Ситхи въехали к джедаям во дворы

Дарт Мол знает толк в том, чтобы добиться правды. Точнее, в том, что может извлечь ее из не желающих говорить упрямцев. Именно за это отличает его среди прочих Император Палпатин. Только немногим меньше, чем Скайуокера. Но даже эту мысль, которая так раздражает, злит, не давая покоя, можно превратить в орудие. Не настоящей пытки, нет - забавы. Так, слегка пощекотать нервы одному смазливому джедаю. Полюбоваться тем, как вытянется это его смазливое личико, как вспыхнут щеки, как дрогнет голос: - Что?! Ты лжешь! Анакин? Перед Палпатином? В женском платье? - И не только. Всё личико размалевано, от девицы с Набу не отличить! - хмыкает Мол, откровенно любуясь эффектом. - И серьги... Говорят, личный подарок Императора. Слышал бы ты, как они звенят, когда Эни отплясывает... Стон. Самый желанный звук. Пусть даже сейчас он наполнен не болью, а откровенным стыдом и, кажется, досадой, от которой не только щеки, но и мочки ушей Оби-Вана Кеноби пронзительно розовеют - так бы и прикусил сейчас... - Это невозможно! - стонет Кеноби, но Мол не успевает посоветовать применить джедайские способности, чтобы убедиться в его искренности. - Я... Ох, я просто глупец! Я ведь думал... Ну почему я не догадался раньше?! - О чём? - таких слов Мол не ожидал. Так же, как и того, что прозвучало следом. - Порой он возвращался после очередной отлучки, вроде бы по делу, но от него так явно пахло духами! А следы пудры на его лице и одежде... А однажды я даже увидел среди его вещей шелковый платок! Мол снова хмыкнул, припомнив платок в руках Скайуокера. Приходилось признать, танцевал он с ним просто мастерски. - Но я думал, - продолжал Оби-Ван, - я всерьез полагал, что Эни завел себе тайную возлюбленную! А может быть даже женился... - Он? - Мол не сдержался, захохотал. - Да за одну только эту мысль Император заставит его искупаться в мустафарской лаве. Он у нас ревнив, знаешь ли. Кеноби стонет снова, и Мол, смягчившись, почти нежно произносит: - Так ревнив, что не отправляет Скайуокера искать тебя, и поручает это дело мне. И, к великому счастью, частенько забывает спросить, как идут поиски. Конечно, у меня есть, что ему доложить, но... Не уверен, что ему интересно будет это слушать. Ты согласен? Вместо ответа - прерывистый вздох, когда невидимые оковы Силы стягивают запястья, плечах, шее, груди расцветают ярко-алые отметины. Для них не нужно ни молний Силы, ни орудий пыток - достаточно лишь жадных жестких губ и бесстыдных пальцев, болезненно-сладко вжимающихся в кожу, словно в попытке повторить на теле джедая причудливые татуировки самого Мола. - И это только начало - шепчет Мол, и ловит губами ответный стон, где стыд и малая толика боли смешались с огнем, перед которым и пламя Мустафара померкнет. Конечно, Кеноби знает, что это только начало. И знает, что ждет его впереди. Огромных размеров кол, алый, с черными узорами и наростами, способными разорвать - или заласкать изнутри до сорванного стонами горла, до мольбы - громкой и или бессловесной, одними только глазами. И сквозь эти стоны и мольбы Мол без труда в который раз расслышит и поймет правду, которую знает уже давно. Сдаваться палачу Императора Оби-Ван Кеноби готов снова и снова.