Моя игра

— Она любит аниме, пустынный пляж, мифы Древней Греции, песни Меладзе, улиток и подвиги. Ну, насчёт подвигов, конечно, не признаётся, но её любимый миф — о подвигах Геракла. Я как-то был у неё дома, видел распечатку с ним. Это ж насколько помешанной нужно быть, прикинь? Окей. «Она любит аниме, пустынный пляж, мифы Древней Греции, песни Меладзе, улиток и подвиги. Она любит аниме, пустынный пляж, мифы Древней Греции, песни Меладзе, улиток и подвиги», — раз за разом повторял про себя Артур. И если с первыми пятью вещами всё было понятно, то насчёт шестой была масса вопросов. Какие подвиги? Помочь старушке перейти через дорогу? Понести тяжёлую сумку? Защитить от хулиганов? Какие, мать вашу?! Почему Кирилл это не объяснил? Он только сказал, что сам поймёт. А Артур не понимал. Он не понимал ни хрена и чувствовал себя последним идиотом, стоя возле подъезда Стеши с термосом и бумажными стаканами. Через две минуты она, всё-таки согласившаяся на свидание, должна появиться. Тем временем Артур осматривал окрестности, пытаясь найти варианты для подвигов. Но ни с одного дерева не доносился писк котёнка, ни одна женщина не кричала из-за того, что пытались отобрать сумку. Безуспешно. Он действительно полный неудачник. Но нет, всё же в чём-то ему везло. Погода как будто смилостивилась и ветер, бушевавший днём, к пяти часам утих и стало теплее на пару градусов. Артур убедил Стешу прогуляться по пляжу, который в десяти минутах ходьбы от её дома, но сразу после пар не вышло: у неё, видите ли, были неотложные дела. Если точнее, то приготовление еды. Артуру оставалось только смириться, он даже не стал предлагать обеспечить её этим, зная, что по-любому откажется. А сам в это время решил прослушать песни Меладзе; и если сначала — с крайним скепсисом на лице, то вскоре — с искренним интересом и наслаждением. Это, блин, магия такая. Артур всегда считал подобные песни сопливыми и интересными разве что тридцатилетним разведёнкам. Но сейчас они показались ему очень жизненными и актуальными. Особенно один куплет:

Всё идёт и всё меняется, А мы по-прежнему стоим на полпути. Полшага до твоего лица, — А мне их, кажется, и за год не пройти!

В этом отражалась вся суть его отношений со Стешей. Изменилось за неделю многое: Артур отдалился от друзей и совершенно не переживал по этому поводу, осознал, что хочет во что бы то ни стало добиться этой девушки, и не из-за спора, множество раз почувствовал себя идиотом и даже стал думать, какие подвиги можно совершить. И, что самое необычное, ему действительно этого хотелось. Но между ними всё так же была дистанция, стена, которую Артур намеревался разрушить вдребезги сегодня. Раздавшийся где-то через минуту скрип ботинок известил о том, что Стеша наконец приближается. Без опоздания. Перед глазами замаячил противный зелёный цвет, и Артур привычно поморщился, стараясь не смотреть на обувь. — Ты действительно взял с собой термос, — усмехнувшись, отметила девушка. — Конечно, я же обещал, — ответил Артур и протянул предмет изысканно-чёрного глянцевого цвета. — Будешь сейчас или потом? Здесь настоящий заварной кофе с корицей, идеальное соотношение арабики и робусты. Стеша вздохнула и покачала головой. — Пока не хочу. Идём. Невесёлое лицо сразу вызвало беспокойство, и Артур по пути стал расспрашивать, что стало причиной. И если поначалу Стеша отнекивалась, то потом ответила, что тревожится за Макса: у того диарея — и, что самое интересное, после выпитого в баре пива. Хотя Макс не любитель ни того, ни другого. — Он говорит, ему уже лучше, но мне всё равно не по себе. — Полуулыбка, омрачённая переживаниями, тронула губы и взгляд девушки. Артур тут же ощутил, как сердце сжалось. Он, должно быть, точно идиот, раз решил, что это сыграет ему на руку. Все мысли Стеши заняты Максом, и кажется кощунством пытаться перевести их на себя в такой ситуации. Но что ему оставалось? Как ещё добиться её? Разве на войне не хороши все средства? Так когда-то ему говорил отец. Да, имелось в виду совсем другое, но какая, к чёрту, разница? Мощный внутренний импульс едва не толкнул Артура схватить девушку в объятия, но он только сжал её руку и твёрдо ответил: — С ним всё будет в порядке, не переживай. — Конечно. Разговор не клеился. Артур пытался раз за разом начать какую-то новую тему, но получал односложные ответы с напряжённой улыбкой и потухший взгляд. Дорога же казалась бесконечной. Они шли и шли, и пляж никак не появлялся. Артур надеялся, что настроение спутницы станет лучше, а если нет, то сможет найти интересную для неё тему. Всё решил случай. Уткнувшись лицом в телефон, Стеша неуклюже завернула за угол. Артур, шедший сзади, услышал звук столкновения и ругань матами. Напротив Стеши стоял не очень приятной наружности мужчина и потирал, по всей видимости, ушибленный бок. — Смотри, куда прёшь, корова! Повтыкаются в свои телефоны и не видят ни черта, заебали. — Сам смотри, куда прёшь, урод, — вяло огрызнулась девушка. У Артура же в буквальном смысле и впервые в жизни отключился мозг. Не контролируя себя, он развернул мужика за плечо и слегка толкнул, отчего тот покачнулся. — Тебя твоя мама не учила в детстве, что оскорблять женщин очень некрасиво? Да ни одна баба тебе не даст с таким отношением! Впрочем, по тебе и так видно, что ты на хрен кому-то сдался. — Он брезгливо осмотрел заросшее щетиной мутное лицо. — Побрейся хоть, что ли. Ошалевший от такой гневной тирады мужик так и остался стоять. Артур же продолжил путь и только через пару метров осознал, что держит Стешу за руку и та не сопротивляется, более того, охотно сжимает в ответ и слегка дрожит от холода. От холода? — Слушай, ну это было необязательно, — мягко запротестовала та, заправляя за ухо прядь волос. — Обязательно. — Давно в герои записался? Переквалифицировался в рыцари, защищать поруганную честь дамы сердца? Артур остановился, вырвал руку и окинул собеседницу медленным взглядом с ног до головы, натянув кривую улыбку, больше напоминающую оскал. — Ты адекватная вообще? Тебе делать нечего, что ты высасываешь проблему из пальца? Я заступился за тебя, потому что так поступает любой нормальный парень по отношению к девушке, которая ему нравится. Ты этого не знала? Думала, что раз я из так называемого высшего общества, так себя вести не могу, всё человеческое мне чуждо? Приятно, очень приятно. Он тяжело дышал, смотря на Стешу воспалённым взглядом и засунув нервно сжимающиеся кулаки в карманы пальто. Наверняка его лицо, искажённое злостью, потеряло всякую привлекательность и выглядит сейчас отвратительно, так, что Стеша скривится и уйдёт. Но было ровным счётом плевать. Почему-то сейчас её саркастичные слова ранили больше всего. Оказывается, бронь на его душе давно потрескалась и теперь можно было с лёгкостью наносить удары, чем Стеша и пользовалась, сама того не осознавая. Болезненно морщась, Артур осознал, что он снова уязвим, сам себя снова выставил на посмешище, и, чёрт, да как он вообще умудрился так помешаться на какой-то девчонке? Придурок, блин. Но все подобные мысли улетучились, когда он почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке и увидел растерянный, обескураженный, слегка виноватый, неверящий взгляд. Артур мог бы найти ещё тысячу оттенков в нём, но не был уверен, что у всех них есть название. Ему казалось, что он читает Стешу как открытую книгу. — А ты не думал, что я, может быть, не привыкла к такому, никогда не сталкивалась? За меня впервые кто-то заступается. Мне и в голову не приходило, что я того заслуживаю. — Заслуживаешь и не такое. И, наверное, лучшего парня, чем я. Такого, какого не захочется скрывать от друзей, отталкивать от себя, когда тот проявляет интерес, в котором разглядит душу за всем напускным… Стеша покачала головой, устало прикрывая глаза. — Я не создана для отношений. Мне одной лучше. Не знаю, что ты себе нафантазировал, но у нас ничего не получится, мы слишком разные. Происходящее стало напоминать сцену из дешёвой мелодрамы, и это совершенно не вызывало восторга. Артур сжал челюсть, осознавая, что сейчас ему надо выстоять в этом бою, выстоять и за себя, и за неё, побороться за них обоих. И он понятия не имел, как. Он чувствовал себя маленьким человечком, случайно оказавшимся в открытом море в шторм и не знающим, как вернуться на сушу — туда, где привычная жизнь и близкие люди. Да и есть ли путь назад? Стоит ли пытаться искать его? Может, его судьба сама принесёт куда надо, а ему нужно лишь позволить ей это? Впрочем, так ли нужно возвращаться? Артур, если честно, даже не очень хотел. Наверное, это был первый этап взросления. Он прикрыл глаза и тихо ответил: — Потому что ты себя в этом убедила. — Нет, я… — Повтори это, глядя мне в глаза. Артур подошёл ближе и взял девушку за плечи. Взгляды пересеклись, но Стеша тут же отвела свой и не произнесла ни слова. — Так я и думал. Я понимаю, в последнее время твои отношения с Димоном начали идти под откос, но позволь мне доказать, что может быть и по-другому. Ладно? — Хорошо, — на выдохе согласилась Стеша после долгой паузы, несмело поднимая взгляд. Стена рухнула. — И всё же ты был слишком суров с тем мужчиной, — упрекнула Стеша. — Разве? — Артур пожал плечами. — Ну и пусть, у меня нет сердца. — Да? Девушка, усмехнувшись, положила голову на грудь Артуру, смыкая руки на спине, и тот замер, а в ушах раздавался стук сердца, которого нет. — Есть. Я слышу, как оно бьётся. И если бы его не было, то ты бы за меня не заступался. Артур шумно сглотнул и решил, что он, наверное, точно спит. И если это так, то просыпаться точно не хочет. *** Пляж встретил полным отсутствием людей и совершенно тихой, «спящей» рекой. При сильном ветре можно было полюбоваться набегающими на берег волнами, но сейчас водная гладь совсем не буйствовала, а сохраняла спокойствие и невозмутимость. Пахло сыростью. Река, почерневшая от темноты, манила к себе, звала искупаться, но стоило только засунуть в неё руку — и уже через полминуты захотелось вытащить её, покрасневшую, и отойти подальше. Так что Артур предпочёл любоваться красотой на расстоянии. Стеша стояла рядом, слегка подрагивая, и был идеальный момент, чтобы обнять её под предлогом согреть, но как только Артур сделал шаг к ней, та тут же отступила. — Ты, кажется, предлагал кофе? Глядя на то, как Стеша касается губами ободка стакана, а затем слизывает «усы», Артур шумно сглотнул и отвернулся. Её язык точно так же не давал покоя, как и улыбка, даже больше. Это было настолько сексуально, что хотелось взять её прямо здесь, наплевав на холод. Но он не мог. Он ничего не мог. — Говоришь, идеальное соотношение арабики и робусты… Что ты ещё знаешь о кофе? Артур, слегка удивлённый вопросом, принялся рассказывать о степенях обжарки и основных сортах, их отличиях. — Помимо арабики и робусты, существует либерика, эксцельса и стенофила — это основные. Либерика обладает ярким ароматом, но слабовато выраженным вкусом, поэтому самостоятельно не используется. Эксцельса считается разновидностью либерики, максимально раскрывается в смесях. Стенофила по вкусу похожа на арабику, но у неё есть одно большое преимущество: она устойчива к изменению климата, спокойно переживёт засуху, но урожайность у неё низкая и считается исчезающей. Также существует пять степеней обжарки кофе… Стеша, слушая ликбез, с задумчивостью водила языком по губам, и Артур смотрел куда угодно, но не на неё, всеми силами сдерживая так и норовящее вырваться желание. Хотя была слабая, блеклая и идиотская надежда, что девушка, увидев его безумный взгляд и кое-что выпирающее пониже пояса, захочет как-то ему помочь… Но нет, так происходит разве что в порно. — Ты довольно много знаешь о кофе. Давно интересуешься этим? — Где-то года два, с тех пор как у нас дома — я тогда жил с отцом — сломалась кофемашина. Пришлось взяться за ум. Думаю над тем, чтобы убедить предка подарить кофемашину универу, а то мне жаль всех, кто пьёт кофе в нашей столовой. Стеша заливисто рассмеялась, и Артур улыбнулся, гордый собой. Песок приятно обволакивал ботинки, и даже скрип Стешиной обуви стал чуть более сносным и не таким раздражающим. Сердце, которое всё же было, билось с удвоенной силой только лишь оттого, что в руке Артура лежала другая рука. Артур пытался вспомнить, когда ему в последний раз было так хорошо с девушкой, и не мог. Его практически всегда интересовал только секс, а от Стеши было нужно совсем не это. — Ну а ты — давно слушаешь Меладзе? — С детства. Я с бабушкой жила, она меня на него подсадила. У нас были кассеты с его песнями, потом диски. Представь себе картину маслом: ясный солнечный день, ба готовит «Заячьи ушки», на столе сбоку стоит магнитофон, из которого доносится музыка, ба подпевает, а рядом вертится малявка лет восьми, то бишь я, и пытается тоже напевать. К слову, ба в ноты совсем не попадала, но её это не смущало. Стеша мечтательно улыбнулась. В её голосе сквозила любовь к бабушке и нежность, ностальгия по тем временам, а глаза голубиного цвета светились таким теплом, что становилось даже немного неловко, как будто Артур вторгся в очень личное пространство, явился туда незваным гостем. — Где сейчас твоя бабушка? — Умерла, — коротко и спокойно бросила Стеша. Мечтательность сошла с её лица, но его не окутала пелена печали и скорби. Девушка просто прикрыла глаза и остановилась. Артур не знал, что ответить. Извини? Мне жаль? Какие банальные фразы, и ничего, кроме презрения, они не вызовут. — Думаю, она смотрит на тебя сверху и гордится, — тихо отозвался парень, но получил лишь усмешку и мотание головой. — Не надо, я уже достаточно большая девочка, чтобы знать, что «наверх» люди после смерти не попадают. Не существует там ничего, кроме бескрайнего космоса. Вряд ли душе там будет комфортно. Артур подавил вздох и маты по отношению к себе. Так хотел не облажаться, но всё же выставил себя идиотом. Лох. — Да, конечно. Я хотел сказать… Если бы она могла тебя видеть, то гордилась бы тем, какой ты стала. — И какой? — Стеша вскинула голову, с вызовом прищурив глаза, светящиеся озорством, дерзостью, предвкушением. Так смотрит королева. — Потрясающей, — на выдохе в губы произнёс Артур. В этот раз Стеша не ушла от поцелуя. — И улитками я тоже благодаря ба интересуюсь, — добавила вдруг девушка. — Это как? — А тебе интересно? — Стеша прикусила губу, глядя прямо в глаза. Она… кокетничала? Почему-то от этого сама по себе расползалась улыбка. — Очень. — Когда мне было года четыре, мы с родителями переехали в этот город, меня впервые к ба привели и оставили на несколько дней. Я тогда сразу же расплакалась, было страшно. Шёл дождь, и ба, чтобы отвлечь меня, пообещала, что после дождя покажет мне улиток. Она своё слово сдержала. Мне они понравились: их было так много, и у всех разные раковины. С тех пор это стало нашей традицией. Сейчас я, когда их вижу, делаю фото, и самые удачные распечатываю. Но это странно, знаю. — Нет, — Артур отрицательно качнул головой, — это совсем не странно. С чего ты взяла? — Дима сказал. — Он идиот. Девушка слегка улыбнулась и погладила большим пальцем тыльную сторону ладони Артура. — Нет, он не идиот. Он просто не понимал этого, но подарил мне справочник «С чего начать разведение улиток». Сказал, что пусть лучше я буду этим увлекаться, чем ходить по клубам. Ему нравилось, что я «не такая, как все». Ну конечно, ведь тогда гораздо проще ходить налево и не переживать, что тебя может поджидать та же участь. Артур, до конца так и не разобравшийся в перипетиях их отношений, сделал для себя вывод, что Стеша сначала привлекала Димона своей самобытностью, но затем наскучила и друг пустился в пляс. И вроде бы это совсем не его дело, но от одной мысли тело охватывала гневная дрожь, а душу всё больше наполняло отвращение. Сейчас Артур уже и не мог вспомнить, что когда-то стало началом этой «дружбы». Уважать человека стоит до тех пор, пока он не доказал обратное. Димон — доказал. — И как, пригодился справочник? — Не-а, но я прочитала его полностью, от и до, и обменяла через интернет на роман «Унесённые ветром». «Тебе нравится эта сентиментальная чушь?» — мысленно задался вопросом Артур, но вслух сказал: — Надеюсь, это было интереснее. Покажешь как-нибудь улиток? — Посмотрим, — широко улыбнулась Стеша. — Если тебе это действительно интересно, то без проблем. Артур улыбнулся в ответ. Ему было интересно всё, что связано с ней.