The Time Meddlers\Изменяя время

— Мне кажется, сейчас ты намного лучше сражаешься на дуэлях, чем раньше, — заметила Гермиона. Они с Гарри находились в комнате для тренировок, и до отъезда оставалось десять минут. Он сражался сразу с тремя дуэльными манекенами, в то время как она сражалась только с одним, как раз перед тем, как пришла его очередь. Она знала, что ее мышцы будут болеть на следующее утро после тренировки, но понимала, что ей нужно привести себя в хорошую форму, если они собираются предотвратить войну с Волан-де-Мортом. Гарри ухмыльнулся, разорвав одного из своих противников на куски. В этот момент он пригнулся, едва избежав удара, прежде чем использовать режущее заклинание, чтобы обезглавить магический манекен. К этому моменту он уже задыхался, и его лоб был мокрый от пота. — Наверное, я должна радоваться, что ты еще не сделал так с Драко. — Это не больше, чем он заслуживает! Сектумсемпра! Он выстрелил своему последнему противнику в горло, положив конец поединку. Гарри повернулся к своей девушке, подумав, что она выглядит мило с ее пушистыми волосами. Хотя было несколько качеств, которые он упустил из ее прежнего «я», он все еще чувствовал сильное влечение к ней, — Итак, нам ясно, что мы делаем с Хвостом? — Да. — Мы можем поцеловаться на удачу? — Ты неисправим, — заявила она с усмешкой, так что Гарри понял, что на самом деле она не злилась, — Мы это уже обсуждали. Что мне с тобой делать? — Поцеловать меня? — предложил он.

***

      Счастливая пара покинула тренировочный зал в положенное время (вернувшись через час), приняла душ и отправилась завтракать. После легкой трапезы, сидя напротив Невилла, держась за руки, они направились к Гриффиндорской башне. Они поднялись по лестнице в общую спальню первокурсников Гриффиндора, и Гарри, все еще невидимый, открыл дверь. Гермиона держалась в коридоре на случай, если Петтигрю удастся выбежать из комнаты. Гарри держал в руке свою специальную палочку и смотрел на крысу, которая в данный момент смотрела на дверь, чтобы увидеть, кто вошел в комнату. Он выстрелил невербальным: — "Остолбеней!" — и Коросту ударило между глаз красным лучом. — Я поймал его, — объявил Гарри, чтобы Гермиона знала, что нужно войти. Он снял часы и перестроил их в свой чемодан. Затем он снова оглушил крысу, связал её тщательно и заключил предателя в тюрьму, прежде чем запереть его в надежном отделении своего сундука, откуда он не мог сбежать. Затем он открыл другое отделение и вытащил несколько черных плащей, бросив один Гермионе. Надевая его и натягивая капюшон на лицо, она спросила: — Идем в министерство? Он кивнул, меняя форму чемодана обратно на часы и надевая их на запястье. Когда они спускались по лестнице, он накинул плащ. Вместе они пробрались через проход Одноглазой Ведьмы в Хогсмид. Открыв люк в «Сладком Королевстве», решив аппарировать прямо из прохода к месту назначения, как только выйдут за территорию Хогвартса.

***

      Они оказались в укромном месте в Косом Переулке, где их вряд ли могли бы заметить. Они огляделись и не видя никакой угрозы, начали пробираться к Лютному Переулку. Через десять минут они уже были в магазине под названием «Волшебные палочки Венделин». Бледная темноволосая женщина за прилавком спросила своим шелковистым голосом: — Вам нужна палочка? — Да, — ответил Гарри тем же грубым голосом, что и в прошлый раз, когда он вызвал волшебную палочку, которую она сделала. — Несколько месяцев назад вы сделали эту палочку для меня. — Да, теперь я вспомнила. Сердечная жила Хвостороги и тис. У вас, конечно, не было никаких проблем с ней? — Нет. Она работает довольно хорошо. Настолько хорошо, что мой друг тоже хотел бы получить одну из ваших палочек. — Очень хорошо, сэр. Она повернулась к Гермионе, чье лицо было скрыто плащом (как и у Гарри): — Мне нужно, чтобы ты положила руку на деревянный ящик и сказала: «мэй талея».

***

      После того, как Гермиона получила свои основные составные для палочки (перо гиппогрифа и остролист), они покинули магазин с обещанием вернуться примерно через час за готовой палочкой. Как только они скрылись из виду, они наложили на себя чары отвлечения внимания и аппарировали прямо в атриум Министерства магии. В тот день было довольно оживленно, и поэтому они смешались со всеми магическими существами всех размеров, когда шли в очереди. Они легко прошли мимо «инспектора палочек», оставаясь незамеченными, и вошли в лифт.       Они ехали на лифте, пока не услышали: «Второй уровень, Департамент магического правопорядка.» Они вышли и забрались в укромный уголок, где Гарри вытащил крысу из своего сундука, снова оглушив его в процессе, и положил Хвоста в карман своей мантии.       Вернув часы на место, он и Гермиона направились прямо в кабинет Кингсли Шеклболта. Гарри помнил это по своей первой поездке в Министерство в предыдущей временной шкале. В то время куб был покрыт фотографиями Сириуса Блэка, но на этот раз он был покрыт плакатами разыскиваемых различных волшебников и ведьм, с которыми Гарри не был знаком. Очевидно, Кингсли в данный момент не был сосредоточен на конкретном деле. — Привет. Я Аврор Шеклболт. Чем я могу вам помочь? Кингсли говорил дружелюбным голосом, но Гарри видел, что его рука была рядом с палочкой. Оказалось, что его кабинет был защищен от чар отвлечения. Когда Гарри смотрел на своего прошлого/будущего знакомого, он не мог не вспомнить, как читал о том, как он погиб, сражаясь с ордой Пожирателей Смерти, убив при этом двадцать. Он сморгнул воспоминания и вернулся к текущему делу. — Аврор Шеклболт, — спросил он своим изменённый голосом. — Мы можем поговорить с вами в более уединенном месте? — Я могу наложить здесь несколько заклинаний заглушения, чтобы нас не подслушали, но это все. Это не политика авроров-намеренно позволять людям, которых мы не знаем, превосходить нас числом. Гарри усмехнулся: — Старый аврор, которого я когда-то встречал, гордился бы вами. Ему нравилось говорить о постоянстве… — Бдительность, — с усмешкой закончил Шеклболт. — «Грозный Глаз» Грюм. Затем он вытащил палочку и молча произнес несколько заклинаний. — Все в порядке. Нас никто не слышит. Что все это значит? Гарри сунул руку в карман и вытащил ошеломленную крысу. — Это незарегистрированный анимаг. Не могли бы вы произнести заклинание, чтобы заставить его вернуться в человеческую форму? Он положил его на стол. Глядя скептически, Кингсли ответил: — Я пока подыграю. Он направил палочку на бесчувственного грызуна. Потрясенное выражение его лица было бесценно, когда крыса превратилась в невысокого лысеющего человека. Заговорив впервые за время встречи, Гермиона сунула руку в карман плаща, вытащила свиток пергамента и сказала: — Это Питер Петтигрю, человек, которого считали мертвым. — Что? — спросил Кингсли. — Это письмо все объяснит, — продолжала она. — Только смотрите, чтобы он не сбежал. Как только Шеклболт взял у нее свиток, молодая пара развернулась и покинула здание, миновав Атриум, возвращаясь в Лютный Переулок. Забрав и заплатив за новую палочку Гермионы, вместе с кобурой, как у Гарри, они вернулись в Хогвартс через проход «Сладкого Королевства». С помощью маховика времени они смогли без проблем добраться до класса вовремя. Гарри сообщили, что его первая встреча с МакГонагалл состоится вечером, через час после ужина. Рон поднялся наверх в общую спальню, а Гарри и Гермиона сидели перед камином, ожидая, когда Мальчик-Который-Выжил отбудет свое несправедливое наказание. Они не удивились, когда услышали крик из спальни Гарри и остальных ребят. Каждый Гриффиндорец смотрел на лестницу мальчиков, когда краснолицый (и рыжеволосый) первокурсник топал вниз по лестнице. — Короста пропала! — сердито заявил он. После этого заявления Гарри повернулся к Гермионе и сказал: — Думаю, мне пора идти в кабинет МакГонагалл. Надеюсь, теперь она успокоится и я смогу прояснить этот вопрос.

***

Гарри остановился перед кабинетом декана, глубоко вздохнул и постучал в дверь, надеясь, что его подарки будут приняты. — Входите. Дверь открыта, — раздался ее голос. В ее голосе не было ни злости, ни радости. Он открыл дверь. — Добрый вечер, мистер Поттер, — сказала она нейтральным тоном. Он вошел и огляделся. Кабинет профессора МакГонагалл был точно таким, каким Гарри его помнил, за двумя исключениями. Во-первых, там не было Кубка по квиддичу, а во-вторых, отсутствовала фотография. — Твое наказание будет заключаться в уборке класса Трансфигурации. Инвентарь, который тебе понадобится, уже там. — Да, профессор, но не могу ли я поговорить с вами минутку, прежде чем начну? Вздохнув, она кивнула: — Я вас слушаю, мистер Поттер. — Прежде всего, я хотел бы извиниться за свою роль в уничтожении этой фотографии, хотя это была незначительная, случайная роль. Я знаю, что вы мне не верите, но кто-то другой взял фотографию и испортил ее. — И вы все еще утверждаете, что это был мистер Малфой? — Он мой главный подозреваемый, но я признаю, что у меня нет никаких доказательств того, кто это сделал. Знаю только, что я этого не делал. Он глубоко вздохнул. — Эта фотография показалась вам важной, поэтому я придумал, как ее заменить, — затем он вытащил из сумки маленький стеклянный шар, — Это мыслесфера. Моя книга о хранении воспоминаний рассказывает о них. Вы могли бы навсегда поместить в нее память об этих людях, — он вытащил упомянутый том и солгал, — я не могу сделать это сам, но я уверен, что вы могли бы следовать инструкциям книги.       Он не хотел, чтобы она слишком подозрительно отнеслась к его способностям, будучи в состоянии выполнить такое сложное заклинание. Это было достаточно удивительно, что он мог пользоваться омутом памяти, но он должен был показать, что для достижения своих целей. Она, казалось, была тронута этим жестом, но сохраняла самообладание: — Благодарю вас, мистер Поттер. Это было очень предусмотрительно. Затем он вытащил из кармана закупоренный флакон и протянул ей: — Это мои воспоминания о том, что произошло с этой фотографией. Это все, что я знаю об этом. — Она взяла серебристый сгусток, который содержал всё с того момента, как Гарри и Гермиона нашли фотографию, пока он не начал мыть пол. В том числе и выражение лица Драко. — А теперь я принимаюсь за работу, — он вышел и направился в класс.

***

      Через час после ухода профессора МакГонагалл, Гарри на четвереньках мыл пол в классе Трансфигурации. Его тело привыкло к этому со времени пребывания у Дурслей, поэтому он не возражал. Он просто не любил, когда его наказывали за то, чего он не делал. Он деловито скреб грязное пятно на полу, когда дверь открылась. Прежде чем поднять глаза, он услышал, как декан сказала: — Не могли бы вы зайти ко мне в кабинет? Убрав инструменты, он последовал за ней, и они сели по разные стороны стола. Он уже собирался заговорить, когда она прервала его, сказав: — Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за вашу мыслесферу.       Именно тогда он заметил ее на столе. Она положила на нее руку, и та же сцена, что была на уничтоженной фотографии, разыгралась в трехмерном пространстве над шаром. Поттер улыбнулся. — Я рад, что вам понравилось. — Да, — она глубоко вздохнула, — Я не люблю часто говорить об этом, но… когда-то я была замужем, и у меня был ребенок. Это они… Иеремия и Элизабет. Она несколько раз моргнула, словно пытаясь сдержать слезы: — Лизи и ее отец были убиты в самом начале прихода Сами-Знаете-Кого к власти. Минерва фыркнула. — Она была всего лишь младенцем. — Мне очень жаль, — сочувственно сказал Гарри. — Мы оба потеряли наши семьи из-за него, остались только фотографии… Она замолчала, прежде чем вздохнуть. — Когда я увидела, что фотография уничтожена, боюсь, я потеряла самообладание… То, что я стараюсь не делать, — снова вздохнула она, — Теперь ты, наверное, думаешь, что я не лучше профессора Снейпа. — Никогда, — мягко заверил он ее, качая головой. — Ваше наказание закончилось, и я вернула очки, которые вычитала, с моими извинениями. Я хотела бы наказать мистера Малфоя, но без всяких доказательств.… — Я понимаю. Его так и подмывало добавить: «Я позабочусь об этом», но он решил, что в конечном итоге попадет в еще большие неприятности. — Есть еще одно дело, о котором мы должны позаботиться, — заявила она, и ее губы сложились в легкую усмешку.

***

Гарри, лучезарно улыбаясь и держа в руках длинное деревянное устройство, вернулся в общую гостиную Гриффиндора через несколько минут и обнаружил, что большинство его соседей уже легли спать. Однако и Гермиона, и Невилл ждали его. — Как все прошло? — спросил Лонгботтом. Все еще ухмыляясь от уха до уха, он ответил: — МакГонагалл передумала насчет второго наказания и простила меня… — Это… - удивленно спросила Гермиона, — «Нимбус 2000»? — Да, — радостно заявил он, демонстрируя свою оригинальную метлу. Оба друга оценивающе посмотрели на него, хотя Гарри знал, что его подруга делает это больше для того, чтобы показать свою поддержку, чем из-за того, что она действительно восхищается метлой. Она также могла бы задаться вопросом, был ли она точно такой же, как в прошлый раз. Как бы ни была превосходна его «Молния», его первая метла всегда будет занимать особое место в его сердце: — Теперь я знаю, что могу выиграть первый матч по Квиддичу. — Надеюсь, — радостно сказал Невилл. — Спокойной ночи. Он встал и пошел прочь. — Просто помни, — прошептала Гермиона с ухмылкой, — Когда будешь играть в эту игру, попробуй поймать снитч рукой, а не ртом. — Ха-ха, очень смешно, — прошипел он в ответ, — Ты прекрасно знаешь, что это из-за Квиррела. — Как скажешь, — заметила она и подмигнула ему, — Спокойной ночи. Прежде чем он успел ответить, она поцеловала его в щеку и пошла вверх по лестнице.

***

      В ту субботу (после тренировки по Квиддичу) Гарри и Гермиона прогуливались по коридорам Хогвартса, выполняя определенную миссию. Они искали призрак дома Райвенкло, более известный как Серая Леди. Вскоре они увидели проплывающую мимо призрачную фигуру, но жемчужно-белая фигура, которую они заметили, была не той, которую они изначально искали. Однако Гермиона подумала, что он может помочь. — Простите, сэр, — робко спросила она. — Разве вы не призрак Хаффлпаффа? — Да, конечно, милое дитя, — ответил он восторженно, — Большинство людей называют меня Толстым Монахом. — Приятно познакомиться. Я Гарри… — Мистер Поттер, все в Хогвартсе, даже призраки, знают, кто вы. — Я Гермиона Грейнджер, — быстро представилась спутница Мальчика-Который-Выжил, чтобы скрыть неловкость, вызванную напоминанием о его славе. — Приятно познакомиться с вами обоими. Я могу вам чем-нибудь помочь? — Вообще-то, — ответила Гермиона. — Да. Видите ли, мы хотим встретиться со всеми факультетскими призраками, а не только со своим. — Великолепная идея, — усмехнулся он. — Возможно, мы сможем помочь добиться единства школы. Надеюсь, барон согласится. Надеюсь, сэр Николас не возражает, — добавил он, разглядывая их гриффиндорские мантии. — О, — сказал Гарри, — Он не возражает. Он глубоко вздохнул: — Вы случайно не знаете, где призрак Райвенкло? — Да, конечно, — ответил он, — Я ушел от Серой Леди всего несколько минут назад. Она была за углом и немного дальше по коридору. Он указал в нужном направлении. — Спасибо, — в один голос сказали Гарри и Гермиона, воспрянув духом. — Не за что, — радостно крикнул им в спину Толстый Монах. — Дети сегодня, всегда спешат, — пробормотал он, — Ну что ж. По крайней мере, они выполняют благородную задачу дружбы. — Привет… Серая Леди, — крикнул Гарри, заметив уплывающее от него прекрасное привидение. Она решила остановиться и обернулась. — Привет, — кивнула она. Гарри подумал, что она выглядит надменной и гордой, но промолчал. — Вы призрак Башни Райвенкло? — Совершенно верно. — ее тон не был ободряющим. — Вы что-нибудь знаете о потерянной Диадеме? Холодная улыбка изогнула ее губы. — Боюсь, — ответила она, поворачиваясь, чтобы уйти, — что ничем не смогу вам помочь. — Том Реддл когда-нибудь спрашивал вас об этом? — спросил Гарри. Призрак снова остановилась. — Он ведь так и сделал? — спросила Гермиона. — И вы сказали ему, не так ли? — тихо добавила она. — Я не виновата, — пробормотала она извиняющимся тоном. — Вы были не первым человеком, из которого Волан-де-Морт вытянул что-то, — сочувственно произнес Гарри, — и не последним. Поняв, что ему не нужна вся история целиком, только конкретная информация, он спросил: — Где она может быть? — Ни в одной книге, которую мы смотрели, такого нет, — добавила Гермиона. — Ее портрет никогда не был написан, а фотографий, которые вы делаете сегодня, тогда еще не существовало, — ответила она с необычной сентиментальностью. Гарри опустил глаза и разочарованно вздохнул: — Простите, что побеспокоили вас. - Подождите, — сказала Серая Леди, — Хотя то, что я сказала, правда, скульптура моей матери была сделана, когда она носила Диадему. Гарри обернулся с озадаченным видом. — Ваша мать? — Да, — кивнула она. — Когда я была жива, я была Еленой Райвенкло. — Где… — начала Гермиона, но ее перебили. — Это в общей гостиной башни Райвенкло.