Только мой.

Клону нравилось в Эдгаре абсолютно всё: характер, внешность, привычки. Он знал его от начала до конца, читал как открытую книгу. Он был готов переубивать всех своих родственников лишь ради того чтобы построить с ним какие-нибудь отношения, даже самые ужасные и неравные. Он защищал его лишь для того чтобы в один вечер навредить самому. Молниеносный следовал за парнем везде и всюду: абсолютно в любое место, начиная просто походом в школу заканчивая поездку на пикник с семьёй, даже если он пойдёт в уборную, сталкера это не смутит, он всё равно будет терпиливо ждать в кладовке этой самой уборной, лишь для того чтобы посмотреть как подросток выходит из кабинки. Да, он был извращенцем, и крайне жестоким. Он каждый вечер представлял как пытает и трахает парня одновременно, отрубает ему руки, перерезает горло, и надрачивал на свои больные и кровавые фантазии. Как ни странно за несколько месяцев сталкинга за эмо Молниеносному удалось ни разу не выдать себя, несмотря на всю свою одержимость каким-то плаксой со смазливым личиком. Скорее всего за лишнюю женственность он его и полюбил. Может быть. Эдгар спокойно и уверенно шёл в раздевалку. Как оказалось физ-ру отменили, а значит спортивную форму нужно было забирать. Сегодня у него было отличное настроение именно из-за этой замены физкультуры, а значит его сегодня ничего не будет излишне раздражать, что радовало ещё больше. Дойдя до раздевалки, а после до своего шкафчика парень спокойно достал из бокового кармана рюкзака ключ, лениво открыв его и протянув руку за одеждой. Вдруг чувствуется неприятное и болезненное давление на горло. К Эдгару подкатывает тошнота. Попытка обернуться безполезна, ведь его глотку крепко схватили. Парень лишь может издавать сдавленные стоны, в надежде что его кто-нибудь услышит. Проблема в том что он единственный забыл форму именно в раздевалке. Эмо отчаянно брыкался и пытался выдавить из себя хотя-бы слово, но всё было бесполезно. В конце концов он сдался, упав на пол и пытаясь разглядеть лицо злоумышленника, но как только он попытался поднять глаза его сразу же окутала темнота. Он слишком слаб. Всё тело ломило неприятное чувство. Ноги онемели полностью. Приоткрыв чуть-чуть глаза парень увидел на себе белые верёвки, туго затянутые вокруг стула и связывающие его. Руки тоже были перевязанны, а ноги и подавно. Неудивительно что тело Эдгара так гудит от боли. После этого он решил осмотреться, всё ещё отходя от полу-сонного состояния. Лишь после того как он пригляделся, он увидел оранжевый кусок ткани, а после этого уже и самого насильника, стоящего в углу комнаты и разглядывая скальпель. –Где я? — Промямлил связанный, не до конца понимая происходящего. Молниеносный лишь быстро сунул скальпель в карман, поднял на него голову и слегка улыбнулся. –Разве это так важно? — Усмехнулся извращенец, медленно подходя к стулу. По спине парня потекли струи холодного пота, а его самогó начала пробивать легкая дрожь. Клон лишь начал водить пальцами по спинке стула, наблюдая за реакцией заложника, а после приобняв его со спины. –Ты такой сонный и милый от этих обезболивающих. — Хихикнул двойник, залезая пальцами в его волосы. –Обезболивающих? Что?.. — Реакция Эдгара явно была притуплённой, скорее всего кроме обезболивающих в него ввели ещё какую-то дрянь. –Я же не хочу чтоб ты кричал от боли когда я буду резать тебя, сладкий. — Не переставая мило улыбаться сказал парень, кладя на плечо жертвы свою голову. –Р-резать!? — Эдгара как будто облили ледяной водой, и на секунду у него даже пропала вся сонливость. –Не бойся. — Приобнял эмо за шею Молниеносный, начав гладить правой рукой парня по его щекам. –Зачем?.. –Я лишь хочу сделать что давно хотел. После этоих слов клон нежно поцеловал жертву в щёку, медленно обошёл стул, и полез к его ширинке. Он присел на колени, начав расстегивать её. К сожалению или к счастью верёвки были лишь чуть ниже колен Эдгара. Жертва лишь пыталась понять всё происходящее, не заснуть, не паниковать. Всё было бесполезно. В голове парня творилась каша, мысли путались от страха, а рассудок уже был утерян. Он привязан к стулу, в тёмной комнате где нет даже намёка на окна, а только тусклая лампочка. На подвал это тоже не похоже, слишком аккуратное помещение. –"Если этот ебанутый даже резал кого-то другого, то он не мог убрать остатки человеческих органов и отмыть всю кровь." — От этой мысли Эдгар вздрогнул, пытаясь перестать представлять то как его больной на всю голову клон расчленяет невинных людей. Тем временем этот самый клон лишь спускал со своей жертвы штаны, вызывая к себе ещё большее отвращение и непонимание. Парализованный верёвками парень лишь пытался успокоиться, надеясь что это плохой сон, а через несколько секунд он проснется в этой самой раздевалке, или вообще в своей кровати, спустив весь день на то что это был лишь сон. Всё бесполезно, паника разъедала его как кислота, убивая в нём последние остатки рассудка. Молниеносного же охватывало садистское удовольствие, ехидность. Расчленить, избить, оттрахать, а потом отрезать конечность за конечностью. Для него Эдгар лишь объект для удовлетворения его потребностей, да, он также хотел строить с ним какие-либо отношения, но не более чем для того чтобы только заботиться о нем, а потом трахать. Панику Эдгара прервали приятные чувства ниже живота. Да, ему дрочат. Теперь он правда перестал бояться, но ему хотелось лишь въебать насильнику в переносицу и закрыть лицо руками от стыда, но из-за своего положения ему он не мог сделать ни первого, ни второго, и ему лишь оставалось смотреть на то как его насилуют, и пытаться сдержать собственную тошноту. Щёки связанного парня покраснели, а внутри него было отвращение и презрение к собственной копии. –Ты такой милый когда стесняешься. — Усмехнулся Молниеносный. –З-заткнись! — Сказал Эдгар, пытаясь не сорваться и не начать орать на него матом. Сдерживал лишь страх. Клон лишь поднялся с колен, начав сверлить его своим одержимым взглядом, а затем достал ранее спрятанный в карман скальпель. Эмо опять начал паниковать, даже при виде такого маленького хирургического ножика. Страх разъедал связанного изнутри, заставлял трястись, дергаться в полу-сонном состоянии привязанным к стулу. Копия лишь подошла к парню, и начала медленно выводить на руке длинные и глубокие порезы. –Не расстраивай меня, держи язычок за зубами, иначе я вырежу его, а там обезболивающего нет. — Тепло улыбнулся насильник, произнеся это медовым голосом. Оставалось лишь корчиться от вида собственных рук, осознавая что даже если он выберется отсюда, то останется инвалидом. Любая попытка протеста сразу подавляется угрозой, которая может перерасти в реальность. Кровавые прорехи были глубокими, чуть ли его до костей, с лица привязанного потекли слёзы от шока. Боли не было, от этого Эдгар совсем перестал чувствовать собственное существование и пользу от себя. После этого всё стало ещё хуже. Молниеносный достал пилу, каким-то образом лежащюю под его стулом. Эмо был слишком сбит с толку, чтоб осмотреть не только помещение, но и собственный стул. —Твои ноги такие красивые, но я не хочу чтоб ты убегал от меня. — Сказал садист, начав поглаживать колени парня. До добра это не доведёт. Сонливость, стыд, отсутсвие боли, глубокие порезы, а теперь ещё и ампутация ног. Отвратительно! Клона это не смущало, он лишь спокойно ухватился за пилу, начав резать ноги жертвы. –Хватит, пожалуйста... — Еле выдавил из себя Эдгар. –Не волнуйся. — Спокойно усмехнулся двойник. Разрез, ещё, ещё. Колени превратились в разробленное мясо, проглядывали кости и сухожилия. Было страшно даже смотреть на них. От мысли что ему могли бы не ввести обезболивающее, эмо опять вздрогнул, стараясь подумать о том что ему удалось повидать в своей жизни, хотя-бы в последнии моменты он мог задуматься о чем-то столь серьёзном. Как только садист разрезал всё мясо на ноге он дошёл до костей. Привязанный к стулу лишь очень сильно зажмурился, чтобы сосредоточиться на собственных мыслях, а не на том что стало с его ногами. Последний надрез. Пила превратилась в окровавленный метал. Ноги (или всё что от них осталось) с глухим звуком упали на пол. У парня началась истерика, и он начал рыдать как последняя сука из-за своих ног. –Не плачь, я же тебя люблю, и хочу как лучше для нас обоих. — Сказал клон, приложив свою холодную руку к горячей щеке эмо. В ответ копия получила лишь сверлящий и осуждающий её взгляд. Эдгар не чувствовал себя в этом мире, он не чувствовал теперь НИЧЕГО, как внутри так и снаружи. –Ну ладно, ты тоже должен получить удовольствие. — Криво ухмыльнулся Молниеносный, опять взяв в руки пилу. Теперь он уже взял руку жертвы, начав пилить её по локоть. Эмо было уже всё равно на всё. Он не хотел выживать и выбираться, оставаясь инвалидом на всю жизнь, но быть подверженным пыткам он тоже не горел желанием. Руку было намного легче отрезать. Двойник лишь взял отрезанную руку, опять начав дрочить ему, но теперь его же ампутированную конечностью. –"Если не получается чувствовать боль, попробую чувстовать удовольствие. Похуй."— Сказал в своих собственных мыслях привязанный. С его уст сорвался приглушенный и тихий стон, а он сам закрыл глаза, чтобы не думать лишний раз о том что это его собственная рука. В ответ на это его копия лишь начала двигать рукой сильнее. –Блять, ты можешь меня убить побыстрее? — Уже не выдержал и выпалил из себя связанный и открыл глаза, дабы посмотреть что вообще там происходит. –О господи, ты такой душный! — Процедил парень отрываясь от отрезанной руки. Затем он встал с колен, подойдя к стулу и снова приобняв его за шею, приблизившись к его рту. После этого начав силой просовывать в его рот свой язык. Эдгар спокойно открыл рот, по принципу "что хочет то делает". Отвратительно было понимать что этот человек осквернил его тело, во всех смыслах этого выражения, так ещё и говорит что любит его, лезя в его рот своим языком. Эмо было плевать уже на всё, он даже начал поддаваться на поцелуй, даже если он был насильным. После этого Молниеносный лишь оторвался от его рта, опять криво и ехидно улыбнувшись. –Было весело, я думал будет хуже. — Сказал садист, вытаскивая из кармана брюк нож. –У тебя там карман или хирургический стол? — Иронично подметил парень. –Скорее второе. Клон лишь спокойно нагнулся и начал втыкать в сердце своего возлюбленного нож. –Люблю тебя. Скорее всего сейчас бы Эдгар опять выпалил что-то ироничное, но не мог из-за того что захлёбывается в собственной крови.