Как в рекламе майонеза (нет)

***

      Парень подошёл к Макару, всё так же сидящему на скамье и смотрящему на небо совершенно уставшими глазами.       —Макар? — Антон присел рядом. Мимо них об каменную плитку простучали колёсики от чемодана Арса, прошмыгнувшего в здание вокзала, — Да чё ты, помиритесь. Не впервой, — поддерживать Шастун никогда не умел, как бы не хотел.       Тишина, словно вечная, повисла между одноклассниками.       —Да пошла она нахуй, — неожиданно. Илья расслабленно улыбнулся, стараясь уловить каждый момент свободы от истерички-Юли, — устал уже от неё. Целыми днями мозги ебёт.       Шатен сидел рядом с заметно удивлённой физиономией. Где же тот Макаров, бегающий за своей девушкой целыми сутками, лишь бы оставить её довольной? Где тот подкаблучник?       —По приезде бухнём. Тем более, я ж с вами в номере буду жить, — да уж, в своём репертуаре. Но кто против? Да никто. Кстати, Арсений изначально запретил жить в одном номере парням и девушкам, прекрасно зная о том, что они всё равно будут бегать туда, куда хотят. Но разве можно семнадцатилетних подростков полностью отгородить от секса? Не-воз-мож-но. Максимум — провести классный час по подобной теме. Именно это он и сделал ещё в начале девятого класса. Учитель сам чуть от стыда не сгорел, в отличии от учеников и учениц.       Друзья так и просидели в тишине, пока перрон не стал потихоньку заполняться людьми. Из здания вышли Маша, Алёна и Катя — три подруги, вечно где-то ходящие вместе. Не шумные, во все компании вписываются и не надоедают. Позже присоединилась и Сысоева, а уже через минуты две послышался полностью знакомый голос.       —Димулечка, ну быстрее! Ну пожалуйста! — из-за угла появилась Оксана со смартфоном в руках и каким-то не особо большим чемоданом, оглядывающаяся назад.       И вот, за ней появился (а точнее кое-как притащился) Позов. В каждой руке по чемодану, на обоих по сумке. Сзади и спереди рюкзак.       —Видишь, Макар? Ты хотя бы расстаться можешь. А этим друг от друга никуда не деться.., — Шастун усмехнулся своим же словам и поднявшись со скамьи, двинулся к друзьям, — Эй, бедолага. Помочь? — не дожидаясь ответа, от забрал обе сумки и снял с остановившегося Димы передний рюкзак.       Все уже были в сборе, но никак не выходил Арсений Сергеевич с Юлей.       Громкий гудок приближающегося поезда слышится издалека. Среди появившейся толпы можно было бы и потеряться, если бы мега организованный класс БЕЗ учителя не собрался в компашку. Вот, а ещё и безответственными называют.       Наконец, в проходе появляется Юля с почти полным отсутствием макияжа. Она проводит пальцем под глазом и оставляет за ним еле заметную чёрную размытую линию — потёкшая тушь. За ней и выходит учитель. Они обмениваются какими—то кивками, мужчина слегка хлопает школьницу по плечу и оба сразу втискиваются в компанию ребят.       Успокаивал, наверное.       Ну да, кто же поймёт девушку кроме как не гей?       Стереотипно мыслишь, Антон.       —Так, билеты у меня, — Попов пихает руку во внутренний карман зимней куртки и достаёт ровно 10 билетов, а после оглядывается по сторонам, — А где Паша с Серёжей?       Ученики лишь недоумевающе пожимают плечами.       —Ладно, их проблемы. Ну что? Заходим.       Ребята стали по одному заходить в вагон, сначала пропуская девушек, каждой помогая поднять вещи. Исключением была, естественно, Юля. Кинув презрительный взгляд на Илью, помогавшего всем, она посильнее дёрнула нелёгкую ношу на себя и гордо подняв нос, ушла в направлении нужного ей купе.       Прям как будто не ревела на плече учителя пару минут назад.       Ну, наверное, так и было. Да, он сто процентов просто её успокаивал.       Шастун зашёл в вагон вслед за Макаром и даже не став задумываться, определил своё место — наверху, в купе с Оксаной, Димой и Ильёй. А кто-то ожидал чего-то другого? Хм, я вас разочарую. Антон — человек предсказуемый.       Когда вещи были кое-как уложены и запиханы везде, где только было можно, все уселись и так и сидели, пока не получили и не разложили бельё. Только после нескольких минут толканий и тихой ругани, друзья разлеглись на своих местах и завели пустой разговор под ровный шум движущегося поезда.       —Да эти экскурсоводы вечно нудят. Не хочу я их слушать. Лучше бы нам Арсений всё рассказал. Историк, английский знает, да ещё и жил здесь, — Фролова лежала наверху и болтала свисшей правой рукой туда-сюда, — А вы не знаете, Добровольский с Матвиенко тоже здесь жили?       Блять, точно.       —А где они, кстати? Пришли уже? — Шастун слегка приподнялся на локтях.       —Да, наверное. Куда они деться могли, учителя же. А лучше иди и проверь, — блин, Позову так трудно отвлечься от телефона? Завис и не отлипает.       Шатен лениво выдохнул и спрыгнул на пол, даже не попытавшись слезть нормально. Быстренько залез ногами в достаные из чемодана тапочки и вышел в коридор.       Никого нет. Тишину нарушает только стук колёс.       Так, где там учителя должны быть? Здесь девчонки, тут Надя с Юлей. Наверное.       Антон подошёл к дверям "комнаты" и постучал 3 раза.       —Входите! — ответил мужской голос. Вроде знакомый.       Юноша медленно провёл рукой в сторону и узрел просто замечательную картину.       Павел Алексеевич укладывал на свободную от людей полку свои вещи. Вроде как, прошло уже около тридцати минут, а он всё ещё занимается этим тетрисом. Даже переоделся во что-то домашнее. Серая футболка с жёлтой надписью "математичка" на спине была ровно выглажена да и вообще словно только что куплена.       Слева внизу сидит Арсений, забравшийся на койку с ногами. На нём точно такая же футболка, но надписи не видно. И... у Матвиенко такая же. Оба, судя по всему, до появления Антона пили сок из трубочки, коробки от которого держат сейчас в руках.       Попов приветливо улыбнулся ученику.       —Я смотрю, тебе понравилась футболка? — брюнет наконец-то смог оторвать взгляд юноши от странной жёлтой надписи, — сам придумал. У всех по надписи, — прям слышно гордость за себя самого в голосе, — Ты что-то хотел?       Школьник неловко улыбнулся. Зачем он зашёл?       —Я просто хотел узнать, успели ли прийти Павел Алексеевич с Сергеем Борисовичем.       Добровольский, наконец-то уложивший всё идеально, повернулся к подростку.       —В последний момент прибежали.       —Ясно. Хорошего вечера, — Антон растерянно посмотрел на присутствующих и развернувшись, закрыл дверь. Дружная у них компашка. Взял и так нагло вторгся... Хотя, они же сами разрешили войти. А кто не разрешил бы? Банальная вежливость. Ладно, не стоит грузиться.       —Шаст! — Антон сразу обернулся на голос, — давай сюда, девчонки к себе похавать позвали, — Димка кивнул в сторону "комнаты", из которой выглядывал.       И как тут отказаться?

***

      5:19       И зачем просыпаться в такую рань?       Антон устало потёр глаза и отложил смартфон.       Вот же... блять. Вчера не так уж и рано лёг. У девчонок фруктов с бутербродами поели, в мобильные игры поиграли, ну и только потом уснули. Время тогда было около часа ночи.       Ну и чё теперь делать?       Стук колёс за окном стал реже и порой прерывался противным скрипом тормозов. Стоянка. Когда толчок подтвердил то, что состав окончательно остановился, Шастун принял сидячее положение. Знак. Можно сходить покурить.       Антон как можно тише спрыгнул на пол и надев тапочки с зимней курткой, проверил наличие сигарет.       В наличии.       Ноги слегка дрожали от утреннего осеннего ветра. На тёмном пустом перроне никого не было. Ну да, все же идут в тамбур или спокойно курят в купе. Но нет, Антошка же особый идиот.       Шастун присаживается на лавочку и с каждой затяжкой погружается в мысли всё больше и больше.       Что должно произойти, чтобы строчер отстал от Антона? Смерть? Уже сегодня в 8 утра Шастун будет в Питере и может пойти в полицию для подачи заявления. Можно же, если ты из другого города? Более того, что это за мужик? Они знакомы хотя бы? Голос... голос Антон не помнит в упор. Ни голоса, ни лица, ни фигуры. Только фразу.       "Не думай, что сможешь от меня улизнуть"       "Скажи спасибо, что девственником остался"       "А вдруг кто—то..."       Ну и за что Антону такое? Кому он перешёл дорогу? Да никому! Если этот мужик знает адрес, номер, семью и всю остальную информацию, то они точно должны быть лично знакомы. Мучает психологически, травмирует, просит фото и... переводит деньги. Да, это точно какой-то старый извращенец, которому голову снесло от денег. Решил терроризировать незнакомого парнишку ради веселья.       Класс.       Антон посмотрел на заспанную проводницу его вагона. Она явно не довольствуется столь ранними остановками. Женщина посмотрела в сторону входа в основную часть вагона. Видимо, кто-то тоже решил выйти с утра пораньше.       —О, Антон!, — Арсений, держа руки в карманах спустился на каменную плитку. И как он от холода ещё не свернулся в одной футболке., — Не при учителе же, — Попов явно имел ввиду сигарету в руках школьника, которую сразу пришлось отправить в мусорку.       Такой уютный... Особенно при свете фонаря на тёмной улице. Сладкий запах кокоса не утерялся даже в прокуренном вагоне. Лицо совсем слегка помятое, в отличии от волос, которые торчат во все стороны.       —Присяду?       Антон лишь кивнул.       И смысл теперь сидеть на этом холоде? Покурил и хватит. Блин, так и уйти неудобно.       —А вы... чего в такую рань вышли? — может быть, есть вариант завести разговор?       —Заснул рано, вот и выспался, — ясно, диалога не будет, — А ты? — уже будет.       —Не спится.       Выдержали паузу.       —Арсений Сергеевич, вы только Славу не ругайте, он же меня по старой дружбе устроил, — а вот и тема, на которую рано или поздно нужно было завести разговор.       Попов молчит.       Словно вечность.       —Ну работаешь ты там, работай и дальше. Смирился я уже. Только не танцуй там хотя бы... — брюнет усмехнулся и повернул голову к Шастуну.       Какой... красивый.       Ну как же так случилось, что гей?       У него же была бы просто фантастическая дочь.       Если бы взяла и красоту, и характер отца — Антон бы точно в неё влюбился.       Без сомнений.       —Я извиниться хотел, — и вновь Шастун аккуратно подходит к новой теме. Задумчивый взгляд собеседника меняется на более заинтересованный, — Я вам как—то месяц назад написал. Ну... когда из больницы вернулся, — Шастун подождал, пока брюнет поймёт, о чём вообще идёт речь, — И вот... я не хотел вас как—то оскорбить этим вопросом про 7 тысяч. Это никак не связано с...       —Молодые люди, заходим, — блять, ну спасибо, проводница.       Оба встали со скамьи и с грустным выдохом и поплелись в вагон. Не перекинулись ни словечком, ни взглядом. Лишь когда Арсению пришло время заходить в своё купе, он наконец—то сказал хоть что—то.       —Антон, — парень сразу обернулся, — Не загоняйся, для этого нет повода.       И ушёл. С такой фразой, словно навсегда.       Он сто процентов читает женские паблики с цитатами.

***

      —Арсений Сергеевич, почему мы просто не могли вызвать такси? — Макар устало простонал, начиная уже отставать от учителей.       По приезде в Питер все дружно (не совсем дружно) решили отправиться до отеля пешком. В автобус не влезут, да и пройти тут всего километра 2-3. Ещё и город посмотрят. Ладно ещё девочки — идут с сумочками и небольшими рюкзаками. А вот самую тяжёлую ношу Павел Алексеевич заставил взять на себя мальчиков. Правда, сам от этого и пострадал. Ему впихнули самые большие чемоданы.       —А потому, что надо было предлагать это на вокзале, а не когда нам осталось только дорогу перейти, — и правда, чего это он сразу не предложил? Умник нашёлся.       Девчонки весело болтали сзади о красоте города параллельно снимая сторис и делая новые фото. Эх, Антошке бы на их место. А то обе руки заняты, даже время не проверить.       Когда вся огромная компания преодолела испытание в виде оживлённой дороги, где машины игнорировали пешеходный переход, перед всеми открылось чудесное здание.       Что-то в стиле... прикольно. Около восьми-девяти этажей. Приятные нежно-бежевые стены. На первом этаже почти всё уставлено панельными окнами. Над вращающейся дверью из магнитофона доносится тихая, медленная музыка. Что-то на богатом.       Все постепенно заходят внутрь, делясь на небольшие группы.       Серовато-белые стены, паркетный пол, яркие лампы. Красота-то какая. На кожаных диванчиках почти нет людей, чем моментально воспользовались "уставшие" девчонки.       —Повзрослею и буду таскать чемоданы жены. Сейчас Оксанкины везде ношу... что за смертный приговор? — Димка вёл разговор сам с собой, нарыскивая в рюкзаке паспорта, которые попросил Арсений для предъявления их на ресепшене.       Даже не верится, что здесь Шастун проведёт все каникулы.       Пока приятная девушка за стойкой выбирает нужные ключи—карточки, портье занялся погрузкой чемоданов на эту... тележку? Антон вам не архитектор. Ну или не дизайнер. Кто вообще знает название этой лабудени?       Да уж, лакшери. Богато жить не запретишь.       Опустим тот момент, что Шастун пахал как вне себя ради этого отдыха. Окей? Вот и договорились.       За весь не долгий путь до пятого этажа на лифте, друзья максимум обмениваются коротким "нихера себе". Могли бы и почестнее, но с ними Матвиенко отправили. Не повыражаешся.       Коридор с номерами отличается от холла только тем, что он узкий. Лампы те же, диваны и горшки с цветами не изменились. На ближайших дверях по обеим сторонам коридора красуются таблички "служебное помещение", и только потом дубовые двери с номерами. Примерно 7 слева и столько же справа.       —Так, пацаны. Ваш 284. Карточки не терять, — Матвиенко вручает каждому из парней по своему ключу, — С этого момента я всё. Если что, мы напротив, в 285, — после этого момента Серёжа почти моментально исчез в своём номере.       Молчание.       —Не знаю как вы, а я предлагаю сегодня выпить как следует, — Макаров приложил карточку и отворил дверь, — Повод есть, даже два.       Антон остаётся в коридоре последним. Как бы ему хотелось зайти самым первым. Тогда бы он точно не увидел то, что... увидел.       Один из двух лифтов медленно открылся. Снова Арсений Сергеевич, собственной персоной. Удивлённый, растерянный. В ступоре, один словом. Не хуже Антона.       И Юлька. Они, конечно, не целуются, но... Юля так не считает. Вот падла.