Наркотик

            Еще минуту парни стояли, утопая во взглядах друг друга, и слушали свое прерывистое дыхание. Феликс до сих пор не мог поверить во все случившееся. Он уже представил себе их возможное будущее — Хенджин даст ему свой номер телефона, и в следующий раз они будут целоваться уже не в темной пыльной комнате архива, а у Хвана дома. В прихожей, на диване, на кровати, да где угодно, лишь бы это продолжилось. Феликс хотел узнать полицейского поближе, хотя, казалось бы, куда уж ближе, Хенджин только что довел его до оргазма, наполнив неподдельными ощущениями. — Ты же понимаешь, что этого больше никогда не повторится? — Хван сменился в лице, затягивая на талии ремень. Голос вновь приобрел холодный оттенок, как раньше, когда он разговаривал с ним в допросной, будто отключил все свои эмоции. Хенджин больше не смотрел парню в глаза. Он знал, что на лице Феликса сейчас гримаса разочарования, потому что у самого внутри бушевал конфликт, хотя Хван его в мгновение подавил. — Почему? — вопрос звучал очень по-ребячески. Феликс действительно был разочарован. Он ни за что в жизни бы не подумал, что его флирт вообще до такого дойдет, а теперь за все проведенное время в этой всеми забытой комнате, где они своими стонами подняли в воздух многолетнюю пыль, Ли понастроил себе воздушных замков, которые стали с грохотом падать. Хенджин, все еще не поднимая глаз на парнишку, медленно застегивал верхние пуговицы рубашки, параллельно разглаживая ее. Он стиснул зубы, возвращаясь к тому образу, который выстроил давным-давно. — Я думаю, ты понимаешь почему. Мы люди разной масти. Это все неправильно, — каждое слово для Феликса было ударом под дых. Он не мог понять, почему людям нельзя узнать друг друга получше, встречаясь снова и снова, и посмотреть, куда это все приведет. Говорят же «семь раз отмерь, один раз отрежь», но Хенджин резал сразу без раздумий. — То есть, трахнул и все? — Феликс начал злиться на спокойствие и хладнокровие полицейского. — Разве ты не этого хотел? — Хван смотрел исподлобья серьезным взглядом, который сверлил парня насквозь. Видно, издержка профессии — смотреть преступникам прямо в душу, чтобы прочитать все ответы сразу без лишних вопросов. Но Хенджин, если честно, немного озадачился тем, что парень еще радостно не ушел, поблагодарив его за единоразовый секс. Хван ведь точно считал, что Ли только это и нужно. У Феликса сердце упало в пятки от пронзительного сурового взгляда полицейского, в котором он видел свои разбитые надежды. — Блять, — прыснул Феликс себе под нос, отводя глаза в сторону, гневно кусая свои губы. — Я был о тебе другого мнения. — Не стоило ожидать чего-то еще. Секс был охуенным. Я считаю, мы можем сохранить это как приятное воспоминание, — Хван стал двигаться к двери, вновь ожидая, что Ли идет за ним. — Мудила, — Феликс стоял на месте, пытаясь разобраться с нахлынувшим гневом. Сейчас так и хочется врезать кому-то по ебалу, Хенджину, например. Врезать бы по его красивому ебалу. Но тогда Феликс точно может загреметь за избиение сотрудника полиции. Собрав мысли в один клубок и подобрав свое достоинство, Феликс молча проследовал за полицейским на выход. Он чувствовал, что им воспользовались, а теперь выкидывают, как использованный презерватив. Грязное чувство. Хотя он добровольно в этом участвовал. И если так подумать, да, Ли получил то, ради чего каждый раз возвращался в участок и попадал в ситуации, когда его задерживала полиция. Но внезапно появившееся желание продолжения окутало его цепями и не хотело отпускать. Хенджин появился в его жизни, и теперь Ли не мог представить свое существование без этого прекрасного полицейского. Жалкое чувство. В коридоре Хенджин в последний раз посмотрел на парня. Взгляд его был грубый и серьезный, так что у Феликса появилось некое отвращение к мужчине. Раз Хван такой долбоеб, то ему не место в жизни Ли. Феликсу было до тошноты ощущать себя игрушкой в чужих руках. Окинув полицейского нахмуренным взглядом, парень развернулся и проследовал по коридору до выхода из участка. Хван наблюдал, как Феликс удаляется, не сказав ни слова. В свой адрес он услышал только матерные оскорбления, которые ударяли совсем не больно. Хенджин привык слышать всякое от задержанных, злобно огрызавшихся в его адрес. Иногда доходило до такого, что они плевались на него, находясь в наручниках. «Сраный мусор», «чертов ублюдок», «катись к черту». Хенджин лишь смотрел на преступников стеклянным, холодным взглядом, не принимая все эти оскорбления на свой счет.   Хван, наконец, дошел до кабинета, захлопнул дверь и плюхнулся в мягкое офисное кресло. Тяжело вздыхая, он смотрел на стрелку настенных часов, которая приближалась уже к шести вечера. Рабочий день скоро подойдет к концу, а дела, которые Хенджин на сегодня запланировал, не получилось закончить. Видимо, придется задержаться допоздна. Хенджин начал перебирать накопившиеся на столе бумажки, попутно попивая кофе, за которым сходил к автомату. Горький, кислый, в общем, невкусный, но он бодрил. Уставшими глазами полицейский вчитывался в отчеты и все еще открытые дела. Работы было невпроворот, здесь не допоздна нужно сидеть, а до утра. Стопка, конечно, потихоньку уменьшалась. Просмотренные бумаги он откладывал на левую сторону стола, а справа брал еще нетронутые папки. Хван нервно кликал ручкой, читая очередной отчет, который будто списан с предыдущего. Его подчиненные вообще, что ли, не стараются? Громко тикающая стрелка настенных часов стала надавливать на нервные окончания полицейского. — Блять, — выпалил Хенджин, схватившись за голову. Угораздило его сорваться сегодня и заиметь этого худощавого и до боли сексуального парнишку. Но Хенджин поддался, на время откинув все свои принципы в сторону. Ему лишь стоило увидеть это веснушчатое лицо, и будто ураганом крышу снесло. Разум затуманился. Хван думал только о своих потребностях, не догадываясь, что Ли тоже живой человек. Хенджин заламывал себе пальцы на руках, стараясь унять раздражение и недовольство самим собой, что он поступился своими принципами. Перед глазами все еще мелькало миловидное лицо Феликса, утопающее в солнечных лучах, струящихся из маленького окошка в помещении архива. У Хвана чертовски давно не было хорошего секса, да и вообще любого секса. С этой работой он не мог найти время на то, чтобы познакомиться с кем-то будь то ради интимной близости или уж тем более ради серьезных отношений. Феликс был первым, к кому у Хенджина появилась хоть какая-то тяга, которую он каждый раз жестко подавлял. {Flashback}               Хенджин, как обычно, работал до поздней ночи, выпивая уже пятую чашку кофе. На этот раз он заказал доставку из Starbucks, чтобы не давиться помоями из автомата. Кофеин ударил в голову резко и сильно так, что казалось, будто полицейский перестал моргать, продолжая быстро печатать отчеты на своем компьютере. Хван просидел за столом несколько часов, не отрываясь от работы. Ноги и спина затекли от неменяющейся позы, да и еще от выпитого кофе дико захотелось в туалет. Полицейский вышел в коридор, в котором стояла мертвая тишина. Почти все сотрудники ушли домой, остались только он и парочка подчиненных на ночной смене. Хенджин медленно прошагал к двери уборной, попутно разминая шею, в которой хрустели все позвонки. В таком темпе проходило большинство его ночей. Домой возвращаться — особого смысла не было, если только поспать, но как тут спокойно уснешь, когда дел по горло. Выйдя из уборной обратно в коридор, он застал непривычную активность: двое патрульных ввели в участок молодого человека. Задержанный был в наручниках и совсем не сопротивлялся. Его голова была понуро свешена вниз, а на лоб спадали светло-золотистые пряди так, что глаз не было видно. — Господин Хван, — полицейские поклонились, приветствуя начальство, на что Хенджин вежливо кивнул. Он проводил их взглядом до допросной, куда сотрудники завели парня, после чего сам двинулся в сторону своего кабинета. Хван начал часто зевать, кофе давал противоположный эффект. Еще чуть-чуть — и Хенджин отрубится прямо за столом на ненавистных бумагах. Решение пойти домой было принято с трудом, потому что полицейский не мог оставить работу недоделанной. Чертов максималист. Ни капельки заботы о себе. Но Хенджин все-таки выключил компьютер, надел пиджак, взял кожаный портфель, погасил в кабинете свет и запер дверь на ключ. Мысленно он уже был в своей кровати. Может, поспит еще в такси по дороге домой — плюс двадцать минут сна в копилку. Хенджин остановился у стойки администратора, чтобы отметить свой уход в реестре посещаемости сотрудников. Вяло поставив подпись, полицейский мило, насколько хватило энергии, улыбнулся девушке и уже был одной ногой на улице. — Господин Хван! — последовал из коридора оклик. Как бы Хенджину хотелось не разворачиваться, но он не мог это проигнорировать. Хван медленно развернулся и кинул на патрульного вопросительный взгляд. — Ох, извините. Вы, наверное, жутко устали, — полицейский пригибался под пристальным, хоть и слегка сонным, взглядом Хенджина. Сотруднику было очень неловко просить начальство ненадолго задержаться. Мужчина виновато кланялся и по большей части смотрел в пол. — Парень, которого мы привели, уже полчаса сидит и молчит. Он даже головы не поднял. Мы его и расспросить не можем, и отпустить — тоже, — Хван молча слушал патрульного, а на самом деле хотел бы отчитать его за то, что тот не может выполнить свою работу. «Почему, блять, только я здесь что-то делаю?» — Не могли бы Вы его расшевелить? — несчастный полицейский, которому казалось, что он рыл себе могилу с каждым сказанным словом, хотел бы еще добавить что-то вроде: «От одного Вашего взгляда все начинают говорить, вы ведь такой грозный». Хенджин громко выдохнул, выпуская с кислородом все свои надежды хоть на какой-то здоровый сон. Патрульный отошел в сторону, уступая дорогу Хвану, который уверенно зашагал к допросной, вновь надевая на себя маску хладнокровия. Полицейский переступил порог комнаты и увидел перед собой светловолосого паренька, который смотрел в стол. — Почему он до сих пор в наручниках? — Хван вопросительно изогнул бровь, кидая взгляд на патрульного, который трясся в дверном проеме. Мужчина тут же подлетел к задержанному и снял наручники. Руки парня вяло повисли, будто из них ушла вся жизнь. Патрульный закрыл за собой дверь и ушел в соседнюю комнату, где мог наблюдать за происходящим через зеркало Гезелла. Хенджин поставил портфель рядом с ножкой стола, усадил себя на стул и заинтересованно посмотрел на паренька напротив. Тот все еще не подавал никаких признаков жизни, а продолжал, как зомби, смотреть в одну точку. Хван наклонился, чтобы заглянуть парню в глаза, которых не было видно из-под свисающей челки. Полицейский устало вздохнул и открыл лежащую перед ним папку. — Ли Енбок, значит. Смотрю, раньше ты не привлекался. Почему сейчас решил заглянуть в наше «прекрасное» учреждение? — Хван наблюдал за парнем, ожидая от него хоть какой-то реакции. Енбок лишь подтянул свои руки к коленям. Уже что-то. — На вид ты парень смышленый, раз ни разу еще не совершал преступлений. Но, кажется, уже не очень. Захотелось яркие эмоции почувствовать, адреналин в крови, да? Можно было просто в парк развлечений на американские горки сходить, — Хван усмехнулся. Он вел совершенно не напряженный разговор. В последний раз Хенджин решил попытаться заглянуть парню под челку, чтобы увидеть его лицо, но ему не пришлось даже наклоняться, Ли медленно поднял голову, показывая полицейскому свои глаза, в которых набрались слезы. Увидев такую картину, Хенджин удивился, озадаченно нахмурив брови. Парень явно был на грани нервного срыва, но сдерживал эмоции в себе. Щека была испачкана грязью, и на ней красовалась свежая рана. — Где же ты так? С кем поцапался? — тон Хенджина был ровный и мягкий. Он не видел в этом парне какого-либо гнусного преступника. Хван не мог смотреть на запачканное лицо Ли, поэтому достал из портфеля небольшую упаковку влажных салфеток и передал задержанному. — Бери. Енбок дрожащей рукой вытащил салфетку и принялся вытирать лицо. Рана больно щипала, когда он касался ее. Каким-то образом Хенджину действительно удалось расшевелить паренька. Пусть Ли пока еще не заговорил, но оцепенение, в котором он пребывал все это время, потихоньку начинало спадать. Ли отложил салфетку, которая впитала всю грязь и остатки засохшей крови, и взгляду Хенджина открылось светлое веснушчатое лицо, от которого веяло теплом. Парень не был похож на ту шпану, которую они обычно задерживают. Те всегда выглядят грозно с грубыми чертами лица и в рваных изношенных одеждах, будто живут если не на улице, то, как минимум, в подъезде. Хенджин разглядывал паренька, будто пытался прочитать его, как книгу. Хван буквально завис, смотря парню прямо в глаза. Обнаружив, что он откровенно пялится на человека, Хенджин пару раз кашлянул, прочищая горло, и направил взгляд в раскрытую папку, пытаясь вычитать там еще какую-нибудь информацию, но он уже все просмотрел вдоль и поперек. — Меня посадят? — раздался неровный низкий голос. — А? Посадят? — разрушивший тишину голос Ли, вывел Хенджина из транса. — Ты поэтому так напрягся? — парень виновато закивал. — Слушай, я сейчас выпишу тебе штраф. Выплатишь его до окончания назначенного срока, и все, — Хван закрыл папку и сложил руки на столе. Ему безумно хотелось закончить этот допрос, который смог бы провести даже студент полицейской академии. — Штраф? — Енбок поднял удивленный взгляд. — Мало? Можем в обезьяннике до утра оставить. Подумаешь над своим поведением, а потом и штраф еще заплатишь. — Нет, меня все устраивает. Я просто думал… — Ли хотел было продолжить мысль, но решил, что не стоит. Хотя полицейский был готов дослушать. — Ничего. — Тогда, один из патрульных, который тебя привел, выпишет тебе штраф. Надеюсь, с этим-то он справится, — Хенджин недовольно посмотрел на зеркало, за которым точно находились эти двое сотрудников. И они почувствовали осуждающий взгляд начальника через стекло. — Распишешься где надо, и можешь топать домой. Только больше не попадай в такие ситуации. Еще не поздно все исправить. Хенджин, не дожидаясь какого-либо ответа, встал, взял портфель и уже был готов выйти. — Господин…Х-хван? — неуверенно произнес парень. Он, видимо, услышал в коридоре, как с полицейским поздоровались патрульные, и запомнил имя. Хенджин уже стоял к нему спиной, не в силах развернуться, он лишь повернул голову набок, давая понять, что слушает его. — Спасибо, — в голосе парня звучало облегчение. «Не за что.» Ли всерьез думал, что он загремит в тюрьму. Мало он знал о праве и о том, какие бывают наказания.   {End of flashback}               Посмотрев на стрелку часов, которая показывала уже за полночь, Хенджин решил закончить рабочий день. Он взял прочитанные и обработанные документы в охапку и понес их в комнату архива, где эти папки хранились, одному богу известно, сколько лет. Уничтожать ненужные бумаги это лишняя трата времени и сил, никто этим не хотел заниматься, поэтому все складировалось на стеллажах, полки которых покрылись уже десятым слоем пыли. Войдя в комнату, Хенджин включил свет и увидел, какой в помещении был бардак. Лучше бы и не включал освещение, да и не заходил туда вовсе. Он положил папки на полку, где уже было и без того полно бумаг, перевязанных веревками. Взглянув между полок, Хван смотрел на то место, где у него с Феликсом был внезапный перепих — по-другому это никак не назвать. Картинка все еще была свежей и яркой. «Да забудь ты уже. Что случилось, то случилось. Надеюсь, он больше сюда не заявится.»