Как огонь в костях наших

      В здании было тихо. Странно тихо.       Энакин привык к постоянному гудению Храма джедаев, в котором, конечно, были свои затишья. Но были и ночные жители Храма, а также те, кто приходил с миссий и уходил на них по времени других систем и планет. Линии связи всегда были заняты, и Энакин помнил несколько раз, когда его и Оби-Вана просили пойти в ночную смену, вероятно, в качестве наказания за что-то. Мастер Винду сказал, что это было сделано для того, чтобы познакомить Энакина с типами запросов, которые получают джедаи, но Энакин был почти уверен, что они при этом сделали что-то, что не понравилось мастеру Винду. Что-то… о звездолётах? Он не мог вспомнить.       — Капитан Тайфо обосновался внизу. — Оби-Ван не объявлял о своём прибытии, и Энакин не заметил, как его мастер пришёл на этаж. Он обратил на это внимание. Никто не должен был получить Падме. — Как поживает сенатор?       — Спит, — ответил Энакин, чувствуя беспокойный отдых, исходящий из разных комнат. У Падме и её подруги были тревожные ночи. — Они легли некоторое время назад.       Оби-Ван нахмурился и попытался проверить камеры.       — Что…       — Она их прикрыла, — вздохнул Энакин, поворачиваясь к своему мастеру. И ухмыльнулся. — Я не думаю, что ей понравилось, что я наблюдал за ней.       В ответ Оби-Ван посмотрел на него со смешанными эмоциями.       — Не могу сказать, что я с ней не согласен.       Что было совершенно несправедливо. Энакин действовал очень профессионально.       Его мастер обратился к Силе, задаваясь вопросом:       — Я не знаю, как она представляет нашу защиту, если использует себя как приманку.       Энакин взволнованно сказал:       — С ней не случится ничего плохого. Я могу…       — Мы не можем зависеть от того, какие решения она будет принимать относительно рисков для себя. — Оби-Ван сказал это жёстче, чем Энакин ожидал. — Опасность…       — Я чувствую всё, что происходит в этой комнате, — возразил Энакин. — Ты знаешь, что я могу.       — Даже если это правда, — Оби-Ван определённо был раздражён тем, что его перебили, — это не меняет того, что сенатор находится в состоянии сильного стресса и преследует неразумные цели.       — Что такого неразумного в желании поймать убийцу? Джедаи уже должны были их найти.       Его мастер хотел согласиться с ним в этом вопросе. Но тогда ему пришлось бы признать, что Энакин был прав, а этого, очевидно, просто не могло произойти.       — То, что она хочет устранить угрозу, вполне разумно. Но если на её жизнь уже было совершено три покушения, а преступник не пойман, главной нашей задачей должно стать наблюдение за ней всю ночь, а затем и следующие несколько дней. Она придаёт большое значение этому голосованию.       — Поэтому мы защищаем её и ловим человека, преследующего её. — Это было так просто.       Оби-Ван нахмурился так, что Энакину стало не по себе — потому что он пытался сделать это мягко.       — Ты тоже не в лучшей форме, падаван.       Что?       — Если ты говоришь, что я не могу этого сделать…       — Я не говорю ничего подобного. — Оби-Ван подошёл ближе, пытаясь улыбнуться. — Я бы скорее предпочёл, чтобы ты был здесь со мной, а не где-то ещё. Но мне нужно, чтобы ты поверил моему суждению и мнению капитана Тайфо. Если мы попытаемся уничтожить убийцу, будем его выслеживать, то мы рассеем наше внимание. И сенатор настояла на том, что ей необходимо присутствовать на этом голосовании. А это значит, что наш приоритет — доставить её туда. Ты понимаешь?       Он понимал.       — Но, если мы их поймаем, ей не будет ничего угрожать, — настаивал Энакин. — Это была просто логика.       Оби-Ван отошёл, на мгновение скрестил руки на груди, а потом провёл рукой по волосам. Теперь, когда они были короткими, он делал это чаще. Это обеспокоило Энакина, напомнило ему, что… ну, он был неправ. Если думать о том, что заботило Оби-Вана.       — Я думаю, ты собираешься сказать мне, почему тебе требуется больше времени для медитации.       Это было резкое изменение темы разговора, и Энакину это не понравилось.       — Я просто… мне нужно было время обо всём подумать.       — О чём? — Его мастер выглядел очень терпеливым — но так, как будто он издевался.       Но он был всем, что было у Энакина, и поэтому…       — Я думал о своей матери. — Это напомнило ему кое-что важное. — Ты знал о Лее?       Оби-Ван вздрогнул.       — Да. — Ему, по крайней мере, хватило порядочности не лгать после того, как он так легко это выдал. — Не… Не тогда, когда я впервые её встретил. Даже не тогда, когда я пригласил её на ужин. — Он рассмеялся. — Сенатор Органа знакомил нас с некоторыми гостями, и тогда я впервые услышал её полное имя. Я… почти опозорился.       Когда он представил себе Оби-Вана в шоке от новой информации, он почти порадовался — но вместе с подозрением.       — Итак, когда моя мама приехала сюда, ты знал, кто такая Лея.       — Это…       Он замер на полсекунды, и они оба повернулись к двери Падме, и движение началось прежде, чем Энакин осознал, что почувствовал опасность. Пронёсся по коридору, выхватив световой меч, открыв дверь на полудыхании, чтобы обнаружить… насекомых? А потом они оказались у дальней стены, мёртвые.       Он посмотрел выше, поймал взгляд Падме, потерялся в нём на мгновение. А потом послышался треск бьющегося стекла, и он повернулся и увидел, что его мастер выпрыгнул из разбитого окна, вцепившись в какого-то дроида.       — Наша цель — защитить сенатора, — пробормотал Энакин себе под нос. — А не поймать кого-нибудь. Оставайся здесь, — сказал он Падме, выбегая из комнаты. Её подруга уже была на подходе, так что Падме не будет одна. Это было хорошо. Энакину нужно было снова идти спасать Оби-Вана.       ***       Безумная погоня на спидере, прыжок в высоту, небольшое столкновение, смущающе короткая драка и ненадолго потерянный световой меч после неё, и вот Энакин и Оби-Ван утащили однорукую оборотницу в тёмный переулок, и Энакин был очень доволен. Одна пойманная наёмница, один вопрос, на который ей нужно было ответить, одна сенатор, которая теперь была спасена. И Оби-Ван сказал, что это плохая идея!       — Кто тебя нанял? — в первые несколько раз, когда они задавали вопрос, они не продвинулись далеко, но Энакин знал, как привлечь Силу вокруг себя, чтобы не только спрятаться, но и запугать. Он знал, что Оби-Вану это не нравилось, но у них не было времени, и…       — Это был наёмник по имени…       Энакин слишком поздно заметил вспышку Силы, услышал свист и тихий стук, а потом наёмник исчез, ускользнув среди большого количества ненормативной лексики, направленной на его бронированную тень с ракетным ранцем, улетающую в ночь.       Оби-Ван выругался снова, вынимая отравленный дротик, и Энакин моргнул.       — Эй, ты сказал, что я не должен использовать эти слова, потому что они не подходят джедаю!       Сморгнув, его мастер огляделся.       — Думаю, сегодня мы имеем на это право.       И это было что-то новое. Оби-Ван был в основном собран, но часть его, казалось, была потрясена. Почти… растеряна.       — Но мы её поймали…       — Она сказала, что её нанял другой наёмник, — сказал Оби-Ван, передавая дротик Энакину, паковавшему тело. — Наёмник нанимает другую наёмницу, и это означает две вещи. Во-первых, след до настоящего заказчика запутан дважды. Во-вторых, — он остановился в конце переулка, пытаясь оценить, смогут ли они добраться до спидера незамеченными (это однозначно было «нет»), — это означает, что это убийство стоило достаточно, чтобы можно было заплатить кому-то другому за некоторое количество грязной работы.       И, если начальная стоимость найма кого-то для убийства сенатора была примерно такой, как подумал Энакин, то…       — Это… много денег, мастер.       — Мало того, — Оби-Ван смирился с неизбежным и вышел, без особого успеха пытаясь привлечь внимание прохожих, — мы ещё не поймали нужных нам людей. И этот наёмник может снова нанять больше новых наёмников. А это значит, что это всё может занять некоторое время.       Это означало, что им нужно было оставаться рядом с Падме. Энакин посмотрел на трёхгранный дротик и нахмурился.       — Я никогда такого не видел.       — Я тоже. — Оби-Вану не понравилось, как сложился сегодняшний вечер. — Но, если повезёт, это означает, что он уникален, и, как только мы извлечём данные о нём из архивов, мы будем точно знать, кого ищем.       Это была обнадёживающая мысль.       — Куда мы везём тело?       — В Храм. — Оби-Ван был твёрд. — Когда охоту за стрелком передали силам безопасности Корусанта, они полностью потеряли след. Мы позаботимся об этом лично.       Энакин не завидовал джедаям, которым приходилось иметь дело с подобными вещами. Такое случалось нечасто, но некоторые вещи можно было найти только в Силе, и он был рад, что Оби-Ван подумал об этом.       — А что насчёт Падме?       Тело теперь упало на спину, Оби-Ван повернулся, вместо ответа приподнял бровь, как бы говоря, что это Энакин оставил её без присмотра.       — Её служанка была с ней, когда я уходил. — Энакин ссутулился, желая, чтобы у него был плащ, чтобы он мог в нём спрятаться. Он ненавидел этот взгляд. — Ей следовало вызвать охрану.       Оби-Ван вздохнул.       — Я подброшу тебя к ним по дороге. Никто не сможет сказать, что мы не выполняем свою работу.       Это означало, что Энакин мог провести время с Падме, и Оби-Вана не будет рядом, чтобы не смущать его. Это было настоящим облегчением.       ***       Лея была зла. Лея была зла, потому что последние несколько дней были просто космическим ужасом и издевательством, и всем этим одновременно, и потому, что Падме была зла, и, даже находясь вдали от неё, Лея была полностью готова чувствовать это с любого расстояния, потому что она была ничуть не выше того, чтобы злиться от имени двух человек.       Или двадцати.       Наверное, королева Джамилия тоже была зла, но слишком хорошо справлялась со своей работой, чтобы можно было говорить о чём-то таком. Лея очень хотела стать как королева Джамилия, когда вырастет.       Сабе тоже была зла, как и капитан Панака, но Сабе была зла, потому что она не думала, что два джедая достаточно хороши в своей работе, а капитан Панака был зол, потому что Сабе продолжала позволять Лее получать актуальную информацию и возражала всем, кто считал, что она не должна этого делать.       К тому же за последние несколько дней Лея и Сабе стали верными подругами.       — Ты напоминаешь мне Падме, — сказала однажды Сабе. — Но с более ярковыраженным намерением бить людей по лицу.       Это было впечатляющее наблюдение, потому что Лея, по сути, ещё никого не ударила. Но, вероятно, это было правдой. У Падме было что-то вроде экспоненциальной шкалы насилия, где она в основном просто хотела кричать на людей всё громче и громче, пока её не настигало желание убить их. Лея не торопилась, доходя до этого момента, зная, что можно получить огромное удовлетворение, сломав кому-то нос до того, как приступить к стрельбе.       В любом случае, разочарование Леи теперь было направлено на Совет джедаев.       — Что значит — они отправляют её обратно?       Капитан Тайфо вздрогнул, оглядываясь через плечо. Падме, очевидно, только что снова заснула, когда из Храма пришло первое известие о том, что там рекомендовали сопроводить её обратно на Набу. Утром (по корусантскому времени) они внесут официальные поправки в своё решение и, возможно, попытаются превратить своё предложение в приказ.       Лея надеялась, что они подавятся этим.       — Они мало что нам рассказали, но они знают, что и наёмник, и тот, кто, возможно, сможет нанять других, всё ещё находятся на свободе. Планета просто небезопасна…       — Весь смысл присутствия джедаев, — Лея не стиснула зубы, но это было близко, — состоит в том, чтобы защитить её на Корусанте, чтобы она могла присутствовать на голосовании. Мы все прекрасно понимаем: что здесь, что там Падме не в безопасности.       — Однако на Набу ей будет безопаснее, — настаивал Тайфо, но всё ещё тихим голосом. Версе и Сабе обменялись скептическими взглядами, отчего Лея почувствовала себя немного менее одинокой. Было искушение просто вскинуть руки и уйти, но, если Падме слишком устала, чтобы защитить себя и свою работу, кто-то должен был это сделать. — Я завтра поговорю с ней о её планах.       — Сможете ли вы вообще увезти её с планеты, не взорвав её? — требовательно спросила Лея, и мужчина даже вздрогнул, но потом просто сузил глаза.       — Да, я думаю, что мы можем.       Насколько Лея могла судить, он ни на чём не основывался, но её уверенность в том, что Падме будет лучше просто остаться, тоже ни на чём не основывалась. На самом деле, вероятно, это был не самый безопасный шаг. Но это был единственный политически разумный вариант.       Основная точка зрения Падме против создания Великой Армии Республики заключалась в том, что она уничтожит любую переговорную силу Сената, поскольку она будет живой и зловещей угрозой для сепаратистских миров. Помимо расходов, плохого регулирования, необходимого обучения и времени, которое это займёт… Но, на самом деле, по её мнению, дело было в том, что они всё ещё могли с ними разговаривать. Это всё ещё было безопасно.       Если Падме не будет присутствовать на голосовании, будет потерян не только её голос. Будет потеряно её убеждение. И если она не будет присутствовать на голосовании из-за неизвестных угроз в её адрес? Это будет не просто плохо для антивоенного движения, это будет ужасно.       И никто не обращал на это внимания.       — Нам нужно будет получить разрешение Падме, прежде чем мы попытаемся перевезти её, — напомнила капитану Сабе, скрестив руки на груди и выглядя настолько строго, что Лея никогда такого не видела. — Я знаю, что её безопасность — твоя забота, но Лея права: были причины, по которым мы пошли на такой риск. — Очень тяжёлый взгляд. — Это уже стоило жизни Корде — возвращение Падме туда. Мы не собираемся тратить это зря.       И этот аргумент заставил лицо капитана Тайфо выражать множество интересных вещей. Теперь Лее было ясно, что его команда и служанки часто действовали в противоположных направлениях. Их приоритетом было обеспечить её безопасность, но так, чтобы она всегда могла выполнять свою работу.       Капитан Тайфо был здесь, чтобы защитить Падме от опасности, как и Королевские силы безопасности, в которых он обучался. Чтобы защитить её как символ и икону. Даже если это означало, что иногда нужно было заставить других людей занять её место, чтобы действительно добиться цели.       Прежде чем ситуация могла обостриться, королева Джамилия добавила:       — Мы не хотим торопиться и не хотим быть небрежными в отношении Падме. Но если джедаи смогли предотвратить это последнее покушение, давайте пока доверимся им и поговорим с Падме утром.       Утром у Падме. Здесь, на Набу, им придётся собраться ещё на одну ночную встречу. Графики вращения планет сейчас не были совершенно противоположными, но и не совпадали чётко.       Капитан Тайфо поклонился королеве и отключился, и все в комнате немного расслабились. Капитан Панака смотрел на Лею с немалой неприязнью. Ну, очень немалой. Лее не нравилось, что люди, которых она любила, подвергались опасности больше, чем он, но она, в отличие от него, знала, что небольшие действия имеют серьёзные последствия, когда игра шла на галактической арене, а не просто на локальной.       По крайней мере, королева, похоже, это понимала.       — Можем ли мы здесь принять соответствующие меры, чтобы обеспечить её безопасность, если она всё-таки приедет?       У королевы Джамилии была дополнительная защита в виде густого макияжа, чтобы скрыть усталость, но Лея чувствовала, что женщина на грани.       — Есть варианты, — сказал капитан Панака. — Безопасные дома в городе, бункеры на частных территориях. Честно говоря, наш лучший выбор — это, наверное, гунганы. Не то чтобы наёмники не могли до них добраться, но под водой им будет гораздо труднее. И они будут выделяться.       — Там у неё будет больше свободы передвижений, — согласилась Сабе. — Что, возможно, облегчит способы её сдержать. Хотя, — она нахмурилась, — возможно, будет сложнее скрыть во время звонков, где она находится. И она захочет продолжать работать.       — Возможно, ей нужно будет сделать перерыв. — Капитан Панака выглядел почти разъярённым, услышав тихий смех, раздавшийся при этих словах по всей комнате. — Это лучшее…       — Я пытаюсь спросить о том, что находится в пределах разумного, — сказала королева добрым, но твёрдым голосом. — Падме была выбрана из-за её сильного чувства долга. Я не буду тратить её жизнь, но и не запру её в ловушке. Если мы говорим о нескольких днях, то, возможно, это сработает. Более того, — Джамилия покачала головой, — нам необходимо рассмотреть варианты найма внешней охраны, если это будет иметь долгосрочную перспективу. Джедаи не могут следить за ней вечно. Они нужны в другом месте. И у нас есть ресурсы, чтобы самостоятельно повысить уровень её безопасности, если понадобится.       Рискованный шаг, но это следовало обдумать.       — Есть ли у нас подтверждение того, что представитель Бинкс прибудет завтра вовремя?       Гунгана послали, зная, что у Падме могут возникнуть проблемы с работой в то время, пока опасность была высока. Они не могли исключать, что с ним что-то могло случиться, но быстрое решение его отправить не должно было дойти до публичных каналов. Канцлеру не сообщат, пока Лея не приземлится, и Лея, по крайней мере, знала, что это немного повысило его безопасность.       — Насколько мы можем судить, да, — сказал капитан Панака, немного расслабившись. — И он желает и готов оставаться там до тех пор, пока он там нужен.       На самом деле, это было не идеально. Сенатор Органа чаще всего мог присматривать за ним, но всегда было бы лучше, чтобы за Джа-Джа присматривал кто-то из их делегации.       — Тогда мы готовы настолько, насколько можем. На данный момент.       Сабе и королева кивнули, и Версе пошла открывать дверь. Лея поблагодарила Сабе за предложение остаться в номере сенатора, но ей хотелось сегодня хотя бы попытаться вернуться домой и увидеть Шми.       Они обе всё ещё были немного на взводе.