Позволь мне услышать, как поёт твоё сердце

      Время шло. Антон сидел со своими друзьями и вроде как расслабился. В его голове больше не было ненужных мыслей. Кровь была заполнена алкоголем, а где-то внутри просыпался весёлый похуист. Он был готов. Готов играть всем своим естеством. Да, сейчас он был согласен абсолютно на всё.       На сцену выходили всё новые артисты. Но для юноши эта музыка была лишь сопровождением их личной вечеринки. Люди на танцполе выражали совершенно разные эмоции. Они были главной публикой и главным жюри. Для того чтобы двигаться дальше, нужно впечатлить их. Как и говорил Шер: «Это либо наше начало, либо конец». — Ебать! — Настя была уже под градусом и совершенно не стеснялась пропускать маты через каждое слово. — Они даже сыграть не успели, а их уже выгнали со сцены. — Надеюсь с нами так не будет, — парень с рыжими волосами выглядел мрачнее обычного.       По его виду можно было понять, что его что-то беспокоит. Но изрядно выпившая троица не замечала ничего вокруг себя, поэтому они продолжали смеяться за разговорами ни о чём. — Не могу не согласиться, — Шер поправил чёлку и поднял стакан со стола, — это уж слишком жестоко. — Ха! А по-моему, неудачники должны оставаться неудачниками, — Настя, взглянув на Шера, уподобилась его действиям и тоже подняла стакан. — Но на их месте можем оказаться и мы, — волнение Антона всегда давало о себе знать. Он нагнулся к столу и, словно понимая друзей без слов, взял свой напиток в руки. — Не говори чепуху! — девушка ударила его по спине. Не сильно, но достаточно, чтобы привести человека в чувства. Парень с рыжими волосами улыбнулся и поднял свой бокал чуть выше. — Пусть это всё-таки будет нашим началом.       Антон согласно кивнул. От таких посиделок внутри становилось теплее. Он бы мог сказать, что окружающие его люди дают силу идти дальше. Возможно, он живёт за счёт этой группы и их поддержки.       Все пили, развлекались и смеялись. Сейчас они были беззаботны и спокойны как никогда. Но сколько бы алкоголя не было на столе, напиваться сейчас нельзя. — Ох… я пас, — Настя первая отставила напиток. — Если выпью ещё хоть что-то, не смогу играть. — Я, наверное, тоже, — Шастуну это не нужно было, его отказ, скорее, был какой-никакой поддержкой. — Цель — напиться либо от радости, либо от горя. — Полностью согласен, — отозвался Шер, который не отрывался от трубочки. Он уже не пил, а просто жевал пластмасску.       Вечер шёл своим чередом. Группы сменялись, и Антон был спокоен. Но это спокойствие оборвалось одной фразой. — Вижу, вы в хорошем настроении?! — ведущий высоко поднял руку с планшетом. — Да-а-а-а! — раздалось со всех уголков клуба. — Тогда встречайте 27-х участников!..       Дальше Антон не слушал. Что? Уже 27? Значит, они следующие? Нет, нет, нет и ещё раз нет. Он не был готов, определённо не был. Он пьян. Он не сможет играть. — Шаст? — Настя положила ему руку на плечо. — Может, ещё выпьешь?       Антон улыбнулся. А что он может сейчас сделать? Ничего. Абсолютно. Лучше выйти и сыграть плохо, чем не выйти вообще и остаться в памяти людей как трус. Он не трус. А если и трус, то его команда явно в этом не виновата. Парень принял напиток из рук Насти и залпом опустошил стакан. — Давайте сделаем это!       Ребята прошли за сцену. За кулисы не просачивалась светомузыка из зала, поэтому Антон немного прикрыл глаза, стараясь привыкнуть к приглушённому освещению. Он глубоко вдохнул и резко выпустил воздух. Его готовность хоть и была временной, но вселяла надежду. Когда он выйдет на сцену, он не сможет повернуть назад, а значит, нужно сделать всего один шаг. Шаг навстречу своим страхам, которые просто разъедали его изнутри. Нужно вывести на первый план мечту. Жить только желанием. Да, он готов летать. Он боится, но сейчас он точно готов. Юноша улыбнулся и протянул вперёд руку ладошкой вниз. Все остальные сразу же сложили свои руки сверху. — За начало… — начал Антон. — …за выпивку… — продолжила Настя. — …за музыку… — отозвался темноволосый парень. — …за нас! — менее радостно, чем остальные, но всё же закончил рыжеволосый бас-гитарист.       Не разделяя руки, они качнули ими вверх-вниз и резким движением, взрываясь внутри и снаружи, подняли их над головами. — Воу-воу-воу! — ведущий уже разошёлся на сцене и подначивал толпу создать больше шума. — Следующие участники совсем зелёные, поэтому им требуется ваша поддержка. Давайте поприветствуем «My heart singing»!       Антон сложил ладони и потер их. На секунду он зажмурил глаза, а когда снова их открыл, то уже был на ступеньках к сцене. Ну, была не была. Он поднялся почти бегом и с улыбкой уставился в зал. Прожекторы светили ему прямо в лицо, и толпа превращалась просто в тёмную массу, которая, поднимая руки над головой, приветственно аплодировала им.       Парень закинул гитару через плечо, Настя села за ударные и достала свои счастливые палочки, Шер встал за клавиши. Рядом с Антоном появилась знакомая рыжая макушка с бас-гитарой в руках. Он улыбнулся, пытаясь подбодрить друга, и развернулся в толпу. Девушка подняла палочки, задавая ритм. Раз. Два. Три.       Барабанная дробь открыла выступление. Парень подошёл ближе к микрофону. Дальше вступали клавишные. Благодаря им музыка лилась плавно, словно на сцене сейчас не рокеры, а обычные певцы. Но толпа слушала, не прогоняла их со сцены, она словно замерла в ожидании.       Антон считал. Сейчас должна вступить бас-гитара. Да. Именно так, плавно, как бы невзначай, поддерживая их мелодию, поддерживая их ритм, одновременно задавая свой.       Антон набрал в лёгкие воздуха и вступил. Он пел за музыкой, заворожённый ей. Его нутро взрывалось, но голос был спокоен, мысли в порядке. Руки крепко сжимали гитару.       Да. Вот оно. Это чувство. Чувство, когда нужно зажечь, когда нужно взорваться полностью, выплеснуть всё, что накопилось. Голос высоко поднялся, инструменты замолчали, как бы предвкушая или предвещая бурю. Да, это оно.       Антон зажал аккорд и ударил по струнам. Его пальцы быстро перемещались по ладам, вторая рука переходила то на бой, то на перебор. Он играл. Хотя нет. Сейчас он жил музыкой, чувствами, всем тем, что так долго копились. Сейчас он был по-настоящему свободен. Что бы не случилось, он продолжит играть, продолжит петь, продолжит жить этим. Он хотел чувствовать больше, чем сейчас, больше, чем кто-нибудь ещё.       Внутри всё вскипало. Парень и не заметил, как разгулялся. Он стал ходить по сцене, подходя к самому краю. Он танцевал, пел, играл. Он тянул своей энергетикой и идей, своим чувством, своим желанием. На фоне остальных он выглядел живым, и собравшимся это нравилось. Они кричали и прыгали, будто пытаясь перепрыгнуть себя, они аплодировали и свистели, они жили вместе с ним. В этот момент казалось, что там внизу его понимают.       Да! Вот так! Всё подходит к концу, но этот конец не пугает, он передаёт путь, ведь конец этой песни предвещает начало следующей. Антон ударил по струнам в последний раз, барабаны затихли, музыка остановилась, но его голос всё ещё врезался в толпу. — Потому что я живу…       Стоило этим словам упасть, зал притих. Он слушал и, когда понял, что это конец, разразился с новой силой. Настя вскочила из-за барабанов и бросилась Шастну на шею. — Им понравилось! Мы сделали это! Мы просто разорвали зал!       Антон улыбался. Кажется, на его глаза наворачивались слёзы, ведь он был так счастлив. — Да, мы сделали. Мы справились. — Мы молодцы, — Шер стоял позади и улыбался.       Все радовались такому колоссальному успеху, но на сцене осталось только трое человек. Рыжие волосы сразу по окончании растворились в толпе. — А где Марк? — первой это заметила Настя. — Не знаю, может, пошёл праздновать? — Шер положил руки на спины друзей и медленно пошёл к выходу. Остальные последовали за ним, понимая, что и так задержались тут.       Ребята вернулись в зал, где их приветствовали, как новоиспечённых талантов. Антон подошёл к столу, где они изначально сидели, но вещей их рыжего друга там уже не было. Настя подняла телефон. — Пишет, что появилось дело, поэтому он уходит, — она облизала губы и продолжила, — празднуйте без меня, не волнуйтесь. — Ну, если всё хорошо, то я за алкоголем, — Шер улыбнулся и подошёл к барной стойке.       Через некоторое время он вернулся с чеком в руках, сообщив, что алкоголь и принесут официанты, ибо один он не донесёт. Шастун задумался, сколько его там может быть, но долго думать не пришлось, так как через несколько минут весь их стол был завален кружками и бутылками. Парень выбрал что-то, что выглядело наиболее безопасным и, подняв напиток, гордо заявил: — Мы лучшие, поздравляю!       Антон точно собирался напиться, он был в этом уверен. Он был счастлив и домой уж точно не собирался. Шерли удалился первым и ушёл вместе с какими-то девушками за другой столик. Настя удалилась следующей — ей нужно было успеть в метро. Она несколько раз поинтересовалось у одногруппника, всё ли у него хорошо и есть ли ему где остаться на ночь, а получив удовлетворительный ответ на все свои вопросы, ушла, оставив пьяного юношу в гордом одиночестве.       Все группы уже выступили и началась самая обычная вечеринка. Музыка звучала из колонок, люди танцевали, пили и проливали алкоголь. В конце концов Антон принял решение уйти. Он не знал, где остаться на ночь, но домой прийти в таком состоянии не мог. Оказавшись на улице, парень жадно вдохнул свежий воздух. По сравнению с душным помещением, тут было довольно холодно. Он медленно оперся о стену, придерживаясь за неё. Перед глазами всё плыло. — Блять! — юноша запустил руки в карманы, нащупывая сигареты. — Да я в стельку!       Он говорил это словно с удивлением. Зажимая сигарету в зубах, он начал искать зажигалку. Однако это не понадобилось, ведь чья-то рука оказалась у него прямо перед носом, протягивая заветный огонь. — Спасибо, — промямлил Антон, втягивая дым. — Как странно, — раздалось у самого уха, — наши диалоги начинаются с одной фразы.       Шастун повернул голову. Перед ним стоял Илья и его компашка. Те самые, от которых он старался ускользнуть. — Ты обещал вернуться. — Ах да, — парень оттолкнулся локтем от стены, но тут же рухнул назад, — я забыл, прости. — Может, тогда вернёшься сейчас? — теперь Илья был намного настырнее, чем раньше. — Знаешь, прости, конечно, но мне нужно идти. Меня ждут дома… — Антон не успел договорить — его тут же прижали к стене. От резкого толчка он ударился головой об кирпич и громко ойкнул.       Мужские руки крепко и до боли сжимали его плечи, впечатывая в стену. Парень, нависший над ним, был очень близко. Его губы почти касались кожи Антона, а голос был похож на шипение. — Ты действительно считаешь, что алкоголь был бесплатным? Слушай, нельзя просто выпить и уйти. Мы просто хотим ещё немного развлечься. — Пусти! — вскрикнул Шаст, но в ответ получил лишь смех. Он попытался вырваться из чужих рук, которые мёртвой хваткой сжимали его. Казалось, что завтра на их месте останутся синяки. — Чёрт! Да отпусти ты меня! Заебал!       Крики были безуспешны. Сколько бы он не кричал, его не слышал никто. Разум плыл, и, наверное, Антон сейчас был самым слабым человеком в мире. Его тело совершенно не слушалось. Сейчас парень жалел, что столько выпил, он был уверен — трезвым вырваться бы получилось.       В какой-то момент на его губы упали чужие, влажные и холодные. Чёрт! Это точно должно было происходить не с ним. Шастун задёргался ещё сильнее, стараясь разорвать цепкую хватку нависшего зверя. Всё бесполезно.       Не теряя надежды, Антон извивался как мог и упал. Он сел на землю, не понимая, что происходит. Лапы, сжимающие его, исчезли, а на земле лежал знакомый ему парень. Но его лицо уже не было таким красивым: из носа текла кровь, щека краснела от удара. — Как же ты так вляпался? — над ним раздался знакомый голос. Он уже слышал его сегодня. Да… незнакомец, который помог ему не упасть в толпу. — Спасибо… — Антон улыбнулся и уронил голову на плечо, закрывая глаза. — Эй! — голос одёрнул его, но никак не отрезвил. — Ты же не собираешься тут спать? — Не знаю, — в голове всё мешалось, алкоголь распространялся по телу, — домой я точно не могу… не… могу…       Сверху послышался тяжёлый вздох. Чужие крепкие руки потянули его на себя, закидывая на плечо. Парень послушно последовал за ними, сил на сопротивление ему уже не хватало. Ему не хватало сил даже на то, чтобы открыть глаза, поэтому он слепо плёлся, свисая с не знакомого ему человека. Затем он почувствовал поверхность и понял, что сидит в машине, а его спаситель заботливо пристёгивает его. — Только попробуй тут блевануть, — голос был сбоку — тяжёлый и громкий. — Да…