Наркотик

            Пока Феликс добирался до места встречи, он уже успел покрыть всевозможным матом этого горделивого полицейского. — Мы люди разной масти. Тьфу, бля, — гневно передразнивал Ли. Внутри бушевали различные эмоции, но по большей части Феликс чувствовал разочарование. Какие-никакие, но у него были чувства к Хвану. И их бессовестно растоптали. Чувствовал ли Феликс свою вину, что спровоцировал все это? Нет, конечно. В процессе участвовали двое. Единственное, о чем жалел Ли, так это о том, что вообще положил глаз на полицейского. Но кто же знал, что он такой кусок дерьма? Поматросил и бросил, а точнее, трахнул и отшил. На улице довольно быстро стемнело, а направлялся Феликс совсем не домой, да и сна не было ни в одном глазу. Впереди очередная бессонная ночь, в которую Ли будет занят работой. Он почти дошел до нужного гаража, который находился на окраине города. — Протрезвей сначала, а потом приходи. От тебя никакого толку, — парень вытолкнул другого из дверей гаража. — Да брось! Уджин, я трезвый… как… стеклышко, — другой парень икал почти на каждом слове. — О-о-о, кого принесло-о-о... Ликси пришел, — теперь он стал лезть к Феликсу с объятиями. — Чанбин, отъебись. Не в настроении я, — Ли оттолкнул пьяного друга и подошел к входу. — Снова в полицейском участке шатался? — Уджин укоризненно посмотрел на парня сверху вниз. — Дай пройти, — Ли даже не поднимал на него свой озлобленный взгляд. — Я говорил, чтобы ты больше не попадался. Нахрен ты хулиганством маешься? Ты можешь подставить нас всех, — тон Уджина был строгий, как и полагается главе. — Я дал тебе буквально новую жизнь и могу тебя лишить этого вот так, — парень щелкнул пальцами прямо перед носом Феликса. Но у Ли было только лишь отвращение на лице. У парня всю дорогу чесались кулаки, так что если бы он мог, то ввязался бы с Уджином в драку. Но в этой битве он бы остался лежать всю ночь в луже своей крови. У Ли в арсенале были только кулаки, а у главы за поясом нож и, возможно, незарегистрированный пистолет. — Да понял я, понял. Дай пройти уже, — Уджин уступил ему дорогу, провожая взглядом. — А ты иди проблюйся где-нибудь, — глава захлопнул за собой ржавую гаражную дверь, оставив Чанбина шататься на улице. Феликс прошел внутрь гаража, миновав небольшой предбанник с диванчиком, журнальным столиком и холодильником с пивом — что-то вроде лаундж-зоны. Он раздвинул пластиковые занавески, сразу отмахиваясь от едкого дыма. Ли тут же натянул на себя маску, как и все, кто находился в этой части гаража. — Что тут, блять, произошло? — Феликс был настолько не в себе после неудачной попытки сблизиться с полицейским, что вставлял мат в каждое предложение и вел себя так, будто он здесь всем заправлял. — Неудачный эксперимент Чонина, — сказал Уджин, вошедший вслед за Ли. Феликс оглядывал лабораторию — с одной стороны стоял молодой парень, который отчаянно утилизировал остатки веществ, а с другой — более серьезный в белом халате и очках молодой человек разливал компоненты по колбочкам и с аккуратностью и ловкостью хирурга смешивал вещества. — Я говорил, что не надо доверять новеньким варить мет. Благо все не взлетело на воздух. — Сынмин, просто научи его, и все дела. Будет тебе помощник, — Уджин проследовал чуть дальше и сел за соседний стол, где уже лежал готовый продукт, который осталось разложить по мешочкам. — Не нужны мне помощники. Только благодаря мне у вас вообще есть возможность заниматься этим бизнесом. Здесь Сынмин был прав. Он единственный, кто хоть что-то смыслил в химии и знал точный рецепт метамфетамина. Откуда он его узнал? Это его секрет, который парень никому не рассказывал. Да и вообще, они все мало знают друг о друге. Парней объединяет только торговля наркотой и попытка хоть как-то выжить в этом нередко жестоком мире. Все будто забыли о Чонине, который стоял в сторонке, прибираясь на столе. Парень нервничал, он был в команде новеньким, еще не успел ни с кем близко познакомиться. Единственный, к кому он старался притереться, это Феликс, но сегодня и тот был не в себе, так что Чонин даже боялся подойти. — Идите оба сюда, нам надо подготовить все. Через час выходим. Феликс надел перчатки и начал взвешивать порошок, засыпая его в маленькие пакетики. Так проходила почти каждая его ночь, а днем Ли отсыпался либо вляпывался в какое-то мелкое хулиганство, чтобы снова повидаться с Хенджином. Будь он проклят этот полицейский. Им были заняты все мысли Феликса, а от не высвободившегося гнева изредка дрожала рука, когда парень засыпал белый порошок. — Блять, — часть порошка просыпалась, а за ним последовал и мелкий пакетик, который Ли со всей дури метнул в стену. — Хули творишь?! — Уджин встрепенулся и злобно посмотрел на Ли. — Вычитаю из твоей выручки. Феликс сделал пару глубоких вдохов и выдохов, закатив глаза. Он никогда еще не ощущал себя на грани срыва, как сегодня. В венах кипела кровь, хотелось перевернуть стол и разъебать все к чертям собачьим. — Похуй, — прыснул Ли и сел обратно на стул, вновь заполняя пакетики порошком. — Я не знаю, что сегодня с тобой происходит, но я закрою на это глаза. Первый и последний раз. Уджин был милостив к Ли, проигнорировав бушующие гормоны парня. Здесь у всех жизнь не сладкая, но если каждый начнет вести себя, как захочет, показывая истинные эмоции и переживания, то вся их группировка вмиг развалится.   Самым спокойным и молчаливым был, конечно, Сынмин. Но дело он свое знал и честно его выполнял. Клиенты были довольны товаром и платили немалые деньги. Так что остальные просто не обращали внимания на холодность парня, благодаря которому они все еще в этом бизнесе. Сынмин выглядел достаточно обеспеченным, появляясь каждый раз в каких-то новомодных одеждах. Парни не знали, зачем ему вообще нужно было ввязываться в торговлю наркотиками, но, видимо, у него есть на то свои причины, как и у остальных. О его повседневной жизни никто ничего не знал. Сынмин был самым скрытным из всех ребят. Каждый раз он приходил ровно в назначенное время, как на работу, и уходил в одно и то же время, никогда не сообщая о своих планах. Феликс, конечно, тоже был здесь неслучайно. После того как ему стукнуло восемнадцать, он покинул детский дом, который парень вовсе не считал своим домом, и окунулся во взрослый мир, где нужно что-то делать, чтобы не загнуться в грязном переулке. Попал Феликс в детдом в подростковом возрасте по причине гибели своих родителей в автокатастрофе. Пьяный водитель фуры не смог справиться с такой громадиной и выехал на встречную полосу поперек оживленного шоссе. Пострадавших было не мало, но его родителям досталось сильнее всех. Социальные работники пришли к Феликсу прямо в школу и обрушили на него всю эту информацию, от которой внутри все стало сжиматься, а сердце замедлять свой ход. Мальчик пытался держаться, дабы не заплакать на глазах у одноклассников. Соцработники улыбались, стараясь расположить мальчика к себе, однако в их лицах была видна боль за осиротевшего парня. Но как только Феликс попал в детский дом, он не прекращал реветь в течение нескольких дней, прячась в кабинке туалета. Ребята там были все разные. Одни избегали его или вовсе с ним не общались, что Феликсу казалось нормальным, а другие отпускали в его сторону колкие и неприятные шутки по поводу его миловидной внешности. «Гей», «педик», «членосос» — одно обзывательство хлеще другого. Благо не доходило до избиений. Но Феликсу было на это наплевать. Эти поломанные жизнью дети просто нашли себе игрушку для битья. И так было каждый раз, когда там появлялся кто-то новенький. Через год про Феликса уже забыли, видимо, наигрались, и им надоело его бездействие. Друзей себе Феликс там не нашел. Он пережил эти кошмарные три года среди незрелых подростков, которым доставляло удовольствие гнобить тех, кто их младше, и, скорее всего, они загнутся потом в какой-то подворотне от передоза, как только станут совершеннолетними. Но Феликс такой судьбы не хотел, поэтому решил пойти учиться в университет. Учился в школе он отлично, а учительница по математике даже написала ему рекомендательное письмо. Этого ему хватило для поступления, но нужно было найти где-то деньги. Чтобы заплатить за комнату в общежитии и обучение, Ли пришлось бы сначала работать не меньше полугода, а он сразу хотел ворваться в нормальную студенческую жизнь, поэтому единственным решением было взять кредит на обучение. Сначала Феликсу очень нравилось учиться и заводить новые знакомства, у него даже друг появился, с которым он ходил по выходным в клуб и играл в видеоигры. Но на втором курсе учеба показалась скучной и рутинной. Работать экономистом Ли никогда не хотел, а лишь выбрал эту специальность, потому что она была очень востребована, и Феликс хотел хоть куда-то продвинуться в этой никчемной жизни. Но его тошнило на каждой паре от заумных непонятных лекций. Так что парень бросил университет, а кредит так и остался висеть на его шее. Тогда-то на его пути появился Уджин, предложивший решение его проблем при условии, что Феликс будет работать на него. На тот момент приближалась месячная плата за комнату в общежитии, а денег в карманах не было. Ли мог либо в следующем месяце спать на улице, что не было привлекательным, либо согласиться работать местным дилером. Конечно, он выбрал второй вариант. Оказалось, что у Уджина было уже довольно много связей в этом бизнесе, только рук не хватало. Они работали с Сынмином вдвоем. Один готовил, второй проводил сделки. А потом появился Феликс. Тогда дело пошло немного быстрее. С одной стороны, клиенты охотно общались со светловолосым пареньком и были готовы заплатить чуть больше, если на сделке будет именно он. А с другой стороны, клиентов стал интересовать не только наркотик, что попахивало некой привязанностью к персоне Феликса, но парню было на это плевать, он лишь развлекал их общением во время сделки. Нередко клиенты предлагали и ему закинуться, но Феликс ловко делал вид, что принял вещество, пока те откидывались в блаженном удовольствии. Ли никогда не пробовал наркоту и не собирался. Да и первым правилом было: не принимать свой товар. Дело не в том, что они могли отравиться. Нет. Они доверяли Сынмину. Просто это их работа, а не развлечение.   Уджин упаковал последний пакетик и принялся складывать товар в рюкзак. — Чонин, пойдешь сегодня с нами, раз Чанбин не в состоянии, — парень за столом сразу оживился, на лице заблестела улыбка. — Только без глупостей. Молчишь и наблюдаешь. Если все усвоишь, то, может, сам вскоре будешь сделки проводить. — Прикроешь тут все, — Уджин похлопал Сынмина по плечу, а тот лишь понимающе кивнул.             Как только Феликс ни пытался настроиться на работу, у него не получалось. В голове все еще был образ полицейского, а точнее, ощущение его руки, тянущей за волосы, и горячего члена, наполняющего его тело оргазмом до краев. Ли и не думал, насколько сильно привязался к Хвану. На мгновение, пока Феликс сидел в клубе на уже привычном диване, он захотел прийти в участок и упасть перед полицейским на колени, умоляя того передумать. Но парень тут же откинул эти жалкие мысли. Пресмыкаться? Еще чего. Может быть, во время секса Ли и был податлив, но характер у него твердый. Надломить Феликса было нелегко. Уджин и Чонин сидели в стороне за соседним столиком, наблюдая за сделкой. Феликс, как обычно, натянул на себя милую улыбку и добродушно общался с постоянным покупателем, которым являлся мужчина лет так тридцати пяти. Тот уже был подвыпившим и пожирал Ли жадным взглядом. — Может, останешься и составишь мне компанию? — мужчина приобнял Феликса за плечи. Кажется, наркотики клиента интересовали меньше всего. — Не могу, работа, — проговорил Ли сквозь фейковую улыбку и собирался уже встать, но мужчина резко схватил его за запястье. — А если я заплачу́? — мужчина не переставал прикусывать губу и осматривать стройное телосложение парня. Феликс очень хотел покрыть клиента матом, устроить сцену и наконец-то врезать по его довольному, жирному хлебалу. Но тот ведь был постоянным клиентом, который платил хорошие деньги, однако желание выплеснуть гнев было огромным. Уджин сидел за соседним столом не просто так. Он, увидев, что Ли сейчас вот-вот взорвется, и вспоминая его состояние, тут же подлетел к дивану, чтобы разрулить ситуацию. Чонин растерянно последовал за ним. Ему сказали — наблюдать, вот он и наблюдает. — Все в порядке? — Уджин навис над мужчиной, перекидываясь через спинку дивана. Его лицо было искажено в едкой ухмылке, как у ненормального, — такую он натягивал маску. От Уджина все клиенты пребывали в каком-то страхе, но это не мешало сделкам. В наркобизнесе всегда будет тот, кто должен немного припугивать, а то люди совсем распоясываются, как, например, рядом с Феликсом, и думают, что за деньги можно купить все, что захочешь. — Все путем, — мужчина резко отпустил Ли и наигранно улыбнулся. После чего он тут же удалился в другой конец клуба, спрятав в карман пару пакетиков с наркотой. Феликс облегченно выдохнул, разжимая кулаки. Из его ноздрей будто пар выходил. — Почему меня все хотят трахнуть? — вырвалось у Ли. Чонин удивленно посмотрел на парня, часто моргая. — Ты просто самый красивый в нашей команде. Расслабься, — Уджин похлопал его по плечу. Чонин не произнес ни слова, а только вопросительно посмотрел на главу. — Ты тоже симпатичный. Можешь говорить, кстати. Неужели воспринял мои слова настолько буквально, — Уджин рассмеялся и потрепал парня по его кучерявой макушке. — Не хотел сорвать сделку, — заговорил тот. — Все правильно, молодец. Послушный мальчик. И ты молодец. Еще один удачный заход, — Уджин приобнял обоих парней за плечи, прижав к себе. Феликс все еще дулся и злился, а Чонин был дико доволен, ему нравилась и эта атмосфера, и чувство принадлежности, что он теперь вовлечен в общее дело, которое еще и принесет много денег.   Выйдя через заднюю дверь, через которую они ранее вошли в клуб, Чонин сразу попрощался и ушел в темный переулок. Скорее всего, он шел домой, но никто точно не знал и не спрашивал. Двое парней остались стоять на улице. Уджин вынул пачку сигарет и принялся прикуривать, после чего выпустил облако дыма. — Чего ты сегодня на взводе весь? — Феликс и не знал, что ему рассказать. Он был как один оголенный нерв — куда ни ткни, все тело передергивало. — День такой, — холодно ответил Ли, скрежеща зубами. Феликс не мог поведать Уджину о том, что он влюбился в полицейского, да еще и занимался с ним сексом, после которого его отшили. Как и не мог рассказать, что все приводы в полицию были не случайными, а спланированными. Этой информацией он бы не на шутку разозлил главу, а какие были бы последствия, Ли, если честно, слабо себе представлял, но это точно было бы что-то очень неприятное. — Рассказывай, я весь внимание. Кто тебя обидел? Кому набить ебало? — у него вырвался смешок. Но если быть честным, то Уджин действительно мог вступиться за Феликса, если парню кто-то мешал жить. Только вот с Хенджином Ли нужно разобраться самому. Либо прийти в участок еще раз — по собственной воле или нет, это неважно, либо забыть. — Ничего серьезного. Встал не с той ноги, может. Сейчас приду домой и успокоюсь, — Ли попытался улыбнуться, но вышло не очень. Улыбка была неискренняя. «Успокоюсь. Если бы было все так просто.» — Ладно, — Уджин выкинул окурок куда-то в сторону и повернулся к Ли, смотря ему прямо в глаза. — Знай, я всегда готов выслушать, потому что это твое «ничего серьезного» в следующий раз может все подорвать, — Уджин тыкал пальцем в грудь парня, начиная отчитывать. — В нашей команде нет места такому поведению. Бери пример с Сынмина. Даже если у него есть какие-то проблемы, он не срывается на остальных. Вот сколько его знаю, а он все равно для меня как непрочитанная книга — скрытный засранец. Ты же парень смышленый. Я верю, что ты понимаешь, к чему я веду. «Парень смышленый.» Ему это уже говорили. Вот так, не зная всей истории, Уджин сделал отсылку к самой первой встрече Феликса с Хенджином. — Да, я тебя прекрасно понял. Постараюсь больше не выходить из себя, — Феликс недовольно поджал губы, отводя взгляд в сторону. — Умничка, — Уджин потрепал парня по голове, отчего тот отскочил назад. Даже такое невинное прикосновение уже чуть ли не вывело Феликса из себя. Особенно когда рука полицейского, зарывшаяся в его волосах, была так приятна и желанна. — Я пойду, если этот странный броманс окончен, — язык у Ли был острый, сейчас ему особенно хотелось поязвить, хоть так он немного уймет свое раздраженное состояние. — Эй! Неблагодарный. Я тут с тобой по душам хотел поговорить. Феликс уже начал удаляться в темный двор. Он помахал из-за спины парню рукой, после чего сунул обе руки в карманы и направился к дому, хотя Ли не мог назвать ни одного места своего пребывания домом. Нигде не ощущалась та же атмосфера, как в родном доме, где он рос до пятнадцати лет. Это было, скорее, место для ночлега, потому что все, что Феликс делал в своей квартире, это спал. Иногда телек смотрел.   На деньги от наркобизнеса Феликс смог снять неплохую квартирку-студию. Да, она находилась на самой окраине города, но зато там не было жутких соседей, как в общаге. Дизайном и уютом Ли не занимался. В квартире уже был матрас, обеденный стол и кухня, которой парень не пользовался, если только микроволновкой. Феликс даже не стал кровать покупать, матрас на полу вполне его устраивал. Все в стиле «самое необходимое для выживания». Если кто-то надумает прийти к Феликсу в гости, то покажется, что там вовсе никто не живет: посуды нет, еды особо — тоже, одежды всего ничего — пара толстовок, футболок и штанов, одна куртка почти на все сезоны. Его как-то не особо ебала мысль заботы о себе. Не помирает в переулке — уже хорошо. Хотя деньги-то были, но тратить их на шмотки и предметы декора казалось ему абсурдным, поэтому он просто откладывал их. Феликс не знал, на что копит, но, может, однажды они пригодятся. А вдруг появится желание вновь пойти учиться, если Ли поймет, чем он все-таки хочет заниматься. Не будет же он наркоторговцем до конца своей жизни. Модный старичок толкает в клубе наркоту, смешно. Хотя это возможно, только если их компания сохранится, что очень сомнительно. Если Сынмин уйдет, то бизнес накроется. А он может покинуть их в любой момент, его вообще там ничего не держит, по крайней мере, Феликсу так кажется. Поэтому Уджин и хотел, чтобы Сынмин поведал Чонину секретный рецепт метамфетамина, такая подушка безопасности. Никто ведь непостоянен.   Феликс вошел в свою скромную берлогу и, даже не удосужившись включить свет, направился к спальному месту, на ходу раздеваясь и скидывая одежду на пол. Складывать ее смысла не было, завтра, скорее всего, Ли наденет то же самое. Оставшись в одних трусах, парень плюхнулся на живот поперек матраса. Тишину нарушил его облегченный вздох. Обычно Феликс сразу же засыпает. Он был не из тревожащихся типов, мысли всегда пребывали в покое, но не сегодня. Парень ворочался так и сяк. Перевернулся набок — неудобно. На спине — тоже. Вставать — сил нет. Так что же делать в такое время суток? Как только он закрывает глаза, то сразу представляет, как по его телу ходят длинные и ловкие пальцы полицейского. Будто он мало мучил себя весь день. Мысли о близости с Хенджином одновременно ранили и доставляли некое спокойствие. В сердце томилась надежда, что он все-таки понравился полицейскому, и что тот тоже сейчас думает о Ли, пытаясь понять, правильно ли поступил, оттолкнув парня. Феликс лежал на спине, и у него перед глазами только и виделось лицо Хвана в допросной. Такой дерзкий, решительный, горячий. Ли решил помучить себя еще немного этими похотливыми мыслями, раз ему не спится. От одного воспоминания руки полицейского на его члене, у парня начинали напрягаться мышцы внизу живота, заставляя мурашки бежать по телу. А может, было просто холодно? Он ведь лежал в одних боксерах. Нет, определенно нет. Феликс смотрел у себя в голове порно со своим участием. Хенджин гладит его по груди, ведет руку к его паху и засовывает свои тонкие пальцы под резинку боксеров, крепко обхватывая налившийся член. Сначала он медленно водит рукой по всей длине, изредка задерживаясь у головки, проводит по ней большим пальцем, собирая предэякулят, используя в качестве смазки. Комнату наполняет тяжелое дыхание Феликса, грудная клетка высоко вздымается. На теле стали проступать капельки пота, отчего становилось прохладно, но тело было слишком разгоряченным, так что эти капли мигом испарялись. Ли все еще ощущал прикосновения Хвана на своих плечах и макушке и даже почувствовал на губах фантомный поцелуй, который у них был после секса. Если бы он не заикнулся про это, то Хенджин бы и не поцеловал его. Но Феликс это сделал, не вынуждая полицейского. Поэтому Ли вложил в этот поцелуй сокрытый смысл, что он тоже нравится Хвану, потому что поцелуй казался чем-то более интимным, чем член в его заднице, как бы странно это ни звучало. Движение руки ускорилось, вздохи стали громче. Тело Ли двигалось навстречу удовольствию, предвкушая разрядку. Дрочить в трусах оказалось более возбуждающим процессом, чем голым. Член упирался в ткань, отчего создавалось дополнительное трение. Казалось, он сейчас сотрет ладонь, пока будет доходить до финальной точки. Движения стали более резкими, рука все чаще останавливалась у головки, и Ли истекал спермой себе в трусы. В комнате раздался один продолжительный стон, парень прогнулся в спине, полностью погрузившись в свою фантазию, в которой Хенджин только что довел его до экстаза одной лишь своей сильной рукой. Феликс расслабился, но продолжал глубоко дышать. Вроде этот акт самоудовлетворения немного унял его озлобленность и гнев. Веки устало закрылись, и Ли начал засыпать. «А теперь можно забыть этого Хенджина раз и навсегда.»