Здороваюсь в последний раз, чтобы попрощаться

С другой стороны он приветствует темные тучи склона Уван, холод контрастирует с теплом, которое было несколько мгновений назад. Оглядевшись, можно увидеть Люмин и другую девушку — он так и не расслышал, как ее зовут — кроме того, с места откуда он появился, он видел, как голова блондинки покоилась на коленях другой девушки, Люмин тихо спала; хозяйка похоронного бюро улыбнулась ему. — Она не спала с того дня, как пришла и попросила меня о помощи, — сказала она, поглаживая рукой девушку, сидящую у нее на коленях. — Как давно это было? — Около трех дней. — Ах, — он потрясен дрожью в собственном голосе. — Как долго я там пробыл? — Пять минут. — Что? — он задохнулся от собственного вопроса. — Время работает по-другому в стране мертвых. Люмин отключилась в ту же секунду, как мы сели после того, как толкнули тебя. Как по сигналу, Люмин шевелится, садясь со своего места, поднимая голову с колен подруги и встречаясь с его глазами. — Люмин… — шепчет он, его глаза слезятся. — Дилюк, ты в порядке? Он падает вперед, его колени соприкасаются с землей, когда он тянется, увлекая ее к себе; она принимает его объятия, и он утыкается лицом в ее плечо и с облегчением всхлипывает. — Спасибо… большое тебе спасибо. Девушка дрожит под ним, ее собственные слезы падают ему на плечо, когда она вцепляется в него руками. — Кэйя, — срывается еще одно рыдание, и он чувствует, как она дрожит, задыхаясь от плохо сдерживаемого рыдания. — Кэйя передает тебе свою благодарность. Внезапно она издает громкий вопль, прижимаясь лицом к его плечу; он проводит рукой по ее волосам, успешно успокаивая ее рыдания. — Он был благодарен тебе за то, что ты стала его другом. — Я, — выдавливает она сквозь всхлипы, из ее горла вырываются рыдания; другая девушка бросается вперед, чтобы обнять ее сзади. — Это то, что он заслужил, я была так счастлива, я была так благодарна, что узнала его, Дилюк. — Я знаю, — говорит он. — Но я не могла… я тоже не смогла спасти его. Это было наименьшее, что я могла сделать… я не хотела потерять и тебя тоже, я не могла снова подвести его. — Ты не подвела его, слышишь? — спрашивает он. — Кэйя сказал бы тебе прекратить нести чушь. — Ты бы никогда не подвела его. И ты сдержала свое обещание, не так ли? Она не отвечает, плача все сильнее, ее рука сжимает его пальто с такой силой, с какой это возможно. — Ты сделала это для него, глупышка, разве ты не помнишь? — сказала другая девушка. — Я видела и слышала так много обещаний, так много завещаний мертвых, потерянных из-за бессмысленных слов, и ты была одной из немногих, кого я видела, кто сдержал свое обещание до конца. Ты не позволила его брату потерять себя, ты выполнила его желание. Я уверена, что твой друг гордится тобой. — Ты сделала это, — снова говорит Дилюк. — И ты не потеряешь меня, хорошо? Не в ближайшее время, клянусь. Все еще плача, девушка садится, поднимая голову, чтобы встретиться с ним глазами; ее собственные все еще полны слез. Наклонившись вперед, Дилюк прижимает их лбы друг к другу, утыкаясь носом в ее волосы, как он делал это давным-давно для своего брата. — Кэйя не хотел бы, чтобы ты плакала, — говорит он, вытирая собственные слезы. — Никто из нас этого не хочет, так что давай прекратим, хорошо? Кивнув, она двигается, чтобы вытереть собственные слезы, ее подруга помогает ей встать, протягивая свободную руку, чтобы поднять ее. — С тобой все будет в порядке, Люмин, — мягко говорит она, переводя взгляд на Дилюка. — С вами обоими, верно? Он кивает, отрываясь от земли, последние несколько капель его слез падают на землю, когда его глаза встречаются с глазами девушки, на его лице появляется улыбка. — Да, мы будем в порядке.