Самая темная ночь — перед рассветом

      — Лань Чжань!       Услышав, как родной голос зовет его по имени, он сразу же распахнул глаза и с удивлением облегченно воскликнул:       — Вэй Ин!       Тот сидел прямо перед ним, весь изможденный, бледный, усталость отражалась на его лице, но и для улыбки там нашлось место. Лань Чжань кинулся к нему, заключив в крепкие объятья, и не смог сдержать слез, уткнувшись носом в его шею. Вэй Ин почувствовал, как его муж содрогается в рыданиях, крепко сжимая на спине его ханьфу. Успокаивающими движениями он оглаживал мужа по спине, плечам, голове:       — Я здесь, дорогой! Я рядом! Я тебя не оставлю! Слышишь, никогда не оставлю. Всегда буду рядом, что бы ни случилось!       — Я думал, что навсегда потерял тебя! Что больше тебя не увижу. Я опоздал, подвел тебя, не сдержал обещание снова, — хрипло проговаривал Ванцзы.       — Муж мой! — он двумя руками обхватил его лицо, приподнял, стерев большими пальцами теплые слезы на щеках и ободряюще улыбнулся. — Не надо больше слез! Я и так уже был мертв, а судьба предоставила нам второй шанс. И, видимо, мой срок вышел. Эти пять лет были самыми счастливыми в моей жизни. Ты сделал меня счастливым и дал смысл жить, А-Чжань!       Вэй Ин говорил, продолжая стирать слезы, а Лань Чжань слушал внимательно, как ребенок слушает утешающие слова родителя.       — Больше не смей винить себя! Ты бы ничего не смог сделать, даже если бы прибыл на два часа или на полдня раньше. Сюэ Яну быстро удалось сломать барьер. После этого мою душу выкинуло из этого мира, и мы противостояли друг другу, будучи в одном теле. Он пытался захватить мой разум, а когда понял, что я не дамся, изувечил мое тело. Но и я его изрядно потрепал. После падения барьера пресекал все попытки вытягивать темную энергию извне. Конечно, взамен и он мне не давал делать то же, но у меня было небольшое преимущество — он не мог воспользоваться светлой ци, и я смог продержаться до твоего прихода. Вы же запечатали его? — обратился он к мужу. Тот кивнул, а Вэй Ин продолжил.       — Отлично! Теперь он будет мучится до скончания веков, ну или пока печать не истощится, а это не случится в ближайшие лет… много! — задумчиво закончил Усянь.       — Я останусь здесь, с тобой! — твердо отчеканил Ванцзы.       -Что? — Вэй Ин опешил от такого заявления. — Нет! Лань Чжань, ты не можешь вот так взять и остаться тут.       — Могу!       Вэй Ин молча смотрел на своего упрямого мужа. Спорить бесполезно, это он понимал.       — Ты ведь уже все для себя решил, да? И от своего не отступишься? — Лань Чжань покачал головой.       — Хм… И как ты собираешься это сделать? — хитро прищурился Вэй Ин.       — Себя убью!       Вот тут Вэй Ин дар речи потерял!       — Не вздумай! Слышишь! — он схватил его за плечи. — Если ты себя убьёшь, отправишься прямиком на перерождение. Это я могу сновать по этому миру сколько вздумается, у меня даже тела нет, к которому можно привязать душу, а ты лишен такой привилегии. Лань Чжань нахмурился:       — Значит, я уйду в уединение и в состоянии глубокой медитации буду здесь с тобой.       Вэй Ин обреченно вздохнул и прижал мужа к себе.        — Какой же ты у меня упрямый! Одна из множества черт, которые я люблю в тебе! —улыбнувшись, он поцеловал мужа в висок. — Глубокая медитация — это тоже не вариант. Я помогу найти способ. Только потерпи еще немного.       Устроившись поудобней у него в объятьях, ЛаньЧжань спросил:       — Ты сказал что у тебя нет тела, к которому можно привязать душу. А как же тело Мо СюаньЮя? Оно разве не твое?       — Как тебе сказать? Меня привязали к этому телу насильно, его мне одолжили, теперь я его освободил, меня с ним ничего не связывает! Представляешь, я теперь могу уйти на перерождение! — Лань Чжань беспокойно посмотрел на него.       — Не волнуйся, без тебя я никуда не уйду — и чмокнул его в лоб. — Те шестнадцать лет, что я жил здесь, я не мог уйти, а теперь я волен распоряжаться своей жизнью и душой. Наверное, тогда ты удерживал меня все это время, постоянно пытаясь призвать.       И совсем тихо с любовью добавил:       — Спасибо!       Лань Чжань взял его руки в свои и поцеловал костяшки пальцев. Они проговорили всю ночь. Вэй Ин в подробностях рассказывал, как он противостоял Сюэ Яну. И как это вымотало — из-за этого он не смог быстро переместиться из пещеры в Облачные Глубины. Также они обсудили, можно ли проводить церемонию погребения и не повлияет ли это на нахождение его души в этом мире. Где бы ни находилась его душа, а провести похороны надо согласно всем обычаям. Вэй Ин заверил мужа, что все будет хорошо. Кроме того, они решили вместе подумать над тем, как Лань Чжаню переместится к Вэй Ину.       — Муж Мой! — со всей серьезностью обратился к нему Вэй Ин. — Обещай, что не будешь винить себя за все произошедшее?       Тот молча смотрел на него.       — У меня каждый раз сердце разрывается, когда я вижу твои слезы. Не терзай свою душу сомнениями.       — Вэй Ин! — развернувшись к нему, возразил Лань Чжань. — Я не могу пообещать того, чего не смогу выполнить! Это чувство вины будет со мной до конца дней моих. Нет веры моим обещаниям, когда я даже тебя защитить не смог, и своими действиями, словами позволил тебе остаться одному в ту… ночь. Влияние тьмы — это лишь оправдания! Это я сказал те слова и оттолкнул тебя, это я отозвал приглашение, я опоздал… не кто-либо другой…       — Тьма очень коварна, Лань Чжань! — повернув голову в сторону и опустив взгляд, проговорил Вэй Ин. — Мне ли не знать!       Он замолк и, выдержав долгую паузу, продолжил.       — В таком случае, мы с тобой вдвоем будем нести груз вины на своих плечах. Прости! Видимо такова наша судьба! — и подняв взгляд, улыбнулся своему мужу грустной улыбкой.       Они заключили друг друга в объятья, и Лань Чжань шепотом повторил:       — Видимо, такова наша судьба!       Они молча сидели, сейчас им не требовалось слов, этот разговор принес спокойствие в души обоих.       Лань Чжань вдруг дернулся, как будто прислушиваясь к чему-то. Вэй Ин встрепенулся и, повернувшись, обхватил его лицо руками, нежно оглаживая большими пальцами его скулы.       — Тебе уже пора идти, любимый! Это тебя зовут, видимо, засиделся ты тут со мной!       — Не хочу!       — Я буду ждать тебя здесь, в нашем доме! — заверил его Вэй Ин и чмокнул в нос.       — Почему при медитации у меня не всегда получается попасть в этот мир? — Лань Чжань обхватил его запястья руками, отнял от своего лица и поцеловал родные пальчики.       — Я силой воли заставляю твое сознание задержаться здесь, а потом ты уже сам, сосредоточившись, остаешься. Вот сейчас я тебя не держу. А ты пытался ранее попасть сюда?       — Пытался!       ВэйИн задумался.       — Я подумаю, что с этим можно сделать, а пока медитируй в Цзинши. Я всегда буду здесь. Теперь расслабься, закрой глаза, и сосредоточься на том, кто тебя зовет, — огладив руки Ванцзы, он отпустил их.       -Это Брат, — ответил Лань Чжань и нехотя последовал советам Вэй Ина.       В одно мгновение голос его мужа исчез, а голос Сиченя стал громче. Открыв глаза, он посмотрел прямо в серые глаза.       — Брат? Ты в порядке? — Ванцзы кивнул.       Им давно уже не требовалось произносить слов, чтобы понимать друг друга. Сичень видел сияющие глаза своего брата, и сразу все понял, особенно учитывая последние события. Он встал и, ободряюще улыбнувшись, кивнул в ответ.       — Ванцзы, дела клана требуют твоего немедленного присутствия.       — Скоро буду.       Обменявшись взглядами на прощанье, Сичень вышел. Ванзы быстро привел себя в порядок и прибыл в Зал советов клана, где с самого утра собрались все старейшины и старшие адепты, ждали только Лань Чжаня. От него потребовали объяснений о случившимся с Господином Вэем.       Взгляд Ванцзы помрачнел. Несмотря на то, что он только что виделся с Вэй Ином, было нелегко говорить о его смерти. Да, душа еще жива и ждет его там, в другом мире, но он умер здесь, и Ванцзы было очень тяжело принять это.       Скрепя сердце Лань Чжаню пришлось вкратце рассказать о случившемся, конечно он опустил подробности конфликта произошедшего в городе, и ни словом не обмолвился о другом мире. Но он подтвердил факт смерти Старейшины Илина, и что сегодня начнет проводить обряд очищения души и тела, а затем и церемонию погребения. Он говорил тихо, не повышая голоса, посторонним могло показаться, что он выглядит весьма равнодушным, но некоторые члены его ордена могли видеть сквозь эту холодную маску, как сильно мучается Ванцзы, стоя перед ними и говоря о своем покойном муже. Чем больше он говорил, тем сильнее давило в груди, как будто дыра, которая образовалась там, и которая поутру, казалось, затянулась, разрасталась все сильнее.       По окончании своей речи Лань Чжань сделал несколько важных заявлений, поставив старейшин в затруднительное положение, но никто ему и слова не возразил:       — Сразу же после проведения Совета Кланов Я слагаю с себя полномочия главы ордена, а также полномочия Верховного заклинателя, о последнем будет объявлено на совете. Своим преемником я назначаю своего сына Лань Сычжуя, и считаю его достаточно компетентным, чтобы вести дела.       Некоторые старейшины зашушукались, кто-то хотел возразить, но своим последним высказыванием Лань Чжань прервал все возможные возмущения:       — После Совета Кланов Я ухожу в уединение!       Стояла тишина, он обвел взглядом всех присутствующих и, уважительно поклонившись, вышел из зала.       Сичень не особо этому удивился, он поступил точно так же после событий в Храме Гуаньин. Уйти в уединение — это единственное, что может помочь в данной ситуации, но у брата была немного иная ситуация. Он знал, что тот отправится вслед за Вэй Ином. Погрузившись в свои мысли, он уже не замечал, что старейшины вовсю обсуждают услышанное. Из собственных чертогов разума его вывела чья-то ядовито брошенная фраза:       — Ну и хорошо, что этот Вэй Усянь умер! Одной проблемой меньше, нечего пятнать наш клан темными практиками.       Стало как-то горько на душе. Ему захотелось возразить, оспорить сказанное, ведь Вэй Ин столько полезного сделал не только для клана, но и для мира Заклинателей, одни его труды, которые теперь были собственностью ГуСу Лань — бесценны! Но он не стал выискивать, кто именно это сказал, уйти сейчас он не мог, это было бы неуважительно по отношению к старейшинам. Кроме того, там также обсуждалось, кто будет присутствовать на церемонии очищения.       Лань Чжань, выйдя из зала, тяжело вздохнул. И первым делом решил, что ему надо поесть, его режим сбился за последние дни и мало того, что он не ел нормально, так еще и не спал, вот только с этого дня он спать не собирался вовсе. Время завтрака давно миновало, но на кухне всегда имелась еда, которую он обычно брал или готовил для своего мужа.       Поразмыслив над всей сложившейся ситуацией, Ванцзы отправил три письма Главам трех Великих орденов с сообщением о смерти Господина Вэя и проведении обряда погребения, ожидая, что Цзян Чэн примчится сюда первым, и устроит гневную триаду на тему «Не уберегли…». Конечно же, больше всех достанется самому Лань Чжаню.       За эти пять лет, что Вэй Ин прожил в теле Мо СюаньЮя, он успешно наладил отношения со своим братом, они, конечно, были не такими теплыми и доверительными, как раньше, но Вэй Ин периодически наведывался в Пристань Лотоса, иногда с Лань Чжанем, иногда один. И каждый душевный разговор между им и Цзян Чэном заканчивался знатной попойкой, после которой Вэй Ину срочно требовался его муж. Лань Чжань знал об этом и всегда оказывался рядом в нужное время в нужном месте. На самом деле он никогда не опускал туда Вэй Ина одного, тихонько следуя за ним. И было два варианта развития событий — либо в порыве своей страсти они не пропускали ни одни кусты по пути (как-то Цзян Чэн пообещал кастрировать обоих, если они еще раз устроят разврат на территории Пристани лотоса), либо Лань Чжань придерживал Вэй Ину волосы, пока тот опорожнит свой желудок, а затем на руках нес его спящего в выделенные им покои и готовил суп от похмелья поутру.       В зале для погребения собралось пять заклинателей. Все из числа старейшин, в основном те, кто положительно относился к Вэй Ину, но также были и те, кто лично хотел удостовериться, что Старейшина Илина мертв и больше не вернётся в этот мир. Там же был и Сычжуй. Сиченя и Лань Циженя с ними не было — смерть смертью, а дела клана никто не отменял. И Лань Чжань поручил А-Юаню, чтобы тот контролировал процесс, в частности, чтобы никто не посмел прикоснуться к телу его мужа. Кроме того, Лань Чжань знал, что не сможет читать заклинания ночью. А их надо читать непрерывно, с применением духовной энергии, и его место занял его сын.       Для всех остальных заклинателей поведение Лань Чжаня показалось весьма странным. Он должен был первым читать заклинания, в скорби и печали стоя на коленях перед телом своего супруга, а он поручает это сыну. Это даже вызвало некие подозрения у остальных: «А действительно ли перед ними Вэй Усянь. Может, он подстроил свою смерть?». Но никто не посмел высказать свои предположения вслух. Как бы там ни было, а они ясно видели, что перед ними тело Мо Сюаньюя.       В этот же день всему клану было официально сообщено о смерти Молодого Господина Вэя. И наступили дни траура, постепенно началась подготовка к погребению. Все адепты были в шоке, никто не хотел в это верить. Младшее поколение очень любило уроки Учителя Вэя, считалось большой удачей попасть вместе с ним на ночную охоту. Завораживающим зрелищем были показательные бои между Ханьгуан-Цзюнем и Вэй Усянем, после таких представлений он всегда разбирал с адептами используемые приемы боя, поучая и наставляя младших. Он мог просто проговорить с ними весь урок, обсуждая ночные охоты или неординарные ситуации, и каждый мог высказать свое мнение, никто никого не осуждал. Усянь умел веселиться и учил этому своих учеников, при этом не позволяя нарушать правила Облачных Глубин. Оказывается, можно было веселиться, не нарушая правила.       Наверное, каждый второй адепт ордена восхищался Вэй Усянем и мог назвать дюжину причин, что именно в Вэй Ине их так восхищало. Конечно, в ордене были и те, кто пережил Аннигиляцию солнца, но многие из этих людей за пять лет проживания в одном клане с Великим Старешиной Илина, смогли поменять свое мнение о нем.       Скорбел действительно весь клан ГуСу Лань.       Лань Чжань хотел побыстрее разобраться со всеми мирскими делами и вернуться к своему возлюбленному. Теперь он понимал, что сделает все возможное, чтобы провести с Вэй Ином вечность. А Сычжую необходимо было проститься со своим вторым отцом, ведь ему придется дальше жить без них. Кроме того, Лань Чжань еще не сказал ему, что будет готовить его на свое место.       Следующую ночь Лань Ванцзы провел с Вэй Ином. На этот раз они мало говорили и практически всю ночь предавались страстям. Наутро придя в себя, Лань Чжань обнаружил по всему своему телу укусы и засосы, это вызвало на его лице мечтательную улыбку. Для его брата, сына, мужа это была бы мечтательная улыбка, все остальные даже и не заметили бы, что выражение его лица хоть как-то изменилось. Но ему с помощью духовных сил пришлось убрать укусы с самых видных мест, которые невозможно прикрыть. Его бы это не заботило, если бы Вэй Ин был рядом. Но для всего остального мира он мертв, а значит, некому ставить засосы на шее Ханьгуан-Цзюня.       Далее все шло своим чередом. Посетив столовую, Лань Чжань занялся тем, что поместил запечатанную душу Сюэ Яна в запретную секцию хранилища артефактов ордена ГуСу Лань. Шарик с его душой находился в специальной шкатулке из особого редкого дерева, испещренной самыми мощными заклинаниями, и открыть ее может только тот, кто знает особый шифр. Тщательно проверив все охранные и сдерживающие печати, он хотел направится в свой рабочий кабинет и помочь Дяде и Брату с бумагами. Однако, шум у входа в Облачные глубины отвлек его. Это прибыл Цзян Чэн. Лань Чжань сам поспешил туда и поприветствовал Главу ордена Цзян.       -Лань Ванцзы! Где Вэй Ин? — стоя у входа, кричал разъяренный Цзян Чэн, он, как всегда, был очень не сдержан.       — В Облачных Глубинах шум запрещен! Идем! — спокойно ответил Лань Чжань. И, развернувшись, заложив руку за спину, пошел по дорожке в сторону главных строений.       Цзян Чэн подлетел к нему и схватил за локоть.       — Где Вэй Ин? Он правда мертв? — несмотря на вспыльчивость, в его голосе сквозило беспокойство.       Лань Чжань опустил упрекающий взгляд на руки Цзян Чэна, тот сразу отпустил.       — Не здесь! — также нейтральным тоном ответил Лань Чжань и пошел дальше.       Цзян Чэн злился, кряхтел, пыхтел, но ни слова больше не сказал и пошел вслед за Верховным Заклинателем.       В зале для приемов они были одни, Лань Чжань для надежности перед входом повесил талисман тишины.       — Рассказывай! — зло сверкнул глазами Цзян Чэн.       И Лань Чжань рассказал ему основную информацию о том, что произошло. Он еще не успел рассказать о параллельном мире, в котором сейчас находится душа Вэй Ина, когда Цзян Чэн практически вытащил меч из ножен и хотел накинуться на Лань Чжаня с обвинениями. Но Ванцзы сильно сжал его руку на рукояти меча, не позволяя вытащить его полностью.       — Это еще не всё, — пытался успокоить его Ванцзы.       — Отпусти! — прорычал тот, пытаясь отцепить чужую руку. Цзыдянь на его пыльце угрожающе засверкал.       — Дослушай меня до конца! — повысил голос Лань Чжань.       Цзян Чэн опешил, он редко мог наблюдать, как Лань Чжань разговаривает с кем-то в таком тоне. Этого замешательства было достаточно, чтобы вернуть Саньду в ножны и продолжить разговор.       -Да, Вэй Ин мертв. И это моя вина, что я не смог уберечь его во второй раз и позволил этому случиться. И никакое наказание не способно искупить эту вину. Я буду до конца своих дней нести эту ношу. Но несмотря на то, что его нет в этом мире, его душа еще жива и ждет, только в другом месте.       Цзян Чэна это не обрадовало, он так же исподлобья смотрел на собеседника и все еще хотел вытащить свой меч. Теперь он целиком и полностью винил Лань Чжаня. Ванцзы, видя взвинченное состояние Главы ордена Цзян, в подробностях рассказал ему о том самом «Духовном мире». Это немного успокоило Цзян Чэна. Лань Чжань более не мог задерживаться и, направив Главу ордена в выделенные ему покои, занялся делами ордена.       Ночью, оказавшись в объятьях своего мужа, он рассказал ему о своей встрече с его шиди. Они приняли решение встретиться с главами всех трех Великих орденов в мире Снов. Ну а этой ночью им скучать не пришлось!

***       После того, как была закончена церемония Очищения души и тела, адептам ордена и близким людям было позволено посетить зал для погребений, в котором находилось тело Вэй Ина, и попрощаться с ним. В этом мире у Вэй Ина осталось не так много друзей. Цзинь Лин — его племянник, прибыл со своей свитой, это был уже не тот взбалмошный мальчишка. За эти пять лет он стал больше походить на своего отца, и Цзян Чэн больше не обещал переломать ему ноги каждый раз, как тот что-нибудь вытворит. Цзинь Лин все так же любил бывать на ночных охотах, которые проводил Вэй Ин, и все так же раздражался, когда у него что-то не получалось, но мог держать себя в узде. Однако, сейчас, стоя на коленях перед телом своего дяди, он не смог сдержать слез.       Орден Не прибыл немного позже ордена Цзинь. Хуайсан выглядел очень взволнованным, он не верил, не верил до последнего, даже увидев бледное тело Мо Сюаньюя, он все равно не верил. Не мог такой сильный заклинатель как Вэй Усянь, вот так просто взять и умереть, не мог Великий Ханьгуан-Цзюнь, Верховный заклинатель, муж и возлюбленный самого Старейшины Илина, допустить смерть своего любимого. Не Хуайсан больше не сможет вытащить его с того света и без объяснений отсюда не уедет.       Вечером в гостевой комнате Цзян Чэна собрались трое глав Великих кланов, один Верховный заклинатель и его сын. Хуайсан с Цинь Лином потребовали разъяснений, только на этот раз Лань Чжань молчал, а говорил в основном Сычжуй, лишь изредка Ванцзы вставлял слово или отвечал на вопросы Хуайсана. Лань Чжань также рассказал им и о том, где находится душа Вэй Ина, и о другом мире.       Как только прозвенел вечерний колокол, все погрузились в глубокую медитацию. Эта ночь оказалась очень насыщенной. Давно они не собирались вот так — все вместе, одной компанией. Для всех было привычным видеть Вэй Ина сидящим на коленях своего супруга, но оказалось весьма неожиданным, что Вэй Ин был в своем истинном теле. Цинь Лин с любопытством рассматривал его, а Сычжуй кинулся к нему в объятья. Цзян Чэн делал вид, что он всем недоволен, а Хуайсан, как всегда, прятал свою хитрую улыбочку за веером и прикидывал план, как можно использовать этот мир в своих целях. Они много говорили и пили, хоть и не пьянели, даже Лань Чжань мог выпить с ними. Это было похоже на встречу давних друзей, а не Глав Великих орденов. Вэй Ин многое рассказал об особенностях этого мира, и они даже успели немного повеселиться, все это время Лань Чжань ни на шаг не отходил от своего мужа, а Цинь Лин с Сычжуем даже переругались из-за того, кто будет находиться рядом с Вэй Ином, все же в кругу друзей Молодой господин Цзинь мог отпустить себя и побыть немножко капризным.       Сидя за общим столом, Лань Чжань покрепче стиснул Вэй Ина, прижимая к себе, положив подбородок на его плечо и, глубоко вдохнув запах его волос, с грустью произнес:       — Пора возвращаться.       — Уже? — удивился Вэй Ин. Все посмотрели на него.- Вам уже пора! — проговорил он, чуть улыбнувшись.       — Какое пора? —возмутился Цзян Чэн.       -Эй, тут время течет незаметно, там уже утро! — возразил Вэй Ин.       Цинь Лин встал и поклонился Вэй Усяню:       — Спасибо за все, Дядя! Ты очень многому меня научил. Я счастлив, что смог вновь увидеть тебя и как следует попрощаться, — затем, поклонившись Лань Чжаню, он произнес:       — Ханьгуан-Цзюнь, спасибо! — Лань Чжань кивнул в ответ.       Вэй Усянь со всеми попрощался, он сам не знал, когда снова сможет увидеться, но пообещал иногда посещать их, во снах. Очнулись они практически одновременно, за исключением Лань Чжаня. Ему пришлось задержаться. Когда он открыл глаза, на его шее проявилась пара синяков.       Все церемонии и обряды были проведены согласно правилам и традициям клана ГуСу Лань. Тело МоСюанюя поместили в семейную усыпальницу. Обрядом погребения занимался сам Лань Чжань, он никому не позволил прикоснуться к телу. Большинство темных артефактов, созданных Вэй Ином, в том числе Суйбянь и Ченьцин, отправили в запретную секцию хранилища. Вскоре новость о смерти Вэй Усяня разлетелась по всему заклинательскому миру. Большие и малые кланы уже с нетерпением ждали предстоящего Совета, даже те, кто не собирался на него ехать, из-за этой новости все же решили его посетить, ведь в этом году Совет кланов будет проводиться зимой, в ГуСу — самое не подходящее время и место, но кто они такие, чтобы спорить с Верховным Заклинателем.       Каждый день Лань Чжань погружался в работу, обучая своего сына, передавая ему дела. Готовился к Совету кланов и иногда вел уроки у младших адептов. Каждую ночь он проводил со своим возлюбленным. Он уже не испытывал той душевной боли, что укоренилась в нем в первые дни, после смерти Вэй Ина. Он знал, что ночью снова будет с ним, и с каждым разом было все легче и легче переживать день. Они уже хорошо освоились в новом мире, и у Лань Чжаня иногда получалось без помощи Вэй Ина чувствовать переход, чтоб вовремя задержать свое сознание.       Одним глубоким вечером, сев в позу для медитаций, не успел Лань Чжань толком глаза открыть, как на него с радостными криками налетел Вэй Ин:       — Лань Чжань! Лань Чжань! — он кинулся ему на шею и повалил на пол, нависнув сверху. Они молча смотрели друг на друга, Лань Чжань, слегка приподнял уголки губ, а Вэй Ин в ответ улыбнулся всей своей лучезарной улыбкой.       Оседлав его сверху и пальцем выводя на груди своего мужа замысловатые узоры, иногда поддевая плотно запахнутое ханьфу, он вкрадчиво продолжил:       — Лань-гэгэ, а я наконец-то придумал, как нам быть вместе!       — Как? — чуть приподнявшись, спросил Лань Чжань, положив руки на бедра своего мужа.       — Я все думал, как тебе переместиться сюда, не разрывая контакта с твоим телом. Сначала у меня была мысль воспользоваться Курильцей для благовоний, помнишь?       — Помню? — и Лань Чжань сжал пальцы на чужих ягодицах, при этом внимательно слушая своего возлюбленного.       — Уууу, — заерзал сверху Вэй Ин. — Так вот, рассматривая ее и так и сяк, я понял, что сама по себе она не поможет, однако, травы используемые в курильнице!       Он выжидательное посмотрел на мужа. Лань Чжань задумался и высказал предположение:       — Если смешать определенные травы в определенном количестве и использовать их в Курильнице для благовоний, то это позволит мне перенестись сюда навсегда?       — Да, любимый! — с восторгом ответил Вэй Ин. — Я рассчитал дозировку, тебе нужно будет смешать те травы, что входят в состав сонного порошка. Только обрати внимание, основным компонентом сонного порошка является трава Ургуй. Тебе нужно будет сделать вытяжку из корня Ургуя и листьев Хмеля, только по сравнению с его количеством в сонном порошке дозу нужно будет увеличить в два раза. Идем со мной, я все покажу.       Он слез со своего мужа, помог ему подняться и за руку потащил в свой рабочий домик. Там все полки были заставлены книгами, в основном такими же, какие были у него в реальности. А на полу и на столе были разбросаны исписанные листы бумаги. Просмотрев несколько листов и откинув в сторону не нужные, подал один лист Лань Чжаню. Там был подробный рецепт того, как приготовить сонный порошок, только с иной дозировкой некоторых трав.       — Лань Чжань, хорошо запомни, что тут написано, и в точности следуй этому рецепту, ошибка в дозировке может привести к смерти, — выразил свое беспокойство Вэй Ин.       — Ясно!       — Вот, а это второй рецепт, — и он подал ему вторую бумагу. — Здесь настойка, травы почти те же самые, за исключением некоторых. Когда ты по первому рецепту сделаешь травы для курильницы и зажжёшь их, тебе сразу нужно будет выпить приготовленную по второму рецепту настойку.       Вытяжка из корня Ургуя и Хмеля, взаимодействуя с вот этими травами — и он пальцем показал на строки из второго рецепта, плюс влияние самой курильницы как артефакта — усилят действие трав, что позволит тебе погрузиться в глубокий медитативный сон. Все процессы в организме замедлятся, и единственное, что будет тебя поддерживать — это Золотое ядро. А твое сознание и душа будут со мной!       — Вэй Ин! — Лань Чжань стиснул мужа в объятьях. — Люблю тебя! Хочу провести с тобой Вечность!       — Я очень скучаю тут без тебя, Душа моя! Люблю тебя! Хочу провести с тобой Вечность! — обнимая, ответил Вэй Ин, прижимаясь в нежном поцелуе к мягким губам своего мужа.       И страсть накрыла их с головой. Забыв обо всем на свете, они сливались в единое целое, наслаждаясь друг другом, изливаясь друг в друга. Лань Чжань с особым удовольствием ложился под своего мужа, полностью отдаваясь в его власть. И с не меньшим наслаждением вбивался в Вэй Ина, полностью подминая того под себя. Как это у них часто бывает, развлекались они до самого утра. Только когда Лань Чжань ушел, Вэй Ин вспомнил, что не сказал про печать, которая так же необходима для успешного перемещения души Лань Чжаня в этот мир, но ничего, теперь у них впереди еще много, много совместных ночей, а затем и дней. У них впереди было все время мира! Две бессмертные души, два истинно бессмертных заклинателя, связанные красной нитью судьбы, которым суждено быть вместе. Где, в каком времени и в каком месте они бы ни оказались, они всегда найдут и спасут друг друга!