«Выжившие»
Юля Симёнова 20:15 Кто-то знает, когда дэд-лайны по сдаче живописи?20:15 Вы
+
Алиночка Шишечка 20:18 25 октября дэд-лайны по живописи, портрету, по натюрморту 27, а по истории создания, вроде как, 30 Илюха Макар 20:52 ЕБАМА ПАНОРАМА...20:53 Вы
солидарен, блять
В беседе Антон был редким гостем, так как, а нахуя собственно? Поэтому по 20к непрочитанных сообщений от одногруппников – норма. Хер с ними — с сообщениями — важнее то, что если он не сдаст работы до намеченных дат, его отчислят. Шаст достал очередной холст, поставил его на мольберт, стоящий в углу, достал все нужные материалы, выбрал для портрета фотографию какой-то рыжей девушки из пинтереста и наконец-то принялся за дело. Ночь обещала быть бессонной и тяжёлой.***
Время 06:20. На фоне играет очередная песня Земфиры, включенная с телефона. За окном наконец-таки начало светлеть, а паренёк сидит на табурете, как попугай на жёрдочке, допивая уже шестую чашку кофе. Сделал ли он что-нибудь за ночь? Определённо. Что именно? Выпил пять кружек кофе, два раза чуть ли не перепутав свою чашку со стаканом для растворителя. Ну, и конечно же закончил работу. Осталось только дождаться, чтобы та высохла. А пока, можно и прилечь. Подойдя к кровати, Антон буквально упал на неё, попав лицом ровно в подушку. Что-то неразборчиво промычав, из-за боли в затёкшей шее, перевернулся на правый бок и, обняв акулу, благополучно вырубился.***
Время 10:22. Серёжа уже 10 минут стоит у квартиры 407 и лупасит дверь. Приговаривая что-то типо: "да где этого богомола носит" и "вот же педик". Устав набирать номер вновь и вновь, а так же херачить всеми руками и ногами по двери, Серый уже не вольно испугался за приятеля, потому что, ну, ебать, где Антон может быть в субботу, кроме как ни дома. Недолго подумав, сосед решил, что надо вызывать скорую, а то вдруг там шпала эта убилась со своей «ловкостью». Достав телефон и набрав всего три цифры, нажал на кнопку вызова. Буквально через две секунды он услышал голос оператора. — Скорая, что у вас случилось? — Здравствуйте, тут человеку плохо, ну, или он вообще умер, я не знаю... — протараторив точный адрес, Борисыч заметил боковым зрением рядом с собой какую-то высокую фигуру, стоящую на лестнице. — Простите, подождите две секунды, — он повернул голову в сторону того "нечто", чем оказался сам Шастун, который стоял с тремя пакетами в руках с полнейшим недоумением на лице. — И-и-звините, я ошибся, ради Бога, простите, дурного, хорошего вам дня, девушка, спасибо вам огромное. Сбросив вызов и отойдя от шока? Серёжа начал буквально орать на парня, мол: какого хуя он творит и почему не брал трубку. Антон же просто прошёл мимо беснующегося карлика и открыл дверь квартиры, заходя во внутрь и впуская птичку-истеричку за собой. Как армяш выяснил позже, высокоуважаемый Антон Андреевич всё слышал и пытался догнать, почему же к нему в квартиру пытались вызвать скорую и чё вообще эта косичка разоралась средь бела-дня. Учитывая то, что у него был лютейший недосып, доходило до него это слишком долго, ведь больше трёх букв мозг Антона сегодня отказывался воспринимать. По истечении истерики наконец- то начался разговор на спокойных тоннах. — Ну, и как ты мне собираешься объяснить то, что я звонил тебе 48 раз, и ты ни разу не снял трубку? — Очень просто... – выдержав паузу, Шаст продолжил, — я оставил телефон дома, а сам пошёл в «Пятёрочку», что за углом. — Я думал, что ты там вены вскрыл, пока лук резал, ну, или на люстре повесился, пока лампочку менял, сука, — посмеивался Серый, осознавая, что даже НАСТОЛЬКО абсурдные ситуации могут реально произойти с Шастуном. Второй же откровенно ржал, и даже не из-за того, что произошедшее максимально нелепо, а скорее потому, что когда ты уставший, тебе всё кажется неимоверно смешным, даже криво положенная ложка. — А ты, кстати, чё приходил-то? – спросил в итоге Антон, а в ответ получил тишину, ведь со всем нерваком и всей суматохой, бородач и забыл, зачем всё-таки приходило его величество. Спустя пять минут кромешной тишины, птичка-истеричка-Сергей Борисович наконец разрывает эту пелену молчания. — А. ЕБАТЬ. КОРОЧЕ, — выкрикивает на эмоциях старший, а Антон жмурится, как от слишком яркого солнечного света, а всё потому, что после трёх с половиной часового сна голова раскалывается до такой степени, что даже самый оптимистичный оптимист захочет утопиться в ближайшей речке-вонючке. Заприметив кислую мину товарища, коротышка сбавил децибелы и продолжил на более низких частотах: — Я чего хотел-то? Я яичницу готовил, у меня мазика не нашлось, вот к тебе и спустился, спросить, может, у тебя чё-нить есть? — Бля, глянь в холодосе, мне слишком лень вставать со стула, местечко-то уже нагрел... – проговорил хозяин квартиры, зевая и откидываясь на спинку стула, попутно прикрывая глаза. Гость же залез в холодильник и обнаружил там... майонез и повесившуюся крысу. Закрыв дверцу и подойдя к тем самым пакетам, с которыми пришёл шпала, раскрыл их и понял, что кроме лапши быстрого приготовления, яиц и молока там больше ничего нет. — А ты чем-то другим, друг мой любезный, питаешься вообще? — Не-а, я готовить не умею, — монотонно проговорил Антон. — А учиться-лень, — добавляет он к своему мини-рассказу до того, как его друг начал задавать вопросы. — Ой, боже, блять, ну и дурак. Ладно, тебе, может, чего-нибудь приготовить? Сдохнешь ведь такими темпами. — Давай! — сразу оживился Шаст, — Я еды нормальной не ел с тех пор, как от матери съехал. — Горе ты моё луковое. Армянин пошёл готовить «кашу из топора», а Антонио же вспомнил про незаконченные работы и поэтому поплёлся рисовать. Буквально через 20 минут завтрак был готов и стоял на столе, ожидая своего пожирателя. — Тоха! Дуй сюды. « Как же мне везёт с соседями... Чтоб каждый день так жить, ей богу. » — Бегу! После плотного завтрака, в виде сладкой овсяной каши, откопанной Серёжей где-то в кухонном шкафу, Матвиеныч покинул покои свои друга, так как понял, что у того много работы. Тем более, он только за мазиком забегал же. Выходя из квартиры, он столкнулся с высоким мужчиной, брюнетом. Тот нёс в руках букет засохших полевых цветов. Это оказался Владик из соседнего подъезда. Правда, что он делал тут, так ещё и с цветами — никто не знал, а уж тем более Антон. Он, в принципе, с соседями знаком не был, хоть и жил в этой квартире уже полтора года. Извинившись перед парнем из соседнего подъезда, коротышка поднялся к себе, а вот Тоха, не опять, а снова сел за работу.