Безумие сближает

      После случившегося я несколько дней лежал в кровати, не в силах встать. Тот день был выжжен на моей памяти, оставив самые красочные картинки. Смерть Люси и секс с Питером. После изнасилования часами сидел в ванне, пытаясь отмыться от фантомных прикосновений Питера.       Комната заперта на ключ, на двери красовались прорези от топора. Питер пытался несколько раз выломать дверь, но после моих отказов и начинающейся истерики, просто плюнул на это дело, оставив дверь в покое. Истерика начиналась утром и вечером, из-за неё я часто падал в обморок. А моё лицо от слез распухло настолько, что когда взглянул в зеркало испугался собственного отражения. Больше к зеркалу я не подходил.       Дни сменялись ночами, каждый день был похож на предыдущий. Все это напоминало мне больницу. Где я лежал порядком неделю, кормили по расписанию и постоянно кололи витамины, делали капельницы, очень сильно пахло фенолом.       Питер придерживался такого же графика, только без капельницы и уколов, кормя три раза в день (ел я естественно мало, так как готовка не стала лучше), выдавал таблетки утром и вечером. Вечером для хорошего сна, успокоительное. А утром от головной боли. Просить ещё больше медикаментов, я просто не мог. При виде Питера мне сразу становится дурно.       Панические атаки случались крайне редко, но когда они случались, я не мог двигаться и смотрел в одну точку. Благо проходило все быстро (или мне кажется).       Потом, моё состояние начало ухудшаться из-за наркотиков, этот урод подумал, что с ними я стану чуточку счастливее. Когда же я узнал об этом, сразу бросил пить любые таблетки выдаваемые этим ублюдком. Как не странно, это помогло вернуться в прежний ритм жизни, без истерик и припадков из-за дня в день. Моё сознание стало постепенно яснеть, дни больше не были похожи на больничные будни и я мог видеть ход времени. Все же иногда ночью я мог проснуться от кошмара или утром могла начаться истерика. Когда же все стало на прежние места, я добыл старый календарь и стал считать дни. Кошмар длился ровно месяц, хотя мне казалось, что прошло всего пару дней. Моя кожа стала бледнее, чем обычно, синяки под глазами смотрелись очень ужасно, на подбородке образовалась щетина. Увидев себя в такой красе, ужаснулся. На сколько же я был стар и не скажешь, что мне всего двадцать пять.       День я потратил на то, чтобы привести себя в порядок и хоть немного забыть о том, что случилось месяц назад. Смерть Люси меня потрясла настолько, что я каждый день отдавал себе отчёт, что именно я убил свою соседку по квартире. Питер же высвечивался в моей памяти, как черт, который наказывал за все грехи, совершенные за последние семь лет. Теперь же, отключив самобичевание, мой разум стал намного чище и я понял, что на самом деле во всей этой безумной игре виноват лишь Питер. Это он заставил меня идти с ним на свидания, это он заставил меня сдружиться с ним и это он убил Люси! А это значит, что именно я должен убить его и отомстить за всю причиненную боль. ***       Утро следующего дня началось как обычно. Питер положил завтрак возле двери и ушёл. Сегодня был понедельник, Питер уезжает за продуктами. Он не догадывается, что за это время, пока его нет, я обхожу весь дом и даже выхожу за пределы двора.       Питера не будет до вечера. И я смогу опять прогуляться по дому и выйти во двор, подышать чистым воздухом и найти за это время яд.       Когда я расшторил окно, солнце ослепило и подарило тёплые осенние лучи. Лес украшен оранжевыми, жёлтыми красками. На небе ни облачка, только лужицы и мокрая трава говорили о том, что ночью был дождь. Машина Питера тронулась и когда она скрылась за деревьями, я вышел из комнаты и направился на кухню.       На кухне стояла коробка торта и кофе, наверное он хотел приготовить для меня не очень полезный завтрак. Но походу решил сделать как обычно, ведь сегодня его не будет очень долго. Торт оказался шоколадным из кондитерской, на коробке красивыми буквами выведено название моей любимой кондитерской. Наверное, мою любимую заменила какая: нибудь злая тётка. Я слышал, что она спрашивала о работе. Заварив крепкий кофе и отрезав три огромных куска торта, сел за стол и стал уплетать самую лучшую еду на свете.       Закончив с трапезой, я побрел в кладовку. У этого ублюдка хранилось много разной хрени, от молотка до коллекции вилок, которые стоили очень дорого. Медикаментов в доме стало ещё больше. Пошарясь в кладовой, я так ничего не нашёл. Наркотики должны были быть где неподалёку, он не мог просто так их выкинуть. Сделать ещё один круг по кладовой не составила труда, только, когда я уже был готов сдаться и пойти в подвал (а туда я не хотел идти), взгляд упал на маленькую коробку, облепленную красной малярной лентой. К ней прикреплена маленькая бумага, напоминающая сертификат. Поднявшись на цыпочки, еле достал коробку. На бумаге красивым аккуратным почерком, чёрной ручкой, которая ещё плохо писала, было написано «СИОЗС» средство явно хорошее, заулыбавшись во все тридцать два зуба, обнял коробку и вприпрыжку пошёл к себе.       Бросив коробку на кровать, сгонял за канцелярским ножом в комнату Питера. Вскрыв крышку, там лежало три оранжевых баночки с этикеткой названия препарата, на дне инструкция к применению.       Усевшись поудобнее на кровать, вытащил бумажку и начал читать. Инструкция оказалась очень простой, противопоказания написаны большими красными буквами. Такой знак я пропустить не мог. Как и ожидалось, «СИОЗС» нельзя было смешивать с алкоголем. Рвота или потеря сознания гарантирована, возможно даже смерть.       Убить Питера таким лёгким способом, будет трудно, но результат гарантирован.       Убрав все на место, коробка отправлена под шкаф. Затолкать было очень не просто, но зато Питер не догадается залезть именно туда. Под впечатлением от находки, я стал убираться в комнате. Это мой последний день, проведённый в этом доме, я должен хорошо проводить это место. Не оставив и следа моего существования.       Мебель блестела, окна пропускали мягкий свет, полы пахли цветами. Корзина с грязной одеждой пуста, а кровать застелена чистым бельём. В комнате воцарилась чистота и порядок. Вздохнув чистый свежий воздух, отправился в кладовую. Когда я там был, то успел навести беспорядок. И теперь кладовка нуждалась в уборке.       Провозился там всего немного, даже меньше чем в комнате, всего каких-то два часа. День уже подошёл к середине, я ушёл на кухню и сварганил бутерброды и кофе. Они вышли вполне сносными.       Поедая свой обед, мой взгляд упал на часы. Скоро должен был вернуться Питер, а я совсем позабыл о том, что он совсем не пьёт. Да и как подсыпать препарат в алкоголь, ещё не придумал. Покончив с обедом, отправился в гостиную. Рядом со столом стояла огромная коробка с книгами, на самом столе я заметил ручку и листок. Там было написано о том, что я должен отвлечься от проблем и почитать. Книги, наверное, и вправду могли б отвлечь от смерти Люси, но это маловероятно. Вытащив тонкую жёлтую книжонку с мягким переплётом, где были нарисован полуголый мужчина и женщина в красивом красном платье. А название книги говорило прямо: «одна любовь и глупость». Но сейчас именно глупостей мне очень хотелось, она не мешает думать и сочинять вариаций смерти.       За чтением тупой книжонки я все время ловил мысль, что лучше бросить это дело и заняться чем-то другим. Как следующая страница книги меня приятно удивила и даже не дочитав до конца, я бросил её в коробку и, встав с дивана, начал искать во всей куче книг поваренную.       Я приготовлю романтический ужин, Питер не сможет отказаться от глотка вина, за наше счастье. И тогда он точно умрет, оставив меня навсегда.       Достав книгу, стал листать рецепты и, найдя парочку вкусных блюд, загнул уголок страничек. Сегодня его последний ужин, и он должен пройти достойно. Я, как самый настоящий эстет, не должен упускать красивые моменты жизни. ***       Питер вернулся без четверти пятого, его машина громко подъехала к дому. Я вышел из комнаты и побежал вниз, открытая дверь обдала ледяным потоком ветра, я остановился и помялся на месте, когда увидел изумленный глаза Питера.       — Тебе уже лучше, дорогой? Как ты себя чувствуешь?       — Просто восхитительно, мне уже намного лучше! Тебе помочь? — тороторя, выхватываю два тяжёлых бумажных пакета и быстро иду на кухню.       Питер приходил ещё два раза, и когда вернулся снова, он увидел, как я бегаю по кухне, раскладывая все по местам.        — Я ра, д что тебе стало лучше. Теперь мы можем проводить много времени вместе. — он подошёл со спины и обнял меня, пока я убирал бутылку с маслом в буфет. Его прикосновения отдались неприятным воспоминанием. Сглотнув подходящую тошноту, ответил:       — Ха! Я тоже очень рад! Что могу двигаться. Можешь отпустить меня, дорогой?        — Ещё немного, любовь моя, я так давно не видел тебя.       Мы простояли так некоторое время и когда же он отпустил, я выдал свою идею о вкусном ужине. И что все блюда буду готовить именно я. Питер обрадовался этой затее и поддержал, и даже попросился в помощники. Я посмеялся и мы приступили к готовке.       Признаться честно, я не хотел видеть его на кухне, и за время, проведенное одному в доме, забыл, какие же отвратительные чувства я испытывал к этой твари. Три часа готовки я только и думал о том, что это все закончится, будет приятный вкусный ужин за последний месяц. Тело Питера охладеет и увалится на стуле. Чувствую лёгкое предвкушении свободы, я парил над кухней, приготавливая просто великолепные блюда. Говядина по-бургундски, галет с баклажанами и террин. А на десерт предпочёл шарлотку. Сегодня, можно сказать, лучший день в моей жизни.       Покончив с готовкой, я ушёл за «СИОЗС» и бутылкой вина. Которая находилась в подвале. Как оказалось, Питер решил меня не только сделать наркоманом, так ещё и алкоголиком. Хорошо, что я выздоровел раньше, чем он предпринял решение меня напоить алкоголем.       Моё состояние хоть и стало лучше, но тремор рук так и не проходил. Иногда меня в бросало в жар и я даже мог увидеть малозаметную галлюцинацию.       Взяв быстро бутылку из подвала, вернулся обратно на кухню. Открыв, налил сразу по бокалам и, закинув пару таблеток, прошёл в гостиную, это должно гарантировать смерть выродку. Питер раскладывал столовые приборы и, увидев меня, улыбнулся. Его улыбка казалась мне больше приторно сладкой, чем милой и добродушной.       Поставив бокалы на стол, я предложил сесть первым. Это вызывало, как по мне, мало подозрение на то, что могло находиться в бокале. Питер сел как обычно на диван.        — Дорогой, по какому поводу ты устроил ужин? — поинтересовался он, смотря на обилие блюд, которые я приготовил.        — Нам нужен повод чтобы посидеть вместе?        — Нет, не нужен. Я люблю тебя.        — Тоже… Люблю.       Краткий разговор заставил меня задуматься правильный ли я принял выбор. Какое наказание последует, если Питер останется жив? Смогу ли я выбраться из этого дома и не останусь ли умирать? Действия, которые могли сподвигнуть к плохому окончанию всей истории, подошли концу, но остаётся одно. Пока не совершится последняя смерть, занавес не закроется.       К бокалу он так и не притронулся, я все ждал и ждал, когда же он выпьет хоть немного алой жидкости. Но он, как назло, даже нюхать не стал, как будто знал, что именно в бокале яд.       Поедая просто чудесную говядину и запивая все вином, посматривал на Питера. Он развалился на диване и смотрел на то, как я ем. Очень быстро и даже не пережевывая, из-за этого приходилось запивать. Когда же, доев основное блюдо, спросил:       — Тебе не нравится моя еда? Ты и крошки не взял.       — Мне все нравится! — мурлыкающе пролепетал он и сел по-нормальному. Положил в тарелку оставшуюся говядину, отрезал и положил кусочек в рот.       Вечер проходил уж слишком спокойно, связано ли это с тем, что я уже расплатился и теперь у меня есть шанс выбраться отсюда. ***       Я все пил и пил, а Питер так и сидел возле меня. Прошло порядком час или два, еда остыла. Моё мутное сознание уже не хотело смотреть и ждать когда же он выпьет этот чёртов яд и сдохнет наконец-то. Бутылка пуста, я пьян, таращусь на бокал. Пытаясь сохранить свое самообладание, чтобы не упасть и не уснуть.       — Почему ты не пьёшь? — чётко проговориваю слова.        — Дорогой, ты правда желаешь мне смерти…        — У меня нет другого выхода.        — Выход есть всегда. Останься со мной.        — Мы встретимся в аду.        — Дорогой. Я тебя люблю, так почему ты…       — Я тебя ненавижу!       Брови опустились, глаза грустно смотрели на меня. Он берет бокал в руки и смотрит на него. А я завороженно смотрю на Питера, ожидая, когда же выпьет вино. Давай же, чего ты ждёшь, выпей наконец-то этот чёртов яд и все закончится! Ну же! Давай! Чуть ли не крича, говорю про себя, ожидая его действий. Жидкость переливается в бокале, его глаза метаются по всей гостиной, но только не на меня.       Не выдержав, выкрикиваю.       — Выпей уже этот чёртов яд! Ты что, меня не любишь?! Ты против нашего счастья?!       В ответ молчание. Рука поднимает выше бокал и губы касаются стекла. Но тут же отдергивает от себя и выливает жидкость на пол.        — Что! Да как ты мог! Ублюдок! Тварь! Чёртов псих и извращенец! Что, так сложно выпить?! Я планировал это целый месяц, все желал, когда же ты сдохнешь! И теперь мне придётся ещё ждать! Ну уж нет!        — Дорогой! Успокойся! Наше счастье зависит не от моей смерти, а от тебя. Это ты во всем виноват и смерть твоей соседки на твоих руках. Я всего лишь хотел помочь… Обрести счастье…        — Счастье?! Какое счастье рядом С ТОБОЙ!       Он встаёт с дивана и подходит ко мне, я стою и всё думаю правда ли это конец…

Прислушайся к земле в родных полях: Тебя овеет чуждыми странами, Но вместе родственный обнимет некий страх: Ты ощутишь шаги, следящие за нами. А. Блок