Последняя любовь

Учёные достигли своей цели. Эксперименты над пойманным потомством дали результат. Их ускоренная эволюция и высокая концентрация питательных веществ в слизи позволили выделить ключевой элемент, способный нейтрализовать инфекцию. Они вывели прототип вакцины. Они решили испытать его на наиболее ценном объекте — Королеве, на мне, пока мой разум был подавлен наркотиками и инстинктами. В один из моментов нашего наркотического забытья с Джоном, в камеру был подан газ, временно ослабивший его внимание. В тот же миг из стены выскочила механическая рука, и дротик с веществом вонзился мне в шею. Боль была адской. Это был не физический урон, а биологический шок. Моё тело содрогнулось, как будто в каждую клетку ударил ток. Я билась о стены стеклянной камеры, не в силах остановиться, моё тело корчилось в судорогах. Чёрная, густая слизь, покрывавшая моё тело, внезапно перестала выделяться. Она начала подсыхать, превращаясь в потрескавшуюся корку. Постепенно, вместе с прекращением конвульсий, ушёл и туман. Наркотическая истома исчезла. И самое страшное — разум вернулся. Я увидела Джона. Не как Короля и идеального партнёра, а как мерзкую, прожорливую тварь. Его почерневшие глаза, акульи резцы, когти — ужас захлестнул меня. Моя внешность не вернулась. Я всё ещё была искажённой — мои когти, мои зубы остались при мне. Но внутри я снова была ею, человеком, запертым в теле монстра. Я закрыла лицо руками — вернее, когтистыми лапами — и отшатнулась. Муж был в замешательстве. Он приблизился, его массивное тело излучало дикую преданность. Он начал стрекотать — наш язык любви. Но его стрекотание теперь было для меня просто бессмысленным, пугающим шумом. Его Королева боялась его. Она отшатнулась от его "жесткой любви", не признавая его. Я ударила по стеклянной стене, пытаясь сбежать от него, от себя, от этого кошмара. Я била по гладкой поверхности, моля о спасении. Джон протянул когтистую лапу к стеклу, его морда была искажена недоумением и отчаянием. Из моих глаз полились слёзы. Чистые, прозрачные, горячие слёзы, которые стекали по моей изменённой коже. Это были слёзы человека, горюющего о потерянной жизни и о потерянном муже. Видя мои слёзы и мой страх, Джон понял. Не понимал слов, но он понял Отчуждение. Его Королева ломалась. Издав пронзительный, скорбный рёв, полный боли и собственничества. Решив вернуть меня. Он резко развернулся и изрыгнул мне в лицо слизь. Много слизи. Чёрный, вонючий фонтан ударил в стекло, в то место, где я стояла. В следующий миг прижал моё тело к стеклу, удерживая стальной хваткой. Своей грязной, слизистой лапой насильно открыл мой рот. И начал изрыгать заразу прямо мне в глотку. Захлёбывалась этой горячей, едкой жижей. Человеческий разум кричал об ужасе, тело билось в агонии. Била его когтями по груди, пытаясь оттолкнуть, но удар был слабым, моя сила исчезла вместе со слизью. Я чувствовала, как яд проникает внутрь, как разум снова начинает тускнеть, погружаясь в сладкий, животный мрак. Последнее, что я осознала, прежде чем утонула в слизи и инфекции, было его торжествующее, собственническое стрекотание над моим телом. Он вернул свою Королеву.