на уровне вселенной

                                  

🪵⚠️🪵

                                  

*спустя 16 лет*

— пааааап, ну купи! — мальчишка, прижимая к своему светлому джинсовому комбинезончику плюшевого мишку тютю, что дарил ещё года три назад отец, конючит возле лавки в различными шоколадками, тенясь своей свободной маленькой ручкой к любимой сладости.       омега рядом непричастно поправляет съезжающиеся с тонкой переносице очки и продолжает выбирать печенья, что так сильно просила старшая дочь суджи. той можно, она после таких сладостей никакими пятнами красными не покрывается, пугливого отца тем самым прямиком в гроб не заводит. — тебе нельзя, ёнжун. — спокойно проговаривает уже в сотый раз, отвлекаясь полностью на изучения состава. арахиса нет, значит можно брать. — я взял тебе уже булочку и мармеладки, зачем тебе шоколадка? — это моя любимая! — у тебя на что не посмотри в сладостях, все любимое. — тэхен цыкает, мягко улыбаясь и присаживаясь на корточки, — малыш, разве не ты после этих шоколадок не можешь нормально спать и чешешься, м? кто мне неделю назад плакал в плечо и клялся, что больше такое кушать он не будет? — и нечего я не плакал, — мальчик обиженно дуется, отворачиваясь. тэхен так и видит в этом профиле точную копию чонгука. а вот привычка обижаться и дуться тут явно тэхенова, почему омега и смеётся тихо, обнимая проказника. — чимин-хен тебе дома сок сделает, хочешь? вишнёвый, как ты любишь. — хочу, — омежка сдаётся, размякая в родительских руках.       тэхен целует сына в носик с той самой родинкой и улыбаясь, хватает его за ладошку, уводя на кассу. сегодня они выбрались в город только вдвоём — у чонгука стройка новых домов в самом разгаре, отвлекаться никак не получается. за все года стая разрослась в разы, не обустраивать новые места не получается. чонгук этим любовно руководит и светится, потому что за такие масштабы берет непочатая гордость. с людьми подписан контракт на взаимовыгоду, некоторые из молодых даже пошли учится в институты по собственному желанию на заочную форму. чонгук вожак хороший — хочет молодняк учится, пусть учится. для их же блага, потом щенят читать обучают, да бывает и из города гостинцы привозят, ведь бывают там куда чаще всех. нет в стае запретов и именно потому живут все дружно, так, как мечтает каждый, порой даже человек. что говорить о семье — у тэхена и чонгука уже трое ребят. суджи — самая старшая омега шестнадцати лет, бомгю — альфочка двенадцати и ёнжун, омежка пяти лет. ёнжун выходит из всех самых капризный, но в любом случае не менее любимый. оба родителя после рождения малыша намучались с ним так, как не мучались с двумя до. крикливый, шумный, обидчивый и капризный. чонгук даже не знает в кого этот сорванец такой — все в семье спокойные, но от того даже веселее, хоть и иногда сердце чуть ли не ударом бьет. ёнжун как-то даже с новостройки падал волчонком, где его бревно придавило. лапа тогда болела очень долго, малыш плакал, а тэхен перепуганный вместе с ним. не понятно кому в тот момент было больно больше — ёнжуну, которому хоть бы хны и он с хромающей ногой, но все равно через пятнадцать минут побежал дальше; тэхену, что перепугался за сына до смерти и за несколько секунд прибежал с другого конца деревни весь красный и взъерошенный, так, будто бы кого-то убили; или же все-таки чонгуку, который перепугался не меньше, но ещё и был на той стройке, а значит за сыном сам и не уследил. в общем, страдали все. кроме ёнжуна, убежавшего на поляну резвиться с собственным хвостом. — а отец долго ещё будет свои стойки строить? — залезая на своё детское кресло в машине, пристёгиваясь и усаживая тютю тоже рядом на коленки выдаёт ёнжун. — до зимы, наверное. членам стаи ведь нужно где-то жить. сейчас тепло, но зима уже через четыре месяца. помнишь, как в декабре холодно? — помню! не люблю холод! — просто одеваться тепло надо, а не голышом по сугробам щеголять. — не помню такого, — омежка хымкает, отворачиваясь к окну. тэхен умиляется и отводя взгляд с сына на дорогу, выезжает с парковки. не помнит он, конечно… а кто тогда своими эротичными местами перед намджун-хеном крутил? а потом стеснялся этого и не виделся с хеном недели две? точно не ёнжун. нет-нет.       от города до их деревни дорога на машине занимает минут тридцать. и даже этого ёнжуну хватило, чтобы уснуть крепким сном, пуская слюнявые пузыри. по приеде будить сына тэхен никак не хотел — тот потом не уснёт и капризничать будет только в путь, весь мозг вынесет всей стае, не только родителям. поэтому омега аккуратно, оставляя сумки в багажнике, вылазит с водительского сидения и подходит к пассажирской двери. ну дай бог не разбудит…       тэхен уже открыл дверь и собирался брать младшенького на руки, как почувствовал, что на бёдра ложатся любимые большие и немного огрубевшие ладони. омега хоть и выдраивает от неожиданности, оборачиваясь лицом к супругу, но сразу улыбается смущенно, чувствуя, как проворные пальцы лезут под кромку спортивных чёрных шорт. — привет, любимый, — чонгук улыбается, облизывает губы и притягивает младшего ещё ближе, наслаждаясь перемешанными запахами. годы идут, а чонгук все никак не может насладиться. — привет, — тэхен оставляет мягкий поцелуй на покусанных губах. они так давно толком нормально не виделись, что тэхен чувствует, будто бы век не видел мужа. тот весь перепачканный, с небольшими царапками, которые получил входе работы, потный, но все равно такой любимый. его коротко подстриженные мокрые волосы сейчас зачёсаны назад, какая-то непослушная прядка спадает на бровь, но ничуть не портит картину. лицо чона за года стало ещё более мужественным и тэхен иногда совсем не верит, что этот оборотень и есть его муж. все потому, что чонгук будто бы слишком слишком для этого мира. — зачем ездили? — альфа подбородком кивает в сторону багажника, но взгляда от глаз младшего чона совсем не отрывает. — купили продуктов, да и так, по мелочи. ён-и опять выпросил очередную раскраску с фломастерами, и ещё купили что-то из одежды. для ён-и шортики пару штук, футболочек… — а себе купил что-то? — чонгук ласково поглаживает тэхеновы ягодицы, время от времени спускаясь к внутренней стороне бедра, отчего омега млеет, но виду старается не показывать. — да, — смущенно отводит взгляд, — но я тебе потом покажу. — это то, о чем я думаю? — чон игривостей усмехается, играя бровями, — если да, то сегодня я полностью свободен. — а как же стройка? — я в любом случае сегодня свободен. намджун за всем приглядит, а я хочу провести время с вами. мы очень долго не виделись… можем сначала устроить семейный вечер, а потом детей к бабушке, и наконец только ты и я, — чонгук целует желанные губы маленькими нежными чмоками после каждого слова, аккуратно спускается к подбородку и шее, оставляя на ней маленькую багровую отметку. и ещё одну. и ещё. — ну все, чон-и, хватит… — тэхен тихо смеётся, — если сейчас не прекратишь, то мы продолжим явно не вечером… — можем отнести ёнжуна и вспомнить молодость, на заднем сидении авто под тихую музыку, в глуши леса, ты, я и… — вы такие подростки, — суджи появляется из неоткуда. девушка смеётся, заставая в такой неловкой ситуации своих родителей и немного умиляется. их любовь такая крепкая, что омежка сама для себя решила, если не такая, то лучше никакой. — а ты чего тут подслушиваешь, — чонгук деланно сердится, но ладони с ягодниц мужа не убирает, — проказница какая. — отец, пап, вы слишком нежные для этого мира, — суджи улыбается, губу нижнюю закусывая. тэхен так и видит в ней полную копию шестнадцатилетнего себя. — так, все, — старший омега отодвигается от мужа, прекращая смущающие переговоры, — чонгук, бери ён-и и только попробуй разбудить, суджи, а ты пошли со мной, бери небольшой пакет из багажника и в дом. будем разбирать покупки. — ты такой горячий, когда руководишь, — чон оставляет последний поцелуй на губах любимого и под тихий смех дочери движется к сыну, хватая и того, и его тютю на руки.       сейчас тэхен себя почувствовал как никогда счастливым. он себя так часто чувствует, и очень сильно дорожит такими моментами. моментами, когда они вместе всей семьей, только бомгю не хватает, которого суджи явно оставила дома одного за приставкой. они небольшой толпой идут через всю стаю в небольшой, но двухэтажный дом, где как всегда таиться уют и сохраняется легкая прохлада, потому что на улице уж больно жарко. чонгук о чём-то тихо переговаривается с дочкой, пока несёт на руках сопящего младшего, а тэхен смотрит чуть со стороны и не может нарадоваться. их детки так сильно похожи на них… бомгю точная копия отца, ёнжун схватил от обоих и по немногу, а суджи копия тэ. она такая грациозная, каким тэхен на самом деле не был, а её длинные блондинистые волосы слишком уж всем нравятся, такие шелковистые и чуть волнистые… омежка любит за ними часами ухаживать. все парни из стаи бегают за ней, но суджи упёртая и гордая — твердит что ей никто не нужен, хотя сама влюбилась в одного альфу, а признаваться не хочет. тэхен с ней столько раз уже говорил на эту щепетильную тему, но девушка все равно упрямится и краснеет, становясь краше самого спелого помидора и тему отводит, дабы не смущаться. старший омега пока не настаивает — время придёт, сама подойдёт поговорить. — может приготовим пирог сегодня? — ставя пакет на стол в кухне спрашивает у подошедшего с такими же пакетами папы. тот улыбается, кивая. — мясной приготовим, любимый твоего отца. я ему его ещё в молодости готовил, так он чуть ли не весь противень вылизывал, — суджи смеётся на маленький рассказ папы, убирая несколько пачек молока в холодильник, — ещё салатиков настрогаем, да? и я там тортик ваш любимый купил, печеньки… все поставим, стол накроем. — отец сегодня весь день с нами будет? — я вам даже помогу готовить, — чонгук выходит из-за двери помытый и в чистой одежде, с полотенцем на плечах, — как же мне не помочь моим любимым омегам, — целует каждого в щечку, — и бомгю поможет, да? он же альфа, он же должен помогать омегам, — чон говорит это нарочно погромче, чтобы ребёнок, сидевший в соседней комнате за приставкой все прекрасно услышал.       и тот услышал, выглядывая из-за дверного косяка удивленными глазами. — я? помочь? — конечно, а кто же ещё, — старший альфа пожимает плечами, — все сейчас поможем. а ты как думал? омеги нам тут готовить будут, а мы отсиживаться в сторонке и придём только на готовое? нет, дорогой мой сильный альфа, — тэхен смеётся, слушая тираду мужа и параллельно намывая овощи, — мы тоже должны помогать своим любимым, понял? иначе какие из нас хорошие дети и мужья? — хорошие дети и мужья, давайте разделим обязанности, а то все вместе тут на кухне то не уберутся, — старший омега все никак не может перестать улыбаться, сверкая своей счастливой улыбкой направо и налево, — вы идите убираться, а мы с суджи приготовим вам наивкуснейший ужин, идёт? — идёт, — бомгю кивает, первый выбегая из кухни. чонгук идёт следом за сыном, перед этим не забыв оставить на любимых губах мужа мягкий поцелуй и на макушке дочки нежный чмок.       справляются они такой большой и слаженной компанией быстро — альфы убирают все комнаты в доме, что не касаются кухни и детской, где сладко сопит ёнжун, а омеги готовят отменный ужин, на который ён-и чонгук будит ласково, дабы тот поел перед семейным просмотром фильма. на удивление, но омежка встаёт быстро и бодро — подскакивает в сильные объятья отца и не слезает с рук, пока они не усаживаются за стол. чонгук сегодня заставляет мужа отдохнуть — ухаживает за всеми сам, да ещё и после ужина все тарелки тоже в посудомойку сам загружает, а не съеденную еду в холодильник. фильм включает тоже сам, пока дети облепляют его со всех сторон, а ноги тэхена местит себе на колени, слабо массируя. омега расслабляется за последнюю неделю впервые и облокачиваясь на заботливо подставленную подушку, переключает все своё внимание на фильм. они тихо переговаривается за все два часа, комментируют действия персонажей и иногда смеются. в конце суджи вместе с тэхеном пускают немного слез, отчего чонгук смеётся над ними, но влажность со щёк вытирает обоим. — во сколько завтра мы можем вернуться? — шепчет суджи отцу на ухо, пока дети возле двери обуваются. они уже досмотрели фильм и даже подъели немного еды с ужина, поговорили и полежали вместе, а теперь всех троих у них забирает бабуля ханджи, дабы супруги провели время вместе. и если для младших отговорка бабули «я так скучала по вам, детки вы мои!» сработала, то суджи хитро прищуриваясь и осматривая родителей, которые совсем не отлипают от друг друга, а ладонь отца так и метит ниже поясницы, отчего папа все шипит на него и дергается, как уж на сковородке, понимает кто именно тут и по кому соскучился. и поэтому сейчас омежка тихо посмеивается с выражения лица своего отца. — как вернётесь, так вернётесь, — чонгук прочищает горло, тоже прищуривая глаза. в точности как дочь. — да что ты? не хотелось бы нам застать вас голеньких и папины «чонгук-и»… — да ты в кого пошла такая! — чонгук воровато оглядывается, и не наблюдая рядом мужа, продолжает шептать старшей на ухо, — вернётесь тем позже, чем лучше! — суджи заливается смехом и уходит вслед братьям, пока отец не лопнул от возмущения со смущением вперемешку.       дразнить отца омежка всегда нравилось больше всего. тот смешно возмущается и пыхтит, оглядывается боязно, дабы не дай бог папа рядом не оказался. и всегда после дразнилок со стороны старшей дочери чонгук тэхена руками обхватывает, утаскивая в своих стальных объятьях мужа куда подальше. суджи с этого ещё сильнее смеётся. её родители такие забавные. и не смотря на возраст, — который в них совсем не заметен, выглядят на все двадцать лет, не больше, — и на троих детей оба все такие же забавные, игривые и влюблённые. то, как отец смотрит на папу суджи никогда не забудет — в его глазах столько сердечек, что омежке и не снилось. с годами их любовь только крепче становится, столько доверия и любви девушка ни в одной дораме не видела. поэтому омежка не видит смысла в отношениях без такой любви, потому что та окружает её с самого детства даже в соседнем доме — намджун-хен с чимини-хеном не ушли далеко от родителей, так же показывая этому миру чистую и искреннюю любовь. поэтому пристающий уже на протяжении полугода чанмин раздражает все больше и больше. альфа совсем не понимает отказа, лезет и лезет, подкалывает при каждом удобном случае и иногда даже обидно до слез становится от чужих слов. и сколько бы суджи отцу не жаловалась, сколько бы вожак не говорил с младшим, внимание все никак не прекращается. омежка совсем не такой любви хочет, но чанмин этого не понимает или не хочет понимать, липнет как банный лист и сам плакать от обиды заставляет. да он и даже не во вкусе суджи! ей нравится такие, как отец — статные, высокие, грозные, такие, чтоб только взглядом приструнить могли… а этот чанмин взглядом разве что голубя приструнить может, и то не факт. он вообще смазливый, худощавый и даже защитить не сможет! и волк его пусть и красивый, но совсем не грозный, скорее уж грациозный. и ноющие чувства в груди, когда чанмину приходится отказывать в очередной раз она старается игнорировать. это просто порядочность! потому что такое омежке совсем не по душе, и вообще тут все в стае ей не по душе если что… папа все говорит «израстутся, будут ещё грознее твоего отца», но девчонка не верит — кто может быть грознее её отца? разве что папа, когда злиться. тогда его бояться все, даже вожак, которого казалось бы, не сломить совершенно ничем. поэтому суджи расстроенно вздыхает, устремляя свой взгляд в экран телевизора. они с малышней уже давно сидят у бабушки, все разбежались по своим комнатам, которые ещё давно пристроил отец к дому бабушки ханджи. у неё комната самая просторная — с телевизором и большим шкафом, который вообще-то, ей совсем тут не нужен, и с двухспальной кроватью. за кровать девушка говорит всем отдельное спасибо, ну а в шкафу там только несколько полок занимает её сменная одежда, все остальное это хлам бабушки ханджи, который она бережно хранит, но никогда не достаёт и не вспоминает о его существовании. по телевизору идёт какая-то не больно интересная дорама, но суджи упорно смотрит, иногда даже не догоняя сути. что-то она явно тут упустила… подумать не даёт неожиданный приглушённый стук в окно, из-за чего девушка вздрагивает, а одеяло, которым она была укутана, немного спадает в плеч. на улице темнота, силуэта никакого не видно и это напрягает ещё больше. омежка встаёт с кровати и мелкими шажками подходит к окну, резко его распахивая. в начале её встречает тишина, из-за которой суджи уже успевает расслабиться и отворачиваясь, хочет оставить окно на проветривание, как её дёргают за руку, заставляя вскрикнуть и обернутся. чанмин. это чанмин. — ты сдурел?! — кричит шепотом, подходя ближе и заправляя выпавшую прядь волос за ухо, — кто по ночам по окнам лазит?! только маньяки! — у твоего отца такая охрана, что никакой маньяк не проберется, — альфа хмыкает, через оконную раму попадая в комнату, — это тебе.       суджи критично разглядывает букет любимых подсолнухов, которые растут только на самой дальней поляне и поджимает губы, стараясь сдержать улыбку. нет, ей не нравится факт того, что чанмин залез в окно, чтобы подарить цветы. но кого обманыть, ей нравится факт того, что ей в принципе подарили цветы. все букеты в жизни омеги ей дарил отец, когда привозил их для папы из города или длительного обхода, заодно захватывая букет и дочке, а тут… по другому. но чанмин все равно бесит, поэтому омежка фыркает, отворачиваясь к парню спиной. — спасибо. и если это все, можешь идти. — даже на мороженное не позовёшь? — альфа подбородком указывает в сторону смятой постели, посреди которой стоит большое ведро шоколадного мороженного. на телевизоре все ещё тихо играет какая-то дорама и чанмин совсем не против присоединится к такой тусовке. наоборот, альфа очень даже хочет, потому что провести время с суджи возможность одна на миллион. девушка постоянно избегает и отказывает даже в предложение просто посидеть вечером где-то у пруда. чанмин старается, как может, делает все, чтобы на него обратили внимание, но омега начинает из-за этого избегать ещё сильнее, почему альфа и идёт на крайние меры — он в дораме видел, как в окно с цветами лезут. а вот что у суджи подсолнухи любимые, он знает засчет долгих и упорных наблюдений. он вообще много что знает, хоть и молчит. ждёт, пока суджи на него такого внимание обратит — шумного и порой резкого, потому что вот он настоящий. заботливый и любящий чанмин появляется после доверия со стороны партнера, но почему же для суджи хочется переступить через этот принцип и стать заботливым и любящим уже сейчас?.. омежка не раз говорила, что её альфа должен быть похож на её отца, а все в стае знают, какой он, её отец… такого днем с огнём не сыщешь и многие альфы, скрипы зубами, но все же признаются — до чон чонгука им ещё рости и рости, в плане морального роста. — думаю, нет необходимости, — девушка пожимает плечами, незатейливо откидывая волосы за плечи. чанмин сухо усмехается и не настаивая, вылезает через окно обратно на улицу. раз нет необходимости, значит нет.                                   

🪵⚠️🪵

                                   — чони чон, я не собираюсь этого делать. — тэхен складывает руки на груди, отворачивая голову от супруга. тот пыхтит, недовольный ответом и поджимает губы, обдумывая, какие бы ещё привести аргументы.       они спорят все два часа после ухода детей. чонгук вообще-то планировал все совершенно не так. он думал, что тэхен быстренько обрадуется и на радостях они побегут в спальню, но вместо этого пара сидит на диване в гостиной и спорит, заставляя друг друга бесится и недовольно пыхтеть. особенно чонгука. — почему нет то? сам подумай- — ты не любишь наших детей? — тэхен прищуривает глаза, грозно уставившись на мужа. — конечно, люблю! какие глупости, боже, тэ… — а почему тогда ты хочешь оставить их тут? я не понимаю, чони чон! объяснись! ты хочешь уехать отдыхать без них! — я уже рассказывал, малыш. это наш мини медовый месяц, мы поедем всего на неделю вдвоём отдохнуть, что в этом такого? оставим суджи за старшую и все… через неделю они приедут к нам втроём с намджуном и чимином и мы так же все вместе проведём ещё неделю отдыха. что такого в том, что я за десять с лишним лет хочу провести одну гребанную неделю со своим мужем наедине? даже суджи это понимает! — не ругайся! — я не ругаюсь! — ты кричишь! — я не кричу! — чонгук вздыхает тяжело, грустными и уставшими глазами смотря на омегу, — если ты не хочешь, я просто сдам билеты. — альфа встаёт с места уже порядком уставший и плетётся в спальню, дабы лечь в кровать.       настроение упало совсем ниже плинтуса, но чон совсем не винит в этом омегу. он знает, как тот трясётся над детьми, знает, как боится оставлять их одних, дабы те не подумали что не нужны своим родителям, он и сам трясётся, только вот дети уже относительно взрослые и понимают что к чему, а ещё они умные и знают, как сильно любят их родители поэтому никогда бы так не подумали. тэхен зря переживает, но доказать ему это не получается — омега пыхтит и дуется непонятно почему. из-за этого чон тоже дуется, только вида особо не показывает. он бы правда хотел провести недельку наедине, а потом всем вместе, всей семьей, но тэхен… — гук-и… — омега аккуратно садится на свою половинку кровати, поджимая под себя ноги. — м? — прости меня, — тёплая маленькая ладонь опускается на чоново плечо. — давай поедем, пожалуйста. не сдавай билеты. — тэ, если ты не хочешь, ничего страшного. поедем вместе с детьми на неделю. — чон поворачивается лицом к мужу, садясь на кровати. — я не не хочу и не знаю из-за чего так сильно переживаю… страшно оставлять их одних… мы последние шестнадцать лет не оставляли детей и на час, всегда были рядом, а тут… прости. я правда говорю глупости и на самом деле хочу поехать. это все никчемные страхи. — твои страхи не никчемные и если хочешь, мы можем поговорить с ребятами. спросим их мнение и ты сможешь успокоится, потому что ни один из них не против, а очень даже за. а ещё они самостоятельные и за ними будет приглядывать вся стая. согласен? — тэхен мелко кивает, украдкой смотря на мужа. — прости ещё раз, — омега двигается к старшему ближе, оставляя мелкий поцелуй на щеке. — это как то по-детски, — чонгук хмыкает, тоже подвигаясь ближе. — я даже не понял саму суть поцелуя. — извращенец, — тэхен смеётся, утягивая альфу в глубокий, но нежный поцелуй.       чонгук улыбается в поцелуй, кратко угукая и опуская ладонь на бедро супруга. проводит по гладкой нежной коже, посасывает нижнюю губу и почти мурчит от удовольствия, насколько сильно он скучал. альфа пальцами забирается под свободные шорты пробираясь к правой ягодице и сжимает слегка, кусая за губу. чонгук валит младшего на спину, устраиваясь между разведённых ног. поцелуями спускается по шее, ключицам и грудной клетке вниз, не забывая зубами зацепить вставшие соски на слегка налившийся груди, которая после третьих родов так и не пропала. чон любит мягкие места своего омеги и обоже, никто не догадывается как сильно альфа балдеет от бёдер. и как сильно он любит их покусывать, порыкивая в промежутках. кстати, именно к этому занятию чонгук и спускается поцелуйчиками, а достигая цели, носом утыкается в мягкую кожу на внутренней стороне бедра. вдыхает чистый запах, наслаждается пару секунд и уже чувствуя пальчики супруга в своих волосах начинает мелко чмокать и покусывать, не оставляя следов. но стоит тэхен пропустить тихий стон, когда губы касаются самого близкого к паху места, как чонгук буквально вгрызается в кожу, оставляя след от зубов и красноватые небольшие потеки, которые сам же и зализывает, уменьшая боль. тэхен закидывает голову назад, наслаждаясь легким щипанием на ранке и разводит ноги ещё шире, с каждым новом укусом вздрагивая. чонгук рукой аккуратно ведёт по низу живота, возле пупка и слабо надавливает, задевая пальцами вставший орган в шортах. для тэхена, который уже готов метаться с места на места от таких незатейливых манипуляций, это становится как удар током, из-за чего младшего немного подбрасывает на простынях. — ну сними уже, — канючит омега, дёргая футболку мужа. тот только тихо посмеивается, но вещь снимает и отбрасывает куда-то в сторону, не заостряя на этом внимание. к слову, футболка тэ и его шорты тоже летят куда-то в сторону вместе с нижним бельем и чонгуковыми штанами.       раньше чонгук часто любил лежать вместе с тэхеном голышом. без всяких пошлостей и извращений. они просто лежали, наслаждались обществом друг друга и изредка мягко целовались. для них, оборотней, голые тела друг друга не особо что-то значат, но тут совсем другая ситуация. чонгук омегу любит вместе со всеми его состовляющими и смотреть на омегу хоть каплю обнаженного злостно запрещает всем, кто не он. и лежать в кровати пусть и под одеялом альфе нравилось до коликов в животе, потому что чувствовать друг друга без слоёв одежды слишком интимно и слишком нежно. сейчас они уже так не лежат — много дел и маленький появился, который больно любит приходить спать с родителям посреди ночи. поэтому чонгуку нужна эта неделя наедине. не подумайте, что он устал от своих же детей, совсем нет, но он так соскучился по тэ, и не только в интимном плане… — тэхен-а, — чон медленно подвигается к чужому лицу, выдыхая в приоткрытые губы и пальцами, что находятся внутри, слегка надавливает на простату, — тэхен-а, я так люблю тебя, — оставляет поцелуй на линии челюсти, слабо усмехаясь.       он такой жалкий, когда дело касается ким тэхена. — чони чон, — тэхен наклоняет голову в сторону супруга, смотрит все такими же влюблёнными глазами как и раньше, поджимает пальчики на ногах и тихо, практически неслышно, как секрет проговаривает, — я тоже тебя люблю, чони чон.       он такой мягкотельный, когда дело касается чон чонгука.                     

«я люблю тебя, потому что вся вселенная способствовала

нашей встрече»

пауло коэльо «алхимик»