Как огонь в костях наших

      Когда прибыла охрана Падме, Энакин начал тащить её прочь, одной рукой обнимая её за плечи, а другой отталкивая зрителей и доброжелателей (или недоброжелателей). К тому времени, когда они вышли из зала, она в основном собралась и двигалась самостоятельно, но позволила ему обнимать себя для поддержки (или, может быть, для того, чтобы держать подальше людей вокруг).       Обратный путь получился гораздо дольше, чем путь до зала.       — Твоя отлично справиться! — заявил Джа-Джа в тот момент, когда дверь открылась. Он прыгал в своей сенатской одежде и выглядел очень смешно. — Ты заставлять Корде очень-очень гордиться тобой!       От его слов Падме испытала в равной степени боль и облегчение, и Энакин был разочарован, когда она отошла.       — Спасибо, Джа-Джа, — сказала она, позволяя Дорме подбежать и вытереть ей глаза. — Спасибо, что был со мной.       — Я твоя помощник. Я твоя партнёр. Моя думать, наша проделать грандиозная работа.       — Босс Насс будет гордиться, — сказала Падме. — Он будет гордиться, что ты был со мной и представлял гунганов. Это имело значение, Джа-Джа. Я правда думаю, что имело.       — Водные планеты недостаточно представлены в Сенате, — раздался голос позади них, когда дверь открылась и закрылась. — И водные народы. Многие из них являются основными видами в своей системе. Это хорошо, что ты выразила признательность представителю Бинксу.       Это был человек, на которого Падме смотрела ранее, тот самый, с Альдераана. Он был измотан, но так же сильно, как Падме, светился от счастья. Она шагнула вперёд, и он заключил её в сокрушительные объятия. Падме удивлённо пискнула, но она была слишком счастлива, чтобы Энакин мог волноваться.       — Я так горжусь тобой, — сказал сенатор Альдераана, держа Падме на вытянутых руках. — Так горжусь и так счастлив с тобой работать. И мне очень жаль.       Улыбка Падме немного померкла, но она продолжала держать голову поднятой.       — Корде знала, насколько важным было это голосование. — Её губы задрожали, и она на мгновение опустила голову. — Она бы не пожалела об этом.       — Ты уже кому-то рассказала? — спросил сенатор, вероятно, пытаясь отвлечь её.       Падме покачала головой.       — Нет, но, я думаю, они смотрели.       — Лея на линии, — улыбнулась Эйртае. — С Сабе и Версе. — Она взглянула на Энакина. — И Шми.       Мама? Энакин чуть не пропустил всё, что можно, и занял место позади Падме, когда она попросила их открыть голограмму для разговора. Вот она, и она улыбнулась, увидев его, посмотрела тем взглядом, которого он не видел с тех пор…       Она тоже гордилась им.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Лея, и её внимание было приковано к Падме.       — Я даже не знаю, — ответила Падме, оглядываясь вокруг. — Думаю, мне легче. Я перегрузилась.       — Ты была потрясающей, — в голосе Леи были в равной степени благоговение и любовь, и Энакин… почувствовал себя обеспокоенным этим. — Я так рада за тебя.       — Вы всё ещё не уверены, что согласны с нами? — спросил мужчина с Альдераана, и Энакин заметил, что даже на голограмме Лея не смотрела ему в глаза.       — Падме и её команда заручились полной поддержкой перед этим голосованием…       — Очень уклончивый ответ. — По его тону невозможно было понять, был это комплимент или оскорбление.       Падме нахмурилась, сказала:       — Бейл…       О, верно. Органа.       Сенатор Органа пожал плечами.       — Я не возражаю, если она не согласится. Она делала всё возможное, чтобы помочь, и всегда была честна в этом. — Он улыбался. — Она подтолкнула тебя, заставила задуматься. Я думаю, что мы справились с этим.       — Ты скоро вернёшься домой? Или у вас ещё есть работа на Корусанте? — У мамы, очевидно, было своё мнение, каким должен быть ответ на её вопрос, и Падме выглядела неуверенно.       — Поскольку я снова в Сенате, и с учётом усилий, которые мы приложили, чтобы предложить альтернативные пути, я е думаю, что для меня было бы разумно уехать. У меня много обещаний, которые я должна сдержать.       — Одно из которых — полагаться на других, чтобы прикрыть свои слабости, — отметил сенатор Органа, и Энакину хотелось разозлиться на это оскорбление Падме, но все его намерения состояли из чистой доброты. — Нам действительно нужен твой опыт и твои усилия, но я думаю, что, если мы заставим тебя сосредоточиться на движении беженцев, мы можем, по крайней мере, сделать тебя мобильной, если этого требует твоя безопасность, и при этом поддерживать твоё активное участие.       — Мы можем построить планы в другой день, — предложила Лея, и одна из других женщин, участвовавших в разговоре, закатила глаза. — Когда у нас будет время обдумать детали. Я думаю, тебе сейчас больше всего нужно поужинать и поспать.       — Ванну, — ответила Падме, и мысли Энакина резко остановились. — И потом, возможно, еду и постель. — Она повернулась к сенатору Органа. — Я хотела поговорить с несколькими людьми перед тем, как уехать. Не мог бы ты помочь мне составить список и график, чтобы не подвергать риску многих людей одновременно?       — Я даже помогу тебя с ними встретиться, — согласился сенатор Органа. — Это Трипио? Он может проконсультировать нас по поводу порядка, чтобы мы никого не обидели.       — Да. — Падме попрощалась и отошла в угол с Бейлом.       Энакин только успел успокоить Джа-Джа и собирался поговорить со своей матерью, но в этот момент дверь снова открылась, и вошёл мастер Винду, и направился прямо к Энакину, волоча с собой тёмно-серое облако.       — Падаван Скайуокер. — Энакин не вздрогнул от обращения, но знал, что у него проблемы. — Мы с мастером Йодой хотели бы поговорить с тобой о твоей миссии.       Этот голос означал, что споров быть не должно, и Энакин сумел, не заикаясь, произнести:       — Конечно.       А потом голос из голограммы сказал:       — Вы мастер Винду?       Это была Лея, конечно, это была Лея, и она это спросила.       Мастер-джедай нахмурился, моргнул и сказал:       — Да. Но я не думаю, что нас представили.       — Нет, но я видела вас на банкете после стрельбы. — Он молчал, и она добавила, — я Лея Скайуокер.       Мастер Винду не мог по-настоящему позеленеть, но что-то в том, как двигалось его лицо и менялись чувства вокруг него, наводило на мысли о позеленении. О болезненном, искорёженном позеленении.       — Оби-Ван Кеноби упоминал вас.       — Он упоминал? Как это мило с его стороны. — Энакин подумал, что позеленение стало немного серым. — Я знаю, что вы заняты, но я хотела бы поблагодарить вас и других джедаев за помощь той ночью. И за то, что вы были так любезны, что одолжили нам мастера Кеноби и Энакина Скайуокера. — Было что-то… нарочитое в том, как она произнесла полное имя Энакина. — Я уверена, что Падме выразила свою благодарность, но я надеюсь, что вы знаете, как много значит для нас всех то, что вы помогли ей довести дело до конца.       Энакин думал, что мастер Винду всё ещё был зеленоватым и сероватым, но он стал почти красным, когда ответил:       — Нашей заботой всегда была безопасность сенатора.       — Как и должно быть. — Ответ Леи был настолько вежливым, что Энакин почувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Люди не реагировали на Мейса Винду, магистра ордена, пресыщенными банальностями. Не на опыте Энакина. — В контексте безопасности и благополучия Республики.       Это было новое выражение лица. Энакин никогда не видел, чтобы у мастера Винду было такое выражение лица.       — Мы… надеемся сделать всё возможное для Республики. И для её представителей. — И прежде, чем она успела ответить, он добавил, — Мне сейчас нужно поговорить с падаваном Скайуокером. Если вы нас извините.       А потом Энакина увели прочь, прежде чем он успел хотя бы попрощаться со своей матерью. Зная, что его за это отругают, он сумел хотя бы оглянуться и помахать рукой. Чтобы она знала, что он её не забывает.       Он никогда больше не забудет её.       — Эта девчонка, — мастер Винду потирал лоб, пока они сворачивали в более тихий зал, — опасна.       Но не было похоже, чтобы комментарий предназначался падавану Скайуокеру, поэтому Энакин ничего не сказал в ответ.       Мастер Винду провёл Энакина в комнату, где был мастер Йода, закрыл и запер за ними двери. Там было только два сидения, и Энакин был удивлён, когда мастер Йода жестом показал, что второе место следует занять ему, а не мастеру Винду.       Прежде, чем сесть, Энакин уважительно поклонился обоим мастерам.       — День интересный был, да? — мастер Йода на мгновение, казалось, почти усмехнулся, но потом посерьёзнел. — Присутствие твоё неожиданным было. Сказали мне, на Набу был ты.       Солгать казалось плохим вариантом, но Энакин не был уверен, что можно сказать, чтобы избежать неприятностей, поэтому просто кивнул, спрятав руки в рукавах и немного сгорбившись. Мастер Йода просто наблюдал за ним.       — Тебе было приказано доставить сенатора на Набу незарегистрированным транспортом, — нетерпеливо произнёс мастер Винду, и Энакин пожалел, что ему приходилось смотреть на него. Но не смотреть на него было бы грубо, тем более, что последнее сидение осталось у Энакина. — Вы действительно побывали на Набу?       — Нет. — Это выскользнуло прежде, чем Энакин успел об этом подумать. Он съёжился, а потом пожалел, что съёжился.       Мастер Винду сузил глаза.       — Нет?       — Мы не были на Набу, — тихо сказал Энакин, оглядываясь на мастера Йоду, который задумчиво поглаживал свой подбородок.       — Приказу не подчинился ты, — сказал мастер Йода, покачивая головой. — Однако не сказали об этом нам. Заговор был, хм?       — Был план, — попытался объяснить Энакин. Заговор — звучало плохо. — Движение помощи беженцам уже было атаковано, и мы не были полностью уверены в транспорте, и Трипио н6ужно было починить, и…       — Трипио? — вмешался мастер Винду. — Дроида?       О, отлично, это превращалось в бардак.       — Да, маминого.       — Дроида твоей матери? — Тон магистра Винду был ледяным и тяжёлым.       — Видели его мы, — сказал мастер Йода, не особенно обеспокоенный. — Здесь сегодня был он. Работу с сенатором он выполняет. Полезен он очень. — Он снова посмотрел на Энакина. — Был уничтожен взрывом он? Приложить усилия огромные пришлось, должно быть, починить его чтобы. Большой концентрации требовало от тебя это?       — Мы были в безопасном доме, — попытался объяснить Энакин. — Там нас никто не стал бы искать. Я убедился, что это безопасно, а затем начал работать над Трипио.       Всё шло не так.       — И как нашёл это место ты? — спросил мастер Йода, наклонившись вперёд.       — Моя мама… — начал Энакин, но потом понял, что не хочет, чтобы у неё были проблемы. — Ну, Лея попросила её. Помочь. Этот план был идеей Леи.       — Леи Скайуокер? — Мастер Винду снова ощущался позеленевшим. — Твоя… мать, — он поморщился, — удочерила её?       Энакин пожал плечами.       — Наверное. Мы особо об этом не говорили.       — И вы просто следовали её указаниям, хотя едва её знаете? — Мастер Винду был впечатлён.       — Она подруга Падме. И коллега. Падме подумала, что этот план — хорошая идея, и хотела сегодня присутствовать на голосовании. И Лея попросила мою маму это организовать. И это сработало, — добавил он, теперь злясь. Это была его миссия. Они поставили его ответственным за это. Если ему пришлось внести изменения, чтобы завершить её, почему они разозлились?       Мастер Йода двинулся, и Энакин повернулся к нему.       — Возможно, план это был мудрый. И удалось тебе сенатора защитить. Но было тебе дано указание к нам за помощью обратиться. Если бы с опасностью столкнулись вы, найти вас не смогли бы мы. Если бы пропал ты, сказалось бы это плохо на мастере твоём и Ордене.       То, как он сказал «пропал» — Энакин знал, что он имел в виду смерть.       — Конечно, если бы я не смог защитить её, Орден выглядел бы плохо. Если вы не думали, что я смогу это сделать, почему вы послали меня?       (Он хотел спросить: почему вы не верите в меня? Почему вы мне не доверяете и критикуете то, что я делаю?)       — Мы бы не послали тебя, если бы не верили в твои навыки, — сказал мастер Винду. — Но у нас также есть рамки, и мы ожидали, что ты за них не выйдешь. Ты согласился с канцлером. Он не ожидал, что ты или сенатор Амидала будете здесь сегодня. Служба безопасности Сената не была готова к её присутствию.       — Я — её охрана. — Энакин не мог поверить, что ему пришлось на это указывать.       — Но в опасности другие сенаторы оказались, когда прийти решила сенатор Амидала, — сказал мастер Йода, уже более сурово. — Понял это ты, должен был это понять ты. И сенатор тоже.       — Вот что происходит, когда ты оставляешь планирование дилетантам, — вздохнул мастер Винду. — Я уверен, что у Леи Скайуокер были благие намерения.       Возможно, он не знал, удочерила ли его мать Лею официально, или нет, но она была Скайуокер, и это делало её одной из них. Поэтому Энакину пришлось указать:       — Если никто, кроме нас, не знал, что Падме придёт, как другие сенаторы могли оказаться в опасности?       Мастера переглянулись. Мастер Винду… казался измождённым, но мастер Йода был… грустным.       — Прав ты, если секретно было это. Но узнать, добились ли успеха вы, невозможно было бы, пока слишком поздно не стало бы.       — Лея не глупая, — почувствовал необходимость добавить Энакин. Она знала, какие детали послать для Трипио. Она придумала хороший план, и он сработал. — Никто не замечает ра… беженцев, — быстро поправился он. — Никого не волнует, где они и чем занимаются, пока они держатся подальше от важных людей. Просить маму о помощи было отличной идеей. Она разговаривала с людьми, а не с политиками. А люди не хотят причинить вред Падме.       Энакин видел, как нахмурился мастер Винду, пока он пытался объяснить.       — Сенатор Амидала, — то, как мастер Винду подчеркнул её официальное имя, сказало Энакину, что он очень недоволен тем, как неформально ведёт себя Энакин, — очень нравится своему народу. Но это Корусант…       — Не имеет местоположение значения. — Мастер Йода отмахнулся от полусформированного аргумента. — Злились из-за того мы, что удивлены были и напуганы тем, что не знали ничего. Объяснился сам падаван Скайуокер. Можем не согласиться мы, но обсудим это, когда мастер Оби-Ван вернётся. — А потом он улыбнулся. — Молодец сенатор Амидала, и защитил ты её. За это тебе мы благодарны.       Мастер Йода, возможно, и был благодарен, но Энакин был почти уверен, что мастер Винду хотел бы прямо сейчас оказаться в тренировочном зале, чтобы у него был повод ударить Энакина. Или, может быть, у него просто болела голова, и он хотел пойти домой. В случае с мастером Винду это было трудно сказать.       Но Энакин знал, что сейчас он отделался довольно легко, поэтому он поклонился мастеру Йоде, и так искренне, как только мог, сказал:       — Спасибо.       Сейчас он не стал бы упоминать о рыцарстве. Это определённо было плохое время.       — Разве Оби-Вана нет на планете? — спросил Энакин вместо этого. — Я думал, он ищет убийцу сенатора Амидалы.       — В ходе поисков он покинул планету сразу после того, как вы с сенатором уехали, — сказал мастер Винду, скрестив руки. — Мы всё ещё ждём…       Коммуникатор мастера Винду завибрировал, и он проверил его. Должно быть, сообщение было помечено как срочное, потому что он ответил:       — Да?       — Мы получили сообщение, адресованное Высшему Совету, а именно вам или мастеру Йоде. Должны ли мы отправить его, или сказать, что вы свяжетесь позже?       Они должны были передать дело штатной команде по связям с общественностью. Их не испугало обращение к членам Совета.       — Отправьте его, — сказал мастер Винду, подходя к мастеру Йоде.       Крошечная фигурка, появившаяся на голограмме, определённо была Оби-Ваном.       — Хорошее время.       Было трудно сказать, но Энакин был почти уверен, что Оби-Ван не знал, что делать с этим приветствием.       — В смысле?       — Отличное время, — согласился мастер Йода. — Ждали мы отчёта твоего.       — Подтверждение безопасности сенатора становится вопросом, чувствительным ко времени, — сказал мастер Винду, на мгновение посмотрев на Энакина. — Ты нашёл её убийцу?       Энакин хотел исправить: того, кто хотел её убить. Потому что Падме была ещё жива, и нет, не благодаря мастеру Винду.       — Ну, я успешно установил контакт с премьер-министром Камино. Они использовали наёмника по фамилии Джанго Фетт для создания армии клонов, и у меня есть стойкое ощущение, что этот наёмник и есть тот убийца, которого мы ищем.       Энакин никогда не слышал о Камино (а Оби-Ван ловко манипулировал словами, и его нельзя было обвинить в использовании лова «убийца»), но Энакину не понравилось то, как звучало «армия клонов». Сенат ведь только что проголосовал против создания армии, правда?       — И ты думаешь, что эти клоны причастны к заговору против сенатора Амидалы? — спросил мастер Винду, прямо переходя к делу.       — Нет, мастер. Похоже, мотива нет.       Мастер Йода снова погладил подбородок.       — Камино создаёт армию, а Сенат проголосовал за отказ взять в руки оружие. Возможно, они могли заказать сенатора.       — Сенат проголосовал против армии? — голос Оби-Вана звучал обеспокоенно. — Вы уверены?       — Мы только что были на голосовании, — сказал мастер Винду, находя время, чтобы взглянуть на Энакина. — Можете спросить своего падавана, как всё прошло.       — Энакина? — Оби-Ван был в смятении. — Он на Набу… — Резкого жеста мастера Винду было более чем достаточно, чтобы заставить Энакина нависнуть над мастером Йодой. Оби-Ван закрыл лицо рукой. — Что ты натворил?       — Этот вопрос позже обсудим мы. — Мастер Йода внимательно посмотрел на мастера Винду, и Энакин улыбнулся.       Оби-Ван ответил на приглашении говорить.       — Каминоанцы говорят, что мастер Сайфо-Диас разместил заказ на армию клонов почти десять лет назад. Но у меня сложилось впечатление, что его убили раньше. И то, что сейчас произошло, было единственным обсуждением, предполагавшим формальное создание республиканской армии.       — Ты прав, — сказал мастер Винду. — Это первый раз, когда вопрос выносился на обсуждение в Сенате, и никто никогда не предлагал покупать клонов. Они определённо не обращались с такой просьбой в Совет Джедаев.       — Но взял кто-то дело в свои руки, и клонов этих заказал, о согласии Совета заявив. — Мастер Йода обратился к Силе, и она плотно закружилась вокруг него. — Попросить если, дадут эту армию каминоанцы нам?       — Я так считаю. Судя по их словам, они ждали, когда представитель Совета придёт посмотреть на результаты, и, возможно, предложит ещё одну сделку.       — Будут ли какие-то штрафы, если мы не придём и не заберём их? — спросил мастер Винду. — Они нам не понадобятся, и…       У Энакина внезапно возникла мысль:       — Если это армия джедаев, то зачем наёмнику преследовать Па… сенатора Амидалу? — спросил он. — Ты что-то пропустил?       Он определённо собирался позже получить за это по ушам, но Оби-Ван просто сказал:       — Если джедаи не заказывали армию, что, похоже, именно так и есть, то гораздо менее удивительно, что вовлечённый в это наёмник захотел убить сенатора, которая против формирования армии. Мне сказали, что Фетту заплатили большие деньги за то, что он стал прототипом для этих клонов.       — Фетт занимается этим ради денег? — спросил мастер Винду, и что-то в комнате напряглось.       — Ещё он попросил клоноделов сделать точную копию себя, без каких-либо корректировок ускорения роста, которые они делают для армейских клонов, чтобы они быстрее становились боеспособны.       — Больше информации нужно нам, — серьёзно сказал мастер Йода, — если мы хотим узнать правду об этой покупке.       Эти слова заставили Энакина поёжиться. Это было… Это было неправильно. Республика не покупала солдат, особенно, если они были людьми.       — Джанго Фетт сейчас здесь. Он утверждает, что в последнее время не был на Корусанте, но его доспехи соответствуют тому, что мы с Энакином видели в ту ночь, когда поймали другую наёмницу. Если он вовлечён, он не желает об этом говорить. Технически Камино находится за пределами Республики, поэтому его арест может оказаться затруднительным.       — Сюда приведи его, — сказал мастер Йода, отмахиваясь от беспокойства. — Допросим его мы.       — А что насчёт его сына? — спросил Энакин.       Мастер Винду выглядел раздражённым этим вопросом, но мастер Йода сказал:       — Приведи и его. Осторожно только.       — Да, магистр. Я отчитаюсь, когда он будет у меня. — Оби-Ван с тревогой посмотрел на Энакина. — Сенатор…       — Произнесла волнующую речь, и её до сих пор поздравляют, — сказал мастер Винду с оскорблением в каждом слове. — Теперь, когда голосование закончилось, мы вернёмся к вопросу её безопасности и назначения падавана Скайуокера.       — Я понимаю. Что ж. — Оби-Ван на мгновение глянул на Энакина. — Да пребудет с вами Сила.       Когда голограмма погасла, Энакин почувствовал, что начинает беспокоиться.       — Как джедаи в итоге купили армию клонов?       — Мы не… — огрызнулся мастер Винду, но мастер Йода поднял руку.       — Армия куплена была, — пробормотал он. — И именем Совета. Больше узнаем мы из Оби-Вана усилий.       — Что мы будем с ними делать? — спросил Энакин, ненавидя то, как тихо звучал его голос. — Сенат только что сказал, что им не нужна армия. Кто о них позаботится?       Мастера долго молчали. Настолько долго, что Энакин начал ёрзать.       — Мы подождём отчёта Оби-Вана, — сказал наконец мастер Винду. — И поговорим с Джанго Феттом. Как только мы узнаем, сколько уже есть клонов и почему он помог их создать, мы сможем решить, что делать.       Это не походило на план, но Энакин не мог придумать ничего лучше.       — Надеюсь, они не напуганы, — пробормотал он. — Если они знают о голосовании, знают, что они никому не нужны, то это должно быть страшно.       Нет ничего хуже, чем знать, что ты не нужен. И теперь мастера стали жёсткими.       — Если дом нужен им, найдём мы его, — сказал мастер Йода, спрыгивая и постукивая по полу палкой. — Пойдём, падаван Скайуокер. И не говори никому об этом. Пока больше информации не будет.       ***       Лея как раз собиралась забраться в постель, когда ей позвонила Падме. Лея убедилась, что Шми спит, удобно устроилась на подушках и ответила:       — Привет.       В тишине и темноте мягкое сияние фигуры Падме имело своего рода призрачный эффект. Только её выражение радости удерживало Лею от того, чтобы начать блуждать по слишком сентиментальным тропам (ей не нужно было представлять Падме мёртвой).       — Прости, я тебя разбудила?       — Нет, я ещё не спала. Ждала, есть ли у вас какие-либо новости.       — Я говорила с Сабе, она сказала, что уже ушла от вас, и у меня не было возможности поблагодарить тебя. — Падме выглядела почти растерянной. — Тебе не обязательно было это делать. Всё это. Я не знаю, чем я когда-либо отплачу тебе.       Лея подумала о выражении лица Палпатина, о рёве толпы, когда Падме закончила говорить, о печали в глазах отца Леи, когда он говорил о её дорогой подруге (о печали в тех, других глазах), и она не могла не улыбнуться.       — Не волнуйся. Ты уже отплатила.       — Я думала, ты рассматриваешь преимущества армии?       Почему все на этом зациклились?       — Обдумывать идею — не то же самое, что умереть за идеал. Я думаю, есть цель организовать что-то вроде вооружённых сил, анонсированных Республикой. При этом, учитывая то, как прошло голосование, я не уверена, что доверяю этому Сенату знать, что с этим делать. Так что отсрочка может быть к лучшему.       — Я надеюсь, что это так. Скажи Шми, что мне жаль, что джедаи так быстро утащили Энакина, пожалуйста. Я не осознавала, что они собирались загнать его в угол, пока мы были там.       Бедный ребёнок. У Леи было так много сомнений на его счёт, но выражение его лица, когда появился мастер Винду, вызывало у него сочувствие. Энакин мог быть сильным, но мастер-джедай был натренированной, сосредоточенной силой.       — Я знаю, что она хотела поговорить с ним, но, думаю, она была занята тем, что ругала меня.       — За что? — требовательно спросила удивлённая Падме.       — Трипио, — вздохнула Лея, покачав головой и улыбнувшись.       Это получилось не так хорошо, как она надеялась.       — Она не хотела, чтобы Трипио починили? Или Энакин… — Падме нахмурилась. — Сколько стоили покрытия?       — Этот вопрос, — сказала Лея, вздёрнув нос, — очень грубый. Я не могу поверить, что ты спросила об этом. Это так дерзко.       Она попыталась придать последним словам немного мелодичности Трипио, и, когда Падме ухмыльнулась, поняла, что ей это удалось.       — Эта отговорка очень удобна, правда? — Падме помолчала некоторое время. — Я знаю, сколько мы тебе платим, Энакин сказал, они отлично подошли. Тебе нужно…       — Нет, — твёрдо сказала Лея. — Мне не нужно. Я уже накопила на них. — Это подорвало её накопления для модернизации спидера и её тихую мечту о том, чтобы когда-нибудь купить собственный корабль. Корабль был бы хорош для работы между Корусантом и Набу, и, как только перестало бы вызывать подозрения то, что он у неё есть, она могла бы начать использовать его для… других вещей. — Он беспокоился о своём внешнем виде с первого дня в Сенате. Я подумала, что теперь, когда он живёт не на Татуине, это будет хорошим подарком.       Сначала она не была уверена, что выберет тот же цвет, что и в её воспоминаниях. Но искушение было слишком сильно. Она ещё даже не увидела его как следует, но он успел немного покрасоваться, когда Лея некоторое время понаблюдала, как он то появлялся, то выходил из кадра. Шми скорее разозлилась на то, что Лея не попросила у неё помощи, но для этого пришлось бы озвучить цену, а провоцировать этот спор не было смысла.       — Мы можем возместить тебе расходы, — настаивала Падме. — Ты сделала это из-за своей работы, а у нас есть средства на содержание дроидов.       Наверное, не в этом ценовом диапазоне.       — Я подумаю об этом, — пообещала Лея, зная, что в конце концов сдастся. Однажды она заставила Версе признаться в том, каким на самом деле был бюджет на дроидов. Теперь Лея могла бы предоставить несколько обрезанный чек. — Какие у тебя планы?       — Я пока остаюсь здесь, — сказала Падме. — Но они не теряют бдительности. Кто-то, кто больше подходит для работы в Сенате, должен через несколько дней вернуться на планету.       Лея надеялась, что это мастер Галлия — просто чтобы ней не пришлось начинать с нуля, выискивая себе путь к расположению этого разумного.       — Хорошо. Дай мне знать, если тебе понадобится, чтобы я вернулась.       — Хорошо, — пообещала Падме. — Но, по соображениям безопасности, это будет не прямо сейчас. Это ничего?       — Я живу, чтобы служить, — сказала Лея, и Падме приподняла бровь. — Всё в порядке. Я привыкла ждать.       Падме склонила голову и коснулась пальцем губы.       — Забавно, у меня никогда не возникало такого впечатления.       — Всё относительно, — фыркнула Лея. Пожала плечами. — Держите меня в курсе того, над чем мне лучше работать. Пока я здесь, я буду выполнять распоряжения Сабе.       — Обещаешь?       Лея открыла рот, чтобы согласиться, закрыла его и сказала:       — Нет, но я сделаю всё, что смогу.       — Ты сделаешь то, что считаешь нужным, — вздохнула Падме.       — Всё необходимое, — согласилась Лея.       «И не оглядывайся назад», — шептала её память, шептал образ призрака Вейдера, сияющий в её сознании — а потом растворился, и не осталось ничего.