Ситхи въехали к джедаям во дворы

Конечно, Дерево Жизни было голографическим. Настоящее на Татуине отыскать было бы затруднительно даже с помощью Силы. Однако, желтые немигающие глаза смотрели на призрачные зеленые ветви и мерцающие на них кристаллические шары, как на чудо. Оби-Ван невольно усмехнулся. - Что, удивляешься татуинской бедности? Мол фыркнул, сменяя непривычно мечтательное выражение лица на знакомую кривую ухмылку. - Про бедность - это ты, конечно, верно сказал. Только у меня, - он красноречиво кивнул на голограмму, - в детстве и такого не было. На Датомире День Жизни как-то не в ходу, знаешь ли. У нас обычаи другие. Суровее. - Могу себе представить. Так что же ты в столице не остался? Устроил бы себе День Жизни с имперским размахом! Или Император... - Он меня отпустил, - махнул рукой Мол. - У него поинтереснее забавы найдутся. Не поверишь, где он сейчас. На Хоте! Скайуокер, видите ли, на санях по снегу захотелось раскатывать. Кеноби представил. Палпатина, прильнувшего к нему фаворита, капризно ведущим окутанным набуанскими шелками плечом - нет, пожалуй, шелка на Хоте, это слишком, Анакин уж точно одет теплее! - и взметающие снег сани, запряженные почему-то тон-тонами, на шеях которых весело позванивали колокольчики. Оби-Ван зажмурился, помотал головой. Воображение явно по случаю праздника разыгралось. - Да уж, представляю, эти двое на Хоте всех вамп распугают, - сказал он вслух. - А ты что же, и по случаю праздника отдохнуть не желаешь? Раз даже на Татуине меня нашел. - С чего это? - желтые глаза взглянули насмешливо-удивленно. - Как раз желаю, потому и прилетел. Только удивляюсь, чего ты от меня каждый раз в пустыню прячешься. Думаешь, тут не найду? Или грехи какие замаливаешь? Кеноби только вздохнул. Грехи у него - за всю жизнь не отмолишь. Один его грех на Хоте с Палпатином на санях раскатывает, а второй... Вот он, второй, стоит, смотрит своими желтыми глазищами, будто насквозь прожигает, отворачивайся, не отворачивайся - толка не будет. И будто снова оказался в пыточной, в жестоких и искусных руках, вьющих из боли узоры позатейливее, чем те, что испещряют черными извивами горячую багряную кожу. Она ведь и правда горячая, горячее татуинских песков. Кеноби помнит. Как забыть, если и сейчас ладони будто горят? - Похоже, и впрямь грешен, раз уж ты здесь. - Ну, зачем ты так. Я-то ведь тоже не безгрешный. Смотри. - Что? Кеноби и опомниться не успел, как мелькнуло что-то в воздухе, точно из этого самого воздуха и возникнув. Послышался хлопок - и потрепанную джедайскую робу осыпало облако задорно искрящихся серебристых снежинок. - Ты что? Это же... - Снежковые бомбы! - захохотал Мол. - Самые настоящие! На День Жизни ведь полагается, верно? И не спрашивай, откуда я их достал. - А что спрашивать? Конфисковал у нарушителей императорского указа? - Оби-Ван пожал плечами, стряхнув с них несколько прилипших снежинок. - По указу снежковые бомбы надо уничтожать, - Мол вдруг подмигнул, - я подумал, может, ты поможешь? Оби-Ван ошарашенно моргнул, глядя, как Мол скидывает с плеч мешок. Ярко-алый, самого что ни на есть, праздничного цвета, и явно набитый доверху. - И что, это всё снежковые бомбы?! - Нет, там еще кое-что по мелочи. Конфеты, например. Ты не думай, эти не запрещенные. Но пока со всем этим не разберемся, - Мол подмигнул, - ты от меня не избавишься. Кеноби снова тяжко вздохнул. А затем... Одна из снежковых бомб вылетела из мешка и устремилась точно в грудь Молу с треском осыпав его снежинками. - С Днем Жизни! - Кеноби улыбнулся светлейшей джедайской улыбкой. - А, ты вот как! - Мол схватился за мешок, вскоре уже две бомбы столкнулись в воздухе, и Дерево Жизни на мгновение затмилось щедрым, но совершенно не холодным снегопадом. Оби-Ван рассмеялся. Уж слишком забавно выглядел усыпанный искрящимися снежинками Мол. И в груди что-то странно и тепло екнуло, когда его смех перекрыл громкий хохот Мола. - С Днем Жизни! - крикнул он, и не надо было быть джедаем и видеть будущее, чтобы понять - в воздухе еще долго будут кружиться снежинки, а потом и пестрые обертки праздничных сладостей, а День Жизни на Татуине, кажется, будет счастливее, чем ожидалось. Как ему, в общем-то, и положено.