Ведьмак школы Бикон

      Первое, что увидел очнувшийся Геральт было любопытное веснушчатое лицо. И все бы ничего, симпатичное женское личико, с лисьими ушками, вот только то, что оно находилось в миллиметре от его собственного, вносило определенный дискомфорт. Распахнутый медицинский халат, белая шапочка и перчатки, врач или медсестра, выходит?       — Какой любопытный экземпляр… — донесся таинственный шепот.       Признаться, с первых мгновений её поведение было довольно… эксцентричным. В итоге пациенту ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к ультимативному оружию:       — БУУ!       — Кьяяя!!! — медработница с визгом отшатнулась, а крепкая мужская рука успела перехватить кисть со шприцем в миллиметре от горла. Агрегат, диаметром сантиметров девять, вызывал обоснованную опаску даже у бывалого. И нахрен такой здоровый, борбатаскам уколы ставить?       Женщина, нужно отдать должное, быстро пришла в себя, отряхнулась, и почему-то спрятала шприц за спину.       — О, вы наконец проснулись! — произнесла она как ни в чем ни бывало. — Доброе утро, пациент! Меня зовут доктор Кицуне, прошу любить и жаловать! Но сказать по правде, я предпочитаю обращение «Цуне». Просто некоторые родители явно пересмотрели аниме, а в дедушках у меня был фавн-лис, ну и вот… — из-под белого халата мелькнул пушистый лисий хвост. — Так что я настоятельно рекомендую сокращенный вариант! Хотя, моего старшего брата вообще назвали Хокаге, так что я ещё легко отделалась. Нет, мама и папа у меня замечательные, но с изюминкой. Отец даже пошел в политику, сумел попасть в парламент и его первый и последний законопроект был о переименовании правительства в Акацуки, понимаете, куда я клоню?       — Не совсем…       — Правильный ответ! — просияла Цуне. — Уверена, это начало плодотворного сотрудничества!       «Не знаю радоваться мне или плакать?»       — Так вот, о чем это я? Господин Ривийский…       — Можно просто Геральт.       — Отлично, Геральт, — улыбнулась доктор. — Вы очень быстро регенерируете и идете на поправку. Метаболизм у вас просто чудовищен, я ещё никогда такого не видела! Знаете, за все годы моей практики вы первый, чей иммунитет нейтрализовал ту конскую дозу, которую я всадила… — она помахала чудовищным шприцем. Белые волосы зашевелились от ветра. — А вы точно человек? Не желаете послужить науке и медицине, и помочь мне с научной публикацией? Откуда вы такой взялись?       — Хорошая генетика, — буркнул Геральт, предпринимая попытку подняться, — и нет, не желаю.       — Ой, тише-тише, вам ещё рано вставать! — мягкая, но твердая рука уложила его обратно. — Необходимо удостоверится в вашем состоянии, проверить швы, и провести некоторые дополнительные обследования… хи-хии!       Ведьмак обвел взором палату. И совершенно не в поисках путей отхода, нет! Белые потолки и стены, койки, огороженные ширмами, типичное медицинское крыло. Пахнет хлоркой, лекарствами, и немножко духами от Цуне. Все чисто, стерильно, разложено аккуратно. Вот только размеры игл, хирургических ножичков и прочего инвентаря напоминал скорее логово вивисектора, нежели лечебницу. Особую опаску вызывала клизма на соседнем столике, эдакая спринцовка размером с бизонью голову. Глаза Кицуне были огромными, а зрачки подрагивающими, темными, словно у кошки в разгар игривости. Хитро улыбнувшись, она резко приблизилась и облизнула губы:       — Итак, пациент, запомните хорошенько стоп-слово: «чакра», и нашим первым обследованием будет…       Хвала небесам, у входа прозвучало негромкое покашливание, и вперед вышел мужчина в зеленом костюме.       — Озпин, — поприветствовал Геральт, отодвигаясь от скисшей женщины. Получается, теперь он должен угостить того выпивкой.       — Господин Ривийский, рад вас видеть в добром здравии! — улыбнулся директор. — Кицуне, благодарю за работу, и заботу о наших пациентах. Я, если вы не против, побеседую с нашим гостем с глазу на глаз.       — Увы, увы… ладно, но только недолго, — пригорюнилась лисица. — Мне же ещё проводить опыты, ой, то есть осмотр пациента!       — Вот именно. А также, насколько я понимаю, мистеру Арку тоже требуется уход, верно?       — Ой, та что с ним сделается, он же несовершеннолетний, — отмахнулась Цуне. — То есть, я хотела сказать — не был ранен, вот!       В ответ директор многозначительно прокашлялся. Лисица закатила очи, и со словами: «Ладно-ладно, ухожу, секретничайте себе!» — удалилась, повиливая хвостом. Уже за порогом у неё зазвонил свиток, и мужчины ещё услышали:       — Алло? Привет, Итачи, сынок. Ты покушал?..       «Держись, Жон!» — мысленно напутствовал Геральт.              *       Жон Арк разлепил глаза, щурясь от яркого света. Пробуждение не было первым: он просыпался в промежутке, слыша бормотание врача и попискивание приборов. Теперь же голова прояснилась и тело чувствовало себя бодрячком, вполне сносно.       Тем искреннее было удивление, когда он обнаружил себя прикованным к кровати. Какие-то кожаные ремешки и заклепки удерживающие запястья и щиколотки. Юноша заерзал в тревоге.       — Тише-тише, мальчик, — мурлыкнули неподалеку.       — Эм… мисс, скажите, а почему я привязан?       Доктор Кицуне усмехнулась и потрепала его по волосам.       — Очевидно, чтобы пациент не навредил сам себе, дорогой.       — Н-но ведь я не был ранен?       — Разве вы здесь врач? Диагнозы оставьте профессионалам, хи-хи! Необходим полноценный, тщательный осмотр, по итогам которого я только смогу сделать комплексное и обоснованное заключение.       Жона удовлетворил ответ, но беспокойство вызывал тот факт, что женщина в белом халате затачивала скальпель, напевая под нос песенку.       — К слову, когда меня выпишут, можно поинтересоваться? И что с моим учителем, Геральтом?       — Здесь я могу вас утешить, пациент. С вашим другом все в полном порядке, можете не беспокоится. Точнее, можете беспокоится, но скорее о себе. Будьте добры, перевернитесь-ка на живот…       — Ч-что вы имеете ввиду? — тревожно уточнил парень, наблюдая как Кицуне натягивает резиновые перчатки с хищным видом.       Его спасительницей оказалась молоденькая медсестра, подошедшая к главврачу и зашептавшая что-то на ухо. Цуне цокнула языком, покачав головой, и пояснила:       — Арк, мне нужно отлучиться. Один из наших пациентов, скажем так… не слишком разборчив в игрушках, а также их назначении.       — ЭТО ВЫ МНЕ ЕГО ЗАСУНУЛИ! — завопили из палаты неподалеку.       «Кардин?!..»       — Пф-ф… подумаешь, небольшой катетер.       — НЕБОЛЬШОЙ?!       Дверь резко захлопнулась и вопли стихли. Доктор вздохнула, и протянула Жону загадочную коробку. Тот её боязливо принял.       — Да не дергайся ты так, там всего лишь тонометр. Давление, надеюсь, мерять умеем?       Парень судорожно кивнул.       — Ну и отлично! Значит так: вдеваешь руку, застегиваешь, подкачиваешь грушу, а затем потихоньку спускаешь воздух. Устройство само произведет замеры, и перекинет данные сразу в мой свиток.       Давление? Да раз плюнуть! Все, чтобы эта женщина держалась подальше!       — Я вас понял, госпожа Цуне… — заверил он, просовывая левую руку в манжет тонометра. И зябко повел плечами. — Только вот… можно попросить одеяло? Тут немного холодновато…       Фух, пронесло! Внушающий ужас доктор отчалил к следующей жертве, а медсестричка услужливо накрыла одеялком под самое горло. Облегчено вздохнув, парень откинулся на подушку и принялся накачивать устройство. Все не так уж и плохо.       — Жоон! Салют победителям! Нам сказали, что ты… ОЙ!       Юноша повернул голову на звук, и лицезрел команду ABYS в полном составе. Янг, Вайсс и Блейк, а также Руби с Пиррой, красные как свекла, потупились, уставившись под ноги. Блондинка отчего-то закрывала глаза младшей сестре. Жон перевел недоуменный взгляд на одеяло, под которым рука по инерции качала грушу тонометра. Что со стороны, сквозь непрозрачное покрывало, выглядело довольно двусмысленно…       — В-вы все не так поняли? — попытался было он. Но по их лицам уже было понятно, что оправдания тщетны…       — Прости-прости, что без стука! — выпалила скороговоркой Янг. — Вижу ты идешь на поправку! Заканчивай, мы снаружи подождем! Дико извиняемся!       И сокомандниц словно корова слизала.       — Я не… — попытался было Арк, но девиц уже и след простыл. И тяжко вздохнул: — Фак май лайф…       Грохот у входа оборвал самобичевание студента. В палату ввалился профессор Порт, мгновенно заполняя собой пространство. В левой руке он держал поднос с пироженными, а правой размахивал как боевым стягом. Следом за ним юркнули настороженные девицы. А вдруг Жон не успел привести себя в порядок?       — ГЕРОЙ! Настоящий мужчина! Боец, воин, легенда! — громогласно провозгласил профессор. — Вот так и должен выглядеть будущий Настоящий Охотник! Будь моя воля, я бы мигом приставил тебя к награде! Ворваться в самую гущу противников, сразиться с превосходящими силами и выйти неповреждённым! Поздравляю тебя мой мальчик, и искренне тобой горжусь! Позволь пожать твою руку!       И протянул свою.       Под взорами пяти пар девичьих глаз, правая конечность Жона Арка робко выскользнула испод одеяла и потянулась вперед. Руки мужчин соприкоснулись. Блейк резко выдохнула, а Руби икнула.       — Рукопожатие настоящего мужчины! — юноша почувствовал треск костей несмотря на Ауру. — Отдыхай, мой мальчик, набирайся сил. Буду с радостью ждать на парах моего лучшего первокурсника, мы все жаждем услышать историю и произошедшем из первых уст. Кстати, не хочешь пироженку?       Девушки неотрывно следили, как оскверненная рука профессора, совершившая рукопожатие, ухватила сочное лакомство.       — М-м, м-м-м, просто пальчики оближешь! — доложил Порт, делая именно это, с громким причмокиванием. Затем, ухватив сразу несколько пирожных в жменю — протянул студенткам.       — Будете? Не стесняйтесь, угощайтесь! Здесь на всех хватит!       Позеленевшая Руби вылетела из больничного крыла в вихре лепестков роз. Следом, зажимая рот, ломанулись и остальные.       Профессор лишь пожал плечами.       — Чего это они? — недоуменно спросил он у Жона. — Не любят пироженки?       — Аллергия на сахар, — вздохнул тот, откидываясь на подушку. — Определенно.              *       Следующим утром в кабинете директора царила возбужденная, предвкушающая атмосфера. Даже причудливые механизмы, наполнявшие комнату, казалось, работали с перебоем. Нечасто их состав пополнялся новым сотрудником! Ублек, возбужденно тараторя, то и дело бросал взоры на дверь. Профессор Порт потирал руки, мечтая о том, что с новым профессором можно будет и выпить, и потолковать. Преподаватель Теории Праха — профессор Пич, лишь улыбалась с отстраненным видом, попивая чаек из кружки.       Рядом с директорским креслом, закинув ноги на стол под неодобрительным взором мисс Гудвич плевала в потолок Рэйвен.       — Придумали, тоже мне! — вальяжно рассуждала она. — Что опять Озпин учудил, Глинда? Какой ещё новый преподаватель, да в процессе учебного года? Пусть ученики третьих курсов и откровенные слабаки, но я хотя бы вижу, что ты пытаешься. А теперь возьмут зеленого желторотика, пороху не нюхавшего, и в итоге точно хана сосункам.       Глинда сделала глубокий вдох.       — Студенты третьего курса соответствуют нормам, прошли все экзамены и получили необходимые баллы…       — Пф! Ни один из них не одолел меня в спарринге.       — Они ТРЕТЬЕКУРСНИКИ, Рэйвен!       Дева Весны лишь закатила очи.       — И что? Как будто бы гримм это будет волновать! Во внешнем мире все ваши оценки яйца выеденного не стоят — значение имеет лишь сила. Вот уже четверокурсники, ближе к выпуску, начинают походить на личинки охотников. Благодаря мне!       — Каждый из твоих студентов побывал в больничном крыле! Некоторые и вовсе бросили обучение! Из-за тебя Рэйвен!       — Естественно. Этим лодырям необходима твердая рука, иначе детишкам придут кранты, — с издевкой произнесла брюнетка. — Вот после моих занятий — они осознают все тяготы жизни охотника. И успехи выпускников — исключительно моя заслуга.       Вдох-выдох. Спокойно, Глинда, тебе нельзя впечатывать в стены сотрудников! Директор особо это подчеркнул. Несколько раз… Пусть Брэнвен и не стояла на месте, осваивала силы Девы, тренировала (избивала) студентов, но замдиректора была уверенна в своих силах. К сожалению, Озпин — занятой человек. И его особых уроков для Рэйвен, где он периодически задавал смирительную трепку, хватало ненадолго. Апломб и гонор этой женщины были воистину невыносимы! Особенно после того как Пэнни отправилась обратно в Атлас. Глинда искренне скучала за наивной доброй девочкой, частенько до икоты пугавшую носителя. Её резонные детские доводы могли утихомирить бывшую бандитку в самый разгар ссоры. Казалось, что сама Рэйвен неосознанно за ней скучает. Подолгу смотрит на свою правую кисть, словно ожидая, когда из неё донесется юный, приветливый голосок. Затем, одергивает себя, поправляет платье и мчится вымещать злобу на невинных учениках.       — … уроки новичка, попервой, необходимо обязательно мониторить, — тем временем разглагольствовала Рэйвен. — Хотя бы для того, чтобы студенты не сели ему на голову молодому. Не каждому по плечу утихомирить класс обнаглевших спиногрызов! Пожалуй, мне доведется испытать его лично, и если новый преподаватель окажется слабаком — выскажу директору неудовольствие!       Порт и Ублек, кивали ей в такт, как болванчики. Лишь внимательный взор Глинды мог уловить едва сдерживаемые ухмылки сотрудников. Она с трудом сдерживалась и сама.       — А что для вас было бы приемлемым результатом, мисс Брэнвен? — невинно уточнила профессор Пич, поправляя очки.       — Гхм… хороший вопрос, Селестия. Скажем так, если он не опозорится сразу, и продержится против меня, ну хотя-я-я бы пять минут — тогда пускай. Даже молодым желторотикам нужно давать шанс… И чего это вы все лыбитесь?! — закинула она руки за голову. — Выживание человечества в борьбе против гримм, напрямую зависит от качества поставляемого нами материала! А обученные им студенты неизбежно попадут ко мне на третьем и четвертом курсах. А меня, признаться, достало, лепить что-то сносное из зеленых, недообученных хлюпиков.       У Глинды дернулся глаз и затрещал в руках стек. Более благоразумные сотрудники отодвинулись. Ну где же ты, Озпин, скорее…       — Мисс Брэнвен, вы — восхитительны, — вставил свои пять копеек Порт. Он ухмылялся в бороду, прикрываясь ладонью. — Ваша сила, и радикальные методы, пусть и довольно спорны, показывают результат, что самое главное, — женщина покровительственно кивнула. — А давайте действительно устроим испытание новичку, как вам кажется?       — Как по мне, хорошая была бы традиция, — поддержал Ублек.       — Именно! А ещё лучше, если мы организуем ставки на исход поединка…       В любой другой ситуации мисс Гудвич прибила бы зарождающийся тотализатор недрогнувшей рукой. Но, бросив взгляд на самодовольно лыбящуюся бандитку, начала подсчитывать в уме размер суммы. Какая там почасовая ставка у Брэнвен?..       За дверью раздался гул и грохот механизмов — пришел в движение лифт.       «Ну наконец-то…» — выдохнула мисс Гудвич. Все осведомленные невольно подобрались. И даже профессор Брэнвен, так и не убрав ноги со стола, лениво повернула шею.       Дзиньк! Двери лифта распахнулись, и в кабинет ступил Озпин, в сопровождении Кроу Брэнвена.       — Доброе утро, дорогие мои, а вот и мы! — поздоровался директор. Кроу, с коротким — Йоу! — сразу рухнул в пустующее кресло и приложился ко фляге.       Но взоры всех присутствующих приковала третья фигура, шагнувшая следом из полумрака. Янтарные кошачьи глаза обвели каждого цепким взором.       — Приветствую! — кивнул Геральт присутствующим, и повернулся к оцепеневшей знакомой. — О, здравствуй, Рэйвен. Сколько лет, сколько зим! Как рука?       Вид свалившейся со стула сотрудницы доставил Гудвич неземное, практически неприличное удовольствие. Она едва не захихикала, словно девочка, но вовремя одернула себя.       — О-о-Озпин! — взвизгнула с пола Рэйвен, запутавшись в собственном платье. — Что это такое, Озпин?!       — Гхм… - важно прокашлялся директор. — Не «что», а «кто», моя дорогая. Дорогие мои сотрудники, прошу любить и жаловать, представляю вам нового преподавателя нашей замечательной Академии — профессора Геральта Ривийского!       Раздались вежливые аплодисменты. От всех, кроме побелевшей как полотно Рэйвен. Сумевшей подняться, и прижавшейся к дальней стенке.       — Многие из вас наслышаны о нем. Его заслуги и регалии довольно известны — даже сейчас наш новый друг числится номером один в Рейтинге Охотников, имеет за плечами колоссальный опыт, которым он, надеюсь, обогатит наших студентов! Займет он нынешнюю позицию мисс Гудвич, которая, в связи с грядущим фестивалем Вайтела — будет категорически загружена иными задачами. Прошу вас, Геральт, проходите, садитесь. Учителя боевого корпуса располагаются вот здесь слева, рядом со мной.       Ведьмак прошел и молча сел на указанное место, освобожденное Глиндой. Сама мисс Гудвич перетекла в кресло по правую руку директора. По счастливой случайности разместился он по соседству с Рэйвен, вцепившейся в поручни кресла как в спасательный круг. Женщина склонилась к начальнику и что-то злостно шипела.       -… моя дорогая, твои опасения беспочвенны. Я лично удостоверился, да… нет, он не работал, и не имеет никаких контактов с «ней»… эх… — взохнул Озпин, отклоняясь от женщины уже откровенно плюющейся в ухо. — Рэйвен, давай потом обсудим, наедине! Да что ты как ребенок…       Брэнвен со скрипом отодвинулась подальше от новоприбывшего. Ведьмак окинул нечитаемым взором бывшую противницу, с которой ему довелось скрестить мечи. Каменное лицо, взъерошенная прическа, красные мечущиеся глаза. Новая рука, взамен пострадавшей была сжата в кулак и подрагивала.       Озпин заверил его, что все под контролем, и он методично наставляет бывшую королеву бандитов «на путь истинный». А былые склоки, мол, остались в прошлом.       Ну что ж… поживем — увидим. Лишь время расставит все по местам. А сейчас, быть может, действительно, как и советовал директор, постараться наладить контакт?       Геральт повернулся к насторожившейся женщине и располагающе улыбнулся.       — Прекрасный протез, — сделал он комплимент. — Не отличишь от настоящего. Дорогой, наверное?       Преподаватели отчего-то все дружно хрюкнули. Брэнвен сразу же нахохлилась, и Кроу заливисто захохотал.       — Кстати, пока мы не начали, — поднял руку профессор Порт. — Рэйвен, дорогая, назови пожалуйста дату и время?       — Не поняла?       — Ну… ты же хотела испытать новенького профессора, верно? Проверить его навыки, провести спарринг, разве нет?       — Да неужели? — удивился Озпин. — Похвальное рвение!       — Ещё бы!       — Профессор Брэнвен крайне обеспокоена качеством подготовки студентов, — не удержалась Глинда. — И желала лично удостоверится в компетентности нового преподавателя.       На что Геральт лишь пожал плечами:       — Почему бы и нет…       — Полезнейший опыт для всех наших студентов, — добавил Ублек. — Не обычные спарринги учеников, не красочные поединки фестиваля, а бой настоящих профессионалов!       Деву Весны, казалось, сейчас удар хватит. Она обводила загнанным взором сотрудников — «какие же вы все сволочи!»       — Хм, я рассмотрю ваше предложение, — ответил Озпин, быстро напечатал что-то на свитке и сунул под нос Рэйвен.       «Силы Девы Весны, естественно, прилюдно использовать запрещено» — прочитала она.       Быть может, не поздно ещё переметнуться к Салем?              *       Жон Арк покидал больничное крыло, ощущая себя заключенным, вырвавшимся из застенков. Лишь железная воля удержала его от того, чтобы расцеловать паркет свободы в коридоре. Чего стоил только ночной кошмар, в котором он недоуменно уточнял у Кицуне:       «Госпожа Доктор, помогите пожалуйста! Я вчера вечером чувствовал себя прекрасно, сегодня утром тоже чувствую себя хорошо, но почему у меня так болит анус?»       Проснувшись в холодном поту, он долго ещё вслушивался в тишину, отслеживая каждый шорох. Той ночью сомкнуть глаз так и не удалось. Периодически, сквозь толщу стен он словно слышал стоны, а также мерещилось, что кто-то постоянно кричит: «чакра, чакра!»… Быть может, существовал коварный заговор, с целью отучить студентов отлынивать на больничных?       В любом случае, Жон зарекся, когда бы то ни было болеть. И сейчас, в сопровождении команды ABYS двигался к своей комнате. За поворотом, на стене коридора в глаза попалась нацарапанная надпись: «Оставь надежду всяк сюда входящий» — и стрелочка в сторону мед корпуса. Жон вытащил из рукава скальпель (прикарманил, на всякий случай), и неровно нацарапал чуть ниже: «+1». Рядом с десятками других аналогичных отметок.       Гражданский долг исполнен!       — Да ладно тебе, не может же быть все настолько плохо? — хмыкнула Янг недоверчиво.       — Поверь мне, — пустой взор лидера говорил о многом. — Случись чего — травма, растяжение, царапина — только на буллхэд, только Вейл. Я вас предупредил.       Внезапно, свиток лидера затиринькал. Не глядя, он легкомысленно поднял трубку, и на весь коридор заверещал женский голос:       — Жоооон! У меня через три минуты — мне срочно нужна разрядка!       — Эм… прошу прощения?       — ПУЛЕЙ!       И гудки. Проклятая Рэйвен!       — Оу, кого-то ждет жаркая ночка? — поиграла бровями Шао Лонг. — вижу тут женщина в беде, негоже заставлять леди ждать!       Вайсс с Блейк покраснели, а фавн, сквозь улыбку, добавила:       — Вижу, кому-то сегодня предстоит работка? — за что заработала от Шни тычок локтем.       — Это ваша вина, вообще-то, вы вкурсе? — буркнул Жон. — Если бы не ваш розыгрыш…       — Ах какая неблагодарность! — схватилась за сердце Янг. — Мы тут, с заботой о лидере, обеспечили его первоклассной задницей, а он…       Прозвенел звонок, и коридор мигом наполнился студентами.       — ЖОННИ! — влетела в него Нора, крича на весь коридор. — Ты здоров!       — Воздух…       — Ой, прости-прости. Народ, вы слышали новость?! У нас будет новый профессор на замену мисс Гудвич!       Вокруг них уже собралась куча народу. Многие перешептывались, обсуждая новость о новом профессоре. Также обсуждали и самого Арка, вкупе с атакой Белого Клыка.       «Глупцы… истинное Зло таится в совсем рядом. Оно носит белых халат погибели, и маскируется за лисьими ушами смерти…»       — Новый профессор? — задумчиво донеслось из толпы. — Кто бы это мог быть?       — Геральт! — радостно ответила Нора.       — Кто?       — Ривийский!       — Кто?..       — Белый Сутенер! Иерарх Чифира!       — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!       Жон немного кринжанул, видя, как народ мигом отреагировал на прозвища. Новость он уже слышал и искренне радовался за учителя. Единственное, студентам пока ещё невдомек, ЧТО их ожидает… Пока ещё они радовались, весело галдели, обсуждая и смакуя слухи. Но беззаботным денькам вскоре придет конец… и выживут лишь подготовленные.       Под шумок, он незаметно улизнул — потихоньку разминая челюсть и стягивая Ауру к лицу. Занятий сегодня ещё не было, но судя по истеричному тону Брэнвен — работы предстоит немало.       *       Ведьмак с удобством развалился на крыше ночного Бикона. Верхушка одной из башен была прекрасным местом для раздумий без всего этого гвалта, окружавшего его последнее время. Рука его почесывала шею Плотвы, тихо сопящей рядом. Ветер развевал белоснежные волосы, а янтарный взор созерцал обломки расколотой Луны.       В итоге он принял предложение Озпина. И пазлы головоломки начали складываться воедино.       Как и предполагалось, как оно обычно и бывает, за любым пиздецом стоит чей-то злонамеренный разум. Повадки Гримм намекали, поведение пропавшей Синдер настораживало, но теперь факты окончательно пролили свет на происходящее. Оказывается, существует ни много ни мало — королева Гримм, именуемая Салем. Враг всего живого, принцесса из башни, словно прямиком из сказок. Озпин поведал о многом… или стоило называть его Озмой?       Кара богов, предательство и тысячелетняя борьба человечества за выживание. Остатки магии, Проявления, Реликвии и Девы Сезонов… одной из которых и была Рэйвен Брэнвен. А вторая — в коме, на грани жизни и смерти в подземельях Бикона. Во всем этом ещё предстояло разобраться, подумать, обмозговать. И решить, что со всем этим делать.       И Геральт отчетливо осознавал, что борьба добра со злом меркла перед грядущим испытанием. В преподавательской стезе, особенно для большого числа ребятишек, он себя ещё не испытывал. Что уж греха таить, согласился на предложение Озпина он ещё и потому, что в свете последних событий Жону с его друзьями потребуется подмога. Хотя, с какой стороны подступится к проблеме сейчас — не совсем понятно.       Ясно было одно. Деньки предстояли те ещё.       — Ну что, Плотва, прорвемся?       Верная лошадь нежно фыркнула ему в ухо. Тоже верно — куда мы денемся?