За гранью правил

      Брр! И что это только что произошло? Нет, я, конечно понимаю, что он вроде хочет показаться хорошим, но как можно вот так резко меняться?! Хотя, чего я ожидала? Думала, что попался адекват? Позвал пообедать, зачем-то поднял на руки, защищал от Генри и в бассейне не грубил Муромовым, тогда зачем ставить метки?! Я не его собственность! Или это у них в крови? Увидел — присвоил себе? Зачем тогда себя так вежливо вести? Хотел расположить к себе? Ну, молодец, тогда. Получилось… Чуть-чуть.        И как мне это объяснять завтра на занятиях? Сто процентов спросят. Надо же докопаться до какой-нибудь мелочи типа: «Почему опять форма мокрая?!» «Поясни причину опоздания!» «С какой стати, тебе дозволено красить волосы?» А я у вас разрешения не спрашивала. И когда другие волосы красят, причем ярче и больше, чем у меня, вы как реагируете? Один раз запишите в журнал замечаний? А мне — будете записывать каждые пять минут с пометкой «Отвлекает преподавателя и учеников во время урока» или «Негативно влияет на цветовосприятие видов».        Кира развязала бант на шее и расстегнула верхние пуговицы блузки. Параллельно с этим, она одной рукой расстёгивала ремешки на обуви и снимала туфли. Банты и прочие украшения для волос и образа хранились на полочках, расположенных по обеим сторонам овального зеркала в посеребрённой раме, повешенного на стене у входа. Каждый раз, проходя мимо этого объекта декора всегда появляется вполне объяснимое желание ударить по нему кулаком, дабы оно разлетелось в дребезги, а осколки свалились на пол той стороной, где нет отражения.        На пол со звоном упал маленький серебряный бубенчик, который Сменкина старательно перевязывала лентой, чтобы не было заметно. Похожие бубенчики есть у всех кошачьих. Каждый может украсить его по своему желанию и вкусу, носить открыто или прятать. Единственное, что обязательно, это иметь его при себе постоянно. Особенно вечером! Кира подобрала элемент определения и, держа его в руке, стала вытаскивать невидимки из причёски, от которых уже болела кожа. На удивление, волосы после пучка не сохранили формы, а просто мягко выпрямились, даже не закручиваясь на концах. Девушка немного помассировала голову, чтобы ослабить напряжение.        На ходу расстёгивая пуговицы блузки, Кира положила бубенчик на, прилегающий к стене лакированный стол из темного дерева с серебряными узорами на ножках. У самой стены стояла статуэтка в виде Гималайской кошки, которую ей вручили при поступлении. Это было неким напоминанием, кем должна была стать девушка, но в виду генетического «вмешательства» не стала, да и не станет. Даже если станет мега популярной в школе или круглой отличницей. Самое смешное, что ни одной из идей не суждено было исполниться даже наполовину. Учителям она не нравиться, так как она не оправдала ожиданий по родословной. По этой же причине она не может стать популярной. Единственное, чем она знаменита, так это её семьёй и тем, что её брат будущий наследник компании, которому она и в подмётки не годится.        «Повезло, что на занятия можно ходить «по прихоти». Захотел — пришёл, захотел — нет. Опять таки, всё зависит от вида и статуса родителей. Некоторым для освобождения от занятий приходилось идти в медпункт. Куда, собственно, мне тоже надо. Ожог от этого новенького болит. Впрочем, терпимо. К тому же, там сегодня Амфисбена. Она, скорее, добьет, чем поможет. Буду терпеть, а завтра идти придётся. Так! Стоп! А ещё одна форма где? Одна сохнет, вторую я переодела. А третья… пахнет скунсом и лежит в шкафчике на учебной части. Ладно, хоть разрешено после занятий переодеться в обычную одежду. Осталось только дождаться «внеучебное время». Ещё одно купание мне не надо.»        Девушка переоделась в повседневную одежду и принялась перебирать учебники, сопоставляя их с нужными тетрадями. Домашнее задание задавали редко. Только, когда преподаватель опаздывает и не успевает объяснить тему, а так, всё рассказывали. Проверка знаний была лишь на контрольных и самостоятельных. Понял — не понял, проблемы учеников. Никаких пересдач или дополнительных заданий. Именно поэтому Кира и старалась ходить на все задания, даже, когда плохо себя чувствовала. Но даже это не всегда спасало её оценки.

В это время у Артёма Мещерякова

       Дракон около получаса сидел около двери Сменкиной. Конечно, он не шпионил и не ждал, дабы объясниться за ожог. Ему просто было скучно идти на шестой этаж сразу. По истечении получаса, Артём все-таки решил сходить и найти жилетку. Ведь она слетела ещё на улице и, чёрт знает, куда её унесло ветром. Сначала парень решил пройтись пешком, но по мере увеличения количества удивлённых глазеющих учеников мысль вновь полететь казалась нереально соблазнительной. Она сохранялась вплоть до первого окна. Так как именно в него, спокойной, невозмутимой походкой вышел русоволосый, не на шутку удивив студентов. Он раскрыл крылья почти сразу и прохладный ветер тут же подхватил его. Мещеряков постарался поточнее вспомнить место, откуда вылетел с девушкой на руках. Но он ещё не очень хорошо ориентировался на местности, а окна уже раз на десять успели открыть и закрыть. Ближайшее открытое окно было на лестничном пролёте на четвертый этаж. Был ли смысл вылетать?        Артём оказался прямо напротив комнатки вахтерши. На четвёртом этаже эту роль исполнял Аляскинский маламут — здоровый (во всех отношениях) пёс-оборотень со смешными круглыми очками. По окрасу он напоминал хаски, но гораздо сильнее, быстрее и больше. На нем был деловой костюм, а в руках держал маленькую книжку. Мужчина был раза в два (если не в три) крупнее парня. Мещеряков не отвлек его от занятия, когда влетел в окно. Ветер от крыльев лишь немного пошевелил волосы и длинную гладкую шерстку на теле. Оборотень даже не моргнул. Дракон не стал его тревожить и продолжил путь пешком по лестнице. Проходя мимо коридора, он отметил несколько отличий четвёртого этажа от третьего. Здесь, по большей мере, преобладали болото-зелёные оттенки и охра. По форме, проходящих мимо учеников, стало ясно, что Генри Грей, относился к этому месту. Задержав взгляд, Артём смог определить виды студентов: приматы, хоботные и псовые и никого постороннего.        Пятый этаж поразил своей гладкостью и блеском. Создавалось ощущение, что при постройке, всё подчистую залили эпоксидной смолой или лаком. Даже элементы интерьера, напоминающие голые деревья, имели мрачный цвет и особую гладкую, блестящую поверхность. Окна были занавешены мутно-изумрудными шторами, создавая холодную атмосферу. На месте вахтерши была «Королевская Гидра» (как написано на табличке). Женщина средних лет была чуть меньше пса. По всему лицу виднелись бледные чешуйки, а на прямых волосах красовался пигмент, напоминающий окрас капюшона Королевской кобры. Возможно, эта женщина гибрид или «Гидра» — это имя? Она, как видимо и все вахтеры в это время, пила кофе за книгой. Но эта женщина была какая-то раздраженная. Было видно, как её кофе трясется в руке, глаза слишком быстро скачут по строкам, а длинный змеиный язык с тихим шипением то и дело выскальзывал из рта, дрожа раздвоенным кончиком. Она слишком резко повернулась к Артёму, что дракон дрогнул, а крылья чуть раскрылись. Гидра недолго смотрела на него, не переставая шипеть и выпускать язык, потом посмотрела на висящие на противоположной стене часы и разозлилось. Это было видно потому, что она частично обратилась. Её зрачки сузились, волосы слились воедино и раздулись, напоминая настоящий капюшон кобры, рот раскрылся неестественно широко, а из верхней челюсти вытянулись два острых клыка.        Мимо Мещерякова пробежало несколько студенток в форме болотного и изумрудного цветов. У них у всех на открытых участках кожи виднелись чешуйки, с ушей и горла понемногу пропадали жабры, с кончиков волос падали редкие капли воды. Они только из бассейна! Может и Муромовы живут на этом этаже? Девушки подбежали к вахтерше. Та приняла обычный облик, только язык всё ещё выскальзывал и шипел. — Иделла Цуркан, вы тоже слышали новости? — С ходу спросила одна из девушек. Дракону было не особо интересно слушать сплетни, но почему-то ему хотелось увидеть в этой толпе знакомых. — Да! Опять из-за этого Грея мы чуть не опозорились! Ну, держись, обезьяна! Встречу Арлена Киплера и всё ему выскажу! — Арт мгновенно понял, что Арлен Киплер — это куратор с четвёртого этажа. Тот самый Аляскинский маламут. Мда, страшно представить, что он такой мягкий и милый внешне, а с вредными студентами… Страшно. — Ладно, девочки, бегите в комнаты, сушите волосы, отдыхайте. — Злобный вид за секунду сменился приятным и ласковым. Даже змеиный язык появлялся редко. Женщина оперлась локтями о стол и положила голову на ладони с длинными худыми пальцами и, темно выкрашенными, ногтями. — Спасибо, Иделла Цуркан. — Гидра проводила студенток взглядом. Когда Артём уже повернулся, чтобы подниматься дальше, заметил, как вахтерша посмотрела на него. Сначала он подумал, что пришли ещё ученики, но звука шагов не было. Зелёные, почти не моргающие глаза, смотрели точно на парня. Дракону стало неуютно. — Так ты тот новенький, о котором мне рассказывали? Защитил кошачью и подружился со змейками? Ещё с какими?! С самими Муромовыми! — Мещеряков незаметно сглотнул. "Как же быстро слухи доходят!" Он неуверенно подошёл, так как не хотел повышать голос, чтобы его услышали. — Ну, видимо, тот самый. — Артём пожал плечами. Он старался не смотреть в глаза вахтерши, и без того ощущая некий внутренний страх. — Муромовы ещё не пришли. Они в столовой. Ты везунчик, раз сумел им понравиться. Что ты такого сделал? — Не знаю. Мне просто понравились их водные обличия. — Ладно, беги на шестой. А то Элеонора Герман не любит, когда новенькие опаздывают. Хотя, несмотря на свои три головы, сама постоянно опаздывает. — Цуркан довольно улыбнулась и затрещала языком, словно подгоняя парня.        Шестой этаж был самый «богатый». Он начал удивлять дороговизной ещё с лестницы, когда перила из светло камня, сменились тёмным деревом с золотой гравировкой. К концу подъёма, Артём почувствовал тёплый, даже горячий запах древесины. Он не был слишком душным иди навязчивым. Пахло, как от камина, иногда перемешиваясь с новыми ароматами хвои, цитрусовыми или, даже ягодами. Почти так же пахло у него дома. Правда там, по большей мере, преобладали запахи сушенных камней и металлический аромат лавы, в перемешу с горящей смолой. Но все-же было что-то общее. Сам коридор шестого этажа напоминал коридор элитного отеля, куда отец водил юного дракона для деловых встреч. Стены из молочного мрамора; (видимо) ароматические свечи в золотых канделябрах и настенных подсвечниках, напоминающих разные растения. Было не ясно какой пол, так как на нем располагался ковёр из непонятной ткани, не возгорающейся от капель воска, а впитывающей его. Под потолком выгнулись большие прямоугольные, приглушённые светильники. Двери выполнены из обсидиана и имели гладкую ручку из гагата, выделенную с помощью золотой резьбы. Номера комнат располагались на позолоченных табличках над дверьми.        Мещеряков подошёл к комнатке вахтерши Химеры — Элеоноры Герман. Вообще, он с рождения повидал немало химер и каждая из них отличалась местом обитания, количеством голов, особенностями восприятия температур, способностями и т.д. Самое интересное, что именно с тех пор, Артём не переносит химер. Если две головы (у химер не бывает только одной, вторая именно на хвосте) ещё нормально, но когда их больше трёх — это уже перебор. Ведь ты не знаешь на какую голову смотреть и с какой разговаривать. Элеонора Герман имела три «основных» головы и «хвостовую». Левая голова, часть грудной клетки и передние лапы принадлежали льву с лавой из языков пламени; средняя, большая часть грудной клетки и крылья на спине были огненно-рогатого дракона; крайняя — правая голова, нижняя часть тела и задние конечности — козлиные; и, соответственно, четвёртая голова-змея-хвост. Женщина возилась с кучей бумаг, постоянно подставляя к одной из голов какой-либо документ, параллельно, (естественно) попивая кофе. Арт, переборов внутреннюю неприязнь решил подойти, так как ему нужно было определиться с комнатой и наконец-то въехать. Стоило парню приблизиться, как драконья голова вытянулась вверх (а остальные всё-ещё сверяли бумаги) и осмотрела дракона с ног до головы. Он с легкостью имитировал спокойствие и безразличие, даже, когда Герман, буквально потребовала, чтобы тот показал крылья во весь размер и назвал полностью ФИО и статус. На удивление, эта вахтерша никак не отреагировала, услышав кто перед ней. Хотя, Артём успел заметить, как одна из голов чуть дернулась, едва не пролив остатки напитка. Химера молча стала перебирать рабочие журналы, видимо, ища его в списках.        За это время, мимо прошли студенты с этого этажа. Форма у этих ребят, видимо была свободная или конкретно-индивидуальная. Поскольку все птичьи (в особенности девушки) оголяли плечи и лопатки, иногда всю спину, демонстрируя либо сами крылья, либо откуда они вырастают. Парни носили брюки, а на плечах красовалась накидка с одной или с обеих сторон. У драконьих и тоже самое. Отличались все расцветкой по стихиям. В основном встречалась красная, белая и золотисто-желтая форма. Ещё Арт заметил, что у всех драконьих на накидках, воротниках или в виде броши было изображение языков пламени, крыла, короны или целого дракона. У птичьих были птицы, перья или те же короны. — Так! Комната 673! Вот ключ! Комплекты формы в комнате! Вот твой элемент определения! — Поочерёдно произнесла каждая голова. Химера с громких хлопком положила перед парнем две броши для воротника из золота в форме отзеркаленных языков пламени и одну большую для крепления на галстук. — Маленькие надевай во время занятий! Большую можно вместе с ними во время занятий! Но на вечер только большую! Артём кивнул и, взяв ключ от комнаты и броши, направился в глубь коридора.        673 комната располагалась чуть ли не в самом центре коридора. Пока Артём шёл, отметил, что пространства достаточно, чтобы раскрыть крылья или даже подняться вверх. Что, кстати и делали некоторые ученики. К слову, многих Мещеряков уже видел, но не знал, как их зовут или не помнил. Он больше помнил звания их родителей и их влияние на компанию отца. Именно поэтому лица и знакомые. Они могли видеться во время деловых встреч в ресторанах, на мероприятиях в компании или же в доме Мещеряковых. Чаще всего, родители сами знакомили детей, преследуя свои цели. Только Арт не из тех послушных, кого к нему приводили. Из-за чего статус семьи иногда попадал под угрозу, но чаще всего, встречи заканчивались раньше времени. Помимо многочисленных драконьих и птичьих, парень встретил и других таких же мифических существ, в той или иной степени связанных с огнём.        Комната под номером «673» не выделялась от остальных. Только на дверной ручке была выгравирована символика дракона. Мещеряков не вглядывался в чужие двери, но, скорее всего, у всех студентов своя символика. — Эй, Мещеряков. Давно не виделись!