Человек короля (2 том трилогии)

Глава 2 Западня До тех пор, пока…до тех пор, пока нечто тяжелое и заостренное не ткнуло меня под ребра. Откуда-то проник сероватый свет. Вдалеке послышались шепот людей и ропот животных, нет, теперь они стали ближе, решительно пробравшись за стены. От моего движения Мюррей заскулила. Раздался тихий голос. «Мэтт, вы очень долго спали. Пришло время вставать. Подкрепитесь тем, что найдете, прежде чем мы пустимся в дорогу». Потирая глаза, я с трудом поднялся. «Но, Ваша Милость, я должен помочь вам одеться». Его Милость герцог Ричард рассмеялся. «Как видите, молодой человек, этого не требуется». Мне и в самом деле не надо было уже ничего делать. Даже тусклый полумрак не мог скрыть, что Его Милость уже облачился в свой скромный камзол, предназначенный для путешествий верхом. На ногах находились сапоги, один из которых легонько толкнул меня в целях пробуждения, а в одной из ладоней – стопка документов. Даже портупея для меча аккуратно и крепко обхватывала талию. «Пока вы лежали и спали, я успел выполнить половину моей дневной работы. Теперь поднимайтесь и бегите вниз – там вы обнаружите, что все обитатели трактира давно проснулись». Пристыженный, я собрал вещи и пробрался за Его Милостью на нижний этаж, Мюррей последовала за нами по пятам. Как мог я проспать? Как герцог встал, не разбудив меня? А если бы враги явились напасть на него ночью? В просторном помещении внизу среди нескольких других уже позавтракавших джентльменов и гула продолжающейся беседы сидели мастера Кендалл и Рэтклиф. Когда они встали поприветствовать Его Милость, устроившегося между ними и пригласившего соратников вернуться к трапезе, лица их были серьезны. Я отыскал за столом, рядом с мастером Кендаллом, недалеко от приветливого тепла закрытого камина, свободный стул. Дочка трактирщика засуетилась с тарелкой, на которой лежали хлеб и сыр, и с кружкой эля. «Вот вы и явились, сэр. Лучше поздно, чем никогда». Не почудилось ли мне подмигивание, предварившее установку на столе тарелки с кружкой? В предрассветном мерцании тлеющих углей и горящих свечей я не мог быть уверен, хотя щеки мои внезапно вспыхнули. Однако, не обратив на это внимания, девушка отвернулась раздувать огонь. Стоило мне сесть и начать жевать, бросая кусочки Мюррей, снаружи, на улице раздался громкий стук копыт. Прежде чем в дверной проем, еще не стряхнув с оружия грязи и пыли, стремительно вошли лорд Ловелл и несколько его спутников, хватаясь за рукоятки мечей, как один, вскочили джентльмены. Когда лорд Ловелл шагнул вперед, Его Милость продолжал спокойно сидеть за столом. Те, кто находился поблизости, направились к вновь пришедшим, вновь вкладывая в ножны уже наполовину вытянутые клинки, кто-то опять сел на место, но все превратились в олицетворение внимания. «Ну что, Френсис?» «После того, как я послал вам весточку, Ричард, мы выяснили еще больше. Форма снова отсутствовала, но, бесспорно, это все были люди Вудвиллов. Мы…» - он замолчал, окидывая взглядом лица собравшихся. «Мы допросили глав каждой из банд. Они единодушно согласились, что их целью было помешать вам добраться до Стоуни Стратфорда – любыми средствами. Хотя никто не назвал имена отдавших им такие приказы». Его Милость встал. Отсвет свечей выхватил запечатлевшееся на лице герцога странное выражение. Я мог бы определить последнее как грусть. Возможно, даже понимание или решимость? «Спасибо вам, Френсис. Печально, но, представляется, что милорд Бекингем оказался точен, по крайней мере, в одном отношении. Мы не можем быть уверены, - кто конкретно стоит за устроенными засадами, но также не можем позволить себе рисковать. Арестуйте милорда Риверса!» Приказ герцога был произнесен почти шепотом, но в моих ушах он прозвучал, словно пронзительный призыв горна. Лорд Ловелл и его спутники, сопровождаемые несколькими отрядившимися им на помощь джентльменами, мгновенно покинули трактир, тогда как герцог Ричард и горстка дворян остались. К одному из них Его Милость обернулся. «Идите и поднимите с постели милорда Бекингема, расскажите ему о случившемся, - если он еще ничего не знает. С восходом солнца мы отправляемся в Стоуни Стратфорд». Мастеру Кендаллу Его Милость передал лежавшие нетронутыми на столе с момента нашего появления документы. «Джон, они подписаны и запечатаны. Проследите, чтобы бумаги выслали. Сейчас, когда дорога на Лондон свободна, велите посланцу также передать лорду Гастингсу, что утром мы встречаемся с королем». Мастер Кендалл кивнул и поспешил выйти, но я, тихо сидя в углу, остался ждать и наблюдать. Секунду-другую Его Милость стоял, храня гробовое молчание, на лице герцога отсутствовало какое бы то ни было выражение. Взгляд сосредоточился на вновь запылавшем в очаге огне, ладонь лежала на рукояти меча. Мне вспомнилась минута извещения о смерти старшего брата Его Милости, короля, - крайнее спокойствие, напряжение стройной фигуры, словно превратившейся в тетиву со стрелой, прежде чем последнюю выпустят. Затем он потянулся к кубку с элем, опустошил его, и все вновь пришло в движение. «Пойдемте, джентльмены. Нам следует отправляться в путь». За дверьми трактира все лошади, включая мою пони, Бесс, уже ждали, стоя в утренних сумерках и оседланные слугами владельца постоялого двора. С окрестных темных улиц также собирались люди, выехавшие с нами из Йорка. Сам хозяин трактира руководил приготовлениями и, стоило нам выйти, подошел протянуть поводья бледно серого скакуна Его Милости, Шторма, поднимающемуся в седло самому знатному из бывших тут постояльцев. Он низко поклонился при произнесенных герцогом словах благодарности за проявленное гостеприимство, и через несколько минут кортеж двинулся вперед. В этот ранний час копыта простучали неожиданно громко, их отзвук отразился от нависших над мостовой зданий. Уже проснувшиеся и разошедшиеся по делам местные жители, давая нам проехать, ныряли в тень или же оттаскивали в сторону скот с телегами. Занятый графом постоялый двор находился не очень далеко. Приближаясь к нему, мы могли видеть над протянувшейся к востоку дорогой подернутые розовыми отсветами облака. Гостиницу окружили несколько дюжин никоим образом не нарушавших тишину всадников, если не считать случайного и редкого удара копытом или позвякивания поводьев и пряжек. Находившиеся ближе разъехались, пропуская вперед членов свиты Его Милости. Надеясь попасть в их число, я тоже стиснул бока Бесс. Пока мы вливались во внутреннюю часть сформировавшегося круга, сквозь распахнувшуюся дверь на двор прорвались ранее сдерживаемые всполохи волнений. Возвышающиеся в гневе голоса, резкие упреки, драки, рассыпавшиеся по булыжникам люди. Граф Риверс и лорд Ловелл шли спокойно, рядом друг с другом, но совсем рядом соратники графа отбивали и проклинали суровую хватку сподвижников его спутника. У них отняли портупеи, несущиеся в настоящий момент оруженосцами на задний двор, тем не менее, граф продолжал оставаться стянутым в талии, в раннем свете рукоять меча Риверса ярко сверкала. Держа лицо в тени, лорд Риверс повернул голову, чтобы посмотреть на кольцо молчащих всадников. Его Милость придержал Шторма ровно внутри круга, вынудив графа, чтобы приблизиться к гостю, пройти через грязный гостиничный двор. К моему изумлению, герцог не оказал ему любезности, спешившись, когда Риверс подошел, напротив, молча смотрел на графа сверху вниз. Выражение лица не поддавалось прочтению, хотя я сидел на Бесс всего лишь на расстоянии трех или четырех разделяющих нас коней. Лорд Риверс поклонился. «Ваша Милость. Чем я обязан столь раннему пробуждению?» Вельможные манеры графа обволакивали исходящим от них спокойствием, но голос звучал напряженно и заставлял мечтать о том, чтобы прочистить горло. Однако сейчас, пока проклятия, издаваемые джентльменами затихли, и двор присмирел, сделать этого я не посмел. Его Милость растянул молчание, прежде чем начать говорить. «Лорд Риверс, мы обратили внимание на то, что дорога в направлении Стоуни Стратфорда не обещает безопасного проезда. На всем ее протяжении неосторожных путешественников ожидают банды разбойников, особенно они заинтересованы, как представляется, в желающих присоединиться к королю и сопровождающим его людям. Эти господа не признают верности кому бы то ни было, тем не менее, как один, хорошо натренированны и вооружены. Я могу рисковать не справиться с человеком, отдающим им приказы. Поэтому требую, дабы вы и ваши спутники в настоящее время оставались здесь». «Лорд Ловелл сообщил мне, что я арестован». Его Милость снова замолчал, словно взвешивал каждое слово. «Сожалею об использовании подобного определения, но должен просить вас задержаться в стенах занятых ранее помещений и не отправлять никаких писем». Граф Риверс шевельнулся, будто хотел опять что-то возразить, но ему помешала какофония приближающихся вдоль по узкой главной улице копыт. Внушительная группа всадников галопом подлетела к крайнему изгибу круга, замедлив затем движение, они перешли на шаг, и только несколько из предводителей кавалькады протиснулись сквозь стиснувшее трактир оцепление. Во главе прибывших был милорд Бекингем. Он оттянул узду огромного угольно-черного боевого коня, поравнявшегося со Штормом и узкой аркой вывернувшего к нему шею, заставляя того с болью вскидывать голову. Первые солнечные лучи, пробившиеся сквозь сбившиеся на горизонте облака, высветили застывшую на лице Бекингема ухмылку. Он тоже не спешился, бросив на стоящего перед ним графа беглый взгляд. Затем, не проронив ни слова приветствия, повернулся к Его Милости герцогу Ричарду. «Сейчас вы видете истину, о которой я говорил вам прошлой ночью? Никогда не доверяйте Вудвиллам». Лицо Его Милости сохраняло бесстрастие. «Надеюсь, вы хорошо отдохнули после вчерашнего путешествия, Гарри? Что до ночных событий, у нас нет указывающих на виновного доказательств. Я попросил моего господина Риверса оставаться в гостинице, пока мы поедем навстечу королю». «Оставаться в гостинице? Конечно, это будет лучшим решением, нежели заковать его в цепи и потащить в Вестминстер в телеге! » Теперь света было достаточно, дабы увидеть на поднятом вверх лице лорда Риверса только гримасу презрения, адресованную младшему из возвышающихся над ним мужчин. Однако, во время ответа Его Милости герцога Ричарда Риверс хранил молчание. «В этом нет необходимости, кузен. Если желаете, можете оставить здесь отряд своих людей, дабы убедиться, что слово лорд Риверс сдержит. Что до меня, я спешу встретить моего племянника и его сопровождение. Не хочу больше недопониманий относительно вероятных в ближайшие дни событий». Далее, обращаясь больше к лорду Риверсу, Его Милость продолжил: «Мой брат назначил меня Защитником королевства, и я намерен положить все силы, оправдывая это доверие, что бы не произошло». Граф Риверс наклонил голову и отступил. Склонившись переговорить с лордом Ловеллом, который перед тем, как подняться на скакуна, раздавал объяснения своим подручным, герцог Ричард затем вновь повернул Шторма в направлении дороги. Его Милость возвысил голос, уверяясь, дабы слышать могли все тут собравшиеся. «Теперь настало время отправиться в Стоуни Стратфорд. Нам нужно добраться до короля, прежде чем он отбудет». Когда мы, как один, пришпорили коней, на память мне пришла произнесенная прошлой ночью фраза герцога Бекингема – о юном Эдварде, который вскоре окажется коронован и попадет в полную власть семейства Вудвиллов.