посылает мне через мои чувства и предчувствия. Я думаю, им стоит дать шанс и наставников.       — В самом деле? — отец Доминик дождался, пока Гарри кивнет. — Ну, что же… Памятуя о твоих успехах в общении с лоа нашего покровителя… Знаешь, я, пожалуй, попрошу кого-то из старших присмотреть за ними. И если ты прав — а я в этом не сомневаюсь — мы с тобой подумаем, что делать с близнецами. Если Молли не выбьет из них стремление к совершенствованию и не пустит все твои усилия по ветру…       — Вы знали их маму?       — Ну, не то чтобы знал… — отец Доминик сделал глоток чаю. — Скажем так, во времена Темного Лорда мы с ней были по одну сторону баррикад. Но за последнее время она сильно переменилась, — он улыбнулся каким-то воспоминаниям. — Это все, о чем ты хотел поговорить, друг мой?       — И еще одно…       — Давай.       — Грейнджер.       — Магглорожденная с предрасположенностью одновременно и к Хаосу, и к Порядку? — он выдохнул. — С ней все будет в порядке. Паладины приглядывают за ней. Не переживай и просто общайся с ней спокойно. Пусть девочка немного разберется в себе и повзрослеет в компании друзей.       — Хорошо, отче… — кивнул Гарри. — Спасибо вам за совет.       — Будь здоров, Гарри, — улыбнулся старый паладин. — А теперь давай поговорим о твоих перспективах.       — Слушаю.       Отец Доминик полез в ящик стола, достал оттуда пакет документов.       — Что это?       — Твои документы. Детский паспорт, загранпаспорт, медицинские заключения, разрешение опекуна на вывоз за границу Великобритании, билеты на самолет для тебя и сопровождающего.       — Но зачем? — насторожился Гарри.       — Ты теперь паладин, Гарри, — пояснил ему отец Доминик. — И тебе предстоит периодически совершать паломничества на девять источников вечности.       Гарри кивнул. Он вообще очень любил путешествия и различные приключенческие истории. Тем более, что каждое посещение Источников должно его усиливать в той или иной мере.       Вообще, очень многое в магии было построено на числах. Настолько многое, что даже в мире магглов, в их суевериях и религии, видны отпечатки этого. Две стороны — добро и зло. Абсолютные, предвечные сущности, чье истинное бытие и полное понимание лежит вне границ восприятия человеком, да и вообще смертным. Три столпа мироздания — Воля, Энергия и Материя. Тройка вообще встречается повсеместно — от Святой Троицы у набожных христиан до соображения на троих у распоследних грешников. Тем не менее, именно эти три основы стоят во всем сущем. Все состоит из них и их сочетаний. У Воли есть четыре главные эмоции — гнев, страх, печаль и счастье. Шесть стихий чистейшей Энергии — огонь, вода, земля, воздух, порядок и хаос. Семь видов изначальной магической Материи — камень, металл, древо, ткань, газ, жидкость и песок.       Базируясь на них, возникают Пять Предвечных. Пять магических следований, формирующих магические предрасположенности и архетипы тех, кто обладает возможностью управлять мирозданием. Эти архетипы отражены так или иначе на многих старинных письменах. Паладин, представляющий Свет. Чернокнижник, которого укрывает в своих объятиях Тьма. Шаман, вечно окруженный духами Стихий и своих древних предков. Друид, обитающий в полной гармонии с миром Природы, помогающей ему в той же степени, в которой он помогает ей. И Чаротворец. Маг Арканы, черпающий силу буквально из великого Ничего, в котором обитает Всё.       Восемь дат прорыва магии, в которые ее буйство сильнее прочего в этом мире. Восемь великих праздников колеса года, в которое верят даже некоторые магглы-язычники и которое большей частью совпадает с многими другими религиями. Йоль, совпадающий с католическим Рождеством. Имболк, с поразительной точностью совпавший по датам, а затем — вытесненный христианским же сретением господним. Остара, совпадающая с природным весенним равноденствием. Белтайн, выпавший на христианскую же Пасху. Лита, он же — Купала у славянских язычников. Лугнасад, на который, впрочем, пока не было придумано никаких «маскарадных» праздников. Довершают же этот парад Мабон — день осеннего равноденствия — и Самайн, «замаскированный» у магглов под Хэллоуин.       Тринадцать путей судьбы. Тринадцать троп, которые ведут человека к совершенству в том или ином направлении. Душа, Очаг, Демон, Защитник, Плут, Зверь, Владыка, Небеса, Тень, Странник, Аколит, Наставник и Дева. Тринадцать путей и знаков. Большая часть из них перетекла в маггловский гороскоп и астрологию в измененном виде, но маги все еще пользуются их истинным названием и назначением в составлении пророчеств и в формировании жизненного пути, наиболее подходящего им по предрасположенности. Ни один паладин не пойдет по пути Тени или Демона, отдав предпочтение более подходящим знакам. А вот тот же чернокнижник пойдет по пути Тени с легкостью.       И, наконец, девять источников. Источники Вечности, из которых в этот мир проникают важные для магов эссенции. Сущности, без которых не было бы возможным ни существование магии, ни возникновение мира смертных, ни появление крупных магических центров в этом мире. Источник Магии, на котором стоит Хогвартс. Источник Силы, на котором возведены неприступные стены Дурмстранга. Источник Чувств, на котором возвышаются искусно возведенные башенки Шармбаттона. Источник Разума, на котором стоит американская академия Ильверморни. Источник Духа, которым с удовольствием пользуются в своих ритуалах чародеи Кастелобрушу. Источник Жизни, расположенный в недрах островов Лукоморья, на одном из которых стоит русский Колдовстворец. Источник Смерти, на котором возведен институт Салем, управляемый ведьмовским темным шабашем. Источник Пустоты в японском Махотокоро. И, наконец, Источник Времени, на котором возведен не институт и даже не какая-нибудь неприступная крепость. На Источнике Времени возведен целый город. Огромный город, в котором правят бал Магия и Технология.       Место, куда он отправится в первое паломничество и где проведет большую часть каникул, постигая через медитации и духовные практики течение времени у самого Источника.       Чехия.       Совсем рядом с Прагой.       Впереди его ждет Зерашаль.       Город магических искусств.