Уроки доверия от Санзу

- И за сколько я заснул? - За полчаса, - Санзу широко улыбается, смотря на парня перед ним. Харучиё был доволен результатом эксперемента. Он даже мог бы сказать, что тот прошёл просто идеально. Такемичи же облегчённо выдыхает, поднимая взгляд на розоволосового, после прижимаясь своим телом к нему. Сейчас они лежали вместе на их кровати, обнимаясь. Такемичи был погружен в свои мысли, думая о том, что у него явные проблемы и ему бы сходить на приём к психотерапевту не помешало бы, Санзу же наслаждался тем, что находился рядом с любимым человеком. Сжимая в своих руках достаточно хрупкое для взрослого человека тело, ему в голову пришла отличная идея. И нет, это не эксперимент. - Такемичи.. - с небольшим предыханием шепчет он на ухо парню. Руки, что до это были на груди мужчины, залезают под его футболку, слегка сжимая талию. - Я хочу тебя. - Сааанзу, - слегка тянет Ханагаки, - прямо сейчас? - Прямо сейчас, - согласно говорит Харучиё, прикусывая ухо, а после быстро проходясь языком за ушком. С губ темноволосого срывается тихий стон, заставлющий Санзу ухмыльнуться. Знает ведь, где находятся эрогенные зоны своего парня. Такемичи полностью разворачивается в руках члена "Бонтена", тянется за поцелуем. Встречаясь губами со старшим мужчиной, темноволосый закрывает глаза, полностью отдавая себя в руки другого человека. Тот не медлит, сразу раскрывая губы партнёра, врываясь своим языком в рот Ханагаки, руками проходясь по его телу. Санзу разрывает поцелуй, быстро меняя позу. Дёргает Такемичи наверх, заставляя его сесть, после быстро стягивает с него маечку, в которой он был. Снимает верх своего костюма с себя, оставляя их обоих только в штанах - у одного это обычные домашние поношенные штанишки, у другого же дорогие стильные брюки от достаточно дорого наряда. Старший толкает Такемичи вниз на кровать, подминая под себя, припадает губами к его шее, оставляя на ней новые красные засосы и укусы поверх старых. Парень стонет, приятные ощущения смешиваются с лёгкой болью из-за того, что Санзу достаточно груб. Руками он сжимает его талию, оставляя явные синяки на ней. Он действительно привык к такому дерьму, что творят с его телом, и эта боль уже становится привычной. Или может это Такемичи становится от неё зависимым. Вообще, секс был единственным периодом времени, когда Такемичи мог не боятся за свою жизнь и полностью отдаться этим ненормальным ощущениям. Он знает, что вероятность того, что его случайно убьют во время процесса довольно низка, ведь Харучиё безумно наслаждается этим моментом, и про себя знает, что убивать Такемичи ему не выгодно - такая хорошая игрушка попадается редко. Так он ещё и готовит, стирает, убирает, и, как недавно выяснилось, доверяет. Поэтому Санзу использует его тело на все долбанные двести процентов, раскрывая всю свою отвратительную и извращённую душу. Но не убивает. Убить его во время секса Санзу себе не позволит. В конце концов, хоть и со всеми своими отклонениями, некрофилом он не являлся, и трахаться с мёртвым он не собирался. Тем более, так весело, когда от тебя полностью зависит чья-то жизнь. Когда ты полностью контролируешь его, и осознаешь, что стоит тебе чуть сильнее сжать свои пальцы на его шее, он умрет. От понимания этого Санзу ведёт всегда, он чертовски наслаждается этим страхом и ужасом на любимом лице, продолжая играть с чужой жизнью. Но не убивает, нет. Нельзя сказать, что их отношения состояли только из этого ненормального дерьма. Бывали дни, когда они вместе садились посмотреть какой-нибудь фильм как нормальная парочка, например. Чаще всего, правда, это был ужастик, во время которого Такемичи прижимался к крепкой груди Санзу, а в ответ тот собственнечиски обвивал свои руки вокруг его талии с ухмылкой, прижимал мальчика к себе, будто показывая что он защищён от монстров на экране. Хотя, в этот момент оба понимали, что настоящий монстр здесь только один - Санзу, и это от него надо было защищать Такемичи. Но кто люди такие, чтобы мешать им двоим, разрушая и ту малую часть счастья, что они испытывали рядом друг с другом? Они понимали - Такемичи уже не сможет без Санзу, а Санзу без Такемичи. Зависимость - вещь плохая, особенно когда однажды ты можешь лечь в гробик из-за неё. Но Такемичи плюёт на это и остаётся рядом, позволяя вести себя по этой ебанутой жизни. Санзу же охотно принимает поводок, который Ханагаки протягивает ему с одержимостью в глазах, дёргает на себя, показывая, что только он здесь - лидер и ведущий, и что Такемичи принадлежит ему, полностью и бесповоротно. - Санзу, пожалуйста, я не хочу грубо сегодня, - хнычет Такемичи. Иногда такое срабатывало, и старший чуть ослаблял свои действия. Вот и сейчас он хочет полегче, надеясь иметь возможность встать после. - Хорошо, ты сегодня молодец. Порадовал меня, - шепчет Харучиё, продолжая ртом отмечать уже грудь парня, руками спускаясь под резинку штанов, оглаживая бёдра. - Я буду достаточно нежен. Такемичи искренне радуется этому, запуская свои руки в розовые волосы, слегка масируя кожу головы. От таких действий Санзу издаёт хриплый стон, после сильно кусая мальчика за грудь. Ханагаки издает полу-стон полу-всхлип, чем очень заводит своего партнёра. Харучиё отрывается от чужой груди, стягивая штаны сначала с Такемичи, удовлетворёно разглядывая следы их прошлого раза - на бёдрах парня были фиолетовые синяки, а внутренняя часть была покрыта следами зубов. - Санзу, - тихо произносит Такемичи, краснея от такого пристального внимания к своей персоне. И может за довольно длительное время, которое они провели вместе, можно было бы привыкнуть, но в его случае такое обычно происходило, когда он сам был уже под препаратами и особо не понимал, что происходит. - Да, малыш? - почти мурлычет Санзу, растёгивая пряжку ремня уже на своих брюках. Такемичи вновь краснеет, приподнимаясь на руках, тянется вновь к губам Харучиё. Тот, наконец стянув с себя предмет одежды, быстро прижимается к парню, толкая его обратно на постель, не разрывая поцелуя. Достаточно грубо кусает его за губы, раскрывая рот мужчины и проталкивая свой язык внутрь. Исследует своего мальчика внутри, хотя уже полностью и безошибочно знал, где находится какой изгиб и неровность рта своего парня. Действует быстро, не давая возможности отвечать, полностью забирая власть над поцелуем себе. Такемичи же даже не сопротивляется, позволяя насиловать свой рот, лишь держась маленькими ладошками за широкие плечи Санзу. Когда воздух кончается, он пытается оттолкнуть партнёра, но Харучиё не отрывается от него, кусая его губы, и только когда Такемичи начинает казаться, что он вот-вот задохнётся, от него наконец отрываются, позволяя сделать судорожный вздох. Санзу не медлит, стягивает с них обоих последний предмет одежды - боксёры. Хватает ремень со своих брюк и запястья своего мальчика. На лице того отражается секундная паника, но понимание быстро приходит к нему, и Такемичи даже не сопротивляется, позволяя связать свои руки. Санзу чертовски нравится картина перед ним - хрупкий Такемичи, покрытый красными отметинами, на бёдрах и талии которого распускаются следы от его рук, с кровоточащами и опухшими губами и привязанными к кровати его ремнем запястьями. Идеально, разве нет? - И так, малыш, у тебя два варианта - я тебя растяну, но не использую смазку, либо без растяжки, но со смазкой, - Санзу противно ухмыляется, видя легкое отчаяние на лице своего партнёра. Такемичи слегка задумывается. Оба варианта нравятся и не нравятся ему одновременно. У обоих и плюсы, и минусы имеются, но все же, Такемичи решает, что: - Со смазкой, Санзу, - слегка хрипит он. Все таки после всего, что с ним было, растянут он достаточно сильно. - Отлично, - вновь ухмыляется розоволсый, тянется к прикроватной тумбочке, доставая оттуда тюбик с лубрикантом, после выдавливая содержимое на свою руку. По комнате разносится лёгкий запах винограда. Санзу растирает смазку по своему члену, приставляя головку к входу в Такемичи. - Готов, малыш? Я войду сразу, - его глаза блестят, он упирается руками по обе стороны от головы Такемичи, нависая над ним. Ханагаки же лишь слегка кивает, пытаясь морально подготовить себя к будущей боли. Харучиё не даёт много времени на попытку приготовиться. Входит один резким движением, заставляя тело под собой сильно дёрнуться. Боль поглощает Такемичи на момент, сетью охватывая все его тело. Мужчина на инстинктах попытался уйти от источника его боли, но Санзу надавливает руками на его плечи, не давая возможности слезть со своего члена. Такемичи чувствует, как в его глазах быстро собираются слёзы, начиная течь из них. Он прерывисто дышит, пытаясь быстрее привыкнуть к чужому органу внутри себя, но Санзу вновь ему не даёт - выходит из него, чтобы сразу вернуться обратно. - Чёрт, малыш, даже без растяжки, ты так хорошо принимаешь меня, - хмыкает Харучиё, находясь в Такемичи. - Я начну, хорошо? - Он вновь выходит, в этот раз не до конца, начиная медленно двигаться. - Блять, Такемичи, - Санзу шипит, наклоняясь к покрасневшему уху, кусая его. - Твои слёзы чертовски заводят меня, ты знал? Младший лишь продолжает плакать, кусая свои и без того окровавленные губы, принося себе ещё больше дискомфорта и сжимая руками ремень, что связывал его запястья. - Санзу, прошу, подожди чуть-чуть, - умоляет Такемичи, чувствуя, что с каждым движением партнёра боль лишь усиливается. - Ха, мой малыш со мной не справляется? - Хмыкает Харучиё, не замедляя движение. - Мне так нравится слышать как ты плачешь от боли, Такемичи, но если ты очень хорошо попросишь, то, может, я буду чуть-чуть нежнее. - Прошу, пожа... - особо грубый толчок не даёт ему договорить, вырывая из него стон боли. - Еще раз, я, кажется, тебя не услышал, - вновь говорит Санзу, продолжая постепенно набирать темп. - П-пожалуйста, будь медленнее, прошу тебя, Санзу, - еле выговаривает Такемичи, чувствуя сильные волны боли, что продолжали поглощать его тело. - Хорошо, малыш, раз ты так этого хочешь, - все таки замедляясь, отвечает розоволосый, давая Такемичи возможность наконец вздохнуть нормально. Мужчина хрипло дышит, привыкая к ощущению члена в себе и свыкаясь с болью, что постепенно отходит на второй план. Когда Такемичи вновь может здраво мыслить, он слегка покачивает бёдрами, показывая, что Санзу может возобновить движение. Тому повторять дважды не надо - Харучиё сразу берет быстрый темп, вколачиваясь в тело под ним, выбивая из того стоны. Такемичи закрывает глаза, полностью сосредотачиваясь на боли в перемешку с наслаждением, что волнами разливалось по его телу, стоило Санзу задеть чувствительную точку внутри. Ханагаки в момент теряет способность нормально дышать, и Харучиё, замечая это, начинает проникать в мужчину под этим углом, заставляя его практически кричать от смеси чувств, что он испытывал. Кожа на запястьях Такемичи стерлась от постоянного трения о ремень, кровь маленькими струйками стекала с его рук, капая на подушку. Санзу, увидев это, продолжая вдалбливаться в тело под ним, наклонился к рукам Такемичи, слизывая ещё не упавшую алую жидкость. Темноволосый, почувствов махинации парня какой-то задней частью сознания, краснеет ещё сильнее, чем было до этого. Харучиё вновь делает сильный толчок, заставляя глаза Такемичи закатится. Он чуть-чуть замедляется, чтобы после сорваться на бешеный темп, заставляя младшего кричать, пока тот не переходит на хрипы от доставляемого удовольствия и вспышек боли, что он периодически чувствовал. Это действительно не нормальное удовольствие, и после такого люди обычно хотят вскрыться, но Такемичи слишком привык к таким ощущениям, позволяя им уносить себя на небеса. - Санзу, я близко, - хрипит он, пытаясь впустить в свои лёгкие хоть немного воздуха. - Чёрт, Такемичи, ты действительно просто идеален для меня, - усмехается он, наклоняясь к парню и утягивая его в поцелуй, вновь терзая его несчастные губы. Харучиё внезапно сжимает его горло, полностью отрезая доступ к кислороду. Такемичи чувствует, что вот-вот задохнётся, видит перед собой белые пятна, а потом розоволосоволосый вновь проходит по той точке. Такемичи кричит, его глаза закатываются полностью, когда он достигает своего пика. Они кончают одновременно, Такемичи - на свой живот, а Санзу - в Такемичи. Старший отпускает его горло, позволяя Такемичи нормально вдохнуть так необходимый ему воздух. Оба дышат хрипло, пытаясь прийти в себя. Харучиё выходит из его тела, после падая рядом с ним, развязывая ремень на его руках и притягивая ослобевшее тело к себе. Кусает в шею, заставляя мужчину дёрнуться, сжимая в объятиях после. - Тебе понравилось, малыш? Я был достаточно нежен? - Санзу спрашивает, зная, что то, что он делал только что, не является нежностью. Но ему чертовски хочется узнать, что скажет Такемичи на это. - Знаешь, - еле выговаривает парень, пытаясь прийти в себя и выровнять своё дыхание. - По сравнению с тем, что было, ты был действительно нежен, - слышится уставший и тихий смех, и Такемичи сам прижимается к груди старшего мужчины. - Если будешь нежным чаще, то возможно, мы станем ещё чуть-чуть счастливее, - шепчет Такемичи, надеясь, что его не слышали. Но по усилившейся хватке на своём теле, он с ужасом понимает, что все таки, у Санзу действительно хороший слух. - Ты хочешь, чтоб я был более нежным с тобой? Тебя что-то не устраивает? - хрипит он на ухо парню, сердце которого колотится слишком сильно. Слезы вновь появляются в глазах, грозясь вырваться, и Такемичи пытается оправдать себя - - Нет, нет, все нормально, я просто - - Чшш, тихо, - внезапно шепчет он на ухо замершему парню. - Я тебе ничего не обещаю, но в некоторые моменты я могу стараться. Такемичи слегка улыбается, а потом расслаблено посмеивается, разворачиваясь в объятиях своего парня. - Мы оба ненормальные, Санзу. Для начала, нам стоит пройти проверку психиатра, но я не планирую этим заниматься, потому что скорее всего нас обоих упекут в психушку, - говорит он, головой ложась на плечо парня. - Они умрут быстрее, чем успеют коснуться тебя, малыш, - хмыкает Санзу, целуя в щеку своего мальчика. - Я им не позволю трогать тебя. - Конечно, я знаю, - Такемичи вновь легко смеётся, и Харучиё думает, что ему все таки стоит стать чуть нежнее, если это будет означать возможность видеть его улыбку и слышать его смех. Они оба зависимы друг от друга. И это не нормально. Но кто сказал, что им не нравится?