Глава 1: Часть первая. Пролог
19 октября 2021 г., 22:39
h a r b i n g e r
\ˈhär-bən-jər \
п р е д в е с т н и к
существительное
1. что-то, что предвещает будущее событие: то, что даёт предвосхищающий знак того, что должно произойти
2. тот, кто предвещает, заранее возвещает что-л.
3. предупреждать или предсказывать
ПРОИСХОЖДЕНИЕ | СТАРОФРАНЦУЗСКИЙ
Тэквон слышал песни, которые поют смертные о небесном Имперском городе. Но ни одна из мечт, сотканных смертными поэтами, не могла сравниться с великолепием и красотой обители Высших Богов. Тэквон не часто бывал в Алтуме, и его в той же степени поражало величие Дворца Великого Благоволения.
В самом центре тронного зала разместился большой бассейн с массивными мраморными колоннами, которые устремлялись вверх по обе стороны от невероятно высоких потолков. Он увидел слуг, которые обходили Богов, качая веера и держа подносы с закусками. Хак Ён, верховный среди них, восседал на своём великолепном троне, сделанном из золота и драгоценных камней. Расположившийся на возвышении, Джехван, Бог Жизни, размышлял над доской го [1], которая стояла между ними.
Почти всецело скрытого между мраморными колоннами, Тэквон увидел Сокджина, Бога Смерти, полулежащего в шезлонге с книгой на коленях и хрустальным бокалом в руке.
— Тэквон-хён! — позвал Джехван, когда заметил вновь прибывшего. Он встал, чуть не опрокинув игровую доску в своем энтузиазме.
— Хак Ён, Джехван, — поприветствовал их Тэквон, кивая головой, чтобы склониться перед их Королем и Богом Жизни. Наконец он повернулся к притихшему Богу Смерти. — Сокджин, как редко я вижу тебя в Имперском городе — и без Намджуна.
Сокджин улыбнулся.
— Я должен время от времени возвращаться сюда. Уверен, что в противном случае мои дорогие кузены заскучают по мне.
— Тэквон-а, — позвал женский голос.
Бог Снов обернулся на зов своего имени. Его глаза обнаружили богиню, облачённую в чистоту белого одеяния, сидящую перед большим ткацким станком для вышивания, её длинные пальцы вплетали и выплетали ярко-красную нить из полотна. Ворон восседал на вершине деревянной рамы, его глаза были сосредоточены на Тэквоне.
Тэквон немедленно опустился на одно колено, приложив руку к сердцу, чтобы поприветствовать почитаемую Богиню Судьбы.
— Соджин-нуна, — произнёс Тэквон. — Какое счастье видеть тебя. Как редко мне выпадает радость встретить тебя за пределами Дворца Вечной Гармонии.
Богиня подняла глаза, кивнув в ответ на его жест уважения, прежде чем вернуться к своему плетению.
— Как ты уже обмолвился, также редко можно увидеть и Сокджина, — ответила Соджин, с любовью взглянув на младшего из Алтума. — Я хотела провести немного времени со своими самыми дорогими людьми.
— Что привело тебя в Имперский город, Тэквон-хён? — спросил Джехван.
— Просто гостевой визит, — ответил Тэквон, вставая и подходя к Сокджину. Он сел рядом с Богом Смерти, когда к ним подошёл слуга и предложил ему кубок вина.
— Недавно я посетил Царство Смертных, — начал Тэквон, катая вино в своей чаше.
Хак Ён обернулся при упоминании об этом.
— Оу, и что же привело тебя туда, Тэквон-и?
— До меня дошли слухи, — начал Тэквон, наблюдая, как близнецы-фамильяры Сокджина, Одэн и Омук [2], мягко приземлились и расположились по обе стороны от широких плеч Бога Смерти. Когти ворон впились в одежду их хозяина, перья взъерошились, когда они устремили взор на Тэквона чёрными как смоль глазами. — Зимы нынче длинные, — тихо прокомментировал Тэквон. — И пугающе холодные.
Хак Ён оторвал взгляд от своей игры и усмехнулся, крутя чёрный камушек между кончиками пальцев.
— Тэквон-и, — пропел Хак Ён, — ты оставался в моей милости на протяжении многих тысячелетий, но не думай, что это даровало тебе полный иммунитет. Если ты здесь, чтобы спорить в пользу Юнги, я без колебаний выгоню тебя из Имперского города.
— Что ж, Хак Ён, — начала Соджин. Она отложила иголки. Слуги двинулись, чтобы убрать раму с пути богини, когда она встала. Слои её платья разметались вокруг, когда она поплыла к паре в шезлонге. Она села на край бассейна, погрузив босые ноги в воду. Фамильяр Хак Ёна, ярко раскрашенный павлин, грациозно перепрыгнул на сторону богини, положив голову на колени Соджин. — Давай-ка вначале выслушаем, что скажет Тэквон, — мягко упрекнула она, поглаживая павлиньи перья. — С момента того инцидента минуло уж много лет.
Хак Ён вздохнул и кивнул. Тэквон был всего лишь в бастионе Главных Богов, его силы были слабее, чем у братьев и сестер Богов Сезонов, и ничто по сравнению с великими и древними Божествами Алтума. Однако даже он знал, что, пусть Хак Ён и был властелином бессмертного мира, все негласно признавали, что Соджин, Богиня Судьбы, была самой могущественной. Даже у самого Короля Богов не было другого выбора, кроме как подчиняться её прихотям.
— Итак, дорогой Тэквон, — продолжила Соджин, поворачиваясь, чтобы устремить на него свой безграничный взгляд. — Поведай мне о том, что происходит в Мире Смертных.
— Засвидетельствована самая холодная погода за всю историю смертных, — начал Тэквон. — Смертные каждый год оплакивают конец осени и празднуют начало весны. Я видел, как они снова возвращаются к молитвам богам, но… кажется, что молитвы остаются без внимания.
Хак Ён цыкнул, нахмурившись.
— Братья и сестры Юнги слишком снисходительны к его непостоянству.
— Я боюсь, что Юнги ещё не оправился от своего разбитого сердца, — тихо сказал Сокджин. Он закрыл книгу, когда Тэквон заговорил о Боге Зимы. Его рот сжался в жёсткую линию.
— Впрочем, прошло много лет, не правда ли? — спросила Соджин — После кончины смертного любовника Юнги.
— Около трёх сотен смертных лет, — сказал Джехван.
— Я помню, как он пришел, умоляя тебя вытащить смертного из реки Забвения, — сказал Хак Ён, поворачиваясь, чтобы обратиться к Богу Жизни. Джехван кивнул, откинувшись на руки, наблюдая, как его Фамильяр пробирается сквозь колонны с высоты, их игра в го уже была забыта.
— Он приходил и к тебе, правда, Соджин-нуна? — спросил Джехван.
Соджин что-то пролепетала, поворачиваясь обратно к бассейну, пальцы её всё ещё перебирали павлиньи перья.
— Как поживает одинокий и убитый горем Бог Зимы, Сокджин-а? Ты же часто навещаешь его?
— Да, нуна, — ответил Сокджин. — После… после смерти Чимина Юнги стал проводить больше времени в Мире Смертных.
Сокджин запнулся, произнося имя смертного мальчика, и Тэквон задался вопросом, любит ли тот его.
— Юнги сейчас ухаживает за оранжереей в саду в городе Сеул.
— Я видел её, — сказал Тэквон, вспоминая красивое стеклянное здание, тёплое и яркое, раскинувшееся среди абсолютной белизны замка в Стране Льда. — Это точная копия оранжереи, которую Юнги построил для смертных.
Соджин перестала гладить птицу. Она вытащила ноги из воды, подтянув их к груди. Подолы её длинного платья промокли насквозь.
— Более трёх сотен лет, — пробормотала она, — сломленные из-за смертного мальчика.
— Соджин-нуна, — со смехом позвал Хак Ён, — только не говори мне, что ты думаешь о том, чтобы снова связать их Судьбы вместе?
— Возможно, — сказала Соджин. Богиня поднялась, вода капала с её платья и собиралась лужицей у ног, пока она шла к Хак Ёну и Джехвану, поднимаясь по ступеням к трону.
Она склонялась всё ниже, пока её глаза не оказались на уровне глаз Джехвана. Её длинные пальцы прошлись по линии его челюсти, пока не достигли края подбородка. Он поднял глаза, вопросительно выгнув бровь.
— Какого будет твое слово, о, Бог Жизни? — прошептала она. — Ты готов сжалиться над этими несчастными влюбленными глупышками [3]?
Засыпал семенами в изобилье. Весной трубы пронзительный раскат Разбудит их, как мертвецов в могиле, — Ода Западному Ветру, Перси Биши Шелли Перевод — Б. Л. Пастернака
Примечания:
[1] Го (яп. 囲碁 и-го; также кит. 围棋 вэйци, кор. 바둑 падук) — логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, возникшая в Древнем Китае
[2] Одэн и Омук — в реальной жизни эти ребята — сахарные летяги Сокджина
[3] В оригинале мы видим идиому, аналога которой, я так и не смогла найти в русском языке. Это идиома "star-crossed". "Скрещенные звезды " или "пересечённые звезды" — это фраза, описывающая пару влюбленных, чьи отношения часто нарушаются внешними силами, из-за чего (часто) они не могут быть вместе. Кстати, идиома была введена Шекспиром с:
