Моя игра

— Ты рехнулся, — спокойно констатировал факт Артур. — Вовсе нет. — Да. Скажи мне, почему я должен это делать. — Я покрываю твои прогулы. Услуга за услугу. — Я могу сам писать преподам перед парами и объяснять, почему меня нет. Не катит. — Я предоставляю тебе девчонок на вечеринках! — Ага, девчонкодиллер, — усмехнулся он. — Да я могу любую цыпу из нашего универа затащить себе в постель. — Прям-таки любую? То-то Стеша ещё на первом курсе дала тебе от ворот поворот. А потом меня выбрала, ха! Артур поджал губы. Едва поступив, он тут же решил приударить за единственной девчонкой в их группе. Комплименты, заигрывания, угощения кофе с пирожными — Стеша не реагировала на всё это, а потом и вовсе велела перестать напрягаться, мол, не по душе ей это. Это был жестокий удар по самолюбию Артура, который после школы превратился едва ли не в распрекрасного принца. Исчезли лошадиные зубы с брекетами, он отрастил волосы и начал зачесывать назад, исключил из своего гардероба вязанный бабушкой свитер, шерстяную жилетку и треники. Круто изменился его стиль одежды: всегда выглаженные рубашки, джинсы прямого кроя, кожаная куртка, пальто, как у истинных британских джентльменов, мартинсы. Причём большую часть одежды он приобретал на рынке, а то и вовсе в секондах, а не в дорогих бутиках. Артур понял, что можно дорого выглядеть, при этом почти не тратясь. Такие перемены случились с ним всего за год после окончания школы. В университет Артур пришёл мальчиком с обложки. В общем, да, со Стешей ничего не получилось, и король Артур отбросил тщетные попытки завоевать её сердечко. И без неё девушек хватало. А про себя окрестил лесбиянкой. Ну, чтобы не огорчаться так сильно. А когда Стеша начала встречаться с Димоном, у него едва земля из-под ног не ушла… Но это всё в прошлом. Сейчас же он к ней равнодушен, тем более что это нисколько не нарушило дружбу. Но Артур ненавидел, когда кто-то брал его на «слабо», и тут же легко поддавался на провокацию. Желание убедить оппонента в противоположном, доказать другу, что ему подвластна любая барышня — оно, конечно же, имело истоки ещё со школы, когда внимания девчонок хотелось, но не удавалось получить. Димон прекрасно знал, куда нужно надавить. — Ладно, за три недели управлюсь, думаю. — Три недели? Сдаёшь позиции, приятель. Ты же за один день клеишь девчонок. Артур закатил глаза. — Ты хочешь, чтобы я охмурил её и бросил всего за один день? — Нет, ну-у, случай особый, согласен. Но недели за две управиться должен. — А если нет? — Артур с интересом фыркнул. — То помогать больше тебе не буду. Вообще ни с чем. «Невелика потеря», — хотелось ответить, но он решил поддаться и сделал вид, будто действительно напуган: выпучил глаза и сделал жалостливое лицо. К тому же самому стало интересно, за сколько он управится. Трёх недель должно хватить с лихвой. — Три недели. Ни больше ни меньше. — Ладно, — вздохнул Дима, — по рукам. В этот момент в аудиторию вошла Стеша, и пришлось прекратить разговоры о ней. Она равнодушно и нарочито спокойно прошла мимо парней, и Артур заметил, как сжались кулаки Димона. Он всё ещё сомневался, что из этого что-то получится, но пробудившийся дух авантюризма теперь не давал покоя. Нужно было отомстить за поруганную честь лучшего друга. *** Пары закончились. Стеша устало потянулась и начала собираться, думая о том, как бы поскорее прийти домой, развалиться на кровати, а затем уже начать готовить ужин. Жить одной было… неоднозначно: с одной стороны, здорово — свобода, независимость, самостоятельность, с другой — тяжело. Иногда одиночество пугало. Иногда не было сил на готовку: помимо учёбы, Стеша подрабатывала написанием курсовых и дипломных работ, и это довольно сильно выматывало. Благо, не каждый день. Но всё же она жила как хотела и не жалела ни о чём. Девушка застегнула сумку, накинула куртку и вышла из аудитории. Улица встретила её осенней прохладой, отчего она поёжилась и спрятала руки в карманы. Парочка рыжеватых листьев, кружась, опустилась возле поношенных сапог — таких же одиноких листьев, как и она. Стеша не жалела, что рассталась с Димой. Меланхоличная, погруженная в свои мысли, она была неподходящей партией для него, прожигателя жизни, души компании. К тому же в последнее время отношения стали давать трещину: с началом нового учебного года они всё меньше времени проводили вместе, поскольку для Стеши важнее была учёба. Дима же уходил гулять с Артуром и другими парнями, часто на ночь. Он перестал желать ей спокойной ночи и доброго утра, звать на вечеринки, зная, что всё равно откажется, и Стеша решила разорвать отношения прежде, чем это сделает он. Стеша помнила выпученные глаза, когда она сообщила своё решение, то, как он хватал ртом воздух, не в силах поверить, как одними губами прошептал: «Но почему?». Она не чувствовала ни сожаления, ни грусти, её сердце не обливалось кровью от принятого решения и билось, как всегда, ровно. Ей казалось, будто она неспособна на сильные чувства и привязанности. Но у неё неплохо получалось изображать это. Девушка вздохнула, вгляделась в серое небо — такое же серое, как её жизнь, — поправила сумку и собралась идти, как вдруг из ниоткуда перед ней появилась фигура Артура. Тот смотрел прямо на неё слегка смущённо и полуулыбался. — Слушай, а ты сейчас никуда не спешишь? Стеша нахмурилась. — Я вот подумал… Может быть, мы бы куда-то сходили? Ресторан, например. Ты там точно давно не была. Стеша тонко улыбнулась в ответ. Это прозвучало как ненавязчивый намёк на её материальное положение. Все в группе знали, что с финансами у неё не слишком хорошие отношения. Она работала, чтобы самой себя обеспечивать и помогать родителям. Дима тоже работал и тратился на неё, конечно, но в рестораны не водил, предпочитая приглашать к себе домой и заказывать всякие разнообразные экзотические роллы. Дима был самым настоящим гурманом и каждый раз брал новые, а для Стеши они все были на один вкус. Ей хотелось обыкновенных вареников, яблочного пирога, картофельного пюре или макарон. Но Дима этого не понимал. А ещё Стеша искренне недоумевала, что в ней нашли и он, и Артур. Она не отличалась особой красотой, и черты лица вряд ли можно назвать правильными: раскосые глаза тусклого голубого цвета, пухлые щёки и утиный нос, нижняя губа больше верхней, щёки усеяны шрамами от прыщей. Благодаря сидячему образу жизни у неё появилась целлюлитная попа, а волосы, ломкие, каштаново-рыжие, отрастали только до середины груди. Не то чтобы Стеша была недовольна своей внешностью, вовсе нет, но совершенно точно понимала, что не идеал для противоположного пола. Плюс к этому — её извечная отстранённость. Что-то было не так, но что конкретно, она не хотела выяснять. У неё было одно желание: уйти. Стеша вытянулась, поправила сумку и как ни в чём ни бывало ответила: — Да, ты прав, я давно не была в ресторанах и совершенно не огорчена этим. Прежде чем Артур успел что-то предпринять, она решительным и размашистым шагом направилась прочь, держась за сумку на плече и слегка сутулясь. Тот же остался стоять как истукан и ошалело смотреть вслед, застыв с открытым от негодования ртом. Но, наступив на свою гордость, принципы, чувство собственного достоинства, он бросился вслед за девушкой. — Постой! Стеша замедлила шаг. — Извини, если мои слова прозвучали резко. Я не хотел тебя задеть, поверь. Просто я действительно хочу сходить с тобой в ресторан. Всего одно свидание, ладно? Я не прошу больше. Как раз отвлечёшься от расставания. Глядя на раскаяние и мольбу на лице парня, Стеша вздохнула и покачала головой. — Ладно, только ненадолго. Больше часа я вряд ли там выдержу. Артур широко улыбнулся. — Тогда сегодня я заеду за тобой, скажем, около семи вечера? Ты будешь свободна к этому времени? — Да, вполне. — Стеша пожала плечами и чуть улыбнулась. — Адрес скину в СМС. — Тогда до вечера. Артур замешкался, порываясь обнять на прощание, но тут же смущённо и сконфуженно кашлянул и, развернувшись, ушёл, не замечая, что Стеша смотрит на него как на надоедливую муху, которую даже прихлопнуть жаль. *** Артур придирчиво осматривал себя в зеркало, проверяя, чтобы каждая волосинка на голове была идеально уложена, чтобы из ноздрей не торчали волосы и чтобы брови не начали превращаться в монобровь и сохраняли свою форму, не разрастаясь, а губы не потрескались. Ему говорили, что он слишком далеко заходит в своём желании нравиться девушкам, но Артур не видел ничего такого ужасного в том, чтобы выщипывать брови и мазать губы гигиеничкой. А при одной только мысли о предстоящем свидании сердце отплясывало чечётку, и Артур никак не мог понять, почему чувствует себя девицей на выданье. «Это всё из-за спора, — решил он и похлопал себя по щекам. — Соберись, приятель, это девчонки должны терять от тебя голову, а не ты от них!» Убедившись, что его внешность безупречна, зубы сверкают и изо рта не воняет, Артур достал из воды кроваво-красные розы с капельками росы на лепестках, бережно прижал к себе и вышел из квартиры. Подъехав к квартире Стеши на тачке, позаимствованной у одного из друзей, он написал ей в мессенджер и стал ждать появления. Но девушка явно не спешила, хотя сообщение отметилось как прочитанное. Артур начал нервно отстукивать пальцами по рулю, сдерживаясь, чтобы не выскочить и не начать обзванивать все квартиры в поисках одногруппницы. Ему казалось, что это было бы быстрее. Терпение плавно подходило к концу, он уже решил набрать её в приложении, как вдруг дверь подъезда, довольно обшарпанная и разрисованная, открылась и появилась контрастная женская фигура. Артур смотрел на неё и едва мог узнать в ней Стешу: волосы локонами струились по плечам, шею укрывал тонкий жёлтый шарф, бежевое пальто, затянутое поясом, подчёркивало тонкую талию и открывало вид на стройные ноги, которые благодаря каблукам казались длиннее, чем на самом деле. Она не шла — порхала, как бабочка, будто была рождена для ходьбы по подиуму. Так казалось Артуру ровно до того момента, как Стеша не споткнулась и едва не полетела на асфальт, но тут же выровнялась и как ни в чём ни бывало пошла дальше к машине, держа лицо. Но романтический флёр уже развеялся. Перед Артуром снова была обыкновенная Стеша, девчонка из группы с растрёпанными волосами, носящая объёмные парки и не пользующаяся косметикой. Он открыл дверцу автомобиля на переднем сидении и пропустил девушку внутрь. — Я едва не уснул, пока ждал тебя, — добродушно пробурчал парень и отсыпал «дежурную» фразу. — Красиво выглядишь. Это тебе. — Он протянул цветы. — Спасибо, — так же дежурно ответила Стеша и без особого интереса осмотрела их. — Но я люблю лаванду. Розы мне не нравятся. — Да ладно? Серьёзно? — Артур недоуменно нахмурился. Следующим мысленным вопросом было: а как выглядит лаванда? Все его барышни сходили с ума от роз и восторженно «ахали», лепетали что-то о том, что безумно счастливы, и Артур принимал это как должное. Он, конечно, слышал, что не все девушки предпочитают розы, но в голове это совершенно не отложилось. Стеша пожала плечами и отвернулась. Артур завёл машину и украдкой вздохнул, прокручивая в голове всевозможные сценарии развития событий. Но уже не оправдывался ни один из них. Он догадывался, что будет непросто, но даже не представлял, насколько. Автомобиль плавно тронулся и набрал скорость. Мимо проплывали улицы, дома, огни вечернего города, превращаясь в размытое пятно, а на светофорах Артур тайком рассматривал Стешу. Он также обратил внимание на макияж: обведённые чёрным глаза (кажется, это называется «смоки айз», нет?..) и блестящие розовые губки, более припухшие, чем обычно, придавали ещё больше шарма и загадочности. Артур задумался: макияж выглядел качественным, сделанным явно не на скорую руку, наверняка на него ушло приличное количество времени. Час? Больше? В любом случае это значило, что Стеша постаралась хорошо выглядеть ради него, значит, для неё это важно. Осознание этого вызывало внутреннее ликование. — Ты даже не поинтересуешься, куда мы едем? — Ну и куда мы едем? — без особого энтузиазма спросила Стеша. — В «Мафию»! — М-м-м. Артур тут же обиженно поджал губы и замолчал. Он, конечно, не ожидал бурного восторга, но на разговор всё же был настроен, хоть на минимальный интерес с её стороны, на какое-то оживление или энтузиазм, как у его предыдущих пассий. «Мафия» считалась одним из самых элитных заведений в городе, которое жрало деньги так, как случайное включение интернета на бабушкином кнопочном телефоне, поэтому простые люди там обычно не появлялись. А Артур, как представитель высшей прослойки общества, мог хоть каждый день там бывать и водить туда барышень. Хотя ладно, не каждый день… но хотя бы раз в неделю точно, чтобы не нарваться на негодование отца из-за ну слишком больших растрат. Артур же, в свою очередь, не понимал, что не так, сам ведь дал свою карту. Об экономии речи не было. — Ты можешь снять пальто, моя малышка достаточно тёплая, — развязно посоветовал Артур, самодовольно усмехаясь. Стеша пожала плечами и молча послушалась. Артур краем глаза наблюдал за тем, как тонкие пальчики с накрашенными жёлтыми ногтями аккуратно и проворно расстёгивают пуговицы, и ловил себя на желании помочь, аккуратно снять с шеи шарф, провести пальцами по обнажённой коже, спустить с плеч верхнюю одежду… Сколько раз он такое проделывал, но сильнее всего хотелось провернуть это со Стешей. Вот она сняла пальто и осталась в маленьком, совершенно простом, лаконичном чёрном платье длиной до середины бедра с полупрозрачными рукавами — классика у девушек, Артур знал это. Вот бы ещё вырез был поглубже… Впрочем, его уже захотелось снять. Полумрак, царящий в машине, и тишина, нарушаемая лишь дыханием, наводили на совершенно неприличные мысли и желания, и Артур едва мог бороться с ними. Он включил музыку и усилием воли заставил себя сосредоточиться на дороге, даже не пытаясь завязать разговор. Это заведомо проигрышный вариант. Радовало одно: через минуты две они приедут, а там обстановка будет получше. По крайней мере, в это искренне хотелось верить. Но в самом ресторане обстановка не особо улучшилась. Артур чувствовал, что Стеше не очень комфортно в этом шикарном двухэтажном заведении в ванильно-коричневых тонах со стеклянными стенами, выходящими на пёстрый проспект, и с величественными колоннами по бокам с узорчастым капителем. Всё ведь как надо: романтическая обстановка — приглушенный жёлтый свет от настенных светильников и негромкая музыка, аромат ванили… Но Стеша не обращала внимания на изысканность интерьера, уставившись в меню, она лениво листала страницы, явно не торопясь с выбором. — Как насчёт тартара из говядины или ассорти эскалопов? Это мясо такое, если ты не в курсе. Отбитая мякоть свинины или говядины, очень нежное, даже получше отбивных. Хотя не уверен, что ты пробовала отбивные из чего-то, кроме курицы… Артур замолчал, поймав на себе скучающий взгляд Стеши с приподнятой бровью. — Я буду куриный бульон. — Куриный бульон? — Да. — Как банально. Неужели тебе не хочется чего-то поинтереснее? Повкуснее? — Сомневаюсь насчёт последнего, — хмыкнула Стеша. — Даже под самым пафосным хвостом павлина всегда скрывается обыкновенная куриная жопа. Так говорила Фаина Раневская, и я с ней солидарна. И «я простая девка, не красивая, с добрым сердцем, не спесивая». Так что — просто куриный бульон. Пить ничего не буду, спасибо. Артуру пришлось признать, что его попытка произвести впечатление с треском провалилась. Попытка завязать разговор, к слову, тоже. Когда принесли заказ, он любезно поинтересовался, вкусный ли бульон, и получил в ответ лаконичное «да». Как бы между прочим отметил, что кухня здесь вкусная — «угу». Сказал, что можно ещё как-то сходить сюда вместе, — дежурная улыбка. В конце концов он не выдержал. Скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула и шумно вздохнул, поправляя ворот белоснежной рубашки от «Армани». Прикрыл глаза, сосчитал до десяти и открыл снова, нацепив улыбку. — Хорошо, давай поговорим о том, что тебя интересует. — Улитки. И Миядзаки. — Миядзаки? — Если с улитками всё было более-менее понятно, то с последним нет. — Кто это? — Известный режиссёр аниме, — терпеливо пояснила Стеша, отодвигая пустую тарелку. — Он создал такие шедевры, как «Ходячий замок Хаула», «Небесный замок Лапута», «Унесённые призраками», «Принцесса Мононоке»… Но поскольку тебе эти названия ничего не скажут, то, так уж и быть, я просвещу тебя. И она начала рассказывать, что это за произведения, что из себя представляют, в чём их глубокий смысл. Артур слушал и поражался тому, как преобразилось её лицо: из скучающе-унылого оно стало оживлённым, взгляд загорелся, морщинки возле переносицы разгладились; и, помимо всего этого, даже спина выровнялась, а черты лица смягчились. Артур понял, что ему совершенно неинтересно, кто такой этот Миядзаки, но видеть горящий взгляд он может вечно. Глаза светились и освещали всё вокруг — так казалось Артуру. Перед ним была уже не та вечно молчаливая девчонка, которая никого не видит. Перед ним раскрывался бутон прелестного и уникального цветка. Прошёл час с хвостиком, аниме было обговорено вдоль и поперёк. Артур даже пытался проявлять интерес и задавал наводящие вопросы. «Значит, Ведьма Пустоши влюблена в Хаула?», «Получается, суть в том, что каждому надо было преодолеть свои страхи?» . Стеша энергично кивала и выглядела внешне спокойной, но блеск глаз выдавал её возбуждение, хотя речь оставалась плавной. В конце концов Стеше наскучило, и она захотела домой. Артур нехотя расплатился и отвёз её. По дороге домой они снова молчали, но тишина уже не была удручающей. Она стала расслабляющей и гармоничной. Между молодыми людьми возникло хрупкое ощущение баланса, и Артур боялся испортить что-то одной неосторожной фразой. Он только исподтишка наблюдал за Стешей, за тем, как она, слегка запрокинув голову, закрыв глаза и приоткрыв губы, полулежит с букетом роз на коленях, крепко держа его, и выглядит так беззащитно и в то же время соблазнительно, что хочется прижать её к себе и спрятать от всех, от всего мира, а потом уже жадно целовать её припухлые губы и накручивать на пальцы локоны. Желание обладать ею с каждым часом становилось сильнее. Артур не понимал его истоки, но уже знал, что будет добиваться её, вне зависимости от спора. И был абсолютно уверен, что у него получится. Когда машина подъехала к дому Стеши, Артур явственно ощутил, как в нём начинает бурлить недовольство и всё внутри протестует и едва не ноет. Он нехотя припарковался, стукнул ладонью по рулю и, игнорируя любопытный взгляд девушки, отстегнул её ремень безопасности и открыл дверь. — Спасибо. До подъезда не проведёшь? Артур невесело усмехнулся. Он бы предпочёл услышать приглашение на чай. Но, чуть подумав, кивнул, взъерошил волосы и вышел из автомобиля, накинув пальто, но не застёгивая. Ему хотелось выглядеть круто и слегка брутально, поэтому верхние пуговицы рубашки тоже были расстёгнуты, несмотря на холодную погоду, а руки засунуты в карманы пальто. Стоя возле двери, которую можно смело назвать воплощением низкого материального достатка: из старых досок, потёртая и разрисованная, с облезшей краской, — Артур испытывал смешанные чувства. Он одновременно и радовался, что сам живёт в доме бизнесс-класса, и сочувствовал людям, которые вынуждены жить здесь. Он боялся представить, как выглядит квартира Стеши, и хотел это узнать, но не сейчас. Он понимал, что не стоило навязываться. А потому неловко кашлянул и, прежде чем девушка успела что-либо сказать или сделать, обнял её и прижал к себе. Тонкие женские руки через пару мгновений обвили его спину в ответ, едва не заехав букетом по затылку. — До завтра, — попрощался Артур, отступая на пару шагов. — До завтра, — ответила Стеша и неожиданно поцеловала его в щёку. — И спасибо, я хорошо провела время. Артур же остался стоять на своём месте, ошалело улыбаясь. Уши горели то ли от холода, то ли от поцелуя. «Когда-нибудь я заберу её отсюда», — пообещал он себе и, развернувшись, медленно направился к машине.