Таинственный мудак и его хаски.

      Время 06:11. Утро 26 октября встретило Шастуна облачной погодой. Наш герой уже не спал, но даже не потому что ему нужно было рано в академию или нечто подобное, а просто потому, что не хотелось. Он проснулся ещё минут 15 назад, а уже стоит на балконе с кружкой очень сладкого чёрного чая и полупустой пачкой сигарет. Вытянув одну палочку здоровья, Антон подкурил и сделал первую затяжку. Тот самый заветный утренний глоток кислорода для всех желающих заполучить больший гарант скорой смерти, дым медленно, но уверено заполнял его лёгкие. От такого удовольствия Шаст прикрыл глаза и на выдохе выпустил смог наружу. Это уже считалось ритуалом, пока не покурит — организм работать не начнёт. Такова она — никотиновая зависимость. За окном ещё мигал тот самый фонарь, а до того, как посветлеет, было ещё достаточно времени, поэтому Антон просто стоял, опираясь на оконную раму, стряхивал пепел в маленькую пепельницу, стоящую на подоконнике, и наблюдал за тем, как загорается свет в окнах, просыпается город, а улочки начинают кишить школьниками, звонко кричащими: «хуй» на всю улицу; клерками, спешащими на работу и бабулечками, движущимися в неизвестном направлении. Направление этих бабулек оставалось и останется загадкой, мне кажется, для всех. Они всегда в автобусах и маршрутках, но куда они едут и зачем, вообще не понятно. Иногда появляется ощущение, что они по кругу ездят от конечной до конечной.       Часы утекли как вода сквозь пальцы, также быстро и незаметно, потому юноша снова направлялся в академию. На этот раз он не так спешил, ведь вышел аж на полчаса раньше. Антон Андреевич и прийти вовремя или даже раньше? Это метеорит должен упасть, ну тот, который Ванга нам предсказывала ещё в году так 2016.       Пройдя буквально пару кварталов от академии, парень зашёл в давно ему полюбившуюся булочную «№66» Вольчека. Заказав себе сладкий какао за 75 рублей и карамельный чизкейк за 125 (ну а что, можно же раз в полгода раскошелиться), он уселся за маленький столик, ожидая свой напиток. В булочной он был единственным посетителем, так как в такую рань мало, кто приходит в кофейни. Экран телефона показывал всего 08:06, первая пара начиналась аж в 09:30, так что торопиться было некуда. От скуки и безделья он уже буквально помирал, ведь все твиты друзей уже просмотрены, фотки в Инстаграме пролайканы, а в телеграме вообще звенящая тишина была, потому он вспомнил о самой древней соц. сети, которую посещал лишь бы о долгах узнать. На этот раз все долги уже были сданы (что тоже очень удивительно), потому он просто листал ленту новостей в поисках чего-нибудь стоящего. Баяны, баяны, баяны, оп, реклама сантехника в Питере — в закладки, а то мало ли что бывает. Так, а вот тут уже интересней стало, парень наткнулся на новую фотографию той самой Иры Кузнецовой. Девушка стояла посреди зелёного поля в лёгком белом платье, что развивалось от слабого порыва ветра, а в её руках красовался букет только что сорванных жёлтых полевых цветов.             « Эх… Красиво-то как, сука. »       Невольно Антоша вдруг вспомнил о собаке, а точнее о том вечере, когда он забрал эту чупакабру лохматую к себе в малюсенькую квартиру, как она перевернула всё, и как припёрся бухущий в три сосны Серёжа. Точно! Серёга! Осознание внезапно пронзило стрелой весь клубок мыслей и заставило их уйти на задний план.             « А ведь этот сучёныш так и не поведал мне свой захватывающий трындец на балалайке. Надо будет ему набрать, но только после пар, а то вдруг ещё разбужу его сейчас. »       Хоть Шастун и помнил, как этот бессовестный армяшка бесцеремонно вломился к нему в дом в восемь утра, идею с местью он отмёл сразу, ну не любил он зла на людей держать, а тем более делать зло. Потому, напоследок улыбнувшись баристе, которому явно сейчас самому нужен был кофе, Антон пошёл в сторону академии. Под окнами здания стояла Алина Шишкина, его одногруппница. — Ой, а ты чего тут, — он всё пытался проморгаться, думая, что он спутал обычного прохожего со своей знакомой. — Я-то чего? Я ничего. Это ты чего? — девушка с ярко-розовыми кудряшками, голубыми как ларимар глазами, пухлыми раскрасневшимися и чуть покусанными губами и бледной кожей уставилась на него как баран на новые ворота. — Да я вот тоже ничего, — наступила тишина, только и слышно, как шелестят листья под ногами проходящих, — ты же вроде не обязана учиться, так чего вдруг решила прийти?       Вот уже который год Алина учится в академии заочно. Почему и как так можно? Легко и просто. Родители её — близкие друзья нашего директора, да и ко всему она отличница и все темы экстерном сдала, а работы приносит ровно в нужные сроки, потому и сидит дома на жопе ровно, валяя дурака. — Да тут… В общем, мне стало пиздецки скучно дома, вот и пришла, — звучало как правда, да только Антона не покидало ощущение, что коллега что-то не договаривает. — Да-а-а-а? —протянул он глядя на Шишкину с подозрением. Прошло полминуты, как девушка, не выдержав столь давящего взгляда, развернулась на пятках и зашагала в сторону дверей, — и даже не попрощалась, тьфу ты, где их всех манерам учат.       Часы уже показывали без пятнадцати девять, потому Антон достал всю ту же пачку красных мальборо, вообще ему нравится больше тач, но в ларьке они вчера закончились, вот и пришлось выкручиваться. Не успел кончик сигареты зажечься, как к нему подлетает Оксана с отдышкой, как будто это она курит с 9 класса. — Антон…ты… после пар… — отрывисто балаболила Оксана, пока парень просто стоял как вкопанный, не вдупляя, чё ж он сегодня всем так нужен, да и с такого раннего утра. — Сурок, выдохни ты, ну, я ж из твоей болтовни понял только то, что я Антон, — наконец он поджигает сигарету, та загорается красным свечением, а затем начинает медленно тлеть. — Фух, Тох, ты чё после пар делаешь? — наконец задаёт свой вопрос девушка, практически полностью восстановившая дыхание. — Ну-ка дай подумать, ой, у меня о-о-очень важные планы, а именно: 1. пиздострадать; 2. пиздострадать; 3. пиздострадать — и, ах, точно, чуть не забыл… 4. пиздострадать, — парень загибал пальцы, как бы отсчитывая все свои наиважнейшие дела, — а что хотела? — Погнали в кафеху какую-нить, ты всё равно мне ещё должен. — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда. — Ага, выбор без выбора? — Он самый, Тошенька, он самый, — усмехнувшись, девушка вдруг, как будто что-то вспомнила, — кстати, ты случаем Алину не видел? — Какую? Шишкину что ли? — Ну-у-у. — Та она только что вон внутрь забежала. — Отлично, — Суркова вдруг умчалась в здание, но в последний момент крикнула: — Встретимся после первой пары в кабинете. — Да вашу Машу, и эта свалила, и где ж я только вас таких беру, — выдохнув, он потянулся за очередной сигаретой. Да, нервы сегодня ни к чёрту.