Моя игра

Артур, как ему казалось, мог считать себя успешным парнем. К своим двадцати он имел то, о чём многие только мечтали: «Харлей» последней модели с пробегом в тридцать тысяч км (доставшийся от бати, возрастом вдвое младше Артура, правда, но об этом никто, кроме лучшего друга Димона, не знал), популярность среди девчонок, будущее — работа в престижной компании, доступ к закрытым вечеринкам, своя квартира (правда, съёмная), банковская карта с внушительным запасом денег (принадлежащая, конечно, отцу) и, конечно же, последний айфон (кредит за который он ещё не выплатил, но только тсс). Артур набивал себе авторитет за счёт отца, хотя тот предоставил ему лишь подержанный байк и свою денежную карту. Однако он позаботился о том, чтобы все друзья, знакомые и девчонки считали, будто папочка пылинки с него сдувает. На самом же деле всё обстояло вовсе не так радужно. Карта и байк перешли к нему с одним условием: он поступает на финансиста, а не на художника, как ему хотелось, чтобы продолжить управление компанией. Артур долго не раздумывал. Перспектива провести беззаботных пять лет вскружила голову, и он согласился. Увлечение рисованием быстро сошло на «нет», погребённое под гнетом обстоятельств. В общем-то, он потерял не так уж много. Ему нравились доступные девочки, девочкам нравился он, но больше всё-таки вид банковской карты и рёв мотора «Харлея». Жизнь протекала легко и беспечно, с задором. Пока в неё не ворвалась она. Но обо всём по порядку… *** Прямо в глаза ударил резкий свет, заставляя зажмуриться, недовольно застонать и накрыться с головой одеялом. Артур почти провалился снова в спасительную тьму, как ногу прошибло ударом тока, отчего он, вскрикнув, подскочил и потёр пострадавшую часть тела. Взгляд сфокусировался на фигуре невысокого темноволосого парня с фонариком и электрошокером. — Димон, мать твою… Ты че… чего это? — Язык в пересохшему рту шевелился вяло, у Артура было такое ощущение, будто он съел протухшую рыбу, закусил тухлым яйцом и запил помоями. А по голове кто-то приложил, поэтому она и кружится. — А где… — Очаровательная блондинка, с которой ты провёл ночь? По всей видимости, ушла. Может, протрезвела и поняла, что ты не в её вкусе. — А что… что мы пили? — Артур поморщился. В голове всё ещё шумело, как будто там кто-то построил аэропорт и начал запускать самолёты. — Не помнишь? Ну даёшь. Начали с пива, продолжили коньяком с колой, затем перешли на чистый коньяк, а закончили водкой. — Тогда ясно, почему мне так… хорошо. Артур плюхнулся на спину и запрокинул голову. Над потолком угрожающе покачивалась люстра, и казалось, что вот-вот она упадёт прямо на голову. Но он уже второй год жил здесь и знал, что это только кажется. Обычно люстра ведёт себя хорошо и не пугает. Если, конечно, на неё не закидывать бюстгальтеры или трусики, как это делала вчера прелестная незнакомка. Память начала возвращаться к нему. Он вспомнил, как пылко целовал подставленную ему молочно-белую шею, как одной левой (ах да, он левша) расстегнул бюстгальтер и барышня повесила его на люстру, убеждая, что это к деньгам. Видимо, достать его она пыталась при помощи швабры, за которую зацепился взгляд. Вон там в уголке лежит себе вместо того, чтобы стоять на балконе. Хоть бы на место отнесла, ей-богу. Артуру нравилось проводить время с девушками, но не нравилось, что они оставляют после себя беспорядок. Убирать ещё приходится за ними. Фе. А вот отмечать успешную сдачу курсовой нужно всё-таки скромнее, видимо. Но на радостях он устроил вечеринку и пригласил Димона и ещё двух парней из группы, а Димон позвал девочек из потока. Повеселились на славу, да. Память подкинула воспоминание, как играли в карты на раздевание. Барышни проигрывали и разделись первыми, сначала до белья, затем, осмелев и раскрепостившись от выпивки, полностью. Перед глазами как наяву возникла небольшая грудь прелестной белокурой незнакомки с розовыми сосками, которые так удобно вбирать в рот, её извивающееся худенькое тело, длинные ноги в гольфах, которые та держала сомкнутыми на его пояснице… Он вбивался в неё на всю длину, даже не позаботившись надеть презерватив, ни разу не поцеловав в распахнутые пухлые губы, не шепча что-то о том, какая она красивая. Просто секс и ничего личного. Её тихое постанывание и мычание всё ещё звучало в ушах, и Артур многое отдал бы, чтобы услышать это снова и увидеть, как на лице застывает блаженство во время оргазма. — У тебя сейчас такое выражение лица, будто ты задумался об экзистенциональных проблемах, дружище, — отметил Димон. — Давай поднимайся, нам на пары скоро. — А может, не поедем? — Артур продрал глаза и зевнул. — Там такая ску-ука. — Пф, у нас контрольная сегодня. Если не явишься, твой папаня прознает и надерёт тебе зад. — Ну не-е, до моего зада он не достанет. Но карту заблокировать может… Ладно, идём. Кстати! — Артур снова подскочил, быстро пролистал телефонную книгу и разочарованно отбросил телефон в сторону. — Я забыл взять номер у этой барышни. Ты же её пригласил, может, поделишься? Его друг в ответ погладил щетинистый подбородок и задумчиво, но в то же время хитро покачал головой. — Это уж вряд ли, у меня самого планы на неё имеются. — Хах. Хочешь, чтобы твоя Стеша надрала тебе зад? — Она не узнает, и к тому же у меня слишком красивая попка, чтобы её портить. А ещё я собираюсь порвать с ней. Насчёт попки действительно было так: благодаря тренировкам в спортзале Дима мог похвастаться спортивным и подтянутым телосложением. Он мог бы привлекать внимание барышень, если бы не очки, недельная щетина, причёска ботаника с чёлкой, почти закрывающей глаза, и невысокий рост. Поэтому барышни предпочитали менее красивого, но более успешного Артура. — Ладно, идём, — нехотя пробурчал Артур и потёр глаза руками, сбрасывая с себя остатки сна и воспоминания об очередной красотке, делившей с ним постель. Это было вчера, а на следующий раз у него уже будет другая. *** После контрольной, которую Артур с трудом как-то написал, пытаясь не отвлекаться на аэродром в голове и стаю китов в животе, наступила большая перемена, оставалось переждать ещё две пары — и идти домой. В это время он обычно стоял с Димоном и другими парнями возле корпуса после небольшого перекуса и курил качественный дорогой табак, которым и приятелей угощал. Сегодня же Димон отсутствовал и их было четверо. Выглядели парни на удивление бодрыми, чего не скажешь о нём. — Смылись и ни слова не сказали, — буркнул Артур, затягиваясь сигаретой. — Димон дверь закрыл за вами? — Ага, — подтвердил один из парней. — Хорошо выглядите после вчерашнего. Как вам это удаётся? — Так мы и пили не так много, — пожал плечами второй. — По три рюмки водки, и всё. — Это ты у нас заядлый алкаш, — хихикнул один из тех, кого не было. — Вот и страдай теперь. Артур недовольно фыркнул. — А ты вообще подкаблучник, вместо того чтобы развлекаться, — за мой счёт, между прочим! — пошёл на ужин с родителями девушки. Предатель ты, Веталь. Вон Димон хоть и в отношениях, но всё равно братву на сиськи не меняет! — гордо выпятился он. — Да и Стеша его везде отпускает. — Это до поры до времени. — Веталь усмехнулся, взлохматил белокурые волосы и сверкнул белозубой улыбкой. Вот уж кто первый парень на всё село, тьфу, на весь университет. Выглядящий как воплощение Аполлона, высокий, плечистый, с гладко выбритым лицом и глубокими синими глазами, он мог составить конкуренцию Артуру в завоевании женских сердец. Когда он бросал взгляд на какую-то из барышень, взмахивая густыми ресницами, та едва не падала в обморок. Но при всём при этом у него был один недостаток: он уже два года встречался с девушкой. Этого ему не могли простить. — Долго их отношения не продлятся, — добавил четвёртый парень. — А ты, как всегда, вангуешь, Сёма, — вяло фыркнул Артур, делая очередную затяжку. Все замолчали. Артур подставил лицо ещё тёплым, но уже постепенно теряющим свою теплоту косым лучам ноябрьского солнца. Он позволил лёгкому ветерку путаться в волосах и бросать на них пожелтевшие одинокие листья, пытаться сорвать шарф. Артур выдыхал табачный дым, образовывая перед собой кольца, и тем самым согревался, но ладони уже озябли и покраснели, поэтому он быстро докурил, бросил окурок на землю и спрятал руки в карманы, прежде бросив взгляд на ролексы на запястье. До конца перемены оставалось десять минут. Димон всё никак не появлялся. Артур, не желая больше участвовать в разговоре, решил возвращаться в корпус, поправил ворот классического чёрного пальто и открыл рот, чтобы сказать, что уходит, как вдруг на периферии зрения заметил несущегося к ним Димона. Тот подлетел, чем-то глубоко взволнованный, и перевёл дыхание. — Ты чё такой запыханный? Смерть гналась? — поинтересовался Веталь. — Хуже! Меня Стешка бросила. Артур удивлённо присвистнул. — Ничего себе. Веталь и Сёма переглянулись с видом «я так и знал». — Ну рассказывай, что и как, — со вздохом ответил Артур, протягивая сигарету и понимая, что не судьба пораньше уйти греться. — Да что рассказывать… Сказала, что у нас нет будущего и вообще даже знаки зодиака несовместимы! Я не понимаю, два месяца всё было нормально, не ссорились даже, а сейчас… — поражённо прошептал Дима, тупо глядя перед собой и не замечая, как сгорает сигарета. Пальцы прожгло, и он вскрикнул: — Ай! Дурацкая сигарета, дурацкая жизнь! У-у, будьте все прокляты! Артур задумчиво пожевал губы. Их отношения всегда были странными: Стеша слишком спокойно относилась к гуляниям Димона, отпускала его на вечеринки одного, зная, что там будут девочки и алкоголь, не выносила мозги. Димон никогда не жаловался, что она проверяет телефон. И да, Димон любил поразвлечься с другими, о чём Стеша, конечно же, не знала. Или знала? А что, если поэтому и бросила? В памяти всплыл утренний разговор: «А ещё я собираюсь порвать с ней». Может, она как-то просекла и решила бросить первой? Правда, Артур понятия не имел, как, но не удивился бы. Может, прослушку установила. Эта девчонка, учившаяся в их группе и единственная представительница девушек, всегда была сама себе на уме. Но свои догадки он оставил при себе. — Знаешь что? — вдруг вскинул голову Димон и вцепился в плечи друга. — Я хочу отомстить ей! Соблазни её, влюби в себя и брось. В голове у Артура промелькнула только одна мысль: «Стеша его чем-нибудь огрела». — Поговорим об этом на парах, — отрезал Артур и решительно направился в здание, съёжившись от холода и от глупости приятеля.