Дыхание [архивный вариант]

С ужином Сергей сильно заморачиваться не стал. Просто высыпал в кастрюлю пачку пельменей и стоял, задумчиво гоняя ложкой пельмени по кругу. Рисунки. Рисунки... Не станет же Марецкий его рисовать просто так, верно? И зажигалку, вон, хранит. Что всë это может значить, учитывая все долгие взгляды глаза в глаза, совместные прогулки при каждой их встрече и разговоры по душам? Правильно, Андрей к нему попросту неравнодушен. У Ковалëва и раньше мелькали подозрения на этот счëт, но рисунки, пожалуй, стали последней каплей. Он не хотел слишком долго обдумывать этот вывод, заставляя себя размышлять дальше и объясняя это тем, что сейчас есть вещи поважнее. Однако так просто от своих мыслей не убежишь. Он нравится Марецкому. Какого чëрта? Сергей потëр глаза, устало вздыхая. В другое время его бы эта новость скорее обрадовала, но какого чëрта он подумал об этом именно сейчас? Какого чëрта всë накладывается друг на друга и сплетается в совершенно невообразимый клубок? В голове крутился целый рой самых разных мыслей, не позволяя сосредоточиться на чëм-то одном. Если Марецкий к нему неравнодушен, то зачем он взял заказ? Почему так упрямо молчит и отговаривается? Почему отмахивается или увиливает от всех расспросов? Почему... Сергей поймал себя на том, что собирается выкинуть ложку в мусорку. Так. Хватит с него умственной деятельности. Сейчас он сядет и не оставит Андрея в покое, пока тот не расскажет всë, что знает. А знает он явно немало. Едва дождавшись, пока сварятся пельмени, Ковалëв разложил их на две тарелки, взял одну и отправился в комнату. Марецкий лежал с закрытыми глазами, и, кажется, спал, но стоило Сергею опуститься на табуретку рядом и придвинуться ближе, как Омут повернул голову и посмотрел на него. - Так. - выдохнул Ковалëв. Помолчал, понял, что горячая тарелка обжигает руки и держать еë попросту невозможно, поставил тарелку на полку под телевизором и снова обернулся к Андрею. - Жрать хочешь? - и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Хочешь. Так вот. Ты со своими секретами меня уже затрахал, поэтому пока ты мне не ответишь на все мои вопросы, я тебе просто не дам пожрать. И не отстану. Можешь молчать хоть до поздней ночи, хоть до утра, мне похую. - Бля. - высказался Марецкий, удивлëнный таким внезапным заявлением. Больше он ничего сказать не успел, потому что Сергей тут же заговорил снова: - Итак, первый вопрос. У тебя действительно был заказ на меня? Андрей набрал в грудь воздуха и долго, тяжело вздохнул. Он понимал, что рано или поздно ему всë-таки придëтся раскрыть все карты, раз уж по счастливому стечению обстоятельств он остался в живых. Не хотелось бы, но, похоже, Ковалëв и вправду не оставит его в покое, пока не получит все ответы. По его лицу видно. - Да. Был. - От кого? В этот раз не прокатит это твоë "не скажу". Я, знаешь ли, жизнь тебе спас. - напомнил Серый. Марецкий нахмурился, открыл рот, будто собирался возразить, но так ничего и не сказал. Только помолчал, нервно облизывая пересохшие губы, и наконец бросил: - Оскар. - Так я и знал, сука. - Ковалëв хлопнул себя по колену. - Ты действительно на него работаешь. На этого сопляка, который строит из себя хуй знает кого!... - Не совсем на него. - не выдержал Марецкий. Сергей тут же зацепился за эти слова: - Что значит "не совсем"? Давай, давай, колись, терять тебе уже нечего. - У Оскара есть... "Правая рука". Этакий старший помощник, наставник, как тебе удобнее. Кличка у него ещë такая... "Сова". Григорий... Павлович... Дай-ка блокнот. - попросил Андрей. Ковалëв оглянулся в поисках его рюкзака, достал оттуда записную книжку и протянул Омуту. Тот открыл, пролистал несколько страниц, сощурился и наконец прочитал: - Павел Григорьевич Каменский. Знаешь такого? Ещë бы. Этого упыря Сергей хорошо помнил. Неприятный человек, длинный и тощий, как палка, постоянно поправлявший очки. Выглядел он, может, и не так грозно, как тот же Ковалëв - крепкий, громкий, с пронзительным тяжëлым взглядом и такими же тяжëлыми кулаками, везде чувствовавший себя хозяином, но угроза от него исходила не меньшая. Один из тех, с кем Сергей не просто не ладил - даже не хотел ладить, с самого начала демонстрируя неприязнь. Впрочем, неприязнь была взаимной. Но как бы Серый ни старался, скинуть Сову с насиженного места и отправить из банды на все четыре стороны он так и не смог. Слишком тот был скользкий, умеющий точно так же, как и его соперник, втираться в доверие. - Лучше бы не знал. - Сергей поморщился. - Ну так что? Он заказ выдал? - Это была его идея. Но остальное Оскар взял на себя. Поэтому он отдал этот заказ мне, и я согласился. - Почему? Неужто я тебе так надоел, что ты меня прикончить решил? - ухмыльнулся Ковалëв. Дело принимало интересный оборот. - Не говори ерунды. - отмахнулся Омут. - Видишь ли, если бы я отказался - они бы нашли кого-то другого. И этот другой уже не стал бы давать тебе фору по "старой дружбе", а просто грохнул где-нибудь в переулке. - Нахуя ты вообще мне сказал про дату убийства? - Я думал, ты съебëшь отсюда к ебени матери! - с неожиданной энергией рявкнул Марецкий. - Спрятался бы где-то, и хуй бы тебя нашли! Но нет, надо же рисковать своей шкурой и играть в героя, как последний идиот! Сергей аж присвистнул. Вот это номер. Выходит, Андрей его спасти пытался? Намекнуть на бегство? - А прямо сказать не мог? - Я... - Омут замолчал, разом потеряв весь пыл, и отвернулся. - Не мог. Давай дальше. - Ты глянь, как интересно всë складывается... - Ковалëв покачал головой. Он ещë спросит, почему это Андрей "не мог". Но чуть позже, иначе этот разговор опять затянется. А ведь как хорошо всë пошло. Неожиданный взрыв эмоций со стороны обычно всегда спокойного и невозмутимого Андрея даже обрадовал Серого. Ощущение, как будто всë это время перед ним была глухая стена из толстого льда, и по этой стене наконец прошла трещина. - Те трое на чердаке - твоя работа? - Моя. - Марецкий кивнул. - Кто они? Давай сам рассказывай, не всë ж мне по одному слову из тебя вытягивать. - поторопил его Сергей, которому не терпелось узнать разгадку всего этого клубка событий, наконец-то начинавшего распутываться. - Группа, которая была отправлена по твою душу. - А что, тебя одного не хватало? - тут же перебил его Ковалëв вопреки своим предыдущим словам. - Погоди ты. - осадил его Андрей. - Сам же сказал мне рассказывать, и даже дослушать не можешь. Какое-то время я действовал один. Изображал бурную деятельность, тянул время. Я знал, что ты планируешь залечь на дно, и хотел дождаться, пока ты уедешь, чтобы потом руками развести и сказать "а нету вашего Ковалëва, мои полномочия на этом всë". Прокатило бы, если бы не Каменский. Он просëк, что я какой-то слишком медленный, позвонил, поспрашивал, как идëт работа. Я, конечно, попытался отмазаться, мол, то мешает, это не так, сложное дело попалось, а потом возьми и ляпни, что рук не хватает. Так он мне своих ребят подослал. Держи, говорит, помощь. Я сначала делал вид, что с ними заодно, а потом их всех грохнул. Марецкий устало выдохнул. Он как-то не привык так много говорить. В горле пересохло. - А тот, на лестнице? - задал следующий вопрос Сергей, у которого глаза горели жадным любопытством. - Дай воды, а? Ковалëв неохотно, но всë же сходил на кухню за стаканом воды и протянул его Омуту, который приподнялся и выпил. Опустившись обратно, он подтвердил: - Его тоже я убил. Мы ходили проверить, что там на чердаке. По моей легенде, я отлучился в магазин, а когда пришëл - парни уже того. Кончились. Ну, я и подумал, что человек уж больно много увидел, да и косился он на меня подозрительно. Вот он и словил пулю. Головой. - У него пейджер пустой. Ты сообщения стëр? - Я. - кивнул Марецкий. - Я знал, что ты его найдëшь, потому что он лежит на видном месте, да и выстрел на весь подъезд слышно. - Ну ты и придурок, честное слово! - не выдержал Сергей. - Ты чем думал-то, блять? Нахуя было от меня все следы прятать? - Да чтоб ты не полез во всë это и не сдох нахуй! - огрызнулся Андрей. - Я уже понял, что съëбывать ты не собираешься, а значит, будешь соваться под пули и нарываться на неприятности! Я же знаю, как ты любишь это делать. - Кстати, о неприятностях... - Ковалëв прищурился, вспомнив недавний эпизод. - Девчонка. Наводка с девчонкой. Что там было? - А, это... - Марецкий усмехнулся. - Работа Оскара. Он захотел проявить хоть какую-то инициативу в деле и выдал вот это. Ты бы слышал, как его Сова потом материл. - Никакой гулящей женщины там не было, верно? Были только братки с пистолетами? - ухмыльнулся Сергей. Андрей кивнул и добавил: - Я, правда, этих братков там и порешил. А потом дождался тебя, чтобы ты дальше не пошëл и на тела не наткнулся. - Ну ты даëшь. Оба замолчали. Ковалëв обдумывал полученную информацию, размышляя, не забыл ли он спросить что-нибудь ещë. Ага, точно, та троица, стоявшая под дверью его квартиры прошлым вечером. - А что это за парни были, которые тебя допросить пытались? Марецкий болезненно поморщился. Опоздай тогда Серый хоть на минуту - нашëл бы у своей двери бездыханное тело Омута с пулей в голове. Тот мужик почти потерял терпение и собирался вот-вот последовать просьбе своего неугомонного молодого товарища. Хорошо, что Сергей всë-таки успел... - А это Каменский понял, что я играю против него, и послал своих шестëрок уже за мной. - И ты прибежал ко мне за помощью, приведя всю эту толпу мне на порог. - добавил за него Ковалëв. - Я угадал? Андрей молча отвернулся с тяжëлым вздохом. Серый понял, что угадал. Действительно, к кому ещë мог бы прийти за помощью Марецкий, которого гнали вооружённые бандиты? - Я думал, что там и умру. - вдруг нарушил молчание Омут. - Я с самого начала знал, что меня убьют, как только обнаружат, что я не собираюсь выполнять заказ. - Погоди-погоди. Ты всерьëз собирался вот так проебать свою жизнь, чтобы дать мне время затаиться? Андрей не смотрел на Ковалëва, но почти ощущал на себе его пристальный взгляд. Сергей смотрел на него, ожидая ответа. И он наконец прозвучал в наступившей тишине, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов. - Да. - Пизда. - выдохнул Серый. - Знаешь, что? Ты такой долбоëб, Андрей. Ты просто не представляешь. Ты мог бы просто по-человечески рассказать мне всë с самого начала. Просто, блять, словами через рот, понимаешь? И не пришлось бы рисковать ни моей, ни твоей жизнью, мы бы просто оба исчезли со всех радаров. Твоя смерть ничего бы не решила. Абсолютно ни-че-го! Ты же сам сказал, что меня знаешь, мог бы догадаться, что я не буду никуда убегать. Что это загадочное "твоë убийство назначено на послезавтра" меня только заинтригует? Заставит вступить в игру? А если бы ты и вправду там помер?! Я бы так нихуя и не понял! Я бы просто продолжил ждать хуй пойми чего и в конце-концов меня бы всë равно застрелили на улице! Ты, блять, это понимаешь? Он замолчал. Посмотрел на опустевший стакан, который всë ещë держал в руках, поднялся и молча ушëл на кухню, где набрал в стакан воды и разом выпил. Постоял, опираясь ладонями о края раковины и успокаиваясь. До него как-то неожиданно дошло, что именно планировал сделать Марецкий, и это осознание вызвало внутри целую бурю эмоций. Омут и вправду вчера был на волоске от гибели. Сергей вдруг подумал, что если бы он не успел - он бы себе этого не простил. Стоит только вспомнить, как он вздыхал с облегчением, когда не нашëл Андрея среди мертвецов на чердаке. Кто угодно, но только не Марецкий. До сих пор Ковалëву как-то не верилось, что Омут, который всегда неуловимо маячил где-то рядом, всегда выходил сухим из воды, вдруг может умереть. За годы их своеобразного общения Сергей привык к его молчаливому присутствию на многих бандитских разборках(хоть и всегда с другой стороны баррикады) и, честно говоря, даже слухам о его смерти не очень-то верил. Так и думал, что киллер залëг на дно, отдыхает, зализывает раны и когда-нибудь Серый снова услышит знакомый голос за спиной на каком-нибудь из дел. Голос, который с усмешкой жалуется на пробки в дороге, из-за которых киллер совсем чуть-чуть опоздал, пропустил всë веселье и, разумеется, совершенно случайно позволил Ковалëву первым разобраться с целью, например. Оставив стакан на кухне, Сергей вернулся в комнату со своей тарелкой ужина. Уже остывшего, но какая разница? - На, поешь. - он протянул вторую тарелку Марецкому. Тот с трудом приподнялся и сел, принимаясь за еду. Какое-то время они сидели молча. Потом Ковалëв отодвинул табуретку в сторону, взял пульт и включил телевизор, чтобы не было так тихо. Снова футбольный матч. Сергей, воспользовавшись случаем, снова сделал мысленную ставку. Выиграет одна команда - он задаст вопрос, выиграет другая - тоже задаст, но попозже... - Не знал, что ты футбол любишь. - хмыкнул Марецкий. Серый фыркнул. - Мне он никогда не нравился. Без понятия, что это за команды. - Мне на него тоже плевать. Так нахуй мы его смотрим? - задал справедливый вопрос Андрей. Однако Сергей неожиданно заявил: - Погоди. Пожав плечами, Марецкий сосредоточился на еде и только изредка поглядывал на экран. Одна из команд побеждала с большим отрывом. Ковалëв досматривать до конца матча уже не стал - слишком большая разница в счëте, уже и без того ясно, кто победит. Пару раз нажав кнопку на пульте, он включил на фон какой-то другой канал и вдруг повернулся к Андрею с вопросом: - Я тебе нравлюсь? Марецкий подавился. Сергей терпеливо ждал, пока он прокашляется, но вместо ответа Омут посмотрел на него так, будто впервые увидел, и выдавил: - Чего? - Да или нет? Одно слово. - Какого хуя ты вообще... - Да или нет? - Ковалëв решительно перебил его, не дав договорить. - Как будто сам не догадываешься. - Андрей нервно усмехнулся, метаясь взглядом туда-сюда по комнате и не зная, куда себя деть. - Я догадываюсь. Но я хочу услышать твой ответ. Марецкий зажмурился, помотал головой, а потом ответил: - Да. - По тебе видно. - усмехнулся Сергей. - Я подозревал. А потом я увидел рисунки, и, знаешь... До меня не сразу дошло, конечно. - Пиздец. Ты хоть предупреждай, что сейчас вопрос такой задашь. - проворчал Омут. - А то подавился бы я сейчас твоим пельменем и помер. - Ты? Пельменем? Да не смеши. После ужина Ковалëв помыл посуду и сменил повязку Андрею(которому, кстати, пришлось об этом напомнить, иначе бы Серый даже не подумал об этом на фоне всех свалившихся на него впечатлений). Теперь Марецкий уже не возмущался по поводу отсутствия у Сергея хотя бы намëка на медицинское образование - тот своë дело знал. Прибравшись и пожалев, что забыл зайти в аптеку за бинтами и мазью, Ковалëв положил на полку чужую записную книжку и вручил Марецкому пульт от телевизора. - Сам выключишь, когда надоест. А я спать. Снова постелив на полу кухни матрас, Сергей лежал и прислушивался к шуму телевизора за стенкой. На сегодня с него впечатлений хватит, надо было поспать. А утром уже можно будет думать, что со всем этим дерьмом делать. Теперь он, по крайней мере, знал весь расклад и мог придумать какой-то план. Но это утром. Уже утром.