Родинки и уши

      Антон уже в декабре покинул общагу, переехав к Арсу. Влюбленность переросла в что-то большее, и теперь юноши не боятся говорить друг другу «люблю». Быт не умерил их пыла и ничуть не помешал сблизиться еще больше.       Все идет своим чередом, и вот уже заканчивается летняя сессия. Уже месяц молодые люди постоянно сидят за материалами, ходят на экзамены и зачеты и закрывают долги. Единственное, что Арс и Антон делают вместе, — засыпают и просыпаются. У них нет сил друг на друга, только минимальная нежность и незаметная забота: помыть за ним посуду, купить ему кофе или постирать любимую футболку, в которой сдаются все зачеты.       Но сегодня последний экзамен Антона, Арсений же освободился еще пару дней назад, и его молодой организм напомнил о себе. Поэтому Арс составляет план, в котором обязательным пунктом является оргазм и у него, и у Антона.       Когда Шастун заходит домой с победным криком «Я все сдал!», Арсений заканчивает с готовкой ужина. Он не выходит в коридор, потому что знает, что Антон притянется магнитом на вкусный запах.       Так и происходит: Шастун приходит и обнимает Арсения со спины, глубоко вдыхая аромат приготовленной еды. И тут Арс слышит, как желудок его парня громко урчит, требуя себя накормить. Мужчины коротко смеются, Антон оставляет мягкий поцелуй за ушком Арса и уходит мыть руки.       За ужином Арсений только и успевает вставлять «А он что?» или «Да ладно?!», потому что Шастун успевает и жевать, и рассказывать про юморного преподавателя, принимавшего экзамен.       Когда тарелки остаются пусты, Антон вызывается помыть посуду и отправляет Арса выбрать им какой-нибудь фильм или шоу, чтобы поваляться в обнимку на диване. Брюнет включает первый попавшийся плейлист и начинает таскать подушки на диван и разворачивать плед. Выбирая, он прерывается на потанцевать и попеть, потому не слышит, как Антон заканчивает с посудой и появляется в дверном проеме.       Шастун до сих пор зависает, смотря на Арсения. Тот такой невероятный и по-хорошему немного странный, к тому же до ужаса красивый, что Антон не может им налюбоваться. И сейчас, когда Арс так легко и стильно танцует под какой-то старый джаз, блондин не может отвести взгляд.        — Антон! — громко кричит Попов, не подозревая, что тот, кого он зовет, совсем близко.        — Да, солнце? — тихо отзывается Антон, улыбаясь своему счастью.        — О, ты уже тут. Заваливайся на диван, глянем «Громкий вопрос», новый выпуск вышел. Хорошо? — и смотрит так мягко и легко, что Антон просто не может возражать. Он все такой же влюбленный дурак.       Молодые люди много смеются, сходясь во мнении о том, что химия у импровизаторов с гостем явно случилась. Нежась в объятиях друг друга, они ни о чем не думают: сессии закрыты, долги сданы, на улице лето, и они есть друг у друга. Нужно ли что-то еще?        — Может еще что-то посмотрим? А то спать не охота, — предлагает Антон, водя рукой по спине Арса, что лежит у него на груди, обхватив всеми конечностями.        — Сейчас будет клише, но. У меня есть идея получше, — и улыбается одним уголком губ. Сразу улавливая о чем речь, Антон медленно моргает и облизывает губы, моментально сдаваясь такому Арсению.       Шаст несильно сжимает бедро брюнета, что Арс расценивает это как согласие и начинает действовать. Он забирается на бедра блондина, водя ладошками по груди, скрытой футболкой. Антон тем временем гладит колени парня, смотря снизу уже потяжелевшим взглядом.       Арсений медленно наклоняется, оставляя между их губами не больше сантиметра, и чувствует, как Антон поднимает подбородок, смирно принимая эту игру. Брюнет любит дразниться, не давать желаемого сразу, и Шастун научился наслаждаться это сладкой мукой. Арсений облизывает свои губы, кончиком языка едва касаясь губ Антона, и слышит усмешку.        — Сегодня я выиграю, не жди, что я сдамся первым и буду просить, — томным голосом произносит Шастун, и Арс чувствует движение губ своего молодого человека.        — Ты каждый раз так говоришь, — и не давая возразить, Арс практически невесомо целует Антона в шею, обдавая кожу горячим дыханием. Блондин откидывает голову и ведет руками по внешней части бедра, останавливаясь у ягодиц и направляясь обратно к коленкам.       Арсений тем временем продолжает выцеловывать шею, каждый раз делая поцелуй все более мокрым, и забирается под футболку Антона, чтобы огладить его живот. Тот рефлексивно его втягивает, чувствуя прохладные кончики пальцев, но быстро расслабляется, начиная дышать глубже.       Хватка на бедрах становится крепче, но больше ничем Антон не выдает себя. Сегодня Арс будет молить дать больше.       Брюнет поднимается к ушам Шастуна и тихо, томно мычит. Антон тянется ухом к арсовым губам, и те не отстраняются. Сначала он чувствует поцелуи и легкие укусы, но почти сразу Попов добавляет язык, и Шастун не дышит.       Когда Арсений распрямляется, улыбаясь довольным котом, Антон садится, обхватывает его торс и прижимает к себе, начиная в ответ покрывать шею поцелуями. Водит ладонями по пояснице и чувствует хватку в своих волосах, призывающую оторваться от шеи.       Им даже говорить не нужно, все читается в глазах. Арс встает первым, а за ним и Антон, вновь прижимаясь к любимому телу. Брюнет идет спиной в спальню, направляемый сильными руками. Всю это время мужчины смотрят друг другу в глаза, признаваясь ими в любви.       Антон сразу садится на кровать, не пытаясь нависнуть над Арсом, ведь он все равно выберется и окажется сверху. Они синхронно тянутся к краям своих футболок и избавляются от элемента одежды. Антон ведет пальцем от ямки между ключицами к краю домашних штанов, после чего сжимает талию, и Арс тает.       Мягко надавливая на грудь, Попов укладывает Антона на спину и вновь принимается целовать, но уже не только шею. Губы мажут по ключицам, груди, а руки оглаживают ребра. Антон же большими пальцами забирается под резинку штанов, оглаживая тазобедренные косточки.       Арсений сползает немного ниже, начиная целовать и живот тоже, руками продолжая оглаживать грудь и немного царапать ее. Он пытает Антона, не опускаясь ниже пупка и заставляя прогнуться, беззвучно прося ближе. Блондин быстро дышит, шумно вдыхая воздух, и Арс доволен собой, ведь это он доводит Антона до такого состояния.       Попов чувствует, как Шастун сжимает его плечи тянет на себя, призывая подняться. Арсений выполняет эту безмолвную просьбу, оказываясь напротив лица блондина. Тот медленно открывает глаза, чувствуя дыхание на своем лице, и тяжело смотрит в голубые глаза, запускает ладонь в темные волосы, тянет на себя.       Губы мужчин наконец сталкиваются, и они оба долго выдыхают, не двигаясь. Антон первым размыкает губы, чтобы впустить в ход язык, проводя им по верхней, а потом по нижней губе Арса. Он не остается в долгу, моментально включаясь в процесс. Поцелуй становится требовательным, языки не перестают сталкиваться, а на губах все отчетливее чувствуются укусы. Антон больше чувствует, чем слышит мягкие стоны, и хищно улыбается в поцелуй.       Руки Шастуна скользят с плеч на поясницу, надавливая, а после опускаются на ягодицы, чуть сжимая. Лишь намекая на силу, обозначая присутствие, и Арсений неосознанно прогибается чуть сильнее.       Разорвав такой желанный, долгий поцелуй, Попов слезает с парня, оказывается у него в ногах и, сжалившись, оттягивает резинку штанов, призывая Антона приподняться, чтобы помочь себя раздеть. Брюнет вновь наклоняется к любимому телу и продолжает осыпать его поцелуями, уже проходясь вдоль боксеров. Руки мягко оглаживают внутреннюю часть бедра, не касаясь тех мест, где касаний хочется больше всего.       «Всего на миллиметр руками выше, ну же, коснись, пожалуйста», — бесконечные просьбы формулируются в голове Антона, но он не издает и звука, только кусает губы, которые и так уже невозможно красные.       Арсений опускается ниже, обдавая стояк горячим дыханием, которое чувствуется даже через боксеры. Он опускается совсем низко, касаясь губами члена едва ощутимо, и Антону приходится собрать в кулак всю свою выдержку и терпение, чтобы не схватить Арса за волосы и не прижать к своему паху.       Но наконец Шастун чувствует на своих яйцах слабую хватку и почти неслышно мычит. Хочется больше, сильнее, ближе, горячее, но он ждет, дает этому чёрту наиграться.       Арсений резко накрывает головку губами и начинает ее посасывать, делая ткань мокрой, и Антон распаляется больше от трения и горячих губ и все же запускает руку в волосы Попова, массируя кожу головы и тем самым благодаря.       Когда влажное пятно становится слишком большим, Арсений тянет нижнее белье Антона вниз и вновь целует все вокруг. Когда губы касаются особенно нежной кожи лобка, член Шастуна дергается, прижимаясь к щеке. Попов гладко побрился, и сейчас начинает слегка тереться: носом по лобку, щекой по стволу. Запах пота, секса, желания — здесь эпицентр, и Арсений его обожает.       Антон дышит прерывисто, сжимая кисти брюнета, а позже переплетая пальцы одной руки с ним. Указательным пальцем второй руки Попов приподнимает член и по кругу обводит языком головку, и Шастун вжимается затылком в матрас.       Арсений покрывает поцелуями всю длину, обхватывая рукой у основания, и лижет снизу вверх. И тут Антон чувствует, как член наполовину оказывается во рту брюнета. Медленно и сладко. Антон стонет протяжно, закатывая глаза и расслабляя хватку на чужих пальцах.       Попов выпускает член изо рта и смотрит наверх, встречаясь с голодными глазами, но они не просят большего, они грозятся довести Арсения до исступления.       Брюнет сплевывает на ладонь, размазывая слюну по члену, и вновь начинает на него опускаться. Язык крепко прижимается к коже, рука, которую отпустил Шастун, гладит бедро, а глаза продолжают смотреть наверх, потому что Антон не позволяет отвести взгляд.       Арсений успевает совершить лишь несколько фрикций, после чего блондин тянется к его щеке и гладит большим пальцем. Антон тянет лицо Попова к себе, и тот не успевает нависнуть над Шастуном, как сам оказывается на спине.        — Моя очередь, — тихо, в самые губы, касаясь своим кончиком носа чужого.       Антон целует нежнее, чем в первый раз, гладит плечи Арса и прижимает своим весом к кровати. Брюнет любит чувствовать тяжесть чужого тела: ближе, еще ближе, кожа к коже, ощущение работы мыщц человека над ним не кончиками пальцев, а всем торсом — это сводит с ума. Арсений обнимает попрек спины, стараясь прижать сильнее, и целует горячее, чем Антон. Ему уже мало.       Шастун прерывает поцелуй и касается губами скул, линии челюсти, подбородка, и переносит вес на ноги, освобождая руки от нагрузки. Попов сейчас лишен какого-либо контакта, и поэтому сжимает ноги, врезаясь в чужие бедра, и тянет руки к лицу Антона. Тот лишь хватает кисти, перекладывая их в одну ладонь, и поднимает над головой брюнета.        — Лежи смирно. Это ненадолго, но тебе наверняка покажется, что это длится вечность, — и прижимается губами к чужим, даже не подключая язык.       Антон садится, отпуская руки брюнета, и легко водит пальцами по торсу Арсения, тем самым немного успокаивая. Вновь склоняясь над любимым телом, Шастун ведет носом от солнечного сплетения к ключицам, затем по шее и обратно, начиная целовать так часто, что Арсению кажется, что губы от его кожи не отрываются.       Горячо выдохнув в основание шеи, Антон приступает к своему любимому этапу прелюдии. Он сыпет поцелуями, даря их каждой родинке на коже Попова. И Арсению это правда кажется бесконечностью: за что только его природа наградила таким количеством темных точек. Он выгибается навстречу губам Антона, и ноги сами расслабляются, а колени падают на кровать. Брюнет прерывисто дышит через рот и цепляется руками за изголовье. Ладони Антона в это время мягко оглаживают внутреннюю часть бедра сквозь одежду.       Наконец, Шастун целует последнюю родинку прямо у кромки штанов и резко сжимает бедра Арсения, выбивая и того короткий стон от неожиданности. Антон решает не баловаться с одеждой, понимая, как долго брюнет мечтает ее снять. Он просовывает руки под Арсения, немного сжимая ягодицы, и тянет брюки вместе с бельем вниз.       Блондин держит ногу Попова и целует косточку на лодыжке, когда она последней выскальзывает из одежды, отчего у Арсений пробегают мурашки вдоль позвоночника. Антон прокладывает губами дорожку к паху, не удержавшись и оставив маленький засос на нежной коже бедра. Попов еле сдерживается, чтобы не сжать ляжками чужую голову.       Шастун не может отвести взгляд от Арсения: он сильно сжимает изголовье кровати, запрещая себе касаться и себя, и блондина, часто облизывает губы и быстро, мелко дышит.       Опустив чужую ногу, Антон возвращается к лицу Попова, заглядывая в глаза, пока тот не отрывает голову от подушки и не целует первым. Губы движутся жадно, мокро, и Антон чувствует, как Арсений поднимает ноги, обхватывая его талию, и прижимает к себе.       Члены прижимаются друг к другу, и парни громко стонут друг другу в губы, заламывая брови от удовольствия. Антон моментально отстранятся, растаскивая чужие ноги и смотря довольно. Арсений сейчас практически капитулировал: вечно дразнит, а сам держаться не может.       Шастун поднимает одну бровь и ждет просьбы, но брюнет поджимает губы, показывая, что не произнесет и слова. Тогда Антон в пол силы бьет Попова по ноге, призывая перевернуться на живот.       Блондин больше не разменивается на нежности, когда подушка оказывается под бедрами Арсения, который вновь цепляется за кровать. Шастун нависает над Поповым, кусая в плечо и под лопаткой, после чего новый удар прилетает по правой ягодице. Арсений стонет на каждое действие, чем заставляет Антона ухмыльнуться.       Оставив на ягодицах еще по удару, Шастун принимается их грубо мять, не забывая и про бедра. Брюнет выгибается сильнее, выставляясь напоказ, тянется к любимым рукам.       Касания резко пропадают, и Арсений в непонимании оглядывается и видит, как Антон его разглядывает. Головка его члена немного блестит, он выделившейся смазки — Шастун хочет, ужасно хочет, как и Арс. И он сдается первым.        — Пожалуйста, — совсем тихо произносит брюнет, но Антон слышит. — Антон, я…        — Мне же не послышалось? — все-таки уточняет блондин, наклоняясь и выдыхая в левую ягодицу. — Повтори-ка, — и целует каждую половинку.        — Антон, мне мало. Пожа-ааа… — Арсений не заканчивает произносить слово, потому что Шастун начинает его вылизывать.       Антон прекрасно справляется со своей задачей: язык широко проходится от мошонки до ануса, после чего все внимание оказывается у колечка мышц. Антон лижет по кругу, быстрыми движениями кончиком языка проходится из стороны в сторону. Слюна течет по яйцам Арсения, но ему плевать. Большие ладони блондина раздвигают ягодицы, сжимая время от времени.       Попов невозможно сладко стонет: он никогда не скажет вслух, как любит римминг, но Шастун и так все понимает. Антон прижимается губами к коже вокруг, толкаясь языком внутрь, и Арс скулит, подаваясь назад еще больше. Среди своих стонов он даже не сразу слышит, что ему разрешили касаться, чего он хочет.        Попов заводит руку назад, сжимает волосы Антона на макушке и прижимает его еще ближе. Арсений плавится, то поднимая голову, то утыкаясь лбом в матрас. Ощущения пропадают, но он сразу же слышит:        — Сядешь мне на лицо? Ты говорил, что хочешь попробовать, — Антон не дожидается, пока Арс переварит полученную информацию, и ложится на спину.       Тот в свою очередь смотрит на своего парня огромными глазищами, не сразу понимая, почему он больше не чувствует прикосновений. Когда до Попова доходит, что только что сказал Шастун, он краснеет, хотя казалось бы, краснеть уже некуда. Он смущенно встает на колени и ломая пальцы, подползает на них к Антону.        — Ну же, Арсюш, — мягко зовет блондин, садясь и кладя руку на щеку парня. — Я сам ужасно хочу попробовать, не красней. Я люблю тебя.        — Люблю, — и Арсений целует напористо, укладывая Антона обратно на спину.       Попов неловко перебрасывает ногу через чужую грудь и чувствует, как руки Шастуна сразу же тянут на себя. Антон опять любуется: сильная спина, подтянутые ягодицы, массивные бедра, взъерошенные волосы на затылке и самое вкусное.       Язык снова приступает к работе: ввинчивается с каждым разом все глубже, раздвигая стенки, лижет все, до чего дотягивается. Подбородок Антона периодически задевает яйца, и Арс садится ниже, самостоятельно стараясь задеть подбородок. Когда Антон отстраняется и коротко дует на колечко мышц, Попов падает на локти, потому что это уже слишком.        — Еще немного, и я кончу, — предупреждает Арсений, и вместо ожидаемого кольца пальцев, пережимающих основание, чувствует мягкую влажную ладонь, обхватывающую член ровно так, как надо.       Антон ускоряет движения языком, стараясь доставить как можно больше удовольствия Попову, и гладит большим пальцем головку. Арсений поднимается, вновь врезаясь мошонкой в подбородок, и громко вскрикивает. Оргазм уже ощущается на кончиках пальцев, и брюнет начинает подмахивать бедрами.       Арсений кончает, снова падая вперед, когда большой палец сильно давит на головку, а язык оказывается максимально глубоко. Вся сперма оказывается в ладони Антона, продолжающего после оргазма медленно двигать по члену, продлевая удовольствие.       Брюнет скулит от удовольствия, полностью расслабляется, прижимая Шаста к кровати. Его голова лежит на бедре Антона, потому все горячие выдохи приходятся на чужой член, и блондин поджимает пальцы на ногах: боль от долгого игнорирования перемешивается с частичками удовольствия от ощущения дыхания.       Шастун вытирает руку рядом лежащими салфетками и начинает мягко гладить поясницу и ноги любимого, возвращая того в реальность. Арсений, уже восстановивший дыхание, нежится в этих руках и ощущениях, понимая, к чему все идёт.        Антон немного приподнимает Арса за бедра, и второй слезает с мужчины, сползая в ноги. Брюнет понимает, что Шасту не до игр, потому, смочив ладонь, обхватывает член сразу крепко и берет наполовину, слыша сверху стон облегчения.       Попов чувствует в волосах крепкую хватку, ведь блондин знает о любви своего партнера к грубости. Арсений отпускает член Антона и просовывает руки под ягодицы, намекая на то, что Шаст может толкаться, и смотрит на секунду вверх.       Блондину хватает мгновения чтобы пересчитать всех чертенят во взгляде напротив и понять, чего они просят в унисон. Антон закрывает глаза и облизывает губы в предвкушении, удобнее хватая Арсения за волосы.       Первые толчки глубокие и медленные, Шастун шумно дышит через нос, второй рукой сжимая предплечье Арсения. Антон чувствует, как губы крепко сжимаются вокруг члена, а головка методично упирается в горло.       Блондин ускоряется, начиная двигать бедрами навстречу Арсу. Шаст стонет все громче, абсолютно не стесняясь своего голоса и не боясь проснуться завтра охрипшим. Попов мычит и от такого обращения с собой, и от такого Антона: он на пределе, румяный, лохматый и до невозможности красивый.       Из-за арсового скулежа и его же спазмов в горле глотка крепче обхватывает член Антона, а слюна уже образовывает пятно на простыне. На особо глубоком толчке, глотку сводит сильно, и Арс отстраняется, стараясь отдышаться, только вот Шастун не дает, притягивая к себе за шею и сразу начиная целовать.       Губы — опухшие, влажные и кажущиеся в этой эйфории самыми мягкими — не соединяются надолго, потому что мужчинам нужен кислород. В один момент они перестают целоваться, оставляя между губами пару сантиметров, и просто дышат друг другом. Их вдохи и выдохи сливаются в одно.       Арсений возвращается к члену Антона, играясь губами с головкой. В это время блондин облизывает пару пальцев Попова по его немой просьбе. Почувствовав, что Антон выпустил пальцы изо рта, Арс второй рукой развел ноги парня в стороны. Шастун понимает, что к чему, и только сильнее впивается взглядом в парня.       Продолжая играться с верхней частью члена, Попов приставляет пальцы к анусу Антона. Он не толкает их внутрь, только оглаживает мышцы снаружи. Шаст на пределе: его молодой человек так сосредоточенно приносит ему удовольствие, что тело Антона не может это не оценить.       Почувствовав, что мышцы немного раскрылись, Арсений погружает внутрь только кончик пальца, а Антон уже выгибается дугой, ведь в этом месте он крайне чувствителен. Он сгибает ноги, упираясь пятками в матрас, и начинает двигаться хаотично: то ли хочет насадиться, то ли толкнуться глубже в глотку.       Арсений прекрасно знает все эти реакции, и дает своему парню все, чего тот просит своими стонами и движениями. Палец входит не глубже, чем наполовину, да и заглотить особо глубоко не получается, но Антону этого более чем достаточно.       Шастун чувствует, как у него сводит плечи и пальцы рук, как пах горит и как Арс старается. Он готов сделать все для Антона, лишь бы оргазм был ярким, и, отдать должное, у него это выходит.        — А. Ар-арс, Арс… А-арс — Антон правда пытается сформулировать предложение, но лишь без остановки повторяет чужое имя. Попов и так все понимает, начиная активнее работать языком и намеренно задевая уздечку.       Хватка в волосах крепче, бедра сжимают голову, брюнет проводит кончиком языка по уретре и прокручивает палец, оглаживая стеночки. Антон кончает Арсению на язык, пока тот продолжает опускаться ниже на член, давая почувствовать тесноту. Шастун даже стонать не может, будто забывая дышать, когда Попов сглатывает.       Сразу после оргазма все мыщцы расслабляются, и Арсений чувствует, как хватка в волосах пропадает вместе с ощущением чужих ног, сдавливающих голову по бокам. Он делает пару глотков воды из бутылки, что стоит на тумбочке, и тянется к Антону, ложась ему на грудь.       Шастун все еще фантомно ощущает все касания и смотрит на любимого расфокусированным взглядом, но не забывает приобнять, когда тот ложится на него, потираясь щекой, как котенок. Молчание длится совсем недолго, но это не мешает им нежится друг у друга в руках.        — Я скучал по тебе. Так, — почти шепотом первым заговаривает Арсений. — И по твоим нежным ушам.        — И я скучал по твоим родинкам, солнце, — и Антон любовно целует парня в лоб.