Nero e macchiato

Тэхена на самом деле прикалывает эта разница в росте между ним и омегой. Тот на голову ниже и это реально очень мило. Он даже стебется иногда, за что получает конкретных люлей. В столовке не так много людей, а потому нужный силуэт найти оказалось несложно. Ким уже даже не хмурится, когда видит, что Чон снова в капюшоне — привык. Конечно, он хотел бы видеть омегу без него, но не ему решать, что тому делать, а что нет. И Тэхен правда чувствует себя особенным, ведь этот кусок ткани с головы омеги пропадает в тот момент, когда они остаются наедине. Чонгук говорит, что не комплексует, а даже наоборот, ему очень нравятся его белые пряди, бровь, ресницы. А от глаз кайфует. И он бы не прятал все это, если бы люди вокруг него были более тактичные. Буллинг в детстве — «он же не такой»; зависть омег в подростковом возрасте, ведь внимание почти всех альф на нем — «искусственный». И много-много вопросов по поводу его внешности. Он не любит излишнее внимание, а оно преследовало его всегда. Поэтому, поступив в университет, он просто скрыл все свое любимое под капюшоном. Тэхен ненавидит каждого, кто заставил Чона прятать себя. Ведь как за такое можно ненавидеть? Альфа ягуаром тихо подходит к омеге, не дав уловить и звука своего присутствия. Тот сидит себе, спрайт попивает, да в телефоне что-то высматривает. Ким аккуратно кладет руки на чужую талию, легко скользя к животу, обнимая, и даже дернуться не дает, подбородком на чужой голове устраиваясь. — Черти, я даже слышу, как твоя кошечка визжит изнутри, не старайся, от меня не скроешь. — Ничего она не визжит! Ты чего так подкрадываешься? Отпусти. Ага, Тэхен бы отпустил, вот только младший сам вжимается спиной. Не ну что за кошечка, а, хитрюга. — Обязательно отпущу, как только твой хвост перестанет обвивать мое бедро. На это Чонгук запрокидывает голову, касаясь чужой груди. Глаза в глаза, ягуар тает под этим взглядом. — Не выеживайся, — и смотрит наиграно строго, из-за чего сейчас уже тэхенов ягуар завизжит точно. — Ты со мной встречаться когда начнешь? — альфа не сдерживается и целует в белую-белую бровь, заставляя Чона нахмуриться. — Когда-нибудь. Возможно, — а доволен-то как собой. — Э-э, я бы сейчас молчал, но? Ты? Буквально? Первый? Начал? Омега тушуется и выпрямляется, чтобы не видеть лица альфы. — У меня был предтечный период, а ты ходил такой… Такой худенький. Мне было жизненно необходимо тебя накормить. Ты видел себя? Дунь — улетишь. — Да-да, и только из-за этого, — Тэхен кладет голову на плечо омеги и носом утыкается в шею, все так же обнимая. Не лез бы, честно, но он прекрасно знает, что ласка от него Чонгуку по душе. Да какой кошечке не понравится, что ее ласкают? Тэхен не знает, но точно не Чону, который порой сам просит, чтобы его погладили за ушком. У Кима мурашки, — а сейчас, когда течка уже давно прошла и ещё за большими горами, ты меня до сих пор кормишь, и даже общаешься со мной близко просто так, м? Чонгук не сдерживает улыбку. Ну да, не просто так, и он знает — это очевидно, но его сучья, кхм, кошачья суч… сущность не дает всему этому произойти так просто, но, честно, за эти три месяца она уже готова сдаться, да, она уже наигралась, они же, кисы, игривые очень. — Пойдем уже, сегодня отец из командировки приезжает, а я тут тебя пятнадцать минут ждал, — омега «профессионально» убегает от ответа, как делает это всегда, поднимается, хватая чужую руку, и идет на выход. Тэхен и не намерен продолжать разговор, чувствует, знает, что играют, сам игривый, но и не жалуется, хоть словами омега и отрицает их отношения, но действует-то он по-другому.

***

— Чонгук, там, кажется, к тебе пришли, — папа омеги улыбается кошечкой, и, кажется, Чон понимает почему, а точнее из-за кого. И букет в руках родителя явно не от отца. Ну, собственно, он не удивлен, что сейчас видит Тэхена, стоящего на пороге его дома. — Удиви меня. — Я просто пришел знакомиться с родителями своего омеги, чего удивлять-то? — Да? А меня со своим омегой познакомишь? Ким не сдерживает смешка, подходит к омеге, становясь за спиной, прикрывает руками чужие глаза, а после, когда разворачивает их так, чтобы они стояли напротив зеркала, обнимает, кладя голову на чужую макушку. Ну правда, их разница в росте умилительна и удобна. — Ну как, мы же замечательно смотримся вместе, не так ли? — Не так ли, — раздается новый голос в прихожей, но дергается только Чонгук, — ты кто такой? — Здравствуйте, приятно познакомиться наконец-то, я Ким Тэхен, альфа вашего сына, — Ким — морда наглая, и по ней получить за Чонгука не боится. Старший Чон переводит взгляд на сына, словно спрашивая подтверждения, тот щипает Кима за руку, чтобы его выпустил из объятий, но того, кажется их положение ни капли не смущает. Омеге остается лишь вздохнуть. — Да отец, мы с ним встречаемся, — а сам глядит на довольную рожу и жмется ближе визуально незаметно. И, кажется, не только Чонгук слышит, как начал урчать зверь Тэхена, ведь отец выгибает бровь и усмехается. Наверное это не тот момент, когда папа должен был налететь на спину мужа, чтобы крикнуть тому на ухо о том, что тот так и знал. — Кажется, я знаю в кого ты такой. — Замечательный? — И не только.