Дядя Энрю

Ладно, все началось очень резко и неожиданно. Мелкая тень, что часто шаталась рядом с Ви и Арлен, когда-то давно (лет так 200-300 назад?). Влетела в мой дом и начала говорить настолько быстро и не внятно, что из всей длинной тирады я смог понять только: «Башня», «Арлен», «ребенок», «безумие» и пару нецензурных фраз. Кажется я прервал её на середине описания какого-то несомненно важного события, когда попросил отвести меня в это место, надеясь что Арлен объяснить мне нормально, что происходит. Она удивлённо посмотрела на меня и кивнула. Кажется именно с это начались мои заключения. Хотя возможно они начались с моей встречи с Арлен? Или со знакомства с Ви? Хотя нет, с ним мы плыли в одной лодке… Так вот ближе к делу. В Башню я попал один. Возможно тень сбежала, может потерялась, свернув не туда, уже не важно. Наверное. «Хранитель Башни» Хедон, по крайней мере он назвал себя так, быстро ввел меня в курс дела, дал свой тест и отпустил с миром. Быстро и понятно, спасибо и на этом. Дальше дела обстояли не так просто. На этажах проходили настоящие боевые действия. По своему интересно, но причины я так до конца понять не смог, так же, как и кто выигрывает. Из слухов что распускали дети попутчиков Арлен и Ви (и частично от пары офицеров), я узнал в той или иной степени, что здесь происходит. Кто-то говорил о юноше, что убил себя от горя и о девушке, что сошла из-за этого с ума и теперь ходит по Башне в безумии. Какая-то девчонка упомянула, что видела маленького мальчика руках той сумасшедшей. Другие были убеждены, что все враки и пропаганда короля, и те двое скрываются от Захарда на Адском поезде и готовят сокрушительный удар. Кто-то говорил о том, что Арлен и Ви (точнее ФАГ) хотят создать нового Бога (не понятно к какому, но бога). Когда какой-то особо верующий начал заверять меня, что на самом деле все Незаконные питаются сердцами простых избранных, я понял, что пора с этим завязывать. Поднимаясь этаж за этажом и собирая нити, я попал на 43 этаж… Наверное, именно на этом моменте стоит сказать, что мне стоило слушать лучше тень или хотя бы попросить повторить, да? Что ж… Здесь со мной, пожалуй, произошло больше, чем во всей Башне. Я узнал что боги здесь очень слабые, успел обновить рельеф этажа (всегда любил красный), и всё-таки нашел тень. От неё уже узнал: что слухи сильно романтизируют; я идиот, который разрушил важную святыню и в принципе целый этаж; у меня есть вполне живой… эм, племянник? Мальчик на вид года 2-3 смотрел на меня с рук тени. Я бы сказал, точная копия Арлен, если бы не аура, которая от него исходила. По середине этого кровавого Ада мальчишка смотрел на меня своими наивными солнечными глазками, без капли испуга. От него исходила лишь невинность и бесконечное любопытство к миру, и в том числе ко мне. Вручив мне ребенка и буквально выкинув меня из Башни, тень нас покинула, ну т.е. меня и мальчика.

***

Джу Виоле Грейс или Баам, как его называла тень — был очаровательным ребёнком. Мягкий характер и милая внешность вместе с большими глазками делала своё дело. Мальчик имел не вероятную способность к обучению. Он с легкостью запоминал новые слова, очень быстро научился читать и делал успехи в письме, стараясь выводить своими маленькими ручками ровные буквы. Как заметил Энрю, Баам мог с легкостью повторить любое движение или фразу, которую видел\слышал мимолётом или даже случайно. Но, к сожалению, к этой прекрасной способности прилагалось и огромное любопытство. За первую неделю мальчишка, явно не так давно научившийся ходить, успел: облазить весь дом и ближайшие метров 200 вокруг него; построить два форта из подушек; осмотреть все фотографии; подружится лисенком, который подворовывал у Энрю мясо; чуть не свалиться в подвал и разбить банку черничного варенья. Вообщем все прелести жизни с ребенком были оценены. Новоиспеченному дяде приходилось следить за каждым шагом Баама, что бы племянник не нарвался на неприятности и не поранился во время своих исследований окружающей среды. В любом случае, мальчик старался слушать своего опекуна и со временем такие ситуации свелись к минимуму. Энрю, на странность, очень быстро сблизился с ребенком. В его небольшом домике, что находился достаточно далеко от поселений, красноволосый часто чувствовал себя одиноким. Особенно с уходом Ви и Арлен. Жители ближайшей деревни считали его затворником и отшельником, который не особо стремился к людям. Энрю мог появится на оживлённой улице пару раз за сезон продавая шерсть, клыки или яд, какого-нибудь опасного монстра торговцам и путешественникам и снова уйти в леса на месяц и больше. С Баамом изменилось все. Виоле был тактичным. Он требовал к себе много внимания, которое мужчина не всегда мог ему дать, следуя за старшим хвостиком. Младший старался как можно чаще обнять, взять за руку, забраться на плечи или повиснуть на ноге у Энрю. Со временим старший стал даже потакать ему, позволяя подняться повыше во время прогулок по деревне или лесу.Мальчик задавал много вопросов и, если Энрю не мог на них ответить, искал ответы вместе с ним. Именно так в доме появились множество книжек, альбомов, глобус, карты звездного неба и небольшая фотокамера, подарок тени. Он приносил в дом много листьев и цветов. Вскоре все новые книжки заполнили гербарии с небольшими приписками от старушки травницы, что иногда приходила, принося свежее молоко. Баам любил слушать мифы и сказки. В тихие вечера, Энрю аккуратно ложился на кровать к племяннику и рассказывал мальчику легенды о звездах, драконах и волшебниках. Иногда, истории, которые он слышал в Башне. Рассказывал о Арлен, Ви и их приключениях. В такие моменты мальчик прижимался к дяде и засыпал, тихонько сопя в его бок, и Энрю усмехаясь укрывал ребенка поплотнее пледом. Баам менял его. Постепенно заражая его этой любовью к жизни снова. Как когда то его мать. Но заражал по другому. Он тянул его узнать новое, понять такие простые, но такие красивые вещи — Вместе. Мальчик не настаивал, просто давал возможность. Со временем за неё все чаще хотелось схватится. В ближайшей деревне, куда Энрю ходил закупаться всем необходимым, Баам прижился быстро. Лавочницы и торговцы были очарованы вежливым малышом, что сидел на плечах красноволосого, и часто давали ему не большие подарки в виде шоколадной конфеты или ярко красного яблока. При этом буквально за пару минут успевали доконать вопросами о том, «кто мама ребенка» или «когда Энрю успел обзавестись таким очаровательным малышом», которые успешно игнорировались. Как он понял позже жители были на сто процентов уверены, что Баам его сын. Кто знает, где именно эти люди нашли сходства между ними, но разрушать это мнение он не спешил. Наверное, так было даже лучше, потому как объяснить, почему мальчик живёт с ним было бы труднее. С местными детьми было труднее… Для них Баам был, что то вроде диковиной игрушки, так как был единственным источником какой-либо информации о лесном отшельнике (в деревне ходило очень много страшилок среди молодежи). Дети спрашивали правда ли у них дома живет настоящий крокоцефал (читать: антропоморфный крокодил) и, как часто они питаются человеческим мясом. Дети вообще спрашивали много странных вопросов, и ладно просто диковатых, но они же ещё и оскорбляли говорили поистине много неприятных вещей. Пару раз даже Энрю приходилось разнимать драку между племенником и деревенским мальчишкой, которому в процессе сломали руку. (Энрю в тайне очень гордился племенником, который смог в точности повторить его прием. Только никому не говорите.) Возможно это было заслуженно, мальчик сказал, что дядя Баама маньяк потрошащий детей и взрослых. Тень тогда долго пыталась удержать красноволосого от того, что бы свернуть отцу того пацана шею, потому что он заставил Виоле плакать. Тень была предвестником проблем. Уходящим и приходящим предвестником. По статистике, она появлялась раз может два за год и её прибывание обычно не значило ничего хорошего. Иногда, Энрю даже молился что бы она появилась, потому что обычно благодаря ей эти проблемы и решались. Для примера последний раз группка мелких хулиганов случайно подожгла лес (пожар, конечно оперативно потушили, но лишь по тому, что узнали вовремя); до этого Баам чуть не уронил сосну на старушку-травницу, попытавшись повторить одну из техник дяди, которую он увидел во время охоты на скалистых ящеров; затем в списке была недельная лихорадка Энрю и плачущий в три ручья Виоле. Именно в такие моменты приходила тень и решала навалившиеся вопросы по нарастающей. Появлялась она обычно с хмурым взглядом и парой книжек в сумке. От неё иногда можно было узнать интересные истории и последние новости, которые доходили до их глуши с явным опозданием. Баам впитывал каждое слово гостьи, периодически прерывая её вопросами. В такие визиты Энрю мог некоторое время заниматься своими делами, не боясь, что с племянником может что-то случится в его отсутствие. Но такие прибывания обычно длились не долго. Тень оставалась на день, может два, если Баам сделает особо милое личико, и исчезала снова до следующей проблемы.

***

Пубертатный период к Баама начался пугающе незаметно. От того маленького ребенка, что когда-то давно попал в этот дом, мальчика отличал лишь рост, да и выросшее чувство ответственности. Гормональные взрывы, истерики, влюблённости, тяга к приключениям… Ага, все это про кого угодно, но не про Баама. Энрю не знал радоваться ему или бить тревогу. Мальчик проводил свои дни в привычном для себя ритме: тренировался с дядей; охотился на мелких зверей; бегал по знакомым с детства тропкам; иногда выслеживал магических существ; периодически, читал фантастику; недавно увлекся готовкой. Добрые лавочницы все также улыбались ему, но все чаще говорили о своих дочка и племянницах, на что уже молодой парень лишь вопросительно поднимал брови и непонимающе наклонял голову. Баам игнорировал флирт и намёки миленьких деревенских девчонок, ну или просто не понимал, тут как посмотреть. В какой-то момент Энрю, попытавшийся объяснить племяннику об отношениях мужчины и женщины (пестики-тычинки), наткнулся на такой шок и панику в золотых глазах, что решил придержать это разговор на ближайшие лет так 100. В итоге решив, что он не до дал юноше в детстве классических сказок про рыцарей и принцесс, Энрю закупился романами. По крайней мере это единственное решение к которому он смог прийти, не навредив своей психике или психике Баама. Таких разговоров они больше не решались начинать… В какой-то момент Виоле задал вопрос про любовь и родственные души тени. Она удивленно посмотрела на парня и рассказала примерное определение, которое она слышала от влюблённых барышень. Тень мало разбиралась в этих делах. Конечно, она множество раз видела проявления таких чувств на публике, но сама до конца не понимала их. Её не уверенная фраза о том, что «Любовь — это ощущение беспокойства, привязанности доверия и уважения к другому человеку, желание свернуть горы ради возлюбленного, с двух сторон…», запомнилась Бааму. Несколько дней парень чательно обдумывал эту формулировку, пару раз даже косился на кокетливо улыбающихся ему девушек, но быстро отворачивался. Для них делать ничего не хотелось, тем более «двигать горы». Ну, максимум, помочь если попросят о помощи, но это явно не то, что имела ввиду старая знакомая. Спустя ещё некоторое время какое-то время Баам обратился к Энрю с серьёзным разговором. Парень сказал, что хочет начать путешествовать, научится новым вещам, возможно завести новые интересные знакомства по дальше от сюда. Мальчик говорил тихо и не уверенно, будто вновь становился ребенком, которые разбил банку варенья, Энрю лишь усмехнулся. Наверное, ему давно стоило выпустить птенца из гнезда. Взяв с племянника обещание, что он будет писать письма, мужчина начал помогать со сбором вещей и спустя неделю Баам отбыл в свой путь. Дом стал, как-то резко больше и холоднее без второго обитателя. Энрю по привычке заваривал вторую чашку черничного чай или кофе по утрам; проверял уже пустую комнату ночью и часто ходил на тренировочную площадку, забывая, что он остался один. Первое письмо пришло спустя две недели из соседнего города к югу отсюда. Мальчик описывал интересные здания, красивые памятники, гостиницу, где он остановился, и людей, на которых обратил внимание во время обхода городка. Упомянул, что взял задание за награду на поимку местного чудища, но оно оказалось очень простым и парень быстро получил свои деньги. Рассказал, что нашел в одном из магазинов красивый амулет с красным камнем и много других мелочей, которые ему показались особо интересными. В следующем он писал о странном человеке, называющим себя Уреком. У него выла большая татуировка на спине с 12 крыльями. Мужчина говорил, что искал какого-то человека для достойного сражения, но Баам не смог ему помочь. Они расстались спустя пару дней, когда Мазино услышал, где может скрываться этот загадочный Фантаминум. Брюнет мог только пожелать ему удачи. В другом мальчик описывал долину гейзеров и русалок, с которыми он познакомился в одном из озер ниже по течению. Они показались ему красивыми с их голубыми, как небо, волосами и лазурными глазами. Одна из них даже пыталась утащить его замуж, буквально под воду, но он успел вовремя вырваться. Письма продолжали приходить и Энрю ощущал некую грусть от того, что не может ответить. Все таки Баам отдалялся все дальше, а его письмо могло идти месяц и больше. И трудно сказать, где за этот месяц окажется племянник. В какой-то момент новое письмо принесла тень, которая появилась на его пороге — просто потому что. Такая ситуация настолько удивила Энрю, что он ещё пару часов сидел, как на иголках, ожидая неведомой опасности. Тень поделилась, что Баам осел в одном не большом городке, и кажется влюбился в девушку по имени Рахиль. В последнем письме, тоже много о ней говорилось, кстати. На вопрос о том какая она, эта девушка. Тень сморщилась и сказала, что лучше бы Баам с ней не общался. Блондинка явно чем-то не нравилась собеседнице, но на открытые вопросы она отмалчивалась и отводила взгляд. Спустя пару часов и открытую бутылку виски, тень все-таки призналась, что Рахиль, по её мнению, лишь хочет управлять Баамом. От неё исходило это неприятное ощущение искусственности и она не понимала, как Баам это не видит. Утром Энрю написал наконец племеннику ответное письмо, стараясь не упоминать о сказанном их общей знакомой. Он рассказал о своих делах за последние несколько лет, сказал что сильно скучает по нему. И подумав, написал о том, что бы Баам по лучше приглядывался к людям. Уходящая тень пообещала, что отдаст письмо при следующей встрече его племяннику и привычно удалилась. Спустя время Энрю получил ещё пару писем от Баама, а потом, все резко затихло на несколько лет. Конечно, Энрю понимал, что его мальчик очень далеко нужно время, что бы письмо дошло, возможно одно или два потерялись по стечению обстоятельств, возможно у него свои дела и ему просто не до Энрю, но боже… Семь лет это как-то слишком долго, не?

***

В тот день все началось очень резко и неожиданно. Мелкая тень влетела в мой дом и начала говорить настолько быстро и не внятно, что из всей длинной тирады я смог уловить только: «Башня», «проблемы», «Баам» и кажется «Парень»? Я минуту пытался осознать этот странный набор слов прежде чем остановить её на середины описания какого-то голубоволосого человека. На секунду я задумался, о первом таком разговоре, который проходил много лет назад, вздохнул и все-таки произнес: — Можешь повторить чуть по медленнее?