Голубки

утро Де́зертины-Анны Ходек начинается не с кофе и даже не с стакана виски. сейчас около пяти утра, осень, за окном полный мрак, а в окнах кухни восьмой квартиры апартаментов Экстон-стрит уже горит свет. за столом сидят двое - сама шатенка и рыжий юноша с серыми глазами, смотрящими куда-то в сторону, не на любимую, что сейчас бережно обматывает его ладонь бинтами. - Ну и как ты удосужился обожжеться об чайник, солнышко? Серьёзно каким-то образом коснулся всей ладонью того милиметрического открытого участка железа? со стороны юноши последовал лишь кивок, пока глаза наполнялись слезами толи от боли, толи от стыда. Филипп Андресон, когда-то спаситель девушки напротив, постоянно удосуживался пораниться стоит лишь притронуться к чему-то, что может создать травму, и сегодняшнее происшествие тому подтверждение — обжечься об практически полностью покрытый пластиковым чехлом электрочайник, наливая сравнительно негарячую воду для утреннего кофе его девочки. итого кофе и чай сделает Ходек, после чего в атмосфере практически полной тишины они посидят ещё пару минут, до первых лучей восходящего солнца, что побудит детский плач из спальни. В один момент подорвались обое сидевших за столом, но, заметив эту несуразицу, рыжик сел, уступая возможность любимой, что спустя пару секунд помчалась сломя голову вначале к двери покоев, а затем к колыбели рядом со своей половиной кровати, бережно подняв плачущего младенца на руки и присев на край постели. плач пропал вместе с последней упаковкой смеси для кормления, что обозначало очередную необходимость идти за ней в столь далёкую от дома аптеку, но пару минут, за какие она с семимесячным Джереми на руках придёт на кухню к любимому мужу и допьёт вместе с ним утренний напиток, можно найти. найти, использовать и лишь тогда отправляться в центр Нью-Джерси....

БОНУС ВНУТРИ БОНУСА

(ибо автор немного причтал "Моё королевство" и ему зашло, а потому эта пипец не похожая на саму мангу аушка существует) помимо аушки на аушку манги тут естьаушка на обмен ролями(ибо не годиться главоначальнику быть во всех планах слабее дамы) - Не смей прикасаться ко мне!- последнее что прозвучит перед громким хлопком дверью и таким же громким ударом по стене, что отделалась отпавшими кусками штукатурки, хотя, ударь бы она чуть сильнее.... через минуту дверь открывается, пропуская юношу ненамного выше истерившей в коридоре девушки, которая, завидев Андерсона, практически моментально отправилась к тому в столь тёплые и родные объятия. - Они снова приставали к тебе, доченька?.. эта чем-то детская игра в дочки-матери хоть и могла смешить кого-то извне круга общения Филиппа, но явно не находившихся в квартире приятелей, что пытались выдумать план побега через окна квартиры на 12-том этаже, ведь главный был зол. неистово зол, ведь стоило ему уйти на полчаса, а до его любимой девочки снова кто-то домагался, наплевав на поставленный ещё полгода назад запрет — ни в коей ситуации не прикасаться к 23-летней студентке ни пальцем, коль сама шатенка того не пожелает, но... эти отбросы вновь и вновь нарушали запрет и спасались лишь скрытием за счёт доброты его любимой девочки, что не желала другим "жителям" "королевства" Андерсона зла и потому лишь терпела и защищала себя сама... до сегодня, когда Филипп смог вернуться из брокерской конторы раньше, чем задумывалось и застал его главного помощника, ныне находившегося в отключке на полу прихожей, за нарушением ГЛАВНОГО закона — не разрешённых и нежелаемых королевой прикосновений, что в очередной раз ничем не окончались, но в этом случае под влиянием закона Короля этого маленького выдуманного мира размером с однокомнатную квартиру.