За гранью правил

      Артём летал по неизвестной для него территории двора. Из-за темного времени суток, Мещеряков еле видел то, что находится внизу. Были видны тропинки, выложенные гладкими каменными плитами. На некотором расстоянии стояли слегка освещенные деревянные лавочки на металлических ножках. Ромбовидные фонари стояли недалеко от мест отдыха, но их свет казался приглушенным. Дальше от тропинок был либо мягкий газон с редкими небольшими, но довольно замысловатыми клумбами, либо кустарники в форме строгих, идеально ровных геометрических фигур. Чаще всего место между клумбами и кустарниками было занято высокими листовыми и хвойными деревьями. За их кронами становилось сложно разглядеть тропинку и даже столбы.       Кругом всё было тихо, только изредка где-то вдалеке раздавалось хлопанье крыльев. По звуку — крылья были разные и доносились они с разных сторон. Где-то перебиваясь с ветром, шла борьба: несколько учеников с перистыми крыльями нападали или просто окружали кого-то с кожаными; с другой стороны: тонкие крылья, звенящие, как мишура — стрекозиные или другого насекомого, просто летали, создавая целый рой.       Заслушавшись, дракон не заметил, как к нему приблизился один из ночных летучих охотников. Неизвестный на полном ходу врезался в крыло парня, задевая его своим перистым. Артём чудом удержал равновесие и тут же перестроился, сокращая скорость взмахов. Его репетитор по боевому полёту говорил, что чем короче взмах, тем меньше шансов, что в них попадут и собьют с потока. Словно, подтверждая слова репетитора, мимо русоволосого стали пролетать разные охотники, целясь, но постоянно промахиваясь, в крылья. Постепенно, атаки на крылья прекратились и сменились ударами по телу. Дракону вновь пришлось подстраиваться под атаки, так как отражать их или нападать в ответ, он не мог (по собственным изображениям). В один из ударов, нападающий развернул парня к свету и брошь отразила лунный блеск. Сразу после этого последовал сильный удар в грудь от кого-то с крыльями насекомого. Следом, некто попытался сорвать брошь с ворота рубашки, но Мещеряков перехватил его руку и с разворота откинул от себя. Нападающий потерял равновесие и, не успев выровняться, врезался в стену общежития. В руках дракона осталась запонка в виде маленького белого мотылька. Видимо, этот ученик был из насекомых.       На рассматривание трофея не было времени, так как откуда-то снизу на него налетело несколько охотников. По кожаным крыльям, исходящим от рук с длинными когтями, и вытянутым ушам, Артём узнал в нападающих летучих мышей. Когда они вцепились в крылья дракона, тот успел заметить броши: у одного — наверное, самого главного, была большая в виде головы летучей мыши, а у остальных лишь крылья. Охотники пытались надавить на кости, дабы Мещеряков потерял равновесие и упал, но не на того нарвались. Зеленоглазый за секунду распределил жар по крыльям. Кровь, словно лава текла по венам и нагревала кожу, подобно раскаленному металлу. Нападающие тут же отступили, поджимая обожжённые руки. Артём понимал, что их слишком много и убежать от них не получится (ему и воспитание не позволит). Поэтому, вопреки самому себе, он быстро накрыл себя крыльями, создавая некий кокон из лавы. Охотники застыли на месте, не зная, чего ожидать и как поступить. Этого времени хватило, чтобы парень резко раскрылся. От его крыльев исходили кроваво-красные языки пламени, которые при развороте, образовали своеобразную взрывную волну, сбившую летучих мышей и тех, кого Арт не видел до этого (тоже охотников).       Броши атакующих почему-то сорвались с владельцев и Мещеряков, выполнив ловкий наклон крылом в воздухе, подхватил их всех на лету. Стоило парню убрать «трофеи», как со спины его накрыло звуковой волной. Звук не просто оглушил, а конкретно сбил Артёма. Крылья словно окаменели и русоволосый рухнул вниз. Краем глаза он успел заметить перистые крылья и пушистые длинные уши — сова.

Четвёртый этаж

      Пока дракон камнем летел вниз, кошка пыталась не свалиться на ходу, выполняя резкий поворот за угол. Преследователи в виде приспешников гориллы Грея толпой гнались за ней, обгоняя друг друга. Со стороны это напоминало гонку бульдогов за кошкой (хотя, по сути так и было). Вглядевшись в пустоту, Сменкина разглядела довольные фигуры рядом со своей комнатой. Ещё одни приспешники. Но это уже были приматы. Быстро переключившись, девушка заметила приоткрытое окно.       «Ну, в медпункт мне билет заказан!» Кошка хитро улыбнулась. Вопреки ожиданиям парней, она на ходу запрыгнула на темный диванчик и, оперевшись на него ногами и рукой, выскочила в окно. Её примерным ориентиром — точкой падения — для неё было дерево. Если бы она не допрыгнула, то хотя бы приземлилась рядом с ним, а от него или на нём можно было и спрятаться. Но! Все планы резко прервал, падающий Мещеряков.       Когда-нибудь кидали в кошку подушкой во время прыжка? (Кто не кидал, не поймёт) Вот так и случилось с девушкой. Артём сбил её в воздухе и они вместе упали на землю. Кира от неожиданности сделала кувырок и приземлилась на одно колено и руки, выгибая спину. Глаза были раскрыты, а зрачки сужены. Дракон упал дальше. Но даже на расстоянии она чётко услышала хруст, ломающейся кости. Метнув головой, брюнетка пришла в себя и с прежним удивлением и испугом посмотрела на русоволосого. По крови и открытой ране на одном крыле, нетрудно было догадаться откуда был хруст.       Откуда-то сверху раздалось хлопанье крыльев. В нос ударил холодный воздух вперемешку с противным запахом мокрой курицы. На неком подсознательном рефлексе Кира приподнялась на ногах и напряглась. Её плечи тихо подрагивали. Когда недалеко от Мещерякова приземлился студент-сова с шестого этажа, брюнетка медленно подошла ближе, так, что её не было слышно. — Кто бы мог подумать, что сова одолеет дракона?! — Самодовольно протянул парень. Со стороны, Кира лишь разглядела русые, со светлыми кончиками, волосы; серо-голубые глаза и темную форму, на рубашке которой были специальные прорези для совиных крыльев.       Охотник довольно оглядел дракона и присел перед ним на одно колено. Напомнил классического злодея. Создалось ощущение, что сейчас он начнёт длинный монолог о причине его злых действий или о том, какой его противник никчемный. Но парень молчал. С самодовольной улыбкой сова потянулся к элементу определения Мещерякова. Не успел он даже коснуться холодного металла, как со стороны к нему подбежала кошка. Она не нападала, не сбивала его. Она лишь ловко и быстро скользнула ладонями по шее и отбежала к стене, что ни охотник, ни жертва, не поняли её замысла. Но всё стало на свои места, когда при свете луны в её руке блеснула брошь в виде раскрытого серебряного крыла с неким болтающимся камнем у основания. — Ах ты, безродная дрянь! — Разъяренный парень резко раскрыл крылья, сбивая Сменкину потоком воздуха. Девушка лишь пошатнулась, однако удар перистым крылом отбросил её к Артёму. Зеленоглазый вовремя развернул целую «драконью конечность», иначе бы Кира ударилась о дерево. Самец совы быстро подошёл к парочке. Кошка успела заметить, как зрачки зеленоглазого сузились и стали менять цвет на красный, а клыки удлинились. Когда птицеподобный подошёл почти вплотную, брюнетка напряглась и низко заурчала. Её хвост стал дергаться из стороны в сторону, а тело машинально отпрянуло назад, прижимаясь к драконьему крылу. Видимо, у сероглазого сработал инстинкт самосохранения и он сначала просто отпрянул назад, потом и вовсе улетел. Парочка проводила его взглядом. Артём принял прежнюю форму и сжал зубы от боли. Не самая мягкая посадка, сломала ему крыло. А точнее, основную — плечевую кость. Если бы не столкновение в воздухе, то он, скорее всего сломал бы оба крыла. Кстати, о Кире. Её хвост крутился, иногда задевая его. Урчать она перестала, но напряжение в её теле ещё чувствовалось. Девушка прерывисто дышала, но вскоре успокоилась. Её взгляд забегал по темному ночному небу, и вскоре она повернулась к Мещерякову. Вышло немного неожиданно, что парень дернулся, а крыло вновь дало знать о себе. — Я раньше думала, что драконы самые лучшие охотники, а не жертвы. — С некой издёвкой сказала Сменкина и поднялась. Она убрала элемент определения совы в карман, отряхнула одежду и протянула руку русоволосому. — А я считал, что все кошки приземляются на лапы. — Артём смог выдавить из себя хитрую улыбку. Когда он встал, сломанное крыло свисло вниз и, похоже, задело нерв. Парень зажмурился от боли и его слегка повело вперед, прямо в руки кошки. Та поймала его за плечи, но голова успела лечь на её плечо. Брюнетку дёрнуло от прикосновения с горячей драконьей кожей, именно с местом ожога. — Эм… Артём, ты… ты не теряй тут сознание… — Еле выговорила кареглазая, приподнимая шатающегося Мещерякова. Зеленоглазый выглядел словно пьяный с головной болью. — Ты хоть представляешь, что со мной сделают, если… если тебя найдут рядом со мной, да ещё и… со сломанным крылом… — Так оставь меня здесь! Сам до комнаты доберусь! — Неожиданно громко ответил дракон и оттолкнул кошку. Та лишь закатила глаза и, видя, что его опять повело, быстро подошла и перекинула руку со стороны целого крыла себе на плечи. — Тот птиц уже видел меня с тобой. Если оставлю тебя одного… Эх… Влетит ещё больше. — Русоволосый ничего не ответил. Он смог, через силу собрать крылья за спину, чтобы не мешали идти.       Кира повела его к общежитию. По её словам, Амфисбена — медсестра, змея с двумя головами, никогда не остается на ночную смену и сейчас ему может помочь лишь вахтерша с его этажа, у них всегда есть аптечка на всякий случай.        Уже у самого входа в общежитие, Сменкина остановилась. Её уши стали двигаться, явно ловя посторонние звуки. — Так… Эти обезьяны ещё не ушли. Пройти не дадут. Даже, если ты пойдёшь один, то не факт, что дойдёшь и, очень вероятно, что налетят, как падальщики на свежее мясо и заберут элемент определения. — Полу-шепотом, но четко и твёрдо. Артём уже не раз для себя отметил, отлично развитые навыки охотника. Точнее, охотницы. Хотя, ему всегда казалось, что породистые существа, особенно, благородных кровей, не занимаются подобным. Он — другое дело. Кажется, отец отправлял куда только можно, лишь бы не видеть и не заниматься его воспитанием самостоятельно. Неужели, и у Киры так же? Да, нет. Глупости! Всё кошачьи, с особой любовью заботятся о каждом ребенке, будь он нормальным или с отклонениями. — Поступим так. Дай мне свою брошь, я тебе скоро верну. — Мещеряков непонимающе посмотрел на брюнетку. Он бы отдал, если бы понимал, что она придумала. — Что ты задумала? — Напрямую спросил дракон и тихо шевельнул крылом, проверяя, не отвалилось ли оно совсем. Ноющая, жгучая боль отозвалась на открытой ране, растекалась по всей кости и заканчивалась где-то в лопатках и позвоночнике. — Просто отдай брошь. — Твёрдо произнесла кареглазая, отпуская руку парня. — Не усложняй! — Отдам, когда ты расскажешь! — Возразил дракон и сложил руки на груди. Со стороны раздались быстрые, приближающиеся шаги. Пока Артём пытался всмотреться в темноту, девушка успела найти ближайшие высокие кустарники, ведущие в парковую зону авкадемии. Недалеко отсюда располагались фонтаны. Кошка без объяснений схватила русоволосого за запястье потащила за собой. Отойдя на достаточное расстояние от общежития, Кира присела колени и жестами сказала зеленоглазому сделать так же. Мещеряков вдруг почувствовал себя ребёнком, оставленном няне, которая понятия не имеет, как с ним обращаться. — Смотри: Генри Грей охотиться за мной ради забавы, а за тобой ради победы в «Охоте». Пусть он и сдает позиции в последнее время, никогда не стерпит потерю «своих» жертв. — Быстро и по существу разъяснила кареглазая, постоянно оглядываясь по сторонам. — Значит, ты хочешь взять мою брошь, чтобы позлить Грея? — Сделал вывод русоволосый. — Да ладно?! Драконы думать умеют?! — Злобно, но шепотом воскликнула Сменкина. — Хорошо, держи. — Артём снял с ворота замысловатое украшение и отдал спутнице. Во время секундного прикосновения к её руке, он заметил, что девушка прилично замерзла и начинает дрожать. — Одно условие! Когда будешь убегать от гориллы, приведи его в парк. — Э, зачем тебе? — Кира непонимающе нахмурилась. Мещеряков ничего не ответил. Он хитро улыбнулся и кивнул головой в сторону общежития. Брюнетка недовольно вздохнула и направилась к входу.        Когда девушка зашла внутрь, дракон развернул раненое крыло. Кожа расходилась на месте раны, из-под неё виднелись порванные мышцы, сломанная кость противно белела на фоне кровавой раны. Неприятное зрелище. Артём напряг руку, заставив кожу покрыться драконьей красной кожей с гладкими чешуйками, создающими своеобразный рельеф, ноги удлинились и потемнели. Теперь это была не просто рука, а настоящая драконья лапа. Парень с силой взялся этой рукой за рану, сильно сжимая её. Боль прошлась сквозь всё тело. Голова заныла, а рука задрожала. Но Мещеряков терпел. Он сжал зубы в злобном оскале. На лице и шее выступила драконья кожа, глаза стали красными, а клыки удлинились. Под драконьей лапой возникло пламя, обжигающее крыло и проникающее во внутрь. Огонь заставил кровь раскалиться, а сломанной кости расплавиться подобно металлическому изделию. За одно движение Артём соединил сломанные кости и «сплавил» их воедино. Порванные ткани, нервы, вены и кожа, быстро срослись, не оставив даже следа о былой ране.        Мещеряков приподнялся и расправил крылья. Он принял прежний человеческий облик и, поднявшись в воздух, направился вглубь парка, где (примерно) находился тот самый фонтан, в котором его и Киру «искупал» днём.

Тем временем, на четвёртом этаже

       Кошка уже успела столкнуться с «победителями» охотниками и «жертвами». «Победителями» считались те, кто соберет 10-15 элементов определения разных «жертв». После этого охотники идут к вахтеру своего этажа и отдают, собранные броши. Вахтер подсчитывает количество и подписывает, кто принёс. Результаты оглашаются на следующий день. Чаще всего, завуч поимённо оглашает тех, кто набрал больше всего элементов. «Интересно же им — гоняться за отстающими по учебе, которые просто не могут нормально учиться из-за постоянного унижения в свою сторону. Смешно, что те, кто по оценкам отстающий никак не участвуют в охоте. Они просто лениво отдают свои элементы определения, при это смотрят так, словно делают одолжение. И НИКТО, НИКОГДА не поднимет на них руки, не использует способность или (не дай бог) поднимет голос. Все бояться богатеньких родственников. Хотя, я уверена, что эти родственники не сильно и волнуются за своих «малышей». Последний раз, когда на родительском собрании приспешники Грея не успели выкрасть журнал замечаний и табель с оценками, Грей старший, который тоже какая-то важная шишка, весь дух из сына выбил. Хоть всё происходило не в кабинете завуча, а в комнате Генри, слышно было всё прекрасно. Не побоюсь отметить, что в этот день я радовалась, как в не себя и благодарила гены, что у меня острый кошачий слух!»       На этаже Сменкиной всё ещё было темно. Свет выключали на время охоты и лишь, когда все возвращались по комнатам, включали «ночное освещение». Лунный свет проникал сквозь застеклённые окна и освещал небольшую группу студентов около комнаты «371». Кира прекрасно видела гориллу развалившегося на длинном диванчике, раскинув руки, а его приспешники стояли перед ним или сидели на корточках как гопники. «Тоже мне «банда»        Кира сняла с чокера бубенчик и достала брошь Артёма. На её лице промелькнула улыбка. Оба элемента определения были серебряными и сильно отличались друг от друга. Элемент дракона был выполнен мастерски: острые линии, напоминающие языки пламени; заостренное основание, как символ возгорания от крошечной искры. Ни в чем не сравним с её элементом: лепестки бубенчика, подогнутые к основанию, имеющие схожесть с нераскрытым бутончиком, хранившем в себе секрет в виде крохотного шарика. Сам шарик у каждой кошки свой, в зависимости от статуса и материального состояния. Кирин шарик, как и сам бубенчик, помимо серебряной основы имели особый узор — символ Гималайских кошек, а кроме этого, крошечные вкрапления из разных драгоценных камней. Каждая семья самостоятельно подбирала/делала на заказ элемент определения для своего «чада» и отдавали директору при личной встрече или при подаче документов со своим представителем.       Выдохнув, девушка сжала элементы в руке и чуть завела за спину, чтобы не бросалось в глаза, при попадании света. Брюнетка уверенно пошла вперед по коридору. Естественно, парни её услышали не сразу, несмотря на довольно громкое эхо от каблуков на сапогах. Сначала на неё смотрела лишь банда, а уже потом Генри одарил её вниманием. — Наша красавица решила вернуться? — Довольно протянул кареглазый, когда Кира остановилась около соседней комнаты. — И как ты ещё жива, после таких выкрутасов с прыжками? — Возможно я просто более гибкая, чем пустая груда мышц?! — Кошка сложила руки на груди. Пушистый хвост медленно ходил из стороны в сторону, говоря о полной готовности рвануть с места. — Хах, груда мышц? Кира, Кира… — Грей медленно встал с дивана и встал напротив. Он него уже не пахло потом. Сильные ароматы дезодоранта и одеколона смешались и, проникая в легкие, ударяли в голову похлеще алкоголя. Сменкина еле сдержалась, чтобы не зажмуриться от этой вони и не отвернуться. — Где же ты так долго бегала? — Без всякого стеснения парень провел по гладким тёмным волосам. Вторую руку он положил ей на плече, словно он ожидал рывка. — Не поранилась? — Только сейчас, когда на Грея упал лунный свет, девушка заметила, что его волосы, обычно не уложенные, но и не торчащие в разные стороны, сейчас были приподняты спереди и зачесаны назад. Чего это он? На свидание собрался? Или специально так готовился, чтобы полным чмом не казаться в глазах своих подчиненных? В любом случае его внешний вид отличался от прежнего, да действия, казались какими-то странными. Глаза Генри скользнули по лицу девушки, от чего та почувствовала дискомфорт. Парень процедил сиреневую прядь через пальцы и, подобно фокуснику, достал зелёный листик. — Свой брелок в парке потеряла? — Темноволосый отбросил листок в сторону и кивком указал на пустой чокер на шее. Девушка остолбенела. Почему? Она же прекрасно знала повадки и поведение этого задиры. Что вдруг в нём изменилось? Кира почувствовала, как её ладошки вспотели. Серебряная брошь дракона впилась в кожу. Лунный свет попадал на самые кончики «языков пламени» и к Сменкиной пришла идея. Она хитро улыбнулась, повторяя улыбку Грея и легко отдёрнула плечо, дабы скинуть его руку. — Да, — брюнетка незаметно переложила элементы в другую руку, — именно потеряла.       Расстояние до стены позволило сделать достаточный замах для броска. Оба элемента определения сверкнули прямо перед лицом Генри. Близкое расстояние, легкость предметов и отличная физическая подготовка помогли кошки кинуть серебряные украшения прямо в сторону парка. Вся группа парней, включая Грея ошарашено смотрели в сторону улетевших элементов определения. — Ну, что встали? Апорт! — Послышался глухой рык. Приспешники — приматы и псовые — готовы были напасть на брюнетку, но их остановил Грей. Он поднял руку вверх, заставляя озлобленную банду стоять на месте, потом махнул в сторону парка. Кто-то из парней (приматы) вышли в окно, а другие (псовые) скрылись на лестнице за спиной главаря. — Ещё увидимся… Котёнок. — Генри наклонился почти к самому лицу. Его дыхание коснулось её лица. Вопреки ожиданиям, от него не пахло недавно съеденной едой или чем-то ещё, наоборот дыхание было свежим. «Ты что, РЕАЛЬНО на свидание собрался?! Интересно с кем? Для какой «избранницы» ты так стараешься?»        Генри Грей последовал примеру своих собратьев приматов — выпрыгнул в окно. Но сделал это более ловко и умело. Кира проследила за удаляющимися тенями. Когда последняя тень скрылась под густой листвой близлежащих деревьев, брюнетка выдохнула и подошла к окну. Первой мыслью было закрыть его и оставить всё как есть, мол, сам вызвался, сам и разбирайся, но вспомнив о том, что у дракона ранено крыло, да ещё и бубенчик она кинула вместе с брошью. В конечном итоге девушка взялась за оправу руками и уже успела опереться ногой о подоконник, когда чьи-то громадные руки схватили её за предплечья, заставив опустить окно и замереть. Сменкина медленно повернула головой, чувствуя всем своим существом, что за ней явно стоит студент с её этажа, но НАМНОГО крупнее её. — Привет, Тимур. — Почти пропищала испуганная брюнетка, кошачьи ушки на рефлексе поджались от страха.