Divide and Conquer

Несколько часов назад [Перед тем, как Сяо дали афродизиак.]

Медленно миновав цифру семь, секундная стрелка на часах Дилюка поднималась все выше и выше, пока не достигла цифры двенадцать, на которой сошлась с минутной стрелкой, что означало наступление трех часов дня. Красные глаза мельком глянули на циферблат. Время пыток, ха? Рыжеволосый мужчина вздохнул, пока, потягиваясь и чувствуя, как при каждом движении щелкают кости, вставал. По всей видимости, он слишком долго корпел над отчетами. Даже будучи главным надзирателем логова Ужаса Бури, Дилюк все равно должен был время от времени вмешиваться и помогать — например, в санчасти на окраине логова Ужаса Бури или в пыточных камерах в тюремном отделении ограниченного доступа. Как и его сослуживцы — за исключением нескольких садистов — Дилюк не получал особого удовольствия, подвергая кого-то пыткам, но хотя бы научился оставаться равнодушным к крикам и мольбам о пощаде. И все же он заметил, что его барабанные перепонки каждый божий день почти разрываются от воплей заключенных, и это сильно раздражало. Впрочем, он ничего не мог с этим поделать. Это необходимое зло, если они хотят получить преимущество над Ли Юэ и выиграть войну. Выйдя из своего кабинета, он направился на цокольный этаж, где в белых закрытых комнатах содержали военнопленных. Когда он дошел до тюремных камер, его сапоги громко застучали по холодному каменному полу, отчего в коридоре раздавалось эхо, пока он продолжал идти к своей цели. Сегодняшняя обязанность Дилюка — Б-13 — Линь Цзяюань, сержант Ли Юэ, которого они поймали всего несколько месяцев назад. Он должен вместе с Розарией, владелицей Крио, создать среду с экстремальными колебаниями температуры, которая была бы крайне суровой для биологических функций человека. Однако не так давно бывший сержант раскололся, что, пожалуй, означало, что сегодня дело пойдет намного легче. И мысль о том, что уши не будут долго страдать от невыносимых криков, принесла ему некое облегчение. Наконец-то он добрался до камер Б-10 — Б-15 и повернул направо, чтобы выйти в коридор. К его удивлению, он оказался не пуст, а напротив, перед дверью камеры Б-14 собрались люди — точнее, там стояли только Барбара и Сахароза, но это все равно было странным зрелищем. Разве команда Лизы не должна сейчас пытать Б-14? Почему они ждут снаружи? И где Лиза? — Барбара, Сахароза, — подходя к камере Б-14, позвал Дилюк, и девушки быстро повернулись к нему. — Капитан Дилюк, — поприветствовала Барбара, однако ее серо-голубые глаза то и дело возвращались к закрытой двери, казалось, что она нервничает. Сахароза, похоже, тоже. — Что привело вас сюда? — Долг, — просто ответил он, после чего взглянул в сторону двери камеры Б-14. — Что происходит? Почему вы ждете снаружи? И где Лиза? — Эм… — начала Барбара, но затем, засомневавшись, умолкла. — Она внутри, — ответила за нее Сахароза, тем не менее, оставив Дилюка в полном замешательстве пялиться на дверь, не стала вдаваться в подробности. Как только он собрался протянуть руку, чтобы открыть дверь камеры, голос из коридора остановил его. — Эй, вы чего тут столпились? Дилюк вскинул бровь и обернулся к приближающейся фигуре. Это оказалась Розария, спокойно шедшая к их небольшой, собравшейся перед камерой Б-14 толпе. Скорее всего, она только что прибыла для выполнения своих обязанностей вместе с Дилюком. Из правого уголка ее рта торчала сигарета, с зажженного конца которой шел серый дым. Дилюк раздраженно цыкнул. Сколько раз он просил Розарию не курить во время работы? — Розария. — Что? — очевидно, не понимая его предупреждения, женщина подняла бровь. — Сигарета. — О, — таки поняв намек, она вытащила сигарету изо рта, быстро потушила ее об стену и, как будто ничего не произошло, продолжила путь к ним. — Так что вы тут стоите? — Спроси их, — Дилюк жестом указал на двоих девушек, которые с каждой секундой становились все более нервными. Но прежде чем он успел вновь задать Барбаре с Сахарозой вопрос, дверь распахнулась, и из нее появилась Лиза, а вместе с ней тот, кого он совершенно не ожидал увидеть. Следом за владелицей Электро вышел мужчина с невинно выглядящими чертами лица и двумя небесно-голубыми косичками, из-за которых он походил на ребенка, но странно довольная ухмылка на его лице противоречила этому. Что-? Почему он здесь? — Генерал… Барбатос. — Хм? — хмыкнул упомянутый и повернулся к Дилюку, как будто только что заметил его. — Оу, привет, Дилюк! Не увидел тебя. Стой, что ты здесь делаешь? — нефритовые глаза Венти окинули небольшую толпу. — Что вы все здесь делаете? — Это я должен у тебя это спрашивать, — вздохнул рыжеволосый мужчина. Неудивительно, что Барбара с Сахарозой не горели желанием рассказывать о происходящем. Это могло быть только из-за Венти. Все местные солдаты боялись генерала, и не только из-за его мастерства в бою и глубокого понимания военной тактики, но и из-за его сомнительных способов пытать лиюйских солдат. Он был известен тем, что мучал пленников, отказывая им в сексуальном удовлетворении, и это было гениально, учитывая, как легко Венти мог сломить даже самых сильных мужчин, но еще и ужасало остальных истязателей логова Ужаса Бури. Что также объясняло, почему даже самый спокойный человек — Розария — сейчас напряглась и отступила на несколько шагов назад, чтобы хоть как-то отдалиться от Венти. Единственным, кажется, оставшимся невозмутимым, был сам Дилюк — он не мог, даже если бы захотел, бояться своего бывшего друга. — А что, я не могу время от времени заходить сюда? — Венти пожал плечами. — Ты заходишь только, когда у тебя есть скрытые мотивы — ты бы никогда не пришел просто так, — Дилюк бросил еще один взгляд на дверь, которая на сей раз была широко распахнута, так что он заметил, какой беспорядок оставил внутри Венти. К счастью, все, что он увидел, это лежащего без сознания пленника, чья голова была безвольно опущена. Хорошо. Венти еще не сделал этого. — Ты пришел сюда за ним, не так ли? — он жестом указал на Б-14. — Кто он? Почему ты ради него вернулся в логово Ужаса Бури? Венти фыркнул, а его глаза, слово избегая взгляда Дилюка, смотрели в сторону. — Это не твое дело, не бери в голову. Прекрасно понимая, на что он намекает, Дилюк сузил на Венти глаза. Каждый раз, как речь заходила о его тяжелом прошлом — инциденте, произошедшем несколько лет назад во время первой Ли Юэ-Мондштадской войны, Венти всегда отмахивался одной и той же фразой. Как именно Б-14 со всем этим связан? — Это мой пленник, само собой, это мое дело, — он нахмурился. — И ты в любом случае должен сообщить мне, ведь согласно составленному тобой протоколу, все солдаты, не являющиеся местным персоналом, перед посещением пленников должны пройти через меня. Венти сморщился. — Ладно, хорошо. Я расскажу тебе, — повернувшись лицом к команде Лизы, он мгновенно переключился в режим «генерала Барбатоса», когда приказал им: — Лиза, Барбара, приведите его и камеру в порядок. Сахароза, приготовь буханку хлеба и концентрированную жидкость Пиро орхидеи. — Есть, сэр! — твердо ответили Лиза с Барбарой, а вслед за ними: — Е-Есть, сэр! — заикаясь, произнесла Сахароза, на вид немного шокированная тем, что генерал поручил ей приготовить афродизиак. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Венти хочет поговорить с ним наедине, поэтому, когда Дилюк обернулся, Розария уже скрылась в камере Линь Цзяюаня, а команда Лизы, оставив его наедине с Венти, покинула коридор. — Ну так? Почему ты пришел? — как только поблизости не осталось других солдат, сразу перешел к делу Дилюк. Венти все еще не смотрел на него и некоторое время молчал, прежде чем ответить: — Месть, — его голос был тихим, но в нем чувствовалась тяжесть от скрытого в нем гнева с извращенной решимостью. — Месть? — стараясь говорить как можно тише, чтобы не провоцировать генерала, повторил Дилюк. Венти порой бывал очень непредсказуемым: в одну секунду он может выглядеть спокойным, а в следующую — стать опасным и кровожадным. — Пленный Б-14. Имя: Сяо Цзиньпэн, также известный как Алатус и генерал Цзиньпэн, — монотонно заявил он. — Это тебе не о чем не говорит? Алатус? Генерал Цзиньпэн? Дилюк знал, что когда-то слышал эти два имени, но не мог вспомнить, когда именно — пока в голове не щелкнуло. Разве он не- — Верно, Б-14 — мужчина, которого вы уже несколько месяцев пытаете — верховный генерал Ли Юэ, а также правая рука Властелина Камня, — несмотря на то, что Дилюк никак не ответил на его вопрос, продолжил Венти. — Хотя это странно, зачем Ли Юэ посылать такого высокопоставленного генерала внедриться в наши ряды… но, тем не менее, он здесь, и ты знаешь, что я не могу упустить такой шанс. Неудивительно, что Венти сказал про месть. — Венти, я знаю и все понимаю, но ты не должен к этому прибегать. Ты мог бы просто убить его и покончить с этим. Тебе хорошо известно, что продолжение этой практики совсем не безопасно для твоего здоровья. — А тебе должно быть хорошо известно, что мне насрать. Дилюк в раздражении сжал переносицу. Если Венти решил что-то сделать, его не переубедить. Остался только один вариант, который может привести к тому, что все закончится так, как того хочет Дилюк, или закончится очень плохо. — Ты же знаешь, он не хотел бы, чтобы ты- — Замолчи, — явно не желая слышать его следующие слова, перебил Венти. Однако рыжеволосый мужчина продолжил: — Ты не мстишь, если- — Я сказал, замолчи, — Венти повернул голову, и Дилюк встретился с холодным пронзительным взглядом. От гнева его глаза были широко раскрыты, раскаленный красный кипел под холодной зеленью. — Это был приказ, Дилюк, — хоть эти слова и прозвучали чуть громче шепота, они оказались до краев наполнены едва сдерживаемой яростью и пламенем, которое, если Дилюк будет неосторожен, может перерасти в инферно. — Ты не в том положении, чтобы говорить мне, что он подумает о моих действиях, — его глаза опасно сверкнули — предупреждение. — Знай свое место. Ах. Точно. Боль пронзила все его существо, и даже несмотря на то, что она была слабой, он все равно мог отчетливо ощущать ее. Как-никак он не удивился, что Венти отреагировал так. — Прошу прощения, генерал Барбатос, — слегка наклонив голову, тут же извинился он, хотя это прозвучало скорее покорно, чем виновато. К тому моменту, как Дилюк поднял голову, Венти уже уходил, проскальзывая мимо растерянных, как-раз возвращающихся после порученной им уборки Лизы и Барбары. Все, что Дилюк мог сделать дальше, это неодобрительно покачать головой и вернуться к выполнению своих сегодняшних обязанностей. Он все равно никак не мог остановить Венти. ***

Настоящее время [После того, как Сяо заключил контракт с Венти.]

Сяо так устал. Ему было очень холодно, обнаженная кожа мерзла из-за ледяного воздуха камеры. Все болело. Голова, рот, ниже пояса — все тело. В ушах раздался громкий, сменивший окружающую тишину звон, когда Венти отстранился от его лба, а затем, оставив его одного, вышел за дверь. Сяо взглянул мужчине вслед, и внезапно возникло желание что-нибудь сделать — возможно, что-то крикнуть ему — но он обнаружил, что у него нет на это сил. Не было сил даже на то, чтобы разозлиться. Он чувствовал лишь оцепенение и усталость, временно заблокировавшую в его сознании мысли о произошедшем. Он с трудом держал глаза открытыми — хотелось просто погрузиться в прекрасный мир забвения. Он позволил векам опуститься. И как только собрался заснуть, грохот ботинок пробился сквозь оглушительную тишину, отчего он на миг приоткрыл глаза. К нему приближалась фигура — естественно, Венти со своими знаменитыми косичками — и, кажется, он что-то держал в руках, но Сяо был слишком не в себе, чтобы разобрать, что именно. Как только Венти опять присел рядом с ним, он почувствовал, как кусок грубой мокрой ткани начал вытирать его тело. Глаза Сяо дрогнули, и он инстинктивно захотел уйти от прикосновений этого человека, однако его ноющее от боли тело и скованные конечности не позволили этого сделать. Все, что он мог, это яростно протестовать у себя в голове. Стой, не трогай меня- Но сколько бы он мысленно ни умолял Венти остановиться, уйти, тот его не слышал и продолжал вытирать пот и сперму. Вскоре усталость решила лишить Сяо сознания и погрузить его в темные глубины блаженного сна. *** Сяо разбудило знакомое прикосновение Анемо. Ласкающее кожу нежное дуновение ветерка заставило его медленно поднять веки, и ему потребовалось какое-то время на то, чтобы осознать окружающую обстановку и собраться. Затем ощущение ветра постепенно пропало с кожи, так неуловимо, что он этого даже не заметил. Первое, что он увидел, это свои руки, прикованные к середине металлического стола, отражающийся от блестящей поверхности которого свет резал глаза. Вернув ему осколки его разбитого достоинства, его одежда — хоть и с множеством дыр от бесконечных пыток, которым он подвергался — наконец-то вновь была на нем. А потом возвратилось все: боль, стыд и воспоминания о произошедшем сегодня ранее. Еще вообще тот же день? Или от душевного и физического истощения он потерял сознание на несколько дней? Он не осмеливался поднять голову, а просто продолжал сидеть на стуле, к которому привязан, и, притворяясь спящим, горбиться над столом. Он знал, что напротив него кто-то сидит, ведь находился в типичной обстановке для допроса. Он не хотел сейчас иметь дел ни с кем из Мондштадта — особенно с тем человеком, человеком по имени Венти. От одной мысли о его имени ему захотелось взвыть и блевануть. Но как только оно прозвучало в голове, голос, который он мгновенно распознал как голос Венти, донесся до ушей: — С добрым утром, солнышко. Не притворяйся спящим, мы знаем, что ты проснулся. Сяо от удивления чуть не вскинул голову, но подавил этот порыв и медленно поднял ее, и его глаза сфокусировались на сидящем перед ним человеке. Это оказался Венти во всей своей невинной красе, улыбался ему казавшейся добродушной улыбкой. Тем не менее у Сяо все равно по спине пробежала дрожь. Сердцебиение стало ускоряться, и он бы влепил себе пощечину, если бы руки не были прикованы к столу. Тише, Сяо. Успокойся. Он не стоит твоего страха, — кричал на него внутренний голос. Он — верховный генерал Ли Юэ, он не должен бояться врага. И все же то, как все его существо начало слегка дрожать, доказывало обратное. Он заставил себя глянуть мимо Венти и увидел стоящих прямо за ним мужчину и девушку. Это были знакомые лица — они уже пару раз пытали его. Девушка та самая владелица Анемо, присоединившаяся к дуэту Гидро и Электро перед приходом Венти, а мужчина — владелец Пиро, до хруста сжегший одну из его конечностей. Теперь они казались гораздо более человечными по сравнению с улыбающимся ему монстром. — Ну что, пожалуй, перейдем к делу? — начал возившийся с чем-то в своей ладони Венти. Это что-то выглядело как светящаяся шахматная фигура с клубящейся внутри стеклянного корпуса бирюзовой субстанцией. Однако, судя по тому, как он почти небрежно вертел фигурку пальцами, он не обращался с ней как с чем-то хрупким. Если бы не то, как он следит, чтобы предмет не выпал из руки, Сяо бы подумал, что это что-то совсем неважное. — Теперь, когда ты заключил со мной контракт, ты обязан отвечать на мои вопросы. Разве это не весело? — пропел он, хотя Сяо было совсем не весело. Стоящие за ним владельцы Пиро с Анемо, похоже, были с ним солидарны, поскольку выглядели напряженными. После некоторого молчания Венти вздохнул. — Вижу, ты не разговорчивый, да? Неважно, скоро заговоришь, если лиюйские контракты так же хороши, как вы, жители Ли Юэ, хвастаетесь. Первый вопрос. Ты сказал, что здесь, в Мондштадте, засели три шпиона. Кто они? Возникла необходимость выполнения условий контракта, что являлось предупреждением от Анемо метки прямо под пупком. Насколько он знал, это было творение Властелина Камня. Контрактная метка никогда не жалела сил, и существовало три способа заставить человека выполнить условия контракта. Желание, принуждение и напоследок боль. Сначала, порождая в человеке готовность выполнить обещанное, она пробуждает в нем желание подчиниться контракту. При обычных обстоятельствах никто и не подумает идти против контракта и так или иначе с радостью выполнит его, ведь соглашение добровольно подписывается обеими сторонами. Но сейчас же не «обычные обстоятельства», так? Принуждение же наступает тогда, когда воля субъекта достаточно сильна, чтобы пойти против желания контракта, и человек начинает терять контроль над своим телом и разумом, чтобы подчиниться условиям. Но если и это не срабатывает, тогда в дело вступает боль. Что касается боли, Сяо слышал о ней лишь из рассказов. Никто ранее не испытывал таких крайних последствий, но из того, что ему известно, они были ошеломляющими, невыносимыми и полностью ломающими личность. Частые и жестокие пытки в конце концов сломят любого человека, независимо от того, насколько он силен. Прямо как сейчас Сяо. — …Кэ Цин, Гань Юй, Чун Юнь, — ответил он. Он не сильно сопротивлялся контракту, поскольку имена неважны. Венти все равно не знает, как эти трое выглядят. Венти неодобрительно щелкнул языком. — Оу, генерал Цзиньпэн, я думал, ты умен, ведь стал таким высокопоставленным генералом в престижной армии Ли Юэ. Но, похоже, нет, раз не смог расшифровать, что я хочу узнать. Ты же знаешь, что я спрашивал не имена, а информацию о них? Ладно, тогда давай пока сузим круг. Где они находятся? Сяо проигнорировал его вопрос, хотя от желания ответить дернулись губы. — Не зови меня так, — он не выносил того, как, оскорбляя и его, и армию, которую Сяо собрал вместе со своим государем, Венти апатично произносит его звание. Он отчетливо слышал сквозящий из слова «престижной» сарказм. Напоминание о том, что он главнокомандующий армии своей страны, теперь, когда он находится во власти Венти, сделало происходящее еще более постыдным и горьким. — Не звать как? Генерал Цзиньпэн? — словно находил смешным его недовольство, Венти хихикнул. — Но ведь это такое хорошее звание, почему ты не хочешь? И как мне тогда тебя звать? Алатус? Сяо? Уже второй раз за день Сяо почувствовал, что сейчас выблюет свой несуществующий обед на пол. Когда Венти назвал его по имени, стало еще хуже. Тот, видимо, заметил усилившееся недовольство на его лице, ибо его улыбка увеличилась. — Тогда Сяо! Ну так, Сяо, похоже, ты можешь обойти мой вопрос? Архонты, ваши лиюйские контракты хуже, чем я думал! По всей видимости, мне придется поднапрячься, — Венти цыкнул. Сяо уже собрался машинально ответить, что их контракты нормально работают, просто у него сильная воля, но тут странное, пробравшееся под одежду ощущение запихнуло слова обратно в глотку. Чт- Это точно было Анемо. То же самое легкое и мимолетное прикосновение, которое он почувствовал, когда проснулся. Однако на сей раз вместо того, чтобы заскользить по всему телу, оно, такое чувство, сконцентрировалось и спустилось вниз под штаны, из-за чего он чуть не подпрыгнул, так как это ощущение походило на легкое скольжение пальцев по чувствительной коже. Он поднял глаза и увидел, что Венти ухмыляется, невинная улыбка исчезла. Предмет в его ладони больше не вращался пальцами, но при этом теперь светился намного ярче. А затем Сяо почувствовал. Обхватив его мягкий член, призрачная рука принялась в мучительно медленном темпе потирать его и играть с ним, чтобы вызвать опасный, нежелательный жар. Он рывком откинулся на спинку стула, инстинкты кричали ему бежать, однако боль в запястьях напомнила, что он прикован к столу и стулу. И не может избежать сексуальных пыток и допроса Венти. Стараясь не обращать внимания на возбуждающее член Анемо, Сяо закрыл глаза, тем не менее даже при этом чувствовал, как, несмотря на мрачную атмосферу, увеличивается выпуклость в штанах. Он все еще был чувствительным после последней пытки, и то, что афродизиак еще не полностью вышел из организма, не помогало. А когда он лишился возможности видеть, ощущения усилились, поэтому, вновь распахнув веки, на этот раз он сфокусировал взгляд на столе. — Мой дорогой Сяо, где они? — спросил Венти, его глаза следили за выражением лица Сяо. — …Не знаю, — отказываясь дать Венти ту реакцию, которую он хочет увидеть, как можно более ровным голосом ответил Сяо. Нужно дышать, просто дышать и сосредоточиться на столе. Вот так. Именно так. Он не поддастся откровенным домогательствам Венти, как и не поддастся непреодолимому желанию выдать местоположение остальных шпионов. — Ложь, какая скукота, — вздохнул Венти. — Я надеялся, что испытаю немного волнения и удивления, ведь действительно думал, что ты скажешь правду. Досадно. Похоже, я недооценил твои возможности, а может, переоценил контракт. Скользя вверх-вниз по наливающемуся кровью члену Сяо и без конца дразня его, рука из Анемо ускорила темп. Сяо обмяк и, так сильно прикусив губу, что зубы пронзили кожу, а кровь попала на язык, уронил голову на стол. Он чувствовал, как слова и звуки формируются в горле, но ни одно из них не хотел произносить. Теперь он не мог даже словесно отказать Венти, боясь, что фактор «принуждения» начнет действовать, а вместе с этим изо рта вырвется позорный стон или мольба о том, чтобы мужчина остановился. — Венти, не заходи слишком далеко, — предупредил исходящий ни от кого иного, как от владельца Пиро, голос. Сяо еще никогда не был так благодарен мондштадтцу. — Что? — так и не прекращая своих действий, заныл Венти. Он говорил так, словно не делал ничего плохого. — Я же просто выполняю свою работу? Если он не хочет говорить, я заставлю его. — Но… — умолк владелец Пиро, а Сяо поднял взгляд и увидел, как он незаметно указывает на владелицу Анемо, которая, судя по всему, чувствовала себе немного не в своей тарелке, пока записывала в блокнот происходящее на этом допросе. Венти минутку помолчал, а затем выдохнул. — Можешь идти, Сахароза. Пусть Дилюк записывает, — даже в этом жалком состоянии часть Сяо приняла к сведению их имена — в дальнейшем это может оказаться полезной информацией. Девушка по имени Сахароза незамедлительно передала блокнот с ручкой владельцу Пиро — Дилюку — после чего в знак благодарности быстро поклонилась и второпях покинула камеру. — Теперь я могу заходить так далеко, как захочу, да? — спросил Венти, и подаренная им Дилюку ухмылка была наполнена скрытыми смыслами, которые Сяо мог расценить только как злобные. Дилюк лишь отвел взгляд. — Делай, что хочешь. Я все равно не в том положении, чтобы останавливать тебя. — Ну так, все еще молчишь? — Венти вернул внимание на Сяо, и Сяо ощутил, как по спине холодком прокатился страх, когда, сузившись до опасных щелочек, зеленые глаза улыбнулись ему. Внезапно Сяо почувствовал, как часть Анемо покинула его член и, направившись к его измученному входу, слегка погладила его. Дрожь пробежала по всему телу, из-за чего губы ослабили хватку. — Ах- Мм! — как только он услышал сорвавшийся с уст писк, тут же опустил голову и, подавляя стон, укусил свою руку. Он действительно еще слишком чувствительный после их предыдущей пытки, и он не мог поверить, как легко теперь, когда Венти сломил его, сдался. — Оу, да брось, не прячь свой голосок, пташка. Мне нравится слушать, как ты поешь. Песни из твоих стонов и информации о твоих союзниках, — Венти, казалось, загорелся, когда наконец-то получил реакцию от Сяо, и оный возненавидел это. Сяо стало противно от того, что все тело предает его и уступает игре Венти, контракту, который он подписал в момент затуманенности сознания. Но даже так он ничего не мог с этим поделать, не когда его руки были связанны, а рот открывался. — …Посыльные. Все… находятся здесь как посыльные… по всему Мондштадту, — как бы он ни старался, благодаря «принуждающему» фактору контракта, ответ все равно в конце концов проскользнул сквозь зубы. — Один в столице, другой — на главной базе Мондштадта и последний… — остановившись, Сяо изо всех сил сжал челюсть, но это было бесполезно, ибо ворвавшийся в его тело плотный Анемо вихрь свел на нет все его усилия. — Ах-, — контроль Сяо над собой ослаб, и, приоткрыв рот, он издал тихий стон. — …на резервной базе. Венти бросил взгляд на Дилюка, который быстро понял и все это записал. — Спасибо за сотрудничество, Сяо, — голос Венти звучал тягуче сладко, и Сяо вздрогнул и застонал, когда, проникнув глубже в его дырочку, Анемо задело простату, и сквозь дискомфорт пробилось удовольствие — награда от Венти, которую он не хотел. — Итак, следующий вопрос, — Венти наклонился вперед на своем стуле, и от этого движения тот заскрипел. — Как они выглядят? Разумеется, в маскировке. — Не знаю, — выдохнул Сяо. И это правда. Им не давали такой информации на случай, если кого-то схватят и будут пытать — прямо как сейчас. Венти вскинул бровь, а затем кивнул, как раз когда Сяо подумал, что он будет настаивать на ответе. Отчего возник вопрос: откуда он знает, когда Сяо лжет, а когда — нет? — Очень жаль. Но ты ведь должен знать цель вашего задания, верно? Не хочешь рассказать, почему в наши ряды было заслано четыре шпиона? Блять, — мысленно выругался Сяо, и его охватил страх. Он надеялся, что Венти не станет об этом спрашивать, это единственное, на что он не может ответить. Если он это сделает, это станет концом для Ли Юэ. Весь смысл их проникновения в качестве посыльных в том, чтобы не дать информации об их передвижениях добраться до Мондштадта, но теперь… Наивно было надеяться, что Венти не спросит об этом. — Нет, — умудрился выдавить сквозь стиснутые зубы Сяо. — …Я не могу- ах! — он почувствовал, как прохладное Анемо, вдруг принявшись с увеличивающейся скоростью входить и выходить из его дырочки, вновь и вновь задевает простату. Рука на его члене грубо скользила вверх-вниз по стволу, и при этом что-то постоянно давило на отверстие на головке. Следующие несколько секунд он чувствовал только болезненное удовольствие от двойной стимуляции, но вскоре ниже пупка стал скапливаться жар, а потребность кончить возрастать. Каждый толчок пальцев, как бы Сяо ни старался сдержаться, вырывал из его горла сдавленные стоны. — Ах- Хватит- ах… — не мог не умолять Сяо. Он нуждался в разрядке, его член был болезненно тверд, но давящее на головку Анемо мешало получить удовлетворение. — Тебе известны правила, Сяо. Расскажи, что я хочу услышать, и я дам тебе кончить. — …операция перемещения. Мы должны были убедиться, что информация об операции перемещения наших основных сил не попадет в Мондштадт, — почти закричал Сяо. Он сдался. Отказался сопротивляться контракту, сопротивляться Венти и позволил словам слететь с губ. — Перемещения откуда и куда? — Из деревни Миньюнь к Драконьему хребту… ах… — прошептал Сяо, и, наконец-то отпустив его, Венти развеял Анемо и позволил Сяо получить свою сладкую разрядку, что сопровождалось его последним стоном. — Ну разве не приятно? — Венти захихикал, когда побежденный Сяо упал на стол, стыд сжигал его. Он чувствовал липкую влагу на своей чувствительной коже — свидетельство его предательства собственной страны. В прошлый раз он находился под воздействием афродизиака, а сейчас, несмотря на ясную голову, выдал информацию в погоне за своим удовольствием. Где его самоконтроль, где его сопротивление? Хотелось разрыдаться. Он вновь услышал скрип стула: Венти встал и вместе с Дилюком направился на выход из комнаты. Пока они шли к двери, часть испытываемого Сяо унизительного стыда неспешно превратилась во что-то другое — в гнев. Гнев на себя, гнев на Венти и его извращенные методы, гнев на вероломно согласованный контракт. — Венти, — осипшим голосом позвал он. Дилюк уже покинул комнату, а Венти обернулся. Сяо медленно поднял голову и мог только представлять, как сейчас выглядит, его глаза покраснели от отчаяния и гнева. — Ты не можешь держать меня здесь вечно, однажды ты за это заплатишь, — пронизанным яростью голосом прошептал Сяо. — Рано или поздно армия Ли Юэ поймет, что я в плену. Не думай, что уже победил. — Да ну? — Венти рассмеялся и подошел к Сяо, после чего запрыгнул на стол. А затем подвинулся к мужчине и пальцами поднял его подбородок так, что их лица оказались друг перед другом. Сяо попытался стряхнуть его руку, однако Венти крепко и безжалостно держал его. — Хочешь открою секрет, м? — голос Венти был таким же, как у Сяо, осипшим, тем не менее из него сквозила опасность, а улыбка на его лице тревожила. — Насколько мне известно от моих подчиненных, мы месяцами вместо тебя отвечали на письма, чтобы убедиться, что они не поймут, что тебя схватили. И даже если поймут, что они смогут сделать? Я никогда не позволю им забрать тебя, мой дорогой Сяо, — проводя другой рукой по щеке Сяо, отчего последний невольно вздрогнул, Венти рассмеялся. — Ты не можешь быть так уверен. — Да нет, еще как могу, генерал Цзиньпэн, — Венти отпустил его подбородок и с самодовольной ухмылкой спрыгнул со стола. — А если нет, то не смогу оправдать свое имя генерала Барбатоса, ведь так? Когда он услышал это звание, глаза Сяо расширились, а сам он снова и снова прокручивал его в голове, пока не смог подогнать к кукольному лицу Венти. Он слышал, как вдалеке что-то разбилось — та маленькая частичка его самого, которую он сумел сохранить после всего произошедшего, но теперь из-за оглушающего осознания она исчезла. Генерал Барбатос. Тот самый человек, представляющий угрозу их операции, тот самый, кому он не должен был разглашать информацию. Но он… разгласил. Сдался ему. Вслед за гробовой тишиной раздался громкий стук сапог: Венти развернулся и вышел из допросной комнаты. Сяо мог только смотреть ему вслед, в его глазах не было ничего, кроме полнейшего шока.