Дыхание [архивный вариант]

Проснувшись утром, Сергей какое-то время лежал и задумчиво смотрел в потолок. Забот у него теперь явно прибавилось: мало того, что ему до сих пор не ясна ситуация с его убийством, так ещë и Марецкого выхаживать придëтся. Спас на свою голову... Впрочем, если бы у Ковалëва была возможность вернуться во вчерашний день, он бы своих решений не изменил. От размышлений его внезапно отвлекли осторожные шаги в коридоре. Сергей нахмурился. Неужто Марецкому настолько полегчало, что тот уже куда-то намылился? - Ты там куда собрался? - Ковалëв поднялся с места, выходя на порог кухни. В коридоре, возле висевшей на крючке куртки, стоял Андрей, который оглядывался на него с почти виноватым выражением на лице. - Да никуда... - А хули ты подскочил? Сказано же было, постельный режим. - Покурить надо. - Марецкий, хмуро сдвинув брови, опустил взгляд и вытащил из карманов сигареты и зажигалку. - Какое курить? У меня из-за тебя вся квартира провоняет... Ладно, хуй с тобой, марш обратно в комнату, тебе повязку сменить надо. - велел Сергей. Как бывший курильщик, он прекрасно понимал желание Андрея. Но не одобрял: во-первых, стоять на балконе тот явно не сможет(на ногах-то едва держится, опираясь о стену), значит, вонять табачным дымом будет в комнате, а во-вторых, только не хватало из-за него опять на сигареты подсесть. Ковалëв помнил, каких усилий ему стоило отказаться от этой привычки, и пускать все эти усилия коту под хвост ему не хотелось. Одно дело, когда встречаешься с курящими от случая к случаю, чисто поговорить, и совсем другое - когда у тебя в квартире кто-то постоянно дымит. Во втором случае удержаться куда сложнее. - Ты хоть повязки накладывать умеешь? - поинтересовался Андрей, с трудом опустившись на диван. Сергей достал аптечку, присаживаясь рядом на табуретку. - Не боись, умею. - Может, всë-таки медику позвонишь?... - Омут с опаской посмотрел на аптечку в чужих руках. - Мне и так хуëво, а если ты... - Да не ссы. - перебил его Ковалëв. - Сам пулю поймал, терпи теперь. Никто тебя на рожон лезть не просил. - Да блять, Серый... - Ëб твою мать, хорош ломаться! Как ребёнок, ей-богу. Ты жить хочешь или нет? - Сергей, потеряв терпение, приподнял чужой свитер, надел перчатки, обработал спиртом их и ножницы и разрезал старые бинты. - Как будто не с матëрым киллером тут сижу, а с пацаном, которого впервые подстрелили. Возьми себя в руки, в конце-концов, смотреть жалко. - Не доверяю людям без медицинского образования, ты уж пойми... - выдохнул Марецкий. От любого прикосновения или движения боль, и без того постоянно пульсировавшая комком в ране, становилась ещë сильнее, заставляя тихо шипеть. - У Ярика тоже образования, считай, нет. Его с медицинского отчислили. - возразил Ковалëв, осторожно убирая старую повязку. - Но он, блять, там хотя бы учился! Он хотя бы знает, что делает... - сквозь зубы проговорил Андрей. - Я тоже знаю. Не выëбывайся. - Да нихуя ты не знаешь, вон, даже первую помощь оказать не смог! - Слушай, никогда бы не подумал, что ты такая истеричка. - проворчал Сергей. Он почистил рану от остатков старого бинта, не обращая внимания на ругань Марецкого, который выдавал замысловатые трëхэтажные матерные конструкции, потом сложил в несколько раз кусок бинта, выдавил на него мазь с антибиотиком и осторожно приподнял раненого, накладывая новую повязку. Омут мëртвой хваткой вцепился в его плечо и уже даже не ругался, только шипел и тяжело дышал на ухо Ковалëву. Наконец тот уложил пациента обратно, снимая перчатки. - Вот и всë. А ты такую трагедию устроил, как будто я тебя тут резать собирался. - Завали ебало. Иначе я начну жалеть, что тебя не пристрелил. - огрызнулся Андрей. - Кстати об этом. Почему же не пристрелил? Я тебя тут сидел, ждал, понимаешь, а ты по делам каким-то отлучился. Какое-то даже неуважение получается. Некрасиво вышло, Омут. - поддразнил его Сергей, опираясь локтями о свои колени. У него всë ещë оставалась масса вопросов к Марецкому, и тот рано или поздно будет вынужден на все эти вопросы ответить. - Какая тебе разница? Благодари бога, что до сих пор жив. А всë остальное тебя не касается. - сердито ответил Андрей. - Нахуя ты вообще меня спасать полез? Я тебя, может, не просил. - Да мне похуй, что ты не просил. Хочешь ты там или не хочешь, но жить ты будешь. И всë мне расскажешь, ясно? - заявил Ковалëв. Андрей только вздохнул и дрожащими пальцами достал сигарету из пачки, которую успел убрать в свой карман. Серый поморщился, поднимаясь с места и складывая всë обратно в аптечку. Придëтся сегодня дойти до аптеки, иначе он бинтов на раненого не напасëтся. - Слышь, Омут... Погоди закуривать. Я пепельницу принесу. - бросил Сергей. Марецкий, уже доставший зажигалку, остановился и кивнул. Ковалëв вышел в подъезд, поднялся на этаж выше и забрал пепельницу с подоконника. Тут она всë равно ни к чему, как сказала соседка, курить здесь уже некому. К тому же, Сергею хотелось сравнить сигареты своего неожиданного гостя с окурками в пепельнице. Тут его, правда, ждало очередное разочарование: не те. А жаль, жаль, можно было бы задать Андрею ещë парочку интересных вопросов... - Серый, у меня к тебе... Одна просьба. - вдруг сказал Марецкий, выдохнув облако табачного дыма. Сергей с нескрываемым любопытством посмотрел на собеседника. - Неужели? Ну давай, не тяни. Что там у тебя? - Я так понимаю, что меня ты отсюда никуда не выпустишь... - начал Андрей. Ковалëв кивнул, не сводя с него взгляда: - Верно понимаешь. - У меня на квартире вещи остались. - Омуту, казалось, не охота было его просить, но будто бы у него был выбор. - Заберëшь? Там немного, рюкзак да сумка. Ключи в кармане, адрес напишу. - Ого, как ты мне доверяешь. Я польщëн. - ухмыльнулся Сергей. Андрей поморщился, нахмурившись, и раздражëнно вздохнул. - Поверь, я просто выбираю меньшее из зол. Лучше уж ты, чем кто другой. - Как я могу упустить такой шанс порыться в твоих вещах?... - ухмылка не сползала с лица Ковалëва. - Конечно, я пойду. Давай, пиши адрес, объясняй, как к тебе доехать, и всë такое. Марецкий прекрасно понимал, что ничего не сможет поделать. Как бы он ни попытался угрозами или уговорами заставить Сергея не лезть в его вещи - тот всë равно полезет и обязательно выскажет своё мнение об увиденном. Никакого уважения к чужим секретам. Но вещи надо было забрать, и быстро, прежде чем до них доберëтся кто-нибудь другой. Андрей написал адрес на клочке бумаги и объяснил маршрут, как смог. Ковалëв, конечно, половину забыл почти сразу же, но его это нисколько не беспокоило. Как говорится, язык до Киева доведëт, всегда можно спросить у прохожих. Одевшись и оставив Марецкого в гордом одиночестве, Сергей вышел из дома. На этот раз он учëл свою прошлую ошибку и перед выходом проверил, взял ли он с собой оружие. Всë было на месте. Честно говоря, на душе у Ковалëва было неспокойно. По пути он всë думал, как бы Марецкий не выкинул чего, и даже начинал жалеть, что из-за своего неуëмного любопытства так поспешил по указанному адресу. Нет, подставы там, конечно, не будет - Омуту это невыгодно. Но, может, Андрей намеренно попросил его о таком, чтобы уж точно заинтересовать и остаться одному в квартире?... Ехать нужно было недалеко, и спустя полчаса Ковалëв уже стоял на пороге маленькой квартирки в одной из серых пятиэтажек с мокрыми от дождя стенами. Здесь, казалось, никто и не жил. На полках и столе виднелся толстый нетронутый слой пыли, холодильник пустой, мусора нет. Лампочка на всю квартиру только одна, в люстре на потолке комнаты. Зеркало в ванной грязное, и никто даже не пытался его протирать. В комнате стояли два дивана и шкаф со стеклянными дверцами в углу. Везде запустение, будто в квартире померла какая-нибудь старушка, у которой и родни-то не осталось, а заселить сюда кого-то нового забыли. Однако возле дивана действительно стояли рюкзак и сумка, набитые вещами. В сумке - одежда и пара пистолетов с патронами и глушителем, в рюкзаке - крупная сумма денег, всякая бытовая мелочëвка вроде зубной щëтки, полотенца и прочих подобных вещей, документы, запасные ключи. Это всë никакого интереса у Сергея не вызвало, и он уже собирался разочарованно закончить обыск чужих пожитков, когда заметил потрëпанную записную книжку. Вот это другое дело. Страницы были исписаны небрежными пометками, с номерами, какими-то адресами, инициалами, и напоминали шифр, который под силу понять только автору этих заметок. Сергей внимательно пролистал записную книжку, стараясь почерпнуть хоть что-нибудь любопытное, и его настойчивость была вознаграждена. В конце блокнота заметок не было, зато были рисунки. Уже один этот факт изрядно удивил Ковалëва: кто бы мог подумать, что Марецкий умеет рисовать. Здания, автомобили, оружие, люди - казалось, он рисовал вообще всë, что видел. Но, как выяснилось, это было ещë не самое интересное. Сергей нашëл на рисунках себя. - Ну нихуя себе. - он удивлëнно хмыкнул, разглядывая линии, которые складывались в знакомое лицо, каждый день смотревшее на него из зеркала. Набросков с ним было много, тогда как другие лица встречались по одному, максимум по два раза. Интересно, как объяснит это сам Марецкий... По пути домой Ковалëв обдумывал эту неожиданную находку, пытаясь сопоставить еë с остальными известными ему фактами, но пазл в голове упорно не складывался. Казалось, что рисунки не имеют вообще никакого отношения к происходящему, но ведь имеют. Имеют, Сергей нутром чуял. А своей интуиции он привык доверять, она его редко обманывала. Дома пахло табаком. Куртка Марецкого висела на прежнем месте - это сначала несколько успокоило Ковалëва. Но тянувший по полу сквозняк вызвал необъяснимую тревогу, которая заставила Серого торопливо скинуть на пол вещи и распахнуть дверь, ведущую на кухню. Андрей стоял на балконе с сигаретой в руке. Он обернулся на шум, вопросительно глядя на Сергея. - Ты чë это? Как только Ковалëв увидел Омута, живого и более-менее здорового, от сердца отлегло. Поэтому он тут же отшутился: - Да так, проверяю, не сбежал ли ты куда, пока меня не было. - Некуда мне бежать. - пожал плечами Андрей, отворачиваясь. - Разве что во-он туда. Он с усмешкой ткнул пальцем вниз. Сергей, сняв ботинки, подошëл ближе и остановился рядом, опираясь на оконную раму. - Ты мне тут меланхолию не разводи, художник. - Так я и знал. - Марецкий, посмеиваясь, бросил на него быстрый взгляд и снова отвернулся. Он не уточнил, но обоим было понятно, что речь шла о записной книжке с рисунками. Андрей ожидал, что Серый еë найдëт. А раз уж найдëт - значит, обязательно пролистает и всë посмотрит. - Почему я? - прямо спросил Ковалëв, стараясь поймать чужой взгляд. - Что "ты"? - хоть Марецкий и понимал, о чëм речь, но на всякий случай переспросил, чтобы не сказать лишнего. - Почему ты рисовал меня? Андрей неторопливо затянулся, поморщился, выдохнул облако табачного дыма, стряхнул пепел с сигареты. Будто пытался дать себе немного времени на раздумья. Потом всë-таки отозвался как можно более непринуждëнным тоном: - А что, нельзя? Захотел и нарисовал, что ж такого. - Если бы там был один рисунок, это бы ещë звучало, как правда. Но ты сам знаешь, сколько страниц моим еблом изрисовал. Не сходится, Омут. - покачал головой Сергей, усмехаясь. Его собеседник вздохнул и наконец повернулся к нему. Ковалëв с прищуром смотрел в тëмные чужие глаза, но никак не мог разгадать выражение лица Марецкого. Что он чувствует? О чëм сейчас думает? Сплошная загадка. Действительно, тëмный тихий Омут, и не поймëшь, что за черти там водятся. Наконец Андрей моргнул и опустил взгляд. - Черты лица у тебя интересные. На какой ответ ты вообще рассчитывал, Ковалëв? - он усмехнулся, затягиваясь в последний раз, и выкинул окурок в окно. Потом развернулся и побрëл назад, опираясь ладонью сначала о косяк двери, потом о стол, потом о стену. Сергей поморщился. Чем больше он пытается докопаться хоть до каких-нибудь ответов, тем больше у него появляется вопросов. А ответов, между прочим, не прибавляется. Будто мало ему странных убийств и хлопот с раненым, так ещё и рисунки эти. Марецкий как минимум не договаривает, максимум - попросту врëт, и как его уломать на откровенность - та ещë задачка. Выпить с ним, что ли?... Так ведь нельзя, раненый. Алкоголь плохо влияет на заживление ран. Ковалëв устало вздохнул и вышел с балкона на кухню, закрывая дверь. Снял куртку, занëс в комнату чужие вещи. - Ты, кстати, с чего это вдруг на балкон пошëл? Тебе ходить вообще-то нельзя. - спросил он у Марецкого. Тот отозвался: - Свежим воздухом подышать хотел. - "Свежим воздухом подышать"... - передразнил его Сергей. Потом вздохнул и махнул рукой, решив пока оставить Андрея в покое. - Ладно, хуй с тобой. Держи свои шмотки... Я ужин пойду готовить, всë равно делать нехуй. Пока готовит, можно будет ещë раз обдумать сложившуюся ситуацию. Вдруг что-нибудь новое придумает, чем чëрт не шутит...