Приглашение

***

Она выскользнула из спальни и бесшумно пошла по коридору, словно вор, которому есть что скрывать. Громкая музыка, раздававшаяся с нижнего этажа, заставляла половицы под ногами девушки дрожать, а громкий пьяный смех и терпкий кисловатый запах пива из бочонков били по ушам и по носу. Её пальто все ещё лежало в большой куче вещей у входной двери. Девушка вышла на улицу, ни разу не остановившись, и пошла прочь, то и дело ёжась из-за ноябрьской погоды, от холода которой у неё распирало дыхание. Абсолютная тишина городской площади была оглушающей. Она засунула руки в карман своего пальто и направилась обратно в общежитие. Он всегда отличался некой забавной, едва ощутимой самоуверенностью: почти нахальный придурок, но без излишнего хвастовства, которым страдали многие другие футболисты. Именно это привлекло её внимание в тот день, когда они посещали лекцию по естествознанию¹. Он занял место рядом со своими друзьями-амбалами, а она сидела в заднем ряду в одиночестве, скрыв лицо волосами и придумывая костюмы для осенней постановки пьесы Уильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь». В конце концов они оба оказались в одной труппе в университетском театральном кружке². В его взгляде что-то было, поэтому она решила прийти на вечеринку. Она нашла его в бильярдном зале с бутылкой пива в руке, окружённым тремя девушками из женского кампуса, которые смеялись над его нелепыми шутками. Парень заметил её, стоящую в дверном проёме, и снова ухмыльнулся ей. — Эй, ты ведь Сара, да? Девушки бросили на неё колкий взгляд и принялись обсуждать, во что она одета: на ней была футболка, купленная в кабаре сразу после пьесы её любимого постановщика, однако которую она уже успела заляпать краской, и старые рваные джинсы. — Привет, — она помахала ему. — Не хочешь пойти наверх? Он моргнул и, улыбнувшись ещё шире, быстро согласился, поставив бутылку на барную стойку. Поднявшись в комнату, парень отошёл, чтобы включить музыку, при этом бормоча что-то себе под нос, а как только он вернулся, девушка стянула с себя футболку, позволяя волосам упасть на плечи. Она смотрела прямо ему в глаза, и его улыбка немного дрогнула; она сразу поняла, что это был нехороший знак. В постели он был нерешительным, долго сдерживался, и наконец кончил лишь спустя несколько фрикций. Все его прикосновения и поцелуи были робкими, а когда девушка была сверху, она закрыла глаза, лишь бы не видеть его глупого беспомощного взгляда. Они оба понимали, что хоть Сара и была сейчас с ним, на самом деле она была недосягаема для него.

***

Она сняла одноместный номер с крошечной ванной комнатой и старой лампой, горевшей противным жёлтым светом. Девушка не стала включать свет и быстро помылась в темноте, но позже всё-таки зажгла почти растаявшую свечу, стоявшую в углу умывальника. Она смотрела на своё отражение, пока расчёсывала мокрые спутавшиеся волосы: бледное лицо без макияжа, капли воды на висках и подбородке и Джарет, возникший позади неё из тёмного угла. Мужчина угрюмо улыбнулся ей, ничего не говоря; ему и не нужно было. Когда рука в перчатке коснулась голой кожи живота девушки, она напряглась и застыла, а от движений ладони, оказавшейся между её ног, стало невыносимо жарко. Сара уже была готова; его палец легко вошёл в неё. Он погладил рукой её живот, и она громко выдохнула, качнувшись бёдрами навстречу его ладони. — Ах, Сара, — прошептал он ей в волосы. От самодовольного тона Джарета она разозлилась и корпусом обернулась к нему, рукой притянув его голову к своему лицу. Он наклонился к ней, с интересом наблюдая за девушкой. Мужчина не понимал её поведения, однако позволял ей продолжать свои глупые игры. Когда она поцеловала его, он криво улыбнулся, ещё сильнее выводя её из себя. В отместку она несильно прикусила его нижнюю губу, заставив Джарета тихо рыкнуть и ответить на её поцелуй. Они стояли так перед зеркалом ещё несколько минут, ведя своеобразный поединок за вздохи и жаркие прикосновения. Наконец Сара, высвободившись из объятий, полностью повернулась к нему, толкнув его из ванной в спальню. В комнате лишь тускло горела настольная лампа, мебель отбрасывала причудливые тени. Девушке казалось, будто пара чьих-то блестящих глаз наблюдает за ними из тёмного экрана старого телевизора, из картины неизвестного художника, обрамлённой стеклянной рамкой, из приоткрытого окна, впускающего холодный ночной воздух внутрь. Мужчина попятился назад, настороженно цепляясь за свой вельветовый плащ, обрамлённый драгоценными камнями, пока она не протянула к нему руки и не дотронулась до него. Его бархатные одеяния исчезли в сверкающем дыму, Джарет пошатнулся и повалился на кровать, прижатый телом девушки. Его худые обнажённые плечи почти светились бледным светом, контрастируя с её тёмно-синим постельным бельём, а его длинные светлые волосы электризовались в её пальцах. Казалось, он не был уверен, как ему реагировать на её хаотичное движение рук по его груди и на едва ощутимые царапины от её ногтей на спине мужчины. Одной рукой Джарет поймал правое запястье Сары и поднял его к своему лицу, изучая её ладонь, пытаясь найти объяснение действиям девушки. Он по очереди облизнул пальцы на её руке, затем, будто пробуя на вкус, лизнул ладонь, и наконец припал губами к запястью, нащупывая пульс. От переизбытка чувств и ощущений они оба, почти в унисон, выдохнули. В углу комнаты, куда не падал свет лампы, послышались возмущённые голоса, тихо спорящие о чём-то. Мужчина поднял голову, шикнув, и спальня вновь погрузилась в тишину, иногда прерываемую томными вздохами. — Джарет, — прошептала девушка, будто пробуя на вкус его имя. Ей казалось, будто его имя, произнесённое вслух, звучало как клич или заклинание. Наконец он плавно вошёл в неё, или это она приняла его — сейчас это не имело значения. Они двигались как единое целое, и кровать под ними больше не напоминала старую скрипучую раскладушку. За окном мигали необычайно яркие звёзды, а пространство вокруг наполнилось непонятным шумом, напоминавшим хлопанье крыльев, когда они оба, содрогнувшись, почти одновременно достигли пика.

***

Спустя некоторое время мужчина приподнялся в кровати на одной руке, нагой и недовольный узким и жёстким матрасом, и с раздражением оглядел комнату. В приоткрытом окне он увидел холодное ноябрьское солнце, только поднимавшееся из-за массивного здания библиотеки, на старом ободранном ковре были разбросаны грязные носки девушки, в углу стоял её большой потёртый рюкзак, а на кресле лежал набор для вышивания. Сара лениво повернулась на спину, сминая тёмную простынь, и наконец приняла сидячее положение. Увидев скривившееся от возмущения лицо Джарета, она рассмеялась. Почему-то сейчас он не чувствовал себя лишним в этом чуждом ему мире, и девушке было любопытно, как он справился с этим гнетущим ощущением, пока она не осознала, каким образом он это делает: вместо того, чтобы принять окружающую действительность, он меняет её по своему желанию. Поражённая этой истиной, она протянула руку вперёд и коснулась его худого плеча. Он обернулся к ней с той же настойчивостью и жестокостью во взгляде, с которой он когда-то смотрел на неё, пытаясь убедить оставить её украденного младшего брата в Андерграунде. — Пойдём со мной, — в который раз предложил он. — Чем тебе так нравится этот жалкий мирок? Пойдём со мной в моё королевство, Сара, и я сделаю тебя своей королевой. Даже если ты откажешься бояться меня. — Ты бы мог остаться здесь, со мной, — она попыталась отшутиться. Это невозможно было скрыть — как бы он ни старался, для него нет места в этой суетливой обыденности мира. Он бы никогда не смог привыкнуть к мягкому солнечному свету, пробирающемуся сквозь окна, к раздражающим дребезжаниям машин, заводящихся на стоянке под её балконом, к едкому запаху дизеля, которым заправляют полуразбитые скутеры, и к терпкому аромату турецкого кофе, который окружает почти всё здание.

***

Скоро Рене постучится в её дверь, предлагая ей позавтракать вместе, а потом они пойдут на лекцию по истории костюма. После этого они отправятся в театр и останутся там на четыре с лишним часа, работая в команде из шести человек, а кто опоздает, тому придётся вести всех на обед за свой счёт. Конечно, Сара тосковала по волшебству; по ночам, в полной темноте, она давала волю чувствам, страдала от воспоминаний о былом волшебстве. Однако девушка любила и эту земную размеренную жизнь, свою заурядную работу и своих друзей. Ей больше не хотелось бежать от реальности в сказочную страну, даже если бы она не знала, что ей там не место. — Ты бы мог остаться здесь, со мной, — смеясь, сказала она, пытаясь завуалированно отказать ему. Не потому, что она не хотела, а потому, что просто не могла. Она перестала смеяться, как только увидела его разочарованный сердитый взгляд. Как будто бы он мог… — Но ты не останешься, — быстро пролепетала она, всё ещё размышляя, мог ли он остаться здесь. Он ведь Король Гоблинов, что с ним станет, если он оставит своё королевство? Девушка вдруг вспомнила о несчастных ворчливых гоблинах и замолкла. — Это не может больше продолжаться. Я не могу вечно скитаться меж двух миров, отзываясь на твой зов, — выплюнул он, вставая с кровати и подходя к окну, посмотрел на улицу так, словно всё окружавшее его пространство было тюрьмой. Сара села в кровати, натянув одеяло до подбородка. Его обнажённый худой силуэт мелко дрожал, будто Джарет боролся с желанием обернуться и посмотреть на девушку. В экране телевизора, стоявшего около подоконника, она видела своё отражение: бледные руки, обнимающие тёмную простынь, плечи, на которые спадали длинные тёмные волосы. Она была обычным человеком, а в этом мужчине заключалось столько магии, сколько бы не мог вместить весь этот мир. Даже несмотря на это, он был готов посадить себя в клетку ради неё. Или же ради неё и своей гордости, однако гордыня для него была столь же обыденной вещью, что и дыхание. — Если бы это было возможно, — осторожно сказала она, — не мог бы ты сам звать меня? Он резко поднял голову, словно хищник, почувствовавший добычу. — Я не смогу уйти отсюда, — поспешно добавила она. — Точно не навсегда. Но если бы позволил мне иногда приходить в Андерграунд и возвращаться обратно… Джарет обернулся. Воздух вокруг него, казалось, мерцал серебром, и он стоял, смотря на неё сверху вниз. Его глаза горели голубым пламенем. — Если ты ступишь на земли моего королевства по своей воле, то будешь в моей власти. Ты сможешь покинуть его только тогда, когда я этого пожелаю, — его взгляд, как обычно, был высокомерным, однако Сара услышала в его голосе почти неуловимые нотки сомнения. — Так не пойдёт, — настаивала девушка, — тебе стоит предложить мне что-нибудь получше. Король Гоблинов плотно сжал губы, услышав колкую фразу Сары. — Если я дам тебе обещание до того, как ты попадёшь в Андерграунд, я буду связан им и не смогу нарушить своё слово, — неохотно проговорил он. — Только в этот раз, — добавил он. Она не нуждалась в его предостережениях о том, что каждый раз он будет искать способы уклониться от данного им обета. И каждый раз, когда девушка возьмёт его за руку и пройдёт с ним сквозь время и пространство в лабиринт, она вновь увидит не только его красоту, но и столкнётся с его опасностями, но она ни за что бы не попросила Джарета изменить его. — Хорошо, — она посмотрела ему в глаза. — Пригласи меня в своё королевство. __________ ¹естествознание — в оригинале написано «physics-for-poets», я так понимаю, это предмет, на котором изучаются азы физики, биологии и химии, т.е. естествознания. ²труппа в университетском театральном кружке — я честно пыталась найти расшифровку аббревиатуры TA, как написано в оригинале, однако все мои попытки оказались тщетны. Вернее, там была расшифровка «Teacher Assistant», однако сомневаюсь, что это подходит. Два моих дорогих друга из США тоже понятия не имеют, что это значит, поэтому я смею предположить, что речь идёт о чём-то, что связано с театром (исходя из контекста).