дай мне шанс

— Па, Джи сказал, что его родители развелись, когда в мире творился весь этот ужас. Как вы с отцом это пережили? — Тэхен вопросительно задирает бровь, накручивая на палочки лапшу, прежде, чем съесть ее. — Это было сложно, но мы смогли. Сынмину не очень хочется рассказывать сыну о том, как они с Хенджином чуть не развелись. Эта часть не самая лучшая в их совместной жизни, поэтому ему бы не очень хотелось даже вспоминать об этом. — А Чим сказал, что после карантина у него родился брат, значит у вас все было плохо? — С чего ты это решил? Сынмин держит в руках горячую чашку чая для того, чтобы согреться после того, как полчаса проторчал на улице, чтобы выгулять собаку, которая довольная лежит под столом и ловит кусочки мяса, которые кидает ему Тэхен. — Соха родилась позже, — альфа пожимает плечами, как будто объясняет родителю, как решить простое уравнение. — Послушай, Тэ, — Сынмин молчит секунду, прежде чем продолжить, когда сын роняет палочки в миску, устраивая фонтан брызг. — Осторожней, детка, тебе повезло, что ты слишком медленно ешь и еда успела остыть. — Так что произошло, пап? — мальчишка недовольно дует губы, когда папа делает замечание и забывает рассказать главное. — Спроси у отца, ладно? — Ну не-ет, — Тэхен недовольно кривит мордочку и отрицательно машет головой, отчего его кудрявые пышные волосы бьют по щекам. — Отец ничего не скажет. — Когда он вернется, то можешь попробовать, ты ведь знаешь, что он все для вас сделает? — маленький альфа утвердительно кивает на слова омеги, а затем пихает в рот еду, активно двигая челюстью. Сынмин больше не смотрит на сына, он вспоминает прошлое, которое, как кажется, совсем недавно было настоящим. Тэхен вырос, ему почти тринадцать, сложно сказать на кого он похож и чьи черты перенял, такое чувство, что он собрал в себе сразу два своих родителя. Единственное, что Сынмин заметил, что характер у Тэ, к счастью, его. Если бы мальчишка перенял характер Хенджина, то он даже не знает, что было бы дальше, но омега об этом не думает, лишь наслаждается настоящим, которое действительно является сказкой, для прошлого него. Их воссоединение было сложным. Обида застилала омеге мозг, поэтому он не мог не предвзято относиться к любому действию альфы, которое вызывало лишь раздражение. Каждая попытка Хенджина наладить контакт вызывала лишь молчание со стороны Сынмина. Да, он был тем, кто согласился дать мужу второй шанс, но это же не значит, что он выкинет из сердца всю обиду, которая месяцами копилась в нем, что он отмахнется от всех тех дней, которые провёл в слезах, и бросится альфе на шею, прощая его. Нет, Сынмин не издевался над ним, не специально делал все это. Он просто не понимал, что ему делать, как вести себя, когда внутри все заледенело от обиды. Ему хотелось бы вернуть те дни, когда они были молоды и беззаботны, когда в голове было пусто, а внутри все разрывалось от чувств, которые переполняли их. Они слишком рано нашли друг друга, в таком возрасте им бы уроки учить, да послушно после школы домой возвращаться, чтобы отчитаться перед родителям и съесть вкусный ужин. Возможно, именно это и послужило тем, что в двадцать Сынмин забеременел, что слишком рано взял на себя ответственную роль, которую бы разделить с альфой, но тогда Хенджина он потерял. Точнее, он сам решил уйти в работу, закрыв глаза на беременного мужа и их будущего ребёнка. — Не помешал? Сынмин вздрагивает, когда на его плечо ложится большая рука Хенджина, которая ласково сжимает его, а затем спускается к спине, нежно поглаживая поясницу, что в последнее время ужасно ноет. — Па меня кормит. — А папа не хочет покормиться сам? — Хенджин скептически осматривает полную кружку Сынмина, которую омега сжал крепко в руках. — Ты замёрз? — Па Кексика выгуливал. Сынмин только закатывает глаза от услышанного, прямо сейчас его сдаёт собственный ребёнок, которого он девять месяцев вынашивал, потом мучительно долго рожал, проклиная весь белый свет, сидел над ним, когда тот соплями давился и от жара бредил, а сейчас Тэхен предаёт его. — Тэ, мы же договаривались, что папа не будет выгуливать собаку. — Папа тоже человек и ему тоже хочется гулять, — влазит в разговор Сынмин, недовольно смотря на сына, который виновато поджал губы и продолжил есть. Сынмин обижается и Хенджин это чувствует, за что хочет ударить себя, но понимает, что омега стал слишком эмоциональным, поэтому и дуется на все, что ему не понравится. Будь то печенье, которое сломалось, пока Хенджин нёс его или соседская кошка, которая бегала по их территории и нагадила возле любимого куста роз. Но альфа все понимает и принимает, ведь любимый омега под сердцем ребёнка носит, поэтому стал слишком чувствительным ко всему. — Конечно, милый, — Хенджин опускает и неуклюже клюёт Сынмина в щеку, утыкаясь носом в висок. — Просто бери с собой Тэ, чтобы он смотрел за собакой, пока ты будешь гулять. — Я самостоятельный. — Никто и не спорит, скажи ведь, Тэ. — Да, пап, ты лучше меня с собой бери, — Тэхен смущается из-за того, что сам до этого не додумался, что надо было напроситься с папой, хотя тот и отказывался. Сынмин дуется, не смотрит на своих любимых мужчин и ничего не говорит, лишь фырчит недовольно, губу выпячивая. Он правда хотел погулять, насладиться морозом и первым снегом, который осел на земле и даже хрустел под ногами. В любом случае, гулять с их Кексом, как самого себя выгуливать, он медленно шёл рядом с хозяином, на секунду отходя, чтобы свои дела сделать, а потом назад возвращался, утыкался носом в ногу и стоял смиренно, пока Сынмин не пойдёт дальше. Их собака такая же лентяйка, как Соха, которая вернулась после похода в магазин с отцом, и ее нет с ними, значит она лежит в кровати и не шевелится. Соха точно не шопоголик, как Хенджин, который по бутикам готов часами ходить, даже не уставая оттого, что его руки обвешаны пакетами. Альфа ужасно любит покупать подарки, которые приятно дарить близким, видеть их радость и счастливые лица, когда они с предвкушением открывают пакет из дорого бутика. Да, Хенджин не отступил от цели стать богатым, они с Сынмином нашли компромисс, поэтому деньги он по сути зарабатывает из дома, пару раз в месяц заезжает за заказами, а потом в поставленные сроки сдаёт законченные проекты, за что в его кошелёк сыпятся немалые деньги. И таким образом он добился того, чего хотел. С одной стороны все своё время проводит с семьей, с другой — продолжает обеспечивать мужа и детей, не позволяя Сынмину торчать в душном офисе ради копеек, когда он может заниматься любимым делом. — Папуль, смотри, что мне папочка купил! — Соха влетает на кухню, держа в руках огромную розовую коробку. — Что это, малышка? Сынмин встаёт со стула, чтобы подойти к дочери, осторожно держа себя за живот. В последнее время он слишком часто это делает, хотя малыш ещё не двигается и даже не известен его пол, впереди ещё месяц ожиданий. — Соха, я вообще-то решал важный вопрос! — Тэхен недовольно бурчит, отодвигая пустую тарелку в сторону, не обращая внимания на кривляния сестры. — Что может быть важнее куклы, которую подарил папочка? — Соха непонимающе смотрит на брата, а потом на родителей, которые выглядят удивлённые от слов сына, ведь тот за последние пять минут ничего не сказал. — Тэ, ты хотел что-то обсудить? — Хенджин садится за стол, внимательно следя за эмоциями сына, который выглядит ужасно взволнованно. — Я… я хотел узнать, — Тэхен запинается, выворачивает от волнения пальцы, которые скоро сломает, если не прекратит. — Я спрашивал у папы, но он сказал спросить у тебя. Я могу? — Конечно, Тэ, ты можешь у меня спросить все, что захочешь. Хенджин немного напрягается, но не подаёт вида, следит за тем, как Сынмин взяв дочь за руку, выводит ее из кухни, чтобы в большой гостиной сесть на пушистый ковёр и наконец-то открыть новую игрушку. — Родители Джи развелись, а вы нет. — А мы должны были? — Я не знаю, па. Но у Чима брат родился скоро, а у меня Соха нет. — Я не понимаю, Тэ. — У вас были сложные отношения? Хенджин на секунду давится воздухом, сжимает до боли кулаки. Нужно что-то сказать, что-то ответить, но он не знает как поступить, солгать или рассказать, что на самом деле произошло. Возвращаться в прошлое он не хочет, но для Тэ это не оправдание, у них умный и слишком наблюдательный сын, который хоть и был мал, когда происходил переломный момент в их семье. Возможно, он об этом и не вспомнил бы, если бы не развод родителей друга, когда все становится на свои места. — Я хочу, чтобы ты знал, несмотря на все то, что происходило раньше, важно то, что есть у нас сейчас. Я всегда любил нашего папу, а после твоего рождения, мое сердце растянулось, чтобы впустить туда и тебя, малыш. — А Соха? — Соха ворвалась туда, даже не спросив, — Хенджин смеётся, когда внутри все холодеет от ужаса предстоящего разговора. — Тэхен, я вас люблю. Тебя, твою сестру, нашего папу и малыша, который ещё не родился. — Но? Хенджин говорил, что их сын слишком умный? — Однажды, произошло что-то ужасное. В какой-то момент, я совсем забыл про папу, забыл про то, что скоро у нас будет ребёнок. Посвятил всего себя работе, позволив себе подумать о том, что заработать деньги будет важнее, чем провести время с вами. — Ты нас не любил? — Тэхен не выглядит расстроенным или озадаченным, его взгляд остаётся непроницаемым, делая его похожим на него. Хенджина. — Нет, Тэ! Конечно же я вас любил, даже не думай об этом. — Но почему? — Я не знаю, малыш, но я так сильно ошибся, что чуть не потерял вас, я делал папе больно своими поступками, за что очень раскаиваюсь и до сих пор прошу прощения. Если бы наш папа не дал мне второй шанс, то я бы потерял смысл жизни. Прости меня, Тэ. Прости, что чуть не потерял вас. Тэхен жмурится, чувствуя на глазах слёзы. Он даже себе представить не мог, что всего этого могло бы не быть. Ему страшно представить, что у него сейчас не было бы Соха, которая иногда бывает вредной, но это его младшая сестра, которую он больше всего на свете любит и всегда будет защищать, несмотря на то, что она альфа. У него могло бы не быть ещё одного брата или сестры, который сейчас находится в животе папы, которого или которую, он уже любит и ждёт рождения. Он мог бы потерять отца, видеть его раз в месяц или даже реже, как Джи, который второго родителя уже полгода не видел. А самое страшное, он бы потерял папу, с лица которого улыбка не спадает никогда, с глаз которого он давно не видел слез. Ну… Может быть пару месяцев назад, когда волнующийся папа сказал им о том, что в их семье будет пополнение, но это ведь слёзы счастья, а они не считаются. — Тэ, хоть ты ещё и малыш, — Хенджин поднимает руки вверх, чтобы защититься, когда маленький альфа недовольно рычит на прозвище. — Ты всегда будешь моим малышом, но ты ещё и альфа, опора для отца, сестры… — И малыша, — Тэхен согласно кивает, чувствуя внутри разливающуюся гордость за то, что отец считает его альфой, который может защитить семью. — Да, Тэхен, ты прав. Быть альфой это большая ответственность. И ты должен понимать, чтобы не совершить мои ошибки, что когда появляется семья, то все остальное идёт на второй план, оставляя перед собой то, за что ты жизнь готов отдать, и то, от чего сердце разрывается от любви. — Я понял, пап. Хенджин молчит несколько секунд, а затем встаёт изо стола и руки тянет, куда через мгновенье влетает сын, сжимая отца в крепких объятиях. Этот разговор был важным для них обоих, ведь не расскажи сейчас об этом Хенджин, кто знает, какие ошибки ждали бы юного альфу в будущем. — Пойдём скорее к папе, они с Соха наверное заждались нас! — Иди, Тэ, я скоро буду. Хенджин целует сына в макушку и выпускает из объятий. Оставаться одному до сих пор трудно, в голову лезут разные мысли, которые не всегда радужные. До сих пор кажется, что все это неправда, что Сынмин тогда не дал ему шанс, отказал и ушёл с ребёнком, оставив его одного, в куче собственных ошибок без шанса на исправление. Ещё тогда, тринадцать лет назад, Хенджин пообещал себе, что больше никогда не заставит Сынмина усомниться в нем, что он больше не допустит ошибок, которые чуть не привели к разрыву. Что омега больше не почувствует себя ненужным и брошенным собственным мужем, который изначально был другим - открытым к ласкам и любви. — О чем думаешь? Сынмин ступает тихо, подкрадывается, как кошка, мягко перебирая лапками по полу. Губы Хенджина непроизвольно растягиваются в улыбке, стоит ему увидеть мужа, который невероятно красивый и нежный, в своей большой футболке, сквозь которую видны очертания живота. — О том, что я безумно тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, - Сынмин подходит ближе, подлезая под руки альфы, чтобы попасть в его объятия, которые будут лучше любого лекарства. Сынмин никогда не пожалеет о том, что в тот день дал альфе второй шанс. Да, им было ужасно сложно, но они справились, и омега счастлив, что рядом с ним всегда есть альфа, который поддержит в любой момент, сожмёт в крепких объятиях и нежно поцелует, после сказав о том, что все хорошо и они со всем справятся. Ведь если получилось однажды, то обязательно будет получаться всегда. Они справятся со всеми трудностями, которые возникнут в будущем, ведь они есть у друг друга, есть их дети, и любовь. Иногда, всё-таки нужно давать второй шанс и Сынмин об этом знает.